FATALITY. Наследники

Глава № 9. Two months later

Несдерживаемые слёзы катились из глаз. У неё ничего не осталось. Ничего, ради чего стоит драться. Да чего уж там, ничего ради чего стоит просто дышать. Громко всхлипов, она заплакала. Её раздавили, размазали, убили, оставив только боль в пустом теле. В груди упрямо постукивало сердце, в жилах бежала кровь, капая из ран, но это ничего не значило.

- Нет… Ничего больше нет… – беззвучно повторяли разбитые губы.

Мары Штей не стало.

Лаури напоследок засадил ботинком под дых, хотел приложиться и кулаком, но с сомнением посмотрев, на нее не нашёл чистого места, передумал, не желая пачкаться. Подлетел, вплотную глядя прямо в глаза сказал:

- Восьмой, я надеюсь, тебе понравилось моё шоу. Теперь твоя очередь. Готовься! Для тебя я расстараюсь. Запомни, когда мы встретимся в следующий раз – ты умрешь.

Подмигнул, забрал тело Глеба и скрылся во тьме.

4.

Сергей вздохнул, словно вынырнул из глубины, дернулся и снова вписался лбом в перекладину. В ушах стоял хохот Лаури. Выбрался в проход между кроватями, перевёл взгляд с герта на обезображенную Марину. Вскочил и не оборачиваясь выбежал из палаты. Им владел ужас. Ужас вытеснил всё. Он несся по коридорам больницы, уже полным врачей, пациентов, сестер, визитеров, но никак не мог убежать от оглушительного эха хохота. За ним гнались его страхи, открытия и потери. Гонка закончилась в пустом туалете. Здесь весело журчала вода, здесь никого не было, здесь было не страшно. Сергей присел у тёплой батареи, обхватив колени руками, и тихо заскулил. Вновь и вновь к нему возвращались звуки, с которыми сломали сначала нос, а затем челюсть и ребра Марины. Его тело поминало её раны и боль. Сергей всем естеством, каждой клеточкой осознал, что не сможет пережить того, что выпало на её долю. Никак. Сергея трясло.

Дверь тихо скрипнула. Бесшумно вошёл Гвидон. В полутьме герт походил на крупного кота. Фиалковые глаза полны понимания без осуждения.

- Я же говорил, тебе надо досмотреть, - устроился рядом, свернулся калачиком, замурлыкал.

- Спасибо, что без упреков.

- Ты дурак?

«Вот и поговорили».

А Факел всё это время оказывается был рядом. Чертяка этакий! Прямой, простой как копье, которым его… Не гнется, не верит в полумеры, сказал, как отрезал. Когда-то давным-давно после сражения с повстанцами на Энцеладе Восьмой спас Шестого. Шестой спросил, как может отблагодарить, а Восьмой отшутился, мол, хватит и выпивки. Они тогда знатно надрались. Веселились, вскидывая рюмки за здравие Великого Вольта. А в конце Шестой вдруг сказал.

- Хочешь загадку?

- Валяй.

- Что ты всегда увидишь в бою, за левым плечом?

Восьмой усмехнулся.

- Уж не твою ли рыжую рожу?

- Да, - серьезно кивнул Шестой. – Клянусь тебе в этом своей сутью, - и стукнул в грудь кулаком, туда, где сердце.

И не обманул. Никогда не обманывал. А теперь, когда Седьмую изувечили чуть ли не до смерти, когда Глеба… Факела похитили, и, возможно, сейчас пытают, или убивают неизвестно где. Маски оказались сброшены. А за ними та самая суть – у каждого своя. Проявилась. Шестой держал слово даже сквозь смерть. А Сергей вместо того, чтобы мчаться на помощь единственному другу пускает сопли в сортире, потому что это и есть суть его. Нет больше Марса, нет Меркурия, Великого Вольта, нет легендарных бойцов прошлого. Прав Лаури – точен и безапелляционно прав. Остались только люди – трусливые, глупые выродки. И первый из них Сергей. Дрожащий ублюдок. Первый из трусов.

Херувим прекратил мурчать, понуро опустил морду и не глядя на него, обернулся часами с фиалковым циферблатом. Ни слова. Да и что тут скажешь, когда и так всё понятно.

В туалет зашел пациент, не обратил на него внимания, пройдя в ближайшую кабинку, зажурчал. Сергей поднялся, погладил часы на руке. Ему полегчало.

