FATALITY. Наследники

Глава № 10. The Death - 2

4.

Следующие несколько недель для Сергея превратились в кошмар наяву. Он оказался словно между двух огней, вернее уж двух лестных пожаров или стихийных бедствий. С одной стороны, Марина день ото дня становилась мрачнее тучи и злее бездомной собаки. Почти ни с кем не разговаривала, да и желающих особенно не было — эллинам хватало благоразумия не попадаться ей на пути и уж тем более не зачинать беседу, которая при любом раскладе заканчивалась руганью, криками, проклятиями. Марина бродила по базе как тень, предпочитая отсиживаться в тренажёрном зале. И похоже, именно там активно продвигались испытания нового оружия, окружённые плотной завесой тайны. Настолько плотной, что даже Сергея не посвящали. Правда, если судить по новым ожогам, которые уже не удавалось скрыть напарнице — успехи пока оставались сомнительными. Однажды вечером, Марина незамеченной пробралась в кабинет Сергея, подолгу пряталась в тенях, уверенная, что он её не заметил, грустно вздохнула, обронила: «Будь осторожен» и не оставив других объяснений пропала в неизвестном направлении.

С другой стороны, любовь простых Эллинов, грозившая трансформироваться чуть ли не в культ личности Глеба, росла не по дням, а по часам. Всё началось после первой самостоятельной операции Шестого. Тогда вернувшись на базу, он привёз израненного, но до невозможности счастливого Элайджу. Эмо-Эллин чуть ли не плакал от восторга, рассказывая о невиданном скоростном стиле боя, нового напарника. Он почти забыл о собственных ранах, захлебываясь уверяя, что сам виноват «потому что неуклюжий и медлительный, вот и попал под случайный выпад Шестого, который такой великолепный, такой великолепный!». С тех пор все разговоры с Элом, непременно перетекали в обсуждение достоинств Глеба, его талантов и даже красоты. Второй под чары Глеба пала Кара. Давно отошедшая от дел в противостоянии с врагами, она коротала вечера на ресепшене за просмотром записей боёв с участием Шестого. Её томные вздохи, откликались эхом ядовитого шипение со стороны Марины.

Хватало и передряг. Перевёртыши атаковали город ежедневно. Как-то само собой вышло так, что все второстепенный операции взял на себя Глеб, отчего Сергею за исключением бумажной волокиты и внутренних терзаний, заняться оказалось, как будто нечем.

— Элайджа, зайди ко мне, — сказал он в динамик громкой связи, откинувшись на спинку кресла в своем кабинете. Кресло приятно качнулось. Сергей сказал будто самому себе. — Уж не так ли и начинается дорога в старость? Сначала ты просто разваливаешься в кресле с системой «качания» и тебе это нравится, потом ленишься сходить сам и вызываешь сотрудника по коммуникатору, потом случайно называешь его «подчиненным», потом подчиненные тебя «случайно» забывают пригласить на посиделки, потом вырастет живот, инфаркт, импотенция, смерть.

— Ты забыл упомянуть про маслины, — ответила ему пустота, — старость начинается с любви к маслинам.

В дверях возник забинтованный Эллин. Эллин Эл вопросительно смотрел одним глазом (второй скрывала извечная чёлка).

— Я хочу поговорить с тобой о Глебе…

Эл аж воссиял.

— О, Восьмой, конечно! Ты тоже считаешь его потрясающим? Знаешь я раньше не мог и представить, война равного ему по удали, силе, смекалке, но теперь… И в жизни, он такой… Как это по-землянскому? Э-та-лон-ный!

«Вот же! А обо мне так цветасто ты никогда не выражался! Мелкий паршивец».

— Давай поговорим не о его достоинствах…

— То есть, мы будем молчать? Ведь у Глеба нет недостатков! — Эл манерно мотнул головой, прогоняя челку. Поднял указательный палец, — это Шестой — лучший из нас!

— Э-э-э. Эл, тебе не кажется, что ты перегибаешь?

