Его Величество Змееныш

15. Осторожно, двери закрываются

«Не хвались отъездом, хвались приездом». В. И. Даль Пословицы русского народа

Так. Теперь главное— ничего не забыть. Ева осмотрела расчищенную от длинных домотканых ковриков площадку на дощатом полу и нервно прищурилась.

— Странная живопись, —Змеев, мрачно ковырявшийся неподалёку в вещах, оглянулся, рассматривая её высокохудожественное творение, мелом расчерченное на полу.

— Это мой первый нормальный сигил! — девушка даже икнула от возмущения.— Я такую сложную комбинацию даже на экзамене не начертила.

— Похоже на дохлую утку с кошачьими лапками, —Илья потянулся за толстой тетрадкой с конспектом по геометрической магии и, найдя в нём нужный раздел, стал разглядывать вырезку из учебника, криво наклеенную на страницу.— Тут куда симпатичнее. Слушай, минога, а ты вообще рисовать-то умеешь?

Тут же к русалке вернулось желание больно огреть эту наглую морду чем-нибудь поувесистей.

— Только не говори мне, что в душе ты — Рембрандт, — фыркнула она, с трудом сдерживая раздражение.— Это больше похоже на геометрию. В магической графике важен каждый штрих. Нужно точное соответствие образцу. Никакой отсебятины.

— Я скорее Малевич, — Илья тяжко вздохнул. — Дай-ка мне мел. Держи свой конспект, залезай на кровать, будешь оттуда смотреть и меня контролировать.

Уговаривать не пришлось. Ей давно надоело сидеть на холодном полу и расписывать его мелом. Куда интересней командовать Змеевым.

—Кружок на конце сделай меньше! — Ева громко вопила, азартно подпрыгивая на пружинной кровати.— И угол у лапки прямой, куда она у тебя отвалилась?

Змеев терпел. С пола убрав аккуратно все меловые разводы и пыль, он молча стирал все помарки.

— Да! —Ева ещё раз подпрыгнула, взмахнув руками, как крыльями, и слетела с кровати.— Стой! Теперь ставлю свечи. Тащи скорей доску, не тормози.

Обиженно хмыкнув, Илья гибко встал и лёгким движением правой руки подхватил со стола тавлей — ведическую доску. Складная, резная, похожая чем-то на ту, что стояла в гостиной отцовского дома и служила для игр в древние нарды.

Ева быстро расставила чёрные свечи по углам ведовской пентаграммы, на миг отступила, рассматривая результат, и стремительно развернулась, собравшись сделать пару шагов в сторону двери. Нужно ещё переодеться, уединиться можно только в сенях.

В эту секунду Илья потянулся к столу, отодвигая тяжёлую табуретку, шагнул вперёд, и они неизбежно столкнулись. И лететь бы Еве на пол, неуклюже сшибая собой драгоценные свечи, стирая контуры таинственного сигила, с таким трудом нарисованного, да только Змеёныш поймал её на лету, при этом ударившись больно о стол.

— Ой! —оказавшись в объятиях Змеева, Ева вдруг растерялась, губу закусила и медленно покраснела. — Прости, я ужасно неловкая. Мне надо переодеться.

— Да… — Илья гулко сглотнул, осторожно её отпуская. — Собирайся здесь, я отвернусь. В сенях ещё холодно.— Он сразу же отвернулся, демонстрируя Еве упрямый затылок. — Нитку к прялке я привязал. Рюкзак с термосом приготовил. Сама заряди артефакты и в путь. Дорогу осилит идущий.

— Змей, ты у нас не китаец? —отстраняясь от него, Ева вздохнула. Потянулась к кровати, нащупала там новый джинсовый комбинезон, рядом нашла свою бездонную косметичку, в которой болтались канинские артефакты и зеркало приворота.

— Кто знает, — Илья улыбнулся, пристально глядя в окно. Обнажившуюся русалку там предательски отражала чернота ночного весеннего леса. Он тихо вздохнул. Смотреть на неё просто так становилось всё тяжелее. — Ты, кстати, что собираешься делать, когда найдёшь своего этого… Суженого?

— Я? — она вдруг растерялась, прижав к груди комбинезон. — Ох… Зря ты об этом спросил. Не в дорогу его поминать.— Она села растерянно на кровать и уставилась в спину Илье.— Знаешь… Он очень долгое время казался мне чем-то волшебным. Я о нём даже мечтала. Представляла себе, как он найдёт меня, как мы останемся вместе… Любовь, все дела. Дура.

Последнее слово Ева выплюнула с ожесточением. И в кои-то веки Илья даже мысленно с ней согласился.

— А теперь? — он спросил осторожно.

— Если не выйдет наш с ним ритуал разорвать, то я его задушу! — встряхнув волосами, русалка нырнула в комбинезон, раздражённо вдавливая в рёбра круглые кнопки-застёжки.— Жестоко и собственноручно.

