Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

Глава 42

Я даже не успела попрощаться с Джеромом, лишь кинула через плечо тоскливый взгляд в его сторону, а он едва заметно кивнул в ответ, мол: не волнуйся, всё под контролем. И меня чуть отпустило: то, что он сказал королю, было правильно, ведь спорить со всесильным монархом заведомо неудачная идея.

Мужичок-пухлячок тащил меня за руку в сторону неприметной боковой двери, ведущей из зала куда-то вглубь замка. Я себя чувствовала овечкой на верёвочке: куда тянут, туда и иду. Но пока так нужно — вокруг враги. Иначе этих людей, точнее, стаю голодных волков воспринимать не могла. Это же надо, собрались, чтобы поглядеть на меня, как на еду. Высшая степень цинической мерзости во всей её безобразной "красе". Отвратительно. Вот вроде и улыбаются, а за пазухой держат камень. Лицемеры.

— Лесса, прошу сюда, — меня буквально втащили в полутёмный узкий коридор и повернули в правый рукав. Проход освещался тускло горящими масляными лампами, висящими на железных держателях, вбитых в каменную стену.

Мы шли сначала просто по прямой, никуда не сворачивая, но через некоторое время оказались перед лестницей, ведущей спирально вниз, в тускло освещённую тьму.

— Мы движемся в подвал? — спросила я, стараясь не показать своего страха и не допустить дрожи в голос.

— Нет, что вы, графиня Холстен, там просто переход из одного крыла в другое, ваши комнаты теперь будут располагаться в исследовательском отделе, — чуть заискивающе улыбнулся мужчина.

— А как вас зовут? — тишина угнетала, поэтому я заговорила вновь.

— Лестер Хуго, — ответил мужчина на ходу, умудрившись галантно поклониться.

— Лестер Хуго, вы не в курсе, как долго будет длиться допрос?

— Обычно от двух недель до трёх месяцев, — последовал лаконичный ответ. — Это, если верить историческим записям в королевском архиве.

— Понятно, — вздохнула я. — А какой распорядок дня мне теперь полагается? Смогу ли я встретиться с мужем?

— Да, безусловно, встреча с близкими раз в неделю разрешена, в стенах замка, конечно же.

"Ну хоть так", — подумала я про себя и обхватила себя за озябшие плечи.

— Вы не переживайте, — заметив моё погрустневшее лицо, вдруг попытался приободрить меня Хуго, — наши исследователи — замечательные люди, они просто будут с вами беседовать, всё записывать, возможно даже что-то переспрашивать. Представьте, что вы преподаватель, а все они — ваши ученики.

Я шла и слушала его и не могла понять: то ли они тут все такие приятные, то ли меня ловко обманывают и пытаются ввести в заблуждение? Не верила никому и не собиралась допускать такую глупую ошибку — необходимо держаться ото всех них, как можно дальше, только деловое общение в рамках обозначенной задачи. Хотят узнать о моём мире и моей профессии, я не жадная, расскажу всё, что смогу, вот только это разговор не на пару недель и даже месяцев. Мне потребовалось более десяти лет, чтобы постигнуть такую невероятную науку, как медицина. Но вот стать вечной затворницей в стенах этого странного замка я не собиралась и очень надеялась, что Джером найдёт выход из сложившейся ситуации.

Тем временем мы оказались на какой-то площадке с двумя дверями по бокам и Хуго, выбрав левую, толкнул деревянную створку, та с тихим скрипом распахнулась и я снова уставилась на каменную лестницу, в этот раз вёдшую плавно вверх.

— Ну вот, совсем немного осталось, и мы прибудем на место, — вполне охотно проговорил конвоир. — Прошу, следуйте за мной, — предложил он и пошёл первым.

Я, стараясь не отстать, поспешила за ним. С каждым пролётом становилось всё светлее и теплее. Ярче горели лампадки, и даже воздух стал свежее и не такой затхлый. Через четверть часа спустя, когда Хуго уже задыхался от непривычной для него физической нагрузки и устало вытирал светлым платком бегущий по щекам пот, мы, наконец, добрались до пологой площадки, где снова перед нами выросла дверь, покрасивей предыдущей и повыше.

За ней вновь был коридор, в этот раз гораздо короче, и вот мы вышли в большую светлую залу. По периметру стояли стулья, обитые алым бархатом и столы, горел крупный с человеческий рост камин, от которого распространялось благодатное тепло. В помещении был немноголюдно: исследователи, а я предположила, что это они и есть, корпели за своими рабочими местами. Пасторальная картина, и она могла бы меня успокоить, но только лишь больше напрягла.

— Лестер Хуго, это и есть наша прибывшая из-за пелены? — неведомым образом рядом с нами возник щуплый мужчина с длинным, острым носом и пронзительным взглядом невнятного цвета глаз.

— Да, лесса Холстен, знакомьтесь, руководитель исследовательского центра — лестер Ларош, он будет отвечать за вас и следить, чтобы у вас всего хватало. Ну а мне пора, хорошего вам дня, графиня Мия, — поклонился он и направился в совсем другую сторону, а не в ту, откуда мы только что пришли.