«Нет, я не завидую. Я не завидую. Нет».

— Возможно… Глеб спрашивал тебя о передислокации Энцелада? — Сергей решил идти напрямик, — может, спрашивал о наших планах по защите землян? О битве мастей, или о Десятом?

— М-м-м, да, кажется, спрашивал, но ты приказал молчать, так что я ничего не говорил… вроде бы… — Эл на миг смутился, но тут же пошёл в наступление. — Я вообще не понимаю, зачем эти секреты? Шестой — прекрасный, он умеет хранить тайны! Без него мы потерпим поражение! Необходимо его посвятить! Я точно не знаю, во что, но во всё!

— А откуда у тебя новый синяк?

— Ах, это… — эллин странно замешкался, потрогав рукой шишку под челкой, — вчера случайно, на операции Глеб локтём, но… Я сам виноват… Нечаянно же…

— Мне ясна твоя позиция. Об этом разговоре никому ни слова. Свободен!

Сергей выждал пока Эллин уйдёт.

— Что ты думаешь?

В дальнем, самом тёмном углу кабинета густые тени развеялись, пропуская вперёд Седьмую.

— Он избивает его…

— Это я и сам вижу.

— Глеб несколько дней назад поднял руку на меня тоже…

— ЧТО? — такого он не ожидал, даже всего передернуло. — Марин, ты уверена, что не путаешь?

— Уверена. Как это можно спутать с чем-то ещё?

Сергей не знал, что ответить. Ему всегда казалось, что люди, выросшие вместе, которые жили и дышали одним воздухом, ходили в одну школу, должны во многом походить друг на друга. Он сам никогда бы не смог поднять руку на девушку, а Глеб выходит смог. Или не Глеб?

— Вы поругались?

— Сергей — это не твоё дело. Я лишь сообщаю тебе факты, право делать выводы остается за тобой.

Сталь в её голосе немного остудила голову. В конце концов, подумал он: «Влюблённые бранятся — только тешатся».

— Глеб проявляет излишнее любопытство в разговорах с тобой?

— Я пресекаю его попытки…

— А вот Элайджа не пресекает… что ты об этом думаешь?

— Чёрные сердца хоть и излишне амбициозны, но не тугодумы. Они не хуже нас знают, что силы не равны. Мы обречены на поражение в битве мастей, так зачем нам её инициировать? Ответ один: выиграть время, но опять же зачем? Раскрыть наши планы под силу только высококлассному шпиону. Такому как Глеб. — Сказав это вслух, на её лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты разлюбила его?

Она вскинула бровь, как взвела курок.

— Это к делу не относится.

— Наша жизнь и дело, увы, не разделимы. Так ты разлюбила его?

— Я… Нет. Да только это не Глеб… Мы… должны вернуть Глеба!

Сергей задумался, так и не найдя, что ей ответить.

5.

Спустя два дня после этого разговора Марина проснулась от липкого прикосновения холодной руки к внутренней стороне бедра. Не открывая глаз, сгруппировалась и с силой саданула кулаком в то место, где предположительно находилась рожа Псевдо-Глеба. Увы, его реакции можно было позавидовать. Мастерски увернулся. Захохотал.

— Да ладно тебе, мы ведь неплохо кувыркались, давай повторим по-быстрому?

— Кем бы ты ни был — ты не Глеб, очень жаль, что этого никто кроме меня не видит. Вали на свой диван и не смей заходить в спальню! — они уже больше недели жили в разных комнатах.

— Обожаю, когда ты злишься! Такая секси…

— ОТВАЛИ!

Но Глеб, хоть и отвалил, не очень-то расстроился. Прошёл к шкафу с вещами, стянул трусы, подразнил её, играя ягодицами, а затем и мышцами, так быстро возникшими на месте пивного живота, и принялся натягивать спортивный костюм.

Марину сгорала от ярости.

— Почаще его надевай, в нём ты похож на быдло — пусть все знают кто ты такой!

