Его Величество Змееныш

40. Выбор василиска

“Не та девка счастлива, что на хозяйстве у отца, а та счастлива, что в доме мужа-молодца.” В. И. Даль Пословицы русского народа.

Как он оказался опять в этой башне?

Илья совершенно не помнил. Он очнулся, сверху вниз глядя на Еву. Откинув с груди девушки край серого одеяла и не в силах остановиться, он ладонью скользнул под край тёмной толстовки. Долгожданное прикосновение к коже мгновенно его отрезвило: горячие пальцы Ильи коснулись холодного, словно бы мёртвого тела.

Время замедлило ход. Скинув убогое одеяло, он стремительно подхватил Еву на руки. Разворот, шаг вперёд, и мгновение спустя он укладывал женское тело на каменный пол. Быстро раздвинув ей ноги, раскинул по сторонам тонкие, белые руки .

Сомнения прочь, василиск точно знает, что делает. Он давно ищет. На раскрытой ладони Ильи разгорается чёрный огонь её магии.

Плавный взмах пальцами, вздох, жуткое тёмное пламя гибкой лентой послушно соскальзывает с мужской руки прямо на пол. Ещё взмах, и круг белых рун коротко вспыхнул вокруг женской фигуры, раскинувшейся на полу.

Это была его древняя магия.

Слушая своего василиска, Илья владел ей легко и уверенно, словно саблей и шпагой. Пасс рукой, пируэт, стойка, выпад, укол. Гибкий шаг в круг, и вот уже плавным движением на пол ложится первый изгиб мускулистого тела роскошного древнего зверя. Чёрная змейка вползает на девичью грудь и сворачивается плотным узлом. Прямо под девичьим сердцем.

Еву снова хотели убивать. В сознании василиска эта мысль бурно клокочет источником ярости. И внятно разделить, кто из них больше зол: человек, Илья Змеев, или всё же сам змей, уже не представлялось возможным. Если в мыслях они ещё сильно разнились, то чувства обоих переплетались всё крепче…

Запах убийцы он сразу узнал, тонкий нюх никогда его не подводил. Тот самый убийца, который уже однажды заставил умирающего принца кричать от мучительной от боли. Илья остро помнил чудовищную агонию наследника. Мальчик отдал свою жизнь ради мести. Ради второго рождения. Последним своим ритуалом он вызвал бессмертного василиска, принеся в жертву себя самого. Этот мир Илья видел теперь его глазами. Слышал, чувствовал, ненавидел. Они оба менялись.

Василиск не был способен прощать. Он хотел убивать. Ему вовсе не было трудно найти всех виновных и пролить реки крови. Илья не позволял. Сейчас их обоих держала она, любимая женщина василиска, его зеленоглазая слабость. Снова стоявшая в шаге от смерти.

Снова сардинка кому-то мешает. Кому?

Они все просчитались. Василиск — зверь коварный и жадный. Он сильнее драконов и своего не отдаст никому. Не теперь, когда он возродился и стал так силён.

Нет.

Окружив Еву плотным кольцом колоссального тела, древний змей поднял треугольную голову, покрытую драгоценной чешуёй и взглянул ей в лицо. Из его светлых глаз вдруг выскользнула слеза. Невозможное чудо, лекарство от смерти. Слеза василиска дарила бессмертие смертным, делала их неуязвимыми.

Весь мир словно замер, глядя на плачущего василиска. Нонсенс, парадокс, феномен.

Василиски не плачут. Блеснув мягким отсветом белого пламени, капля скатилась по морде чудовища и упала на девичью грудь. Змейка, лежавшая там, вдруг разлилась чёрным пламенем. Аномалия, жадно сжигавшая свет. Все они тут… аномалии.

Ева вздрогнула, рвано вздохнула и застонала. Из закрытых глаз брызнули слёзы, всю её тут же скрутило болезненной судорогой. Блестящее гибкое белое тело в то же мгновение плотно обвилось вокруг, обнимая несчастную, осторожно собой укрывая. Огромная чешуйчатая голова опустилась на женский живот. Дикая боль сразу утихла. Василиск прикрыл веки, чутко вслушиваясь с трепыхание женского сердца.

Дышит. Жива. Очень хочется убивать. Пройтись вихрем смерти и крови по дому того, кто всё это затеял. Так, чтобы и хоронить было нечего. Нельзя. Его зеленоглазая слабость расстроится, она будет против. Её тихий голос, солёные слёзы имели над змеем свою нерушимую власть.