Когда падаешь на самое дно, всегда становится легче.

Когда узнаешь о себе доподлинную истину, под ногами возникает опора, и пусть даже это вязкая грязь.

Глава № 9. Two months later.

1.

С раннего утра Сергея преследовало смутное, но неотступное предчувствие. Оно витало где-то на периферии сознания, словно назойливый комар, которого не видно, только слышно еле-еле, аж сомнение берет, есть ли он на самом деле. О чем именно пыталось предупредить шестое чувство, он не понимал, и это бессилие действовало на нервы. Резонно решив, что в четырех стенах ответов не найти, он быстро собрался и вышел на улицу, надеясь, на свойства морозного воздуха прочищать не только лёгкие, но и мозги.

Февраль в этом году выдался не по-питерски ядреным, словно из Сибири приехал погостить, да как водится, задержался. Выпавший снег не таял, ложась плотным, искристым саваном на грязные улочки, и от этого счастлива была только ребятня, пребывая в состоянии перманентного восторга. Почти в каждом дворе выросло свое снежное войско — не только традиционные снеговики, но и причудливые, неуклюжие скульптуры, напоминавшие то ли доисторических ящеров, то ли инопланетных гостей.

Сергей даже не удивился, когда соседский пацаненок, вместо приветствия, шлепнул его снежком по плечу. Такая мелочь не могла испортить настроения еще больше. Ответив мальчишке прицельным попаданием за шиворот, он на мгновение почувствовал себя просто человеком в простой зимний день, и от этого на душе стало чуть светлее, чуть проще. Потом он поспешил к своей машине, за ночь отрастившей на крыше белоснежный горб.

Пролетая по заснеженным улочкам Санкт-Петербурга, Сергей невольно залюбовался родным городом, облачившимся в белую шубу. Впервые за долгие годы Северная столица соответствовала своему прозвищу без иронии. Морозец раскрасил лица прохожих здоровым, сочным румянцем, и даже вечно бледные, унылые подростки сегодня казались ожившими, их смех звенел искристо и по-настоящему.

Промозглая осень с ее гнилыми туманами похожа на долгую болезнь, а эта зима — на очищающую лихорадку. Ему подумалось, что зима – хоть и мертвое время года, но необходимое, как смерть старого ради рождения нового. За последние шестьдесят дней он и сам прошел через подобную метаморфозу: разрушил до основания и возвел заново храм собственной души, как бы пафосно это ни звучало. Жаль только, ему так и не удалось помочь Марине пройти тем же путем…

Чёрная Ауди, царапнув лёд шипами колёс, эффектно припарковалась у штаба. Вышел, потянулся, расправляя затёкшие мышцы, и оторопело замер. На соседнем парковочном месте Кара с сосредоточенным видом доливала в свою Мазду моторное масло. От этой эксцентричной блондинки можно было ожидать чего угодно, но только не вдумчивой заботы о технике. Присмотревшись, Сергей вздохнул с облегчением – эллины не меняются: масло лилось прямиком в бачок омывателя.

В холле, несмотря на ранний час, кипела жизнь. С наступлением холодов эллины вплотную занялись «расширением формата» своего легального бизнеса. Скромный туалет превратился в нечто среднее между лофтом и диско- баром для своих: появилась стильная стойка с неплохой drink-картой, профессиональная акустика, диджейский пульт и лазерная цветомузыка, отбрасывающая на стены голографические паттерны вселенной. Медленно, но верно, заведение становилось культовым. Единственным в своём роде во всем Купчино. Про «Сортирные вечеринки» в народе ходили легенды, а по выходным попасть сюда можно было лишь по VIP-флаерам.

Сергей присел у стойки, надеясь за чашкой кофе послушать, чем живёт народ. Джастин с пафосом расписывал достоинства своей новой знакомой неизвестному пареньку. Использовав все доступные эпитеты, он замолчал, а его собеседник спросил:

- Так я не понял, ты записал её номер?

- Зачем? - искренне удивился Джастин. - Если это моя судьба, я угадаю её номер с первой попытки!

Справа сплетничали незнакомые близняшки. Девушки, похожие как две капли воды, отличались только радикальным цветом волос: одна — платиновая блондинка, другая — смоляная брюнетка.

