Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

Глава 44

Ларош лично отвёз меня на встречу с Джерри и также дождался в карете, когда мы вдоволь наговоримся. Он не ограничивал нас во времени, лишь обмолвился, что слишком затягивать свидание не стоит — могут возникнуть ненужные вопросы.

И вот я сижу в экипаже, кутаюсь в свою новую шубу и вспоминаю каждую секунду беседы с мужем.

В письме всё было написано чётко и понятно: Джерому нужно было время, чтобы продать всё имущество, подготовить почву для побега нас и его матери с сестрой. Также он написал, что попробует вызволить Красия и Гарру из ОЛЦ, чтобы они отправились в путешествие вместе с нами. Единственная страна по эту сторону моря, которой дела не было до того, кто ты — Горное Королевство Йосу. До него непростая дорога, полная опасностей и самый сложный отрезок — это переход через узкое ущелье, разделявшее Шэлдон и Йосу.

И я из всего этого сделала только один вывод. И не знала, то ли плакать, то ли счастливо вздыхать, как влюблённая дурочка, прижимая подушку к груди.

По сути, Холстен собирался бросить свою страну ради меня.

Ради того, чтобы я была свободна. И не боялась собственной тени.

— Ты нужна мне, — сказал Джерри на прощание, — без тебя, я чувствую это всем своим нутром, мне не захочется жить, — и поцеловал так, что я забыла, как дышать, коленки подкосились и мне пришлось ухватиться за его широкие плечи, чтобы устоять. Предательская дрожь и нега разлились по телу, мне хотелось большего, этот мужчина сводил меня с ума: запах его кожи, пронзительные серые глаза и упрямая складка губ…

Я любила этого невозможного мужчину и попыталась убедить его не рисковать всем, ради меня, но Джером даже слушать не захотел, он всё для себя давно решил и собирался претворить свой просто безумный план в жизнь.

— Потерпи немного, — с тихим стоном оторвавшись от меня, нежно прошептал муж прямо в мои припухшие от поцелуя губы, — знай, вокруг не только враги, есть и те, кто сможет нам помочь.

И вот, я снова направляюсь во дворец, где меня хотят одурманить и буквально высосать всю информацию, коей я обладаю…

— Позвольте прокатиться с вами, вопреки всем правилам приличия, — прежде чем карета тронулась с места, дверца открылась и ко мне заглянул Ларош.

— Да, конечно, — пожала плечами, мне на местные правила и этикет было, если честно, наплевать. — Я вас слушаю? — склонив голову чуть набок, заинтересованно посмотрела в лицо мужчины, на холодные неприятные черты руководителя королевского исследовательского центра. И уже о многом догадалась.

— Как вы наверняка поняли, графиня Холстен, — начал он, немигающее уставившись в мои глаза, — я предал своего короля, пойдя против его прямого указа, не выпускать вас за пределы дворца.

— А как же его дозволение видеться с родственниками? — фыркнула я, о Его Величестве у меня крайне негативное впечатление.

— Оно в силе, — пожал плечами Ларош, — в зимнем дворцовом саду — раз в две недели, но там, как вы сами понимаете, ушей и глаз больше, чем цветов и листьев на деревьях.

Я медленно кивнула.

— Так вот, барону Гроуну я должен. Жизнью обязан. Он обратился ко мне с просьбой, касающейся вас и лестера Холстена. И я отказал.

— Но как же?.. — всё интереснее и интереснее.

— Лестер Джош убедил меня, что, возможно, только вы способны помочь мне… — впервые за всё то время, что я видела Лароша, в его глазах мелькнула такая дикая тоска, что мне стало на миг страшно. Не за себя, а за него — это что же скрывается за этой ледяной маской? Какая боль и переживания?

Я молчала, потому что нужно было дать человеку время решиться.

— Моя жена… она умирает. Лекари и эликсиры уже не помогают. Осталось совсем немного и всё… отмучается, но, понимаете, я не могу смотреть, она ведь… такая одна…

Взглянув на его вмиг осунувшееся лицо, задумчиво потёрла висок.

— Уважаемый Ларош…

— Мэлс. Мэлс Ларош. Можно просто по имени, когда нас никто не видит и не слышит.