Теперь ему нечего опасаться за ведьму. Яды ей не страшны, все проклятия разлетелись, как утренний белый туман. Василиск был доволен.

А принц… он окончательно отступил, в этом мире его ничего больше не держало. Месть будет исполнена, он уверен. А ведьма… Сердце той, что свернулась под боком священного змея, уже не принадлежало ему. Пришедший из дальнего мира имел полное право на ведьму. Именно он, Илья Змеев, своей твёрдой волей смог усмирить древнего василиска, призванного умиравшим наследником.

Змей выполнил его волю. И принц отступил. Он ушёл, не оглядываясь. Он покинул свой мир, за собой оставляя Змеёныша-василиска и его непростую любовь…

Ева очнулась, неожиданно ощутив запах моря. И холод. Перед глазами стояла стена снежно-белой, глянцевой чешуи. Как… новый кафель в их ванной. Протянула ладонь, приложила к змеиному боку. Живое и тёплое. Вокруг всё вдруг зашевелилось, раздвинулись гладкие стены, и над затылком русалки нависла огромная треугольная голова. Раздвоенный длинный змеиный язык быстро коснулся её подбородка. Тёплый, сухой и приятный.

— Змеёныш, привет, — медленно поднимаясь, она резко выдохнула. — Я тебя сразу узнала. Тебя тоже достали?

И улыбнулась. Вымученно, совершенно безрадостно. Василиск долго смотрел на неё. На светлые пряди волос, снова выбившиеся из косы и упавшие на высокий лоб. На русалочьи глаза, чуть раскосые и припухшие. Острые скулы, упрямый подбородок… Высокую грудь, длинные ноги. Смотрел и отчётливо понимал, что если он прямо сейчас обернётся… То больше не сдержится.

С ней так нельзя.

Подняв длинное тело, вдруг ставшее непомерно тяжёлым, он медленно развернулся, стремясь уползти.

— Не уходи, Илья Змеев, останься со мной… — прозвучало так тихо, как будто летучая мышь в воздухе крыльями прошуршала. Чуткий слух василиска слова уловил. Как и тон этой просьбы. Эта женщина попросила его.

Слова были сказаны.

И услышаны.

Плавное, медленное движение изгибов змеиного тела, словно накат океанской волны. И через мгновение перед Евой предстал обнажённый и возбуждённый мужчина. Настороженный, напряжённый. Готовый в любой момент отступить. Подняв взгляд на него, она дрогнула. Восхитительно, невероятно красив. Твёрдые перекаты стальных мышц, отчётливо проступающие под гладкостью светлой кожи. Узкие бёдра, широкие плечи, мускулистые сильные ноги и… всё остальное. Такое же впечатляющее и против воли притягивающее женский взгляд.

Как сильный хищник перед прыжком — собран и напряжён. Рядом с ним Ева остро чувствовала себя слабой, беззащитной и куда более обнажённой.

— Ты попрос-с-сила.

Его голос она не узнала. Сиплый, низкий, нечеловеческий. Лезвие острого тёмного взгляда разило, пугало.

— Змеёныш, я…

— Я вс-с-ё ещ-щё могу уйти-с-с, — он зло прищурился, словно пугая.

— Нет. Я не боюсь тебя.

Молниеносное движение, рывок, поворот, и спина девушки оказалась прижата к мужскому горячему животу. Сильные руки под грудью, дыхание в волосы.

— А так-с?

— Какой же ты глупый, Змеёныш, — потеревшись затылком о грудь, она усмехнулась. — Ты вернулся, меня снова спас. Ты меня хочешь. И спрашиваешь? Я люблю тебя разным. В моём сердце поместятся все младшие Змеевы: и растерянный мальчик на грязном матрасе в избушке, и вздорный сын нашего мэра, и хорошенький-принц, и… василиск.

Тихий вздох, поцелуй-лёгкое прикосновение за ухом. Мужские ладони накрыли ей грудь, Ева медленно потянулась за лаской, откинув волосы на плечо и шею подставив под сухие горячие губы. Они и так потеряли массу полезного времени. Изменились, переродились, ушли в другой мир. Нет смысла себя дальше сдерживать и отказываться от удовольствий.