— Любимая, ну иди же ко мне, тебе ведь тоже хочется? — обернулся он и похотливо потёр пальцами свои соски.

— Меня сейчас стошнит, — Марина снова поймала себя на мысли, что совсем не знает этого человека — от прежнего Глеба не осталось ничего. — Свали, пожалуйста!

Когда он шел мимо кровати, она изловчилась и от души пнула его. Глеб как-то странно посмотрел… Что-то было в этом мимолетном взгляде, что-то важное, уж не отчаянная ли тоска? Но мгновение закончилось, оставив в глазах лишь неприязнь.

— Какая же ты дура! — бросил он, схитрил и больно ущипнул за попу и снова захохотав, вышел.

Марина со злости зарычала.

— Какая на фиг тоска? Он враг. Враг. Враг! — повторяла она одеваясь.

После того как Сергей, а вместе с ним все остальные проигнорировали её предупреждения, Марина решила, что сама во всём разберётся, а если надо, то и расправится с вражеским засланцем. Важно ведь знать врага в лицо, а остальное — дело техники. И пусть ей никто не верит — она в одиночку всё сделает, выведет подонка на чистую воду.

— Пусичка, я поехал по делам! — крикнул Глеб из прихожей, закрывая за собой дверь. — Тебе со мной нельзя, а машина мне нужнее, так что ты сегодня на метро!

— Козёл, сгорел бы ты в аду!

Марина, не торопясь выпила кофе с молоком, настроение снова на нуле, ноль идей, как действовать. Поехала на базу.

Первые же шаги за пределами квартиры дали понять, что день пройдет, даже хуже, чем начался. Чья-то собака наложила кучу в лифте. Марина задержала дыхание, но её не хватило до первого этажа, а кабина, мигнув светом, застряла. «Чёрт! Черт! Черт!» — выругалась она. Ремонтная бригада не торопилась. Марине казалось, что вся одежда на ней насквозь провоняла. Когда же её наконец освободили из плена, мужик в грязной спецовке многозначительно глянул сначала на неё, потом на кучу, снова на неё.

— Могла бы и потерпеть…

— Это не я! Честное слово!!!

Навряд ли ей поверили.

Сгорая со стыда, Марина бежала к метро, уверенная, что теперь о её позоре известно всем: соседям, прохожим, коллегам.

У коллег, между тем, в очередной раз что-то стряслось. Это стало ясно сразу, стоило переступить порог. В наземной части базы попросту никого не было. Молчала фоновая музыка. Через секунды, в женском отделении, на бегу прокричав пароль: «Я сижу на краю унитаза, как орёл на вершине Кавказа», Марина уже цокала каблуками по лестнице вниз. Как и ожидалось, внизу работала серена, подсветка стен мигала всеми оттенками красного. Перед большим экраном столпились Эллины.

— Отключите кто-нибудь тревогу! — крикнул Восьмой, — Здравствуй, Марина.

— Что случилось?

— Крупное скопление… Самое крупное за последние месяцы. Мы подозреваем, с ними кто-то сильный из колоды…

Сергей отвёл глаза, а у Марины внутри аж похолодело будто глотнула ледяной воды. Сразу вспомнила Лаури. Заныла пустая глазница, фантомная боль тронула зажившие нос и челюсть. Закружилась голова. Не сейчас, черт возьми, не сейчас. Марина возблагодарила провиденье, за то, что все взгляды были прикованы к монитору, а не к ней. Никто не заметил её бледность с оттенком паники. Страх холодный, парализовывающий лег на плечи.

— Выбора нет. Это вызов, и мы его примем. — Сергей тоже бледный, но не испуганный, а собранный, напряженный, озвучил план. — Опыт на нашей стороне. Чтобы избежать повторения прошлых, эм-м… Событий, отправимся вчетвером: Марина, Глеб, Я, Элайджа.