— Пройдёмте за мной, лесса Мия, — тем временем предложил Ларош и, не дожидаясь ответа, направился вглубь залы. — Здесь мы работаем с документами из хранилища. Именно тут создаются новые рецепты для будущих эликсиров королевства Шэлдон. Ваши апартаменты находятся в башне, там уютно и всегда тепло. Еду будут приносить три раза в день, за качество пищи можете не волноваться — всё только самое вкусное, созданное королевским шеф-поваром. Вам положена личная служанка, она будет следить за порядком в вашей опочивальне, и полностью вас обслуживать.

Он ещё что-то говорил, но я практически не слушала — была занята своими мыслями и выводы, к которым я пришла, мне совсем не нравились. Складывалось впечатление, что я здесь застряла навсегда. И мне уже хотелось сбежать отсюда куда подальше. Я даже была согласна отправиться в заснеженные горы, туда, где живут дикие племена, лишь бы не тут. Мне не нравился ни дворец, ни люди здесь обитающие. Джерри, вся надежда на тебя, потому что сама я мало что смогу. Хотя, где наша не пропадала? Придумаю, вывернусь, но будет по-моему! Приободрённая собственными мыслями, я снова прислушалась к монологу лестера Лароша.

Не на ту напали! Мия Лис не из тех, кто покорно течёт по течению! Посему пусть думают себе что угодно. А я начну планировать своё бегство. Хотя прежде дам время Холстену проявить себя, но ежели не дождусь от него решительных действий, то поступлю так, как сама сочту нужным…

Подъём по узкой винтовой лестнице не занял слишком много времени, но мне хватило — я устала, эмоционально вымоталась и вообще чувствовала, что ещё немного и точно упаду там, где стою.

— Ваша опочивальня, графиня, — с лёгким полупоклоном, Ларош толкнул створку двери, я же успела отметить, что щеколда была приделана снаружи. Как интересно-о! — Прошу, — предложил он мне первой войти в помещение.

Комната, в которой мне теперь предстояло жить, была небольшой и округлой, в единственное окно дул порывистый снежный ветер. Холод просачивался в щели оконной рамы и мне почти сразу же стало зябко.

— Сейчас принесут жаровню, поставят подле вашей кровати, бойницу заслонят толстым покрывалом из шкуры, так что можете быть спокойны — не простудитесь, — вещал мужчина, а я продолжала таращиться на окружающую обстановку.

На полу вытертый ковёр из некогда явно богатого материала и толстой шерсти, от той шерсти остался клок, и вообще данное покрытие ковром назвать можно было лишь с большой натяжкой. Кровать утопала в тени в противоположном от оконца углу, три её стороны были занавешены бархатным непросвечивающим балдахином с золотистыми кисточками по углам. По центру спаленки стоял квадратный стол и два стула подле. Три навесные совершенно пустые полки, вбитые в серые каменные стены, и малюсенький камин, без дров и, соответственно, огня в нём. Мрачненько, по-спартански уныло.

— Сейчас пришлю вашу личную служанку, она растопит очаг и принесёт вам поесть. А теперь, прошу меня простить, дела, знаете ли, не ждут, — скороговоркой выпалил он и резво оказался у выхода из опочивальни, — вон там, — кивок на ранее не примеченную мной дверцу, — умывальня. Увидимся завтра утром.

И был таков.

А я осталась одна, продрогшая в своём нарядном, бесполезном платье и тонких матерчатых туфельках.

— Приплыли, — пробормотала под нос, подошла к кровати и, стараясь брезгливо не морщиться, скинула пыльный плед, чтобы обернуть его вокруг себя. — Даже не потрудились как положено натопить в комнате, сменить бельё на свежее и поставить графин с водой.

В дверь тихо постучали, и я отвлеклась от своих мыслей:

— Войдите, — крикнула я и в проёме тут же показалась голова в белом чепчике.

— Госпожа, — пискнула незнакомка, — я к вам приставлена в личные служанки.

Девушке было от силы лет восемнадцать, она всё время смущённо краснела и отчего-то стеснялась поднять на меня глаза.

— Как тебя зовут? — вздохнула я, разглядывая это чудо в перьях.

— Элла, — корявый книксен и на меня стрельнули тёмными, полными любопытства глазами.

— Что же, Элла, приятно познакомиться. Я лесса Мия. И первое, что нужно сделать: растопить камин, перестелить постель и прикрыть окно хоть чем-нибудь. А потом можно и поесть.

— Всё будет сделано, лесса Мия! — снова поклон и Элла чуть ли не спотыкаясь, помчалась выполнять поручения. Я же, устало выдохнув, подошла к окну, забранному слюдяными полупрозрачными пластинами и, с трудом приоткрыв деревянную створку, заглянула в образовавшуюся щель. Задний двор замка, по которому деловито сновали люди, непрестанно что-то делающие. Вернув окно на место, отошла подальше и села на один из стульев. Ладно, прыгать с такой высоты — самоубийство, свить верёвку из одеял тоже не выйдет, не хочу повиснуть над землёй ледяной грушей. Придётся искать иные пути для бегства.