— С-сюда с-скоро придут, — прохрипел тихо Илья, осторожно прокладывая дорожку из поцелуев на девичьей коже. — Я слышу шаги людей самого короля. Ос-станови меня, женщ-щина.

— Заглянут, чтобы проверить мой труп? — Ева зло усмехнулась, расстёгивая толстовку. — Ну, уж нет. Терять мне больше нечего.

Безумие?

Да.

То, что сейчас происходило в круглой башне Драконьего замка, это словно определяло точнее всего. Разве могут нормальные люди нырнуть с головой в море полного сумасшествия? Даже если они — абсолютные нелюди. В эту пару иных словно вселились великие демоны. Разум как будто схлестнулся в неравном бою с чистой страстью, и последняя снова выиграла.

Острые и болезненные прикосновения. Жаркие, с привкусом соли и горечи поцелуи.

Чёрный огонь словно жадно ласкала холодная, белая бездна желания василиска. Он и она. Танец жизни и смерти. Яркое, чувственное, запретное наслаждение.

Сколько времени это продлилось? Русалка не знала и знать не хотела.

Змей поначалу пытался быть с ней осторожен и нежен. Мучительно стиснув зубы, судорожно цепляясь за последние скобы сознания, Илья честно пытался держаться. Тихо порыкивая, словно раненый зверь, он отползал, отстранялся, но тщетно, бездна безумия поглощала обоих. Его магия будто взбесилась. И спустя меньше четверти часа его древний змей окончательно обезумел, отодвинув Илью в глубину их сознания. Змей был в своём праве. Он и так ждал слишком долго, быть может, и не одну сотню лет.

От одной только змеёвой близости ведьма словно волшебный цветок распускалась. Раздвигая дрожавшие от нетерпения колени, вся распахивалась навстречу его жадным ласкам. Ловила его ненасытные губы, цеплялась за твёрдые плечи, со стонами выгибалась под хваткой горячих ладоней. Всем женским своим естеством принимала его без раздумий и без сомнений, полностью и безоглядно доверившись василиску.

Как никогда и никто ему прежде не доверял. Подобного с ним никогда ещё не случалось, он помнил и знал. Древний змей везде и всегда был один. Во всех бесконечных его возрождениях, во всех ипостасях, в беспрерывной череде миров,

В его руки попала редчайшая драгоценность, бесценное сокровище. Ева — могучая ведьма, возлюбленная василиска. Любящая и им безусловно любимая.

Острые запахи, громкие звуки нахлынувшей страсти — всё сплелось в тугой узел желаний. Умелые пальцы, горячие мягкие губы. Одно жаркое дыхание на двоих. Ева снова и снова тонула в бездонном серебряном омуте взгляда Ильи. Кожа к коже, сердце к сердцу. Ошеломительное, невероятное ощущение силы гибкого и могучего мужского тела в её слабых руках. Мягкая женская власть. Ева знала: чтобы остановить василиска, ей будет достаточно тихого слова.

Её страшный зверь. Ей покорное и приручённое чудовище, василиск был всецело доволен. Заслуженную безусловно награду из рук своей ведьмы он получил. Чёрное пламя её тёмной магии признавало хозяина, оно мягко ласкало, тянулось к нему.

Приятная и горячая тяжесть прижала русалку к набитому старой соломой матрасу. Упёршись локтями, словно скала над водой, над ней нависал младший Змеев. Рвано выдохнул, замер, пристально вглядываясь в лицо. Дрожащими от напряжения пальцами убрал с гладкой женской щёки непослушные пряди её разноцветных волос. На коже русалки мерцали белые искры его древней магии. Она вся едва заметно светилась, став чем-то похожей на белый опал. Слияние сущностей состоялось.

Первая буря прошла, шторм послушно стихал. Проведя свою женщину по самому острию чувственной страсти, режущему их обоих до крови, Илья снова сдержался. Мысленно он мог гордиться собой. Молодой и здоровый мужчина, столько времени продержавшись без секса, он смог обуздать василиска. Сорвись он сейчас, и зверь точно бы победил в этой схватке.

Илья только что исхитрился провести ритуал слияния их с Евой магий. И пусть это случилось случайно. Об этом Илья промолчит. Они оба стали теперь многократно сильнее. Оно того точно стоило.