Молчание густое, как смог. Что тут скажешь? Все и так знали — этот день рано или поздно настанет. Готовились. Тренировались. Каждый по-своему. Да только теория всегда пахнет пылью учебных классов, а практика — кровью. И сейчас запах сделался слишком сильным. Момент настал раньше, чем ожидалось, что ж с того?

— Хорошо, раз возражений нет — выезжаем.

В машине тоже молчали. Только колеса шелестят. Каждый остался наедине со своими мыслями. Враг впервые действовал открыто, нагло, почти нахально. Да, и место выбрано не простое. В прошлом Черные предпочитали тихие районы, заброшки, безлюдные проулки. Сегодня же, машина несла в самый центр Санкт-Петербурга туда, где между площадью Восстания и Невского красовалось огромное здание торгового центра «Esfera». Зачем? Почему враги рискуют оказаться раскрыты людьми? Или уже всё? И это новая реальность, где старые правила уже не работают? Подготовка кончилась, Черные готовы заявить о себе во всеуслышанье? Марина, тревожно глядя в окно, мечтала, чтобы поездка никогда не кончалась.

Чёрная Ауди визгнула тормозами у красивого здания. Архаичным, как старый Питер и футуристичным одновременно. Стеклянный фасад, в зеркальном напылении, а день стоял такой ясный, что складывалось впечатление, будто внутри заключено само безоблачное пронзительно-синее небо.

Друзья уже бежали ко входу, когда заметили юную девушку, скрывшуюся за раздвижными дверями — не успели остановить. Через миг преобразились, проникли в огромный холл. Неизвестная была уже в центре зала. На мгновение всем почудилось, что они ошиблись — нет здесь никаких Чёрных, но гнетущая тишина, без намёка на звук, сказала об обратном. Девушка испуганно озиралась по сторонам, тоже почувствовав неладное.

Тревожное шуршание. Обычное ухо вряд ли уловило бы его, но их слух был иным. Шуршали по мрамору тысячи мелких коготков. «Берегись!» — крикнул Элайджа, поздно — со всех сторон на незнакомку набросились крысы черных. Они взбирались по её худенькой фигуре, как по стволу дерева, совсем не боясь воплей. Девушка упала, конвульсивно дёрнулась, замерла, а в следующий миг уже зашипела. Встав на четвереньки, она обернулась к вошедшим, ещё раз зашипела, кинулась к стене и неожиданно ловко цепляясь за невидимые опоры, скрылась за решеткой воздуховоде.

— Это что, женщина человек-паук? — снова Элайджа.

— Похоже, новый тип перевертышей, — Сергей медленно провел взглядом по потолку. — Вы видели? На ней было с дюжину стальных браслетов. Таких я еще не встречал.

— Я встречал, — вмешался Шестой, который прибыл на место самостоятельно. — Те ещё бестии.

— И почему не доложил? — Сергей повернулся к нему, в голосе — холодок.

— Мерк, ну ты же знаешь… В общем, они проявились недавно. Суть в том, что их душу подавляет не одна крыса, а целый рой. Эти Перевёртыши сильнее — ловкие, быстрые, бесстрашные, ну, и как ты заметил — лазают по стенам.

— Значит, Черные не только подавляют волю, но и наделяют их новыми способностями… Фак, как не вовремя!

«А разве когда-то было вовремя?»

Мару снова кольнуло нехорошее предчувствие, на этот раз вместе с электрическим разрядом кулона-детектора.

Неожиданно, в проёме между этажей с громким звоном рухнула массивная люстра. Прокатившийся по «Esfera» звон, словно запустил жуткий аттракцион. В витринах одновременно лопнули стёкла. Отовсюду раздался хруст, шипение, шорохи, посвистывание. Отовсюду лезли Перевёртыши. Десятки, если не сотни. Перекошенные злобой лица, высунулись из проёма в потолке, другие лезли из боковых отделов, третьи карабкались по стенам и впрямь, как пауки. Враги зыркали, высовывали языки, приближались.