Быстро одевшись, она добралась до ветровки, висевшей на ржавом гвозде, вбитом в косяк. Покопалась в карманах и кинула в руке Илье толстую записную книжку в кожаном переплёте. Увесистую, потёртую.

— Что это? — мгновенно обернувшись назад, он ловко книжку поймал, тут же её раскрывая.

— Двести способов разорвать приворот. Читай, тебе будет полезно! — Ева ему улыбнулась ехидно, бросив взгляд на окно. — Вдруг тебя тоже решит приворожить к себе пьяная юная девка?

И усмехнулась так горько, что Илья отвернулся. Короткие минуты женской слабости, что украл он сегодня у Евы, надолго останутся с ним. А всё остальное… Разгребать беды лучше по мере их поступления.

— Ну, я пошла, — Ева тяжко вздохнула, проверяя надёжность крепления нити к чесалке.

— А я? — Илья вдруг спросил как-то особенно жалобно.

Ева вздохнула, взглянув на Змеёныша. Вид растерянный, взгляд перепуганный, только губы сжал снова в упрямую нитку. Какой он ещё… мальчишка. Неужели действительно думает, что она может бросить его одного? Уйти к суженному-привороженному и не вернуться. Ну да. Ждёт он её, не дождётся, конечно.

— Куда тебя деть-то, пошли.

Сказала и отвернулась, протягивая ему руку. Повторять не потребовалось, Илья тут же вцепился в неё раскалёнными пальцами, словно боялся, что она сбежит.

Поморщившись, Ева пальчиками левой руки прихватила носочек веретена, разворачивая тонкую нить, и запела:

«Как от отчего порога пролегла моя дорога,

Через небыль, через быль, раздвигая звёздну пыль.

Проводи меня тропой, окропи меня росой,

Нитью прочной повяжи, цель благую укажи…»

Пространство тесной сумрачной комнатушки избы вдруг распахнулось, швырнув в лица обоим солёные тёплые брызги.

Шаг, ещё шаг. Илья, громко дышавший ей в спину, вдруг неуклюже споткнулся и пальцы разжать не успел, толкнув ощутимо и уронив девушку прямо на камни, выросшие под ногами.

Мысленно матерясь, Ева кинула веретено за плечо и попыталась хоть как-нибудь сгруппироваться. Увы. Приземлилась она неудачно, с размаху ударившись коленями и локтями, содрав кожу с ладоней до крови.

Нельзя сквернословить, нельзя. Можно нить оборвать и застрять в этом мире навеки. Пусть даже в компании громко сопящего Змеева.

— Ты там живая? — над головой раздался громкий голос.

Хотелось ответить…, но цензура заставила промолчать.

— Погоди, я сейчас!

Только этого ей не хватало…

— Ох, Ё-Ё-Ё! — рявкнул кто-то уже совсем рядом.

Прямо-таки нечеловеческим голосом.

И… Ева была абсолютно согласна. Её предупредить как-то забыли о том, что хождение по мирам может выглядеть так… необычно.

Стоя всё ещё на четвереньках, русалка разглядывала свои руки. Зелёные, покрытые мелкой, ярко сверкающей чешуёй. С когтями, как у тигрицы.

Девушка крепко зажмурилась, робко надеясь, что всё это ей привиделось.

— И не пила же… — пробормотал мужской голос. — Кирдык… Это ты что ли на стрессе?

— Это на жопе! — рыкнула Ева, снова распахивая глаза.

Лютый ужас и мрачный кошмар. Грудь превратилась в два крохотных скорбных нароста, стыдливо прикрытых выпуклой чешуёй. Спасибо создателю, ноги на месте. Ровные даже и стройные. Изумрудно-зелёные, правда, но это не самое страшное. Комбинезон только жалко. Куда подевался? Неважно. Чешуйчатого скафандра хватало вполне.

— Да… — задумчиво произнёс тот же голос, — а жопка вполне так. Худовата, но это детали. Хвоста там тебе не хватает.

Ева к нему развернулась, зло выдохнув, и чуть не упала. От смеха.

— На себя посмотри! — ткнула пальцем в Змеёныша совершенно невежливо. — Ты не Змеёныш теперь, ты — убогий огрызок Змеёныша. Но-но! Руки прочь от моей чешуйчатой красоты. И не только руки.

Илья действительно… преобразился. Если тот, кто придумал перемещения между мирами, обладал чувством юмора, то оно было чёрным.

Иначе не объяснить превращение Змеева в натурального эльфа. Остроухого, длинного, благообразно-слащаво-красивого. В отличие от русалки, её невольный слуга был облачён в мягкую облегающую тунику почти до колен, подпоясанную тонким поясом, белые кожаные лосины, плотно обтягивающие длинные, мускулистые ноги, и тонкие серебристые сапоги. Длинные белые Змеева волосы развевались по ветру, как флаги. Блестящая диадема, усыпанная драгоценными камнями, браслеты на крепких запястьях.

Принц. Натуральный, всамделишный. Сдохнуть!