Ева медленно приоткрыла глаза, затуманено глядя на Змеева, и он тут же замер. Эти трогательные мгновения он хотел бы хранить в недрах памяти бесконечно. Нежные девичьи губы, припухшие от его поцелуев, пьяный взгляд невозможных глаз. Бриллиант чистой воды, драгоценнейшая из жемчужин. Его неповторимая ведьма.

— Пустиш-ш-ь?

Ева лишь рассмеялась. Только что она пережила целую бурю эмоций и чувств. Мысли рассыпались карточным домиком. Остались лишь ощущение. Всё, происходившее между ними сейчас, — лишь магическая прелюдия. Их сущности дорвались друг до друга, схлестнулись, слились, насладились и вежливо отступили, оставив людей остывать.

Она вспомнила.

Снова встала перед глазами открытая дверь, полутёмный подъезд, холодный январский сквозняк, больно ударивший по ногам. И потерянный парень, застывший на пороге её гулкой и холодной квартиры. Длинная светлая чёлка, серебряный взгляд чуть раскосых глаз, упрямо поджатые пухлые губы.

А он ли был там?

— Ты городом не ошибся, случайно? — она вплела мягко пальцы в его светлую шевелюру. Вздохнула и обхватила ногами узкие бёдра Ильи, к нему откровенно прижавшись. Он крупно вздрогнул и приподнялся, удерживая на весу тело девушки. Не ожидал от неё? Ева сама себе поражалась.

— С отцом поругался опять, представляешь-шь? — усмехнулся, кончиками пальцев выписывая на её щеке древнюю руну.

Русалка узнала её. Слияние тел, духа и мыслей. Знак, начинающий редкий, болезненный ритуал, требующий полного и взаимного единения. Ева взглянула испуганно. Змеев настолько ей доверял? Но откуда он знает? И кто из них: Илья, принц или змей? И кому? Ведьме или русалке... Многовато народу скопилось в одной тесной башне. Быть может…

Она снова поймала его светлый взгляд и облегчённо вздохнула.

Нет.

Их здесь только двое. Только Илюша мог ей предложить нечто подобное. Она это знала. Сердцем ведьминским чувствовала и разумом понимала.

— С-селедка… ты с-слыш-шь-шь меня? — прошипел еле слышно на ухо. — На коврик в прихожей я категорически не согласен…

Несносный. Как можно ему отказать? Как давно они оба мечтали об этом… Как глупо отказывались друг от друга. Всё глупо. К ягам пусть катятся все миры с их драконами, ведьмами, смертельными проклятиями. У них со Змеёнышем есть свои жизни. Быстрый росчерк девичьих пальцев, и зеркальная руна легла лёгкой тенью на бледную скулу Ильи.

Воздух сгустился, магическое пламя светильников снова разом погасло.

Ева к Илье потянулась сама, робко поймав его твёрдые губы. Он всё правильно понял. Правой рукой её крепко обнял и левой перехватил сразу оба запястья. Взгляда не отводя, высоко вытянул их над растрёпанной женской макушкой и сжал её, словно сковав. Его вечная пленница, его драгоценность.

Тесное соприкосновение бёдер. Тягучее, по-змеиному плавное движение. Ощутив невыносимо-болезненное давление, Ева всхлипнула, крепко зажмурилась и…

Не произошло ничего.

— Так я вс-с-ё-таки-с первый?

В темноте прозвучало невероятно спокойно. Несколько долгих мгновений Ева даже не понимала, о чём он спросил.

Мужская рука отпустила запястье, медленно опустилась, осторожно погладила обнажённую грудь, двинулась дальше, очертив всей ладонью крутой изгиб женского бедра. На мгновение остановившись, согнула и мягко отодвинула дрогнувшее колено. Илья приподнялся, ладонь пропуская вперёд, и девушка вдруг ощутила беспощадный толчок твёрдых пальцев. Жалобно вскрикнув, она отстранилась.

— Вот это поворот-с-с… — в низком голосе василиска явно послышалась… ярость?

Ева всхлипнула. Слёзы брызнули сами из глаз.

— Тише-с, с-с-сардинка, не плачь-с… — тёплые губы нежно коснулись лица, собирая нежданные слёзы с опаловых щёк, осторожно целуя край губ. — Значит-с, пос-стельная ведьма-с-с? Мы с-с-сакончим потом. Так даж-ше лучш-ше-с-с. Это вс-сё объяс-сняет-с…

Возбуждённое шипение василиска её странным образом успокаивало. Поцелуи заставили выдохнуть, наконец. Руки Ильи снова гладили её кожу, но уже утешающе, нежно. Его каменное возбуждение, недвусмысленно упирающееся в бедро, ясно свидетельствовало о том, как сейчас нелегко им обоим.

