Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

Глава 23

Меня не обманули, по крайней мере, в том, что в новом месте будет тепло.

У печи на кухне действительно оказалось весьма душно. Я погрела свои кости всласть, и даже настроение чуть поднялось. Милая, очень добродушная кухарка по имени Жоржетта скормила мне три горячие, только из печи булки с мёдом, и какой-то приправой по вкусу очень похожей на корицу. Я пила тёплый ягодный взвар с листьями смородины и жевала выпечку и, наслаждаясь едой, с удовольствием слушала болтовню словоохотливой розовощёкой и пышнотелой поварихи.

— Ой, такие слухи ходють по городу, такие слухи! — восклицала она, в ярких красках рассказывая историю обо мне же. Оказывается, в народе пошла молва, что я отрезала у ребёнка что-то, а потом зашила большую дыру в его теле безо всяких эликсиров! Да где такое видано, чтобы и без магической настойки! По всем законам малец должен был тут же помереть, но нет, вопреки злым языкам, он был бодр и весел, гулял по городу и с непередаваемыми подробностями рассказывал о своём героическом излечении и как он, превозмогая ужасную боль, смог выжить. Я тихо улыбалась в кружку, грея ладони о тёплые бока.

Если мамаша Холстена хотела позлорадствовать, выдворив меня из уютной комнаты своего дражайшего сыночка, сюда, где обреталась кухарка и несколько девушек-служанок, то она явно просчиталась. Я далеко не ханжа, могу спокойно общаться с кем угодно в любых условиях. Я дитя своего времени, моё мышление не ограничено какими-то правилами и этикетами, всё гораздо проще: нужно уметь ставить границы. Вот и сейчас Жоржетта не позволяла себе в мою сторону невежливого обращения, она была максимально предупредительна, и не только потому, что я, возможно, действительно будущая жена её работодателя, но и потому, что я сразу же показала те незримые границы, в которых она должна со мной общаться. Никакого панибратства, у меня есть личное пространство и будь ты хоть королём какой-то страны, не позволю преступить их.

А потом я отправилась за печку, где для меня выделили скамью, на которой можно было вздремнуть или просто полежать, сверля тёмный в разводах от копоти потолок.

Что мы имеем? Договор между мной и лестером был составлен до того, как я приняла сыворотку. И вот что интересно, подписали мы его только после допроса. Значит, Холстен сомневался, что я пришедшая из-за пелены. Ладно, тут немного стало яснее.

Дальше. Джером Холстен согласился на внесение правок в договор о трёхмесячном сроке для ухаживаний, услышав от меня про желание, которое я выполню. Если бы не это, думаю, он бы давил и напирал, чтобы я согласилась стать его содержанкой. А какие у них права? Может, их и нет вовсе: что сказал хозяин, то и обязана делать?

И последнее: получив от меня такую шикарную возможность — любое желание, он всё равно подписал со мной контракт, по которому я теперь получу домик и высвобожу из ссылки Гарру и Красия. И тут у меня два объяснения: первое, что он человек слова; второе, что я ему всё равно нужна ещё для чего-то и он хочет привязать меня к себе любыми способами. Но зачем? Получив амнистию от Его Величества, градоправитель наверняка воротится в столицу, поселиться в своём шикарном особняке и забудет обо мне, как о мимолётном забавном приключении.

Устало прикрыла глаза: как же мне всё то надоело!

Уже практически погрузившись в сон, вдруг резко село: бинго!

— Жоржетта, — выскочила я из своего закутка, — в этом доме есть библиотека?

— А как жеж? — удивилась моему напору женщина, делая шаг назад. — Есть, токма, вас туды без хозяина не пустят. Надобно вам, лесса Мия, к госпоже Миранде идти, у неё тожа ключик имеется.

— Госпожа Миранда — мать лестера Джерома? — уточнила я на всякий случай.

— Да, она и есть, — пожала пухлыми плечами повариха, возвращаясь к готовке: она месила мягкое сероватое тесто, чтобы испечь хлеб и булочки.

— Благодарю, — кивнула я и, вяло шаркая ногами, вернулась на свою лавку. Просить эту мымру о чём-либо не было ни малейшего желания. Подожду спокойненько возвращения Холстена, тогда и разберусь с некоторыми трудностями, в том числе потребую пустить меня в библиотеку — знания, вот что самое главное в любом мире и времени. Буду ведать законы, не стану так лихо ошибаться.

Интерлюдия

Джером чувствовал, что устал. Он не спал практически всю ночь. Покемарил полчасика в своём кресле, наблюдая за сладко посапывающей Мией Лис.

А ещё думал, что мог и не подписывать с ней договор, пусть бы она исполнила одно его желание и на этом их пути бы разошлись. Но отчего-то отпустить рыжеволосую так и не смог. А ещё пока он рядом, она будет по его защитой. Этот мир принадлежит мужчинам, практически все женщины находятся в составе чьей-то семьи, рода. А она одна. Гарра могла бы стать ей опорой, но женщина стара, мало ли что может произойти с бывшей телохранительницей?