— Что ж, они сделали свой ход! — крикнул Восьмой, и его клинок с шипением ожил в руке. — Теперь наша очередь! и друзья, каждый выбрав противника, атаковали.

Новые перевертыши действительно были опасны. Первая же схватка показала — команде придется несладко. Первым на пути Мары встал худощавый паренёк в джинсах с заниженной талией. Двигался он, низко пригнувшись, джинсы сползли, демонстрируя прыщавый зад. Лезвие ее меча, покрытое инеем, с хрустом срезало пять стальных браслетов с его рук. Она занесла клинок для финального удара, но перевертыш резко прыгнул, повалил на пол и, оскалившись, лизнул по лицу, дыхнув в нос перегаром. Ярость, горячая и слепая, ударила в голову. С рыком она перекатилась, оседлала его и, вцепившись в предплечье, содрала последний браслет ногтями, кажется даже с мясом. Парень со стоном обмяк.

Мара обернулась к товарищам, а зря. Две длинноногие блондинки-близняшки, двигаясь в жутковатой синхронности, зашипели за спиной. Первая, перевернувшись в воздухе — прилипла к потолку. Вторая крутила задом снизу. Точно зеркальное отражение. Марина вспорхнула, подставила верхней лезвие меча, о который та обожглась, а затем неожиданно пнула нижнюю, завалив на спину. Не давая опомниться, приземлилась на незащищённый живот, и двумя точными ударами, срезала с десяток стальных браслетов, покрывавших ноги нападавшей как старые рейтузы. Осознав, что осталась одна, близняшка на потолке снова зашипела, цапнула наращенными ногтями воздух, кинулась вниз. Мара просто отступила на шаг. Воспользовалась моментом, от души пнула в челюсть — оглушила, и закончила с этой парочкой, срезав ещё шесть браслетов.

Следом на неё набросились три продавщицы, обезличенные и Чёрными сердцами, и безвкусной униформой. Следом трое тинэйджеров, но труднее всего ей пришлось с грузным охранником, который даже в бездушном состоянии не утратил навыков из армейского прошлого.

Марина тяжело дышала, оперевшись о колени — таки успокоила молодца! Нападение вдруг остановилось. Некогда светлый зал «Esfera», сейчас выглядел как после взрыва бомбы. Пол накрыла пыль, осколки, куски тряпья, чья-то обувь. Молочно-белый потолок и стены утратили невинную чистоту, сохранив отпечатки сотен грязных ладоней. Пахло пылью, крысами и подвалом.

— Кажется всё? — голос Мары прозвучал хрипло, с нотками отчаяния.

— Боюсь, всё только начинается… — Элайджа, стиснув зубы, сильнее прижал окровавленную тряпку к ране на плече. — Хотя я часто ошибаюсь. На днях ходил к гадалке, она сказала, у меня всё будет хорошо, ходить в магазины не запрещала…

— Как рана, Эл?

— Седьмая, я в порядке… Но я! Ты бы видела Шестого! — его глаза загорелись фанатичным блеском. — Вот это мастер! Гений сражений! Настоящий гений!

Шестой, стоя поодаль, демонстративно напряг бицепс, смахнув с перьев чужую кровь.

— Я только разминался, — бросил он небрежно, жестом указывая на груду из двух десятков тел, мирно похрапывавших на полу. — Мелочь, чего уж.

— Элайджа прав, мы отразили только первую волну, — Восьмой коснулся своего кулона. — Смотрите на детекторы.

Можно не смотреть, Мара кожей чувствовала электрические покалывания — враг здесь, рядом, готовится.

— Предлагаю разделиться, — Шестой вытер клинок о штанину. — Мы с Элом прочешем верхние этажи…

— Предложение отклонено, — Восьмой отрезал резко, без колебаний. — Если бы ты был на базе, то знал, мы приняли решение действовать сообща. Так что вместе начнем с нижних уровней.

Шестой кивнул, подчинился без возражений.