— Илюш, — она прошептала, с трудом разлепив пересохшие губы. — Может… да?

— После с-с-слияния с-с-сущнос-стей? — внешне он оставался спокоен и собран. Отпустив её руки, медленным, гибким движением он перекатился набок и ладонью задумчиво погладил твердеющие вершинки груди. — Ох, камбалка… если я что-либо понимаю в природных законах этого ягова мира, то ты сразу же обязательно забеременеешь. Первый мужчина у ведьмы — без вариантов. И я ничего не могу тут поделать. Боюсь… что твоя странная девственность связана именно с этим.

Он явно ей лгал. И это она понимала.

— А ты… — ей вдруг стало зябко, но рукой поискав одеяло, Ева нашла лишь свою тоненькую нательную рубашку. Попыталась прикрыться. Не дал. Илья молча отвёл её руку и, не сводя с девушки глаз, медленно облизнулся.

Рассказать ей сейчас? Лишь терять даром их драгоценное время. Ева совсем не глупа, очень скоро она и сама всё поймёт.

— Ничего лишнего не придумывай, килька, — он усмехнулся, пальцами вытирая с щеки её руну. — Всё очень просто: сейчас я ещё не могу защищать вас двоих. Мой зверь только родился. Он принял меня и тебя, нашу магию, стал многократно сильней, но пока… Ты и сама ещё очень слаба. Наше время ещё не настало.

Он вдруг к чему-то прислушался, тут же гибко вставая.

— Куда ты? — Ева устало спросила.

— Сюда теперь уже точно идут, — бросив взгляд на неё сверху вниз, он неожиданно улыбнулся и наклонил набок голову. — На сей раз за тобой, очень быстро и очень уверенно. Не будем их заставлять открывать нашу дверь королевским приказом. Я отопру её сам. Это всего лишь дворцовые слуги, опасности нет. Её я бы почуял.

— А ты? — Ева медленно села, немедленно ощутив тупую, тягучую боль во всех суставах и мышцах.

— Я ухожу, не хочу их пугать. Отец если тебя вдруг увидит… — Илья странно замялся. — Он и так всё поймёт, остальные меня не волнуют.

Объяснять ей, что именно может увидеть король, Илья Змеев не стал. Совершенно не стесняясь своей наготы, Илья наклонился к девушке и, пальцами подхватив подбородок, поднял лицо ведьмы, вынуждая смотреть себе прямо в глаза.

— Обещай меня слушаться, Ева.

Ведьма в недоумении подняла светлую бровь.

— Будет бал. Чтобы там ни происходило, как бы тебе ни хотелось разнести весь этот мир, слушай только меня. Никакой больше художественной самодеятельности, ты меня слышишь? — и, заметив упрямо поджатые губы, он смягчился, добавив: — Покойный принц мне всё ещё продолжает подсказывать. Он — отличный и верный помощник. Ты же полностью дезориентирована, совершенно растеряна и порядком напугана, женщина. Прошу тебя, давай обойдёмся пока что без ведьминских безрассудных затей. Обещаю, потом ты с лихвой отыграешься.

Ева молча кивнула. Змей скользнул тут же на пол, и спустя несколько быстрых минут Ева в башне осталась одна. Постельная королевская ведьма. Или русалка? Она вечно путалась в тонкостях определений…

Светильники вспыхнули снова. Пальцами прикоснувшись к щеке, Ева задумалась. Почему Змеев остановился? Первый секс девушки в мире иных был не просто физическим действом. Единственный шанс провести древний ритуал по слиянию тел, мыслей и магии. Опасный и сложный. На всё время сакрального действа иные теряли себя, становились весьма уязвимы. А ещё, именно в этот момент существовала вполне осязаемая возможность забрать силу партнёра. Выпив того буквально до дна, полностью и невосполнимо.

Побеждает сильнейший. Не потому ли Илья не рискнул? Испугался её или сам в себе не уверен? У неё будет время подумать.

Вдали вдруг послышались громкие женские голоса. Ева вздрогнула и взялась за одежду.