Зачем ему ещё одна потерянная душа? Он и сам не мог себя понять. Кроме матери и сестры, взял на себя обузу в виде Олории и Ани. Кабы бы не он, быть им послушницами в монастыре. А там долго не живут, если родня не звонкую монету в церковную казну. Но девушки живы, хоть и с клеймом его любовниц, но, кажется, этот немаловажный момент их вовсе не смущал. Они жили и радовались, при этом Джером точно знал, что в глубине души лессы страдают, отвергнутые родными и мужьями.

Покачав головой, потёр виски.

— Лестер Холстен, господин, — в кабинет после короткого стука вошёл Кристоф. — К вам посетитель. Лестер Ян Уэйвери, проезжавший через Эльм в сторону столицы. Это его сына лечила лесса Мия.

— Пригласи, — едва заметно кивнул глава приграничного городка и, откинувшись на спинку сиденья, задумчиво простучал незатейливый мотив пальцами по столешнице.

Незваный гость вошёл в его кабинет пару минут спустя. Шикарная белоснежная шуба, отороченная серебристым мехом по вороту и рукавам, была распахнута, демонстрируя всем окружающим расшитый золотой нитью тёмно-бордовый камзол и светло-голубую рубаху, узкие кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги с отворотами.

— Лестер Ян Уэйвери, — коротко поклонился мужчина и замер в ожидании.

Джером встал и тоже слегка кивнул в приветственном жесте.

— Прошу вас, присаживайтесь, — пригласил он северянина. И тот, уместившись на стуле напротив, заговорил.

— Я тороплюсь, через день мы с сыном отправляемся дальше в дорогу. Посему хотел у вас спросить о лекарке лессе Мии Лис. Где она? В последнюю нашу с ней встречу её забрали в темницу…

— Почему вы не остановили тюремщиков? — перебил его Холстен, сверля собеседника нечитаемым взглядом потемневших от злости серых глаз. — Вы же наверняка догадывались, что пришла из другого мира.

— Вы же понимаете, что без допроса на эликсире правды мои слова были бы голословны? — не растерялся Ян.

— Лестер Уэйвери, вы могли дать взятку.

— При куче свидетелей?

— Отправиться следом за стражниками и уже на месте решить вопрос о девушке.

— Я не мог оставить сына, — было видно, что этот импровизированный допрос очень не понравился купцу. — И я сомневался, верно ли помню законы, касательно прибывших из-за пелены. Мне нужно было почитать хроники, прежде чем что-либо предпринимать.

— Ясно, — одно-единственное слово показало Яну, как именно Джером отнёсся ко всему сказанному. — Зачем вам нужна встреча с Мией?

То, как градоправитель безо всяких приставок, легко назвал девушку просто по имени, не ускользнуло от Уэйвери.

— Отдать ей талмуд с правилами, пусть будет в курсе всего, что имеет к ней непосредственное отношение.

— Похвально, но не стоило утруждаться. Такие книги, действительно, большая редкость, и я оценил, сколько труда вы вложили, чтобы достать этот свод законов. И не беспокойтесь, девушка непременно прочитает эту книгу, которая находится в моей библиотеке.

— Так лесса Лис у вас в доме? — опешил мужчина, вскакивая на ноги. Девушка ему понравилась, он даже не пытался скрыть свою к ней симпатию. После гибели супруги Мия — первая женщина, привлёкшая его внимание.

— Более того, отныне она моя официальная невеста, — не без злорадства добавил Джером, поднимаясь на ноги.

Мужчины стояли напротив друг друга, почти одного роста и телосложения, только Холстен был изящнее и не столь широкоплеч, нежели северянин. И сверлили друг друга яростными взглядами.

— Вынужден откланяться. Я спешу, — первым отступил Уэйвери. — Берегите целительницу, она произвела на меня впечатление хорошего человека.

— Непременно, — кивнул Джером и добавил: — Доброй дороги!

Домой градоправитель вернулся поздно вечером и первым делом отправился в свою комнату, где должна была находиться Мия. Войдя внутрь, в удивлении устаивался на пустую, аккуратно заправленную кровать. По обстановке сразу же становилось понятно: здесь никого нет. Лишь лёгкий аромат цветов напоминал о золотоволосой красавице.

— Сынок! — в комнату, шурша накрахмаленными юбками, вошла госпожа Миранда Холстен. — Ты сегодня пришёл неожиданно раньше.

— Где лесса Мия? — он резко обернулся к матери, и, сложив руки на груди, принялся ждать ответа.

— Эм, — запнулась женщина, не ожидавшая такого напора. — Я её отправила на кухню, там Мие выделили лежанку за печью, — с каждым словом, Миранда говорила всё тише, а глаза Джерома становились всё уже и яростнее. — Жоржетта накормит девицу, не волнуйся…

— Мама, лесса Мия — моя невеста! — чуть ли не по слогам произнёс каждое слово Джером. — Что обо мне, даже не так, о нас, подумают люди?

— К-как такое возможно? К тому же ты ничего не объяснил! Что я могла подумать, узрев непонятную девицу в твоей кровати?!

Но Холстен не стал более слушать крики родительницы: стрелой вылетел из помещения и устремился на первый этаж в сторону кухни.