Его Величество Змееныш

14. Секреты хождения по мирам

“Красна дорога ходоками, а обед пирогами” В.И. Даль

Пословицы русского народа

— Что это за гадость? — Ева брезгливо нюхнула содержимое кружки и подальше отставила.

— Это Бен Рие! Сардинка, ты просто сначала попробуй!

— Да не пью я такое вино, ну чего ты пристал! — Ева сидела на крашеной лавке у стола, покрытого старой, потрескавшейся словно губы после горячки клеёнкой и с остервенением резала копчёную колбасу крупными кусками.

— Ты просто его для себя не открыла! — Илья держал в длинных пальцах бутылку и нежно ей улыбался. Бутылке, не Еве. — Это же… Сладкое, нежное, мягкое. Оно вобрало в себя солнце Италии. Представь себе только: гроздья светлого винограда наполнены мягким теплом зрелого августа.

— Что-то мне смутно подсказывает, — Ева медленно наклонилась к кружке с вином и снова понюхала светлую жидкость, — что закусывают эту роскошь не хлебом и колбасой.

— Там ещё есть шоколадка, сойдёт! — Змеёныш поставил бутылку на стол и медленно потянулся, — А жрать-то как хочется…

— Ей! — взглянув на него негодующе, Ева сгребла куски колбасы на тарелку и поставила перед носом Ильи. — Ты слопал в дороге двух жареных куриц, четыре багета и пачку сосисок! А уж чаю-то выхлебал сколько!

— Я растущий ещё организм! — он тут же сделал попытку стащить ароматную мякоть и получил по рукам. — И к слову сказать, ты на меня ни копеечки не потратила.

Что правда, то правда. И не поспоришь. Илюшенька Змеев обладал целым рядом талантов, но его восхитительное умение добывать деньги буквально из воздуха Еву действительно ошеломляло.

За эту зиму Змеёныш выгодно обменял всю старую рухлядь, стоявшую в их квартире на не новую, но добротную, прочную мебель. Поменял всю проводку, починил, наконец, унитаз, перекрасил все окна и двери. Дом приобрёл вид жилой и ухоженный. Умеет Илюша гнездиться…

Он подрабатывал по соседям электриком, сантехником, просто домашним психологом, постоянно выслушивая жалобы на беспросветную жизнь. Сокурсникам Змеев писал курсовики и дипломы, торговал даже собственными конспектами, давал платные консультации в мессах и по телефону.

Уже в феврале этот проныра открыл счета сразу в нескольких банках, играл осторожно на бирже и делал какие-то выгодные вложения… Деньги липли к нему, как репейники к валенкам.

И если вначале русалка вполне справедливо негодовала на старшего Змеев, бросившего сына без всяческой поддержки и денег, то теперь ей пришлось неохотно признать: здравый смысл в этом был. Настоящие Полозовичи никогда не останутся без гроша за душой. А Илюша — достойный наследник хвостатого племени.

— Чего ты затихла? — раздумья Евы прервал низкий голос Змеёныша. — Не пугай меня, килька.

— Думаю, не пора ли нам шерсть просушить.

Нам… Само у неё как-то вырвалось. Всю эту зиму Илья медленно и неукротимо вползал в мир русалки. Деликатно и осторожно, чутко и вовремя реагируя на все её сложные завихрения. Ева привыкла к нему. Как к новой кровати, сменившей скрипучий диван, как навесным шкафам и резным табуреткам. Вот уж действительно, — Полоз. Произошедшие с ней после Павловска сокрушительные перемены ничего не меняли. Поцелуй только всё усложнил.

— Поедим давай и займёмся, — Илья облизнулся, медленно оборачиваясь к окну.

Свет тусклой лампочки бросил тени на скулы, подчеркнул тяжесть выпуклого подбородка. Ева невольно залюбовалась губами Ильи, пухлыми, как у маленького ребёнка, и сама не заметила, как попалась в силок его взгляда. Пристального, внимательного. Понимающего.

— Заодно мне расскажешь про нить. Ты обещала, селёдка.

Да уж. Придётся рассказывать…

Сразу же по приезду, бросив Илью таскать вещи и разговаривать с дядей Славой-таксистом, Ева рванула в избу, с ходу открыла сундук, в котором бабка держала заветную шерсть и с облегчением там обнаружила её целый мешок.Потом живо сгоняла к колодцу, и спустя полчаса Илью встретил большой медный тазик с замоченной в нём тёмной шерстью.

Осталось её подготовить для заговора и в полночь… Даже страшно подумать. Что они будут делать, если снова у них ничего не получится? Под мерный стук колёс поезда, всю дорогу от Питера Ева зубрила сложный заговор на воде. Вампирские свечи, ведическая доска, мелок из запасов самой Инквизиции, Канинские артефакты. Вспомнить надо молитвы какие-нибудь. Или не надо? От нервного напряжения руки крупно тряслись.

— Эта история долгая. Жалко бабки здесь нет, она мастерица рассказывать сказки.

— Выпей! — тоном, не терпящим возражений, Илья приказал, ей протягивая свой гранёный стакан.

И она подчинилась.