Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

Глава 15

Лекарь Шольц даже задохнулся от такого моего заявления, эскулап выглядел как рыба, выброшенная на берег!

— Ну, знаете ли! — вскричал он в итоге, — ещё никто и никогда магический эликсир столь огульно не называл! Я не намерен более в этом участвовать! — и, резко, чертыхаясь, стянул свои перчатки, бросил в один из лотков, подхватил сосуд с вырезанным аппендиксом, после чего рванул наружу. Его молчаливая группа поддержки направилась следом за разгневанным целителем.

Лекари ушли, оставив меня и лестера Уэйвери одних. Мальчик, которого звали Ален, сладко спал.

— Скажите, лесса Мия, — через некоторое время заговорил мужчина, давно скинувший свою шикарную белоснежно-серебристую шубу, под которой оказался расшитый золотой нитью фиолетовый камзол и кожаные — вы ведь не местная?

— Да, — не стала отпираться я.

— Я имею в виду, — мужчина потёр пальцами лоб, словно вселенски утомился, — что вы не из этого мира.

Я не дала своей челюсти свалилась вниз и пробить пол — нужно уметь держать лицо в любой, даже в такой непростой ситуации.

— Значит, да. Вас притянуло к нам, — Уэйвери, прошёлся туда-сюда, словно размышляя, после чего резко остановился напротив: — Эликсир жизни — не шарлатанство. Нужно около шести часов, чтобы затянулись самые страшные раны, восстановилось равновесие в теле больного, — медленно, внушительно так, начал пояснять он, — я сам видел, как спустя одну лишь ночь затягивались страшнейшие раны у моих бойцов. Уверен, что и в случае с моим сыном всё произошло бы точно так же. Вы сами увидите, как утром вот этот шрам, — он указал пальцем на простыню, под котором скрывался шов и дренажная трубка, — зарастёт.

Я всё ещё была в шоке, поэтому первый же вопрос задала сразу же, стоило мужчине замолчать:

— С чего вы решили, что я из другого мира?

— Вы говорите не так, держите себя иначе, не так как наши женщины. Явно выругались на неизвестном тут языке, поверьте, я знаю многие и такого, как у вас, никогда не слышал… Вы с лёгкостью переоделись в мужскую одежду и носите её так, словно для вас это само собой разумеющееся. А ещё ничего не знаете об эликсирах. А о них ведают даже самые бедные люди королевства. Да, волшебная микстура не всесильна, но она творит небывалые чудеса, продлевая жизнь обречённым, главное, чтобы золота хватило. Если тело молодо, то до самой старости; ежели старо, то даст дополнительные несколько лет, чтобы человек успел завершить свои земные дела.

— Я не из этого мира. Меня теперь посадят, да? — я прошла к одному из кресел и устало на него приземлилась. Из меня словно вынули стержень — и я попросту сдулась. Тяжесть непростого дня навалилась со всей своей беспощадностью.

— Скорее всего, — спокойно кивнул лестер и сел на соседний стул, вытянув длинные, крепкие ноги. — Я вам очень благодарен за помощь. За то, что мой сын не будет периодически мучиться от болей в животе. Денег у меня достаточно, чтобы закупить эликсиров столько, сколько потребуется. Но мало ли в какую ситуацию может угодить Ален, вдруг у него начнётся приступ, а под рукой не окажется спасительной микстуры? Жизнь не терпит халатности, в то время как человек соткан из эмоций и подвержен влиянию непредсказуемой судьбы.

Мы помолчали немного: он хмуро сверлил дверную ручку, я же размышляла, что теперь точно сгнию где-нибудь в застенках местной инквизиции.

— Не бойтесь, — словно прочитав мои мысли, вновь заговорил мужчина, — я что-нибудь придумаю. Существуют некие законы, касательно подобных вам людей, пришедших из-за пелены. Остаётся эти самые законы отыскать. Отвечая на ваш вопрос, скажу: прибывшие — невероятно редкие гости в нашем мире. Одна из основательниц моего рода была такой же, как вы.

Его слова сильно удивили и немного приободрили, но не сняли тревогу окончательно.

— Я побуду рядом с вашим сыном эту ночь, — сказала я, — хочу лично проследить за его состоянием, и при необходимости дать лекарство из моего мира.

— Не возражаю, лесса.

— Значит, договорились, лестер…

— Ян, — улыбнулся он, продемонстрировав ровные белые зубы, — зовите меня просто Ян.

— А вы меня Мия, — мои губы дрогнули в ответ.

— Я ненадолго вас покину, обговорю с местным начальством кое-что и съезжу в свой дом, привезу вам поесть, — было так приятно, что обо мне хоть кто-то заботится.

— Благодарю! — вздохнула я и поёжилась, хотя в помещении было тепло.