— Мэлс, — кивнула я, принимая его предложение, — я не всесильная, вы должны это понимать. Максимум, что обещаю, поставить диагноз, и то он будет скорее приблизительный, нежели точный — у меня нет необходимых приборов и возможности провести лабораторные исследования. Взять у вашей супруги кровь, мочу, сделать биопсию.

— Я всё это прекрасно понимаю, — по взгляду собеседника было понятно, что все те термины, что я только что озвучила для него — дремучий лес, но он уловил суть, а это главное. — Хоть как-то понять, есть ли надежда… или нет её… — последнее Мэлс буквально прошептал.

— Вы приведёте её в исследовательское крыло дворца?

— Она сейчас почти не ходит, я отвезу вас к ней. Всё устрою так, что ваше временное исчезновение никто не заметит, — он резко наклонился вперёд, буквально впиваясь в меня своими блёклыми глазами, — также покажу вам тайный проход, вы сможете спокойно спуститься на кухню и питаться едой вдоволь, вашу служанку никто не сменит, я позабочусь обо всём, а вы позаботьтесь о моей супруге, насколько это возможно…

Как оказалось, его жена болела раком яичников, и уже довольно давно. Операция, которую я запланировала провести, могла занять у меня много времени и сил. Но не попробовать я не могла.

— Очень многое нужно подготовить, — выйдя из комнаты пациентки, стараясь не показать, насколько сама переживаю за исход предстоящей процедуры, бодро начала я, — когда, говорите, сможете вывезти меня из дворца?

— Смена стражников, которые мне чем-то обязаны, только через три недели, — на автомате ответил Ларош, а потом быстро спросил, голос его заметно дрогнул, выдавая нетерпение и страх: — Так у Наисы есть надежда?

— Мэлс, — вздохнула я и едва заметно улыбнулась, — надежда есть всегда. А уж с помощью ваших магических эликсиров, так и вовсе шансы чуть ли не стопроцентные.

Любовь к своей второй половинке, проступившая на лице мужчины, такого, казалось бы, ко всему равнодушному, холодному, как вершины снежных гор, заставило его лицо полностью преобразиться, и теперь передо мной стоял взволнованный вспыхнувшей верой человек. Красивый в своих искренних чувствах.

— Эликсир жизни раз в три дня, — проинструктировал его я, — пока этого будет достаточно.

Он кивнул и засуетился:

— Прошу вас, лично отвезу, чтобы вопросов, если что, ни у кого не было.

Интерлюдия

— Джером! — госпожа Холстен заломила тонкие кисти в жесте искреннего отчаяния: она и подумать не могла, что возвращение в столицу в общем, и в высшее общество в частности, может быть таким неприятным из-за самого общества, которое почему-то не приняло их с распростёртыми объятиями.

Люди не хотели с ними общаться, демонстративно отворачивались, и даже иной раз пренебрежительно фыркали. На светские рауты их не приглашали, только в домах друзей Джерома им были рады. И как оказалось, у госпожи Миранды не было подруг. Настоящих. А она-то думала, что они есть и много. Вселенское разочарование разрывало женщину изнутри.

Первое время она не верила в происходящее, но общаться с семьёй предателя Родины никто не хотел, даже несмотря на королевскую амнистию. А Его Величество со своей стороны не отправил приглашение семье Холстенов на традиционный Белый бал в конце суровой зимы. И слухи об этом разлетелись по городу быстрее лесного пожара. Если сам король пренебрегает некогда знатным семейством, то они и подавно не должны их замечать.

— Давай уедем в Эльм! — вырвалось у Миранды против воли. — Там хоть нас уважали!

Джерри кивнул, в глубине души довольный: он предполагал, что всё так и будет. Не хотел верить, но действительность заставила.

— Почти всё готово к отъезду, матушка, — мягко заметил Джерри, и, взяв тонкие кисти матери в руки, добавил: — я жду только ответа от одного человека и продажи дальнего поместья и нашего столичного особняка и можем отправляться.

— Ох, а я так надеялась удачно выдать Шерри замуж, — бледное лицо Миранды заалело красными пятнами на щеках. — Но по всей видимости, кого-то приличнее торговца нам не найти.

— Собирайте вещи, через неделю отправляемся, — Холстен был доволен: его Мие не придётся ждать два месяца, как будто сама судьба была на их стороне и его план начал осуществляться раньше, чем он предполагал.