- Ты знаешь, я где-то прочитала, - делилась черненькая, затягиваясь электронной сигаретой, - что когда человек выпускает дым вверх, это значит, что он настроен дружелюбно. Если в сторону - он что-то задумал. А если вниз - ему есть что скрывать.

- Это правда! - с энтузиазмом согласилась беленькая. - Я всегда выпускаю дым вниз, если пукнула.

Сергей невольно вспомнил любимую мамину поговорку: «Тупые люди, как тупые ножи – вроде и вреда не причиняют, но так бесят!». Недопив, он спустился в свой кабинет.

А там извечная стопка бумаг, подросла. Счета, акты, отчеты - за полгода он почти превратился в бухгалтера. Наугад подняв первые листы, обнаружил договор на поставку сверхмягкой туалетной бумаги. Перевернул страницу, обнаружив в поле «Персона» комментарий: «Таджики. Невозможно ни запомнить, ни произнести вслух».

Невыносимо захотелось поговорить с адекватным, умным человеком.

- Михаил Дмитриевич… - сказал он в микрофон громкой связи.

Пожилой эллин возник в дверях с той мгновенностью, которая всегда наводила на мысль о телепортации.

- Здравствуй, Меркурий.

- Присаживайтесь. Я хотел с вами поговорить о перспективах…

Старый эллин не так давно обзавелся седыми усами, в которые улыбнулся, став похожим на хитрого кота. Словно сметану уже слопал, но ты об этом пока не догадываешься.

- Я почему-то так и подумал.

- Вы связались с Энцеладом?

- Да, как и договаривались. Минувшей ночью провели сеанс квантово-защищенной видеосвязи. Задержка сигнала все еще составляет несколько часов, но картинка была стабильной.

- Королева Креста приняла мое предложение?

- Частично.

- Частично? - Сергей нахмурился. Рука сама собой скомкала верхний лист из стопки, - а если подробнее?

- Королева отложила окончательное решение до прибытия на Землю, но в целом восприняла идею достаточно благосклонно…

«Проще говоря, отказала».

- Михаил Дмитриевич, я не понимаю, — он встал и принялся мерить кабинет шагами. - Мы же обсуждали это миллион раз. Энцелад вместе с «Последним заветом» стартовали к Земле полгода назад. Мне было непросто принять эту горькую правду, но я говорю от лица Избранных. И мы соглашаясь с вами в том, что наше участие в последней битве мастей обречено. Но всё же… Все же будем в ней участвовать. Да, возрождение не вернуло нам всех способностей — мы проигрываем бойцам врага. Но, даже понимая, что шансов нет, мы согласны пожертвовать собой на благо человечества, чтобы отсрочить удар Черных сердец. Мы уже… - у него почти незаметно дрогнул голос, - начали жертвовать…

Михаил Дмитриевич не заметил. Сидел с выражением кота, на котором тренируются защищать диссертацию по физике.

- Мерк, решение отложено до прибытия…

- …я разработал детальный план ассимиляции эллинов Рубиновой колоды в реалиях Земли, - благодаря эллинам Сергей выучился пробивать стены головой - гнуть свою линию до конца, - а теперь вы говорите, что Королева «отложила» решение?! Представьте сами: через полгода на орбите нашей планеты появится второй спутник. Не просто кусок льда, а искусственно обустроенный мир-крепость. И инопланетяне свяжутся с правительствами Земли, не предлагая ничего взамен, заявят о своих правах на жизнь здесь, на том лишь основании, что они — наши давно забытые прародители. Как вы думаете, каков будет ответ?

Не дав эллину возможности вставить слово, Сергей продолжил:

- Я вам скажу! Это воспримут как вторжение. Начнется глобальная паника, за которой последует война, на которую мы, возможно, и обречены, но которая уничтожит и ваш новый дом!

- Сынок, не кипятись, - мягко остановил его Михаил Дмитриевич. – Ты забываешь кое-что важное. Я тоже пришелец из космоса. А посему, говорить о нас с тобой «мы» - слегка неправильно. Однако, немного пообщавшись с обывателями, я, пожалуй, соглашусь с тобой. Но будь мудрым. Сам взгляни на ситуацию с другой стороны. Что произойдет с людьми, получи они технологии, к которым морально и этически не готовы? Технологии, опережающие их развитие на тысячелетия? Неисчерпаемая доступная энергия, контроль над гравитацией, путешествия в глубокий космос. Или к примеру… - эллин поднял руку, призывая к вниманию, как вдруг его взгляд остекленел.