Ян кивнул и вышел. Я посидела ещё немного, потом встала, прошлась. И взялась за работу, потому что кроме меня, никто её не сделает.

Собрала инструменты, сложила в какой-то сосуд, стоявший на полке, залила воду из крана, натянула перчатки и приступила к обработке. Сначала помыла всё своим мылом, что лежало у меня в саквояже, затем слила, набрала новую порцию воды, влила дезинфицирующий раствор и поместила туда инструменты. Туда же полетели "постиранные" резиновые хирургические перчатки, ибо запасных у меня было совсем немного, буду по возможности чистить имеющиеся, тем более они оказались отменного качества и вполне ещё несколько раз мне послужить.

— В стерилизатор бы их, или в простую печь хотя бы, — пробормотала под нос, — расстелила на пустом столе чистую тканевую салфетку и сложила сверкающие инструменты сверху, чтобы просушились на воздухе.

После чего обессиленно упала в облюбованное ранее кресло и потёрла виски, затем откинулась на спинку сиденья и прикрыла тяжёлые веки. Как провалилась в тревожный сон — не помню, но через какое-то время до моего уха донеслись чьи-то решительные шаги. Я тут же распахнула глаза и прежде чем дверь открылась, встала, чтобы встретить посетителя.

Им оказался лестер Уэйвери.

— Как вы? — первым делом спросил он, скидывая шубу.

— Всё хорошо. Ален спит. Температура в норме. Через часик проверю швы.

— Это вам, он сложил на стол, неподалёку от помытых инструментов, какую-то небольшую корзинку, подле поставил запечатанный кувшин.

— Поешьте, — предложил он, а я пока посижу рядом с сыном.

Второго приглашения дать не стала. Меня не смущало, что я буду наслаждаться пищей в одиночестве: давно привыкла перекусывать на ходу, не обращая ни на кого никакого внимания. Большинство моих коллег иногда сутками голодали, ибо — не было ни единой свободной минутки. А когда таковая появлялась, стремились либо поспать, либо набить рычащие животы.

Присев за стол, убрала в сторону чистую холщовую, очень плотную тряпицу и заглянула внутрь: запахи ударили в нос тут же, вызвав у меня обильное слюноотделение, не мешкая более, вынула на свет масляных ламп, щедро развешанных по стенам, горшочек, ещё горячий, с плотно притёртой крышкой, нарезанный крупными ломтями светло-серый хлеб, плошку жёлтого масла и обёрнутый в тряпицу кусок дырчатого сыра. Ложка тоже имелась.

— В бутылке медовуха по нашему старинному семейному рецепту, вам понравится, — Ян тихо подошёл сзади, взял кувшин и ловко вынул пробку, затем вынул глиняную чашу и налил туда одуряюще пахнущий мёдом янтарный напиток.

— Благодарю, — ещё раз сказала я, взяла кусок хлеба, щедро намазала его маслом, сверху уложила сыр, и только потом сняла крышку с горшочка. Внутри оказалось мясное с овощами рагу. О, как оно пахло! Незабываемый аромат! Как давно я не ела сливочного масла, и вот таких вкусных овощей! И столь мягкого, расслаивающегося на волокна, мяса. Сыр был не менее великолепен. Я ела медленно, смакуя, наслаждаясь…

— Идите в соседнюю комнату и поспите, — не терпящим возражений тоном, после того как я насытилась, заявил мужчина. — Я договорился. Пока вас никто никуда не погонит. Утром разбужу, чтобы вы осмотрели Алена.

Чувствуя, как слипаются веки, возражать не стала. Отправилась туда, где лежали мои вещи. Там была узкая лавка, вот на неё я и улеглась, подложив под щёку ладони, крепко уснула, не забыв предварительно поставить свой внутренний будильник на шесть утра.

И он меня не подвёл — я проснулась аккурат до того, как в дверь дробно постучали.

— Лесса Мия? — послышался голос Уэйвери.

— Иду! — ответила я и, зевая, села.

Войдя в палату, где лежал мальчик, первым делом помыла руки, и только после этого откинула простынь, чтобы проверить, как там послеоперационный шов.

И каково же было моё удивление, когда я его не обнаружила, а дренажная трубка валялась на кушетке под боком ребёнка, словно кто-то её вытолкнул из тела наружу.

— Я же говорил, Мия, — улыбаясь, заметил Ян, — эликсир жизни не зря носит своё название…

Но договорить ему не дали: дверь в помещение резко распахнулась и внутрь влетел лекарь Шольц, а за ним следом вошли два крупных, поперёк себя шире, мордоворота.

— Это всё она! — целитель ткнул в меня своим указательным пальцем, голос его дрожал от нервного перевозбуждения. — Шарлатанка, девица без лекарского диплома! Схватить её и отправить в темницу!