Михаил Дмитриевич залип, или застыл, или завис – не важно. Суть в том, что отвиснет он только через четверть часа, а сам этого даже не заметит. Вот они последствия долгой жизни.

Сергей неспеша сходил за кофе, размышляя над судьбами землян. Сам себе дивясь. Как только вышло, что вчерашний грузчик сегодня решает, что станется со всем миром завтра? Устало опустился в кресло. Конечно, он был согласен с доводами. За двадцать пять лет этой жизни и тысячелетия жизней прошлых убедился – земляне, получая в свое распоряжение новую технологию, скорее примутся уничтожать себе подобных, чем строить красиво светлое будущее. Вспомнить хотя бы интернет – гениальное изобретение, дающее возможность каждому человеку на планете в мгновение ока связаться с любым другим человеком, обменяться информацией, вместе создавать новое, не зависеть наконец-то от расстояний, получать и сообщать новости из первых рук. И во что это вылилось?

В Тик-Ток.

- …к примеру, Материалы, существующие в межпространственном состоянии, - отвис старый Эллин. - Медицина, способная переписывать ДНК по желанию. Разве не возникнет угроза новой, куда более чудовищной войны, способной уничтожить биосферу целиком? Под ударом окажется сама планета, а не только государства конгломераты.

- И все же, - покачал головой Сергей, - и все же, если поделиться с людьми не оружием, а знаниями, они отнесутся более благосклонно. Вы только представьте перспективы! Энцелад - ледяной мир, он отражает почти 99% лучей. С помощью ваших технологий мы можем превратить его в управляемый источник света. Фактически — второе, рукотворное солнце на земной орбите! Никакой полярной ночи, вечное лето в северных широтах, революция в сельском хозяйстве, неисчерпаемый источник чистой энергии! Но для этого нужны ваши технологии. Без них Энцелад так и останется просто красивой яркой точкой в небе. Или правильнее сказать – бельмом на глазу власть имущих, от которого им захочется избавиться.

- Не волнуйся. Уверен, Королева взвесит все «за» и «против». Не сомневаюсь, она примет верное решение.

- Михаил Дмитриевич, это просто не честно. Мы жертвуем всем, в том числе своими жизнями, своим будущим, а на нас смотрят как на разменную монету.

Старик вздохнул, нахмурив брови, должно быть решился. Вот ради чего и затевалась вся эта беседа. Именно к этому вел Сергей – правда, ему нужно больше правды.

- Мерк, ты и представить не можешь, как мы вам благодарны. Поверь, вы для нас бесценны. И… я не хотел говорить раньше времени… Но, сам понимаешь… Мы начали серию тестов в орбитальных лабораториях, а практические тесты проводим здесь. Существует небольшая надежда, что ваши способности, ваш ментальный потенциал, получится стабилизировать и усилить. — Заметив, что Сергей хочет что-то сказать, он мягко прервал его. — Нет, пока испытания не завершены, я не скажу больше ни слова. Всему свое время. Но ты главное не думай, что мы или Королева Креста поставили на вас крест.

Сергей с горьковатой усмешкой оценил каламбур:

- И на том спасибо.

Они немного помолчали – каждый о своём.

- Как там Седьмая?

- Плохо… - пуще прежнего нахмурился Михаил Дмитриевич. - Вернее так же, как прежде. Не выходит из тренировочного зала - изнуряет себя до изнеможения. Изо дня в день. Сама на себя уже не похожа. Поговори с ней, Мерк.

- Да я пытался, и не раз - бестолку! Надеялся, если ее реабилитация пройдет в знакомой обстановке, она быстрее придет в себя. Паша пылинки с нее сдувает. Я сделал все, что мог. И физически-то она почти здорова. Но в голове явный бардак, словно тогда из комы вышел другой человек. Очнуться очнулась, но не вернулась.

- Смерть херувима - это не просто потеря питомца. Это ампутация части души. И крупной, между прочим, области мозга. Особенно для такой, как она. Я имею в виду женщин. Ты все же поговори.

«Ха-ха, так у нас тут никак инопланетный сексист?».

- Хорошо. Поговорю. - Сергей взглянул в заснеженное окно. Встречаться с Мариной не хотелось абсолютно. - Но что-то мне подсказывает, что дело тут не только в херувимах…