Его Величество Змееныш

16. Птичий остров

«Птицу ловят кормом, а человека словом». В. И. Даль Пословицы русского народа.

— Повеселилась? — эльф Змеев зло прищурился.—Может, скажешь теперь, что мы ищем на каменном острове в океане? На кастинг суженных не похоже. Поиск принца на белом коне я как-то иначе себе представлял, знаешь ли.

Справедливо. Не то чтобы Ева скрывала от друга детали хождения по мирам… Нет. За два трудных года, полных досадных провалов и маленьких драм, сражение с нитью перемещения между мирами для неё стало просто отчаянно-нелюбимой работой. Ева себе запретила мечтать и надеяться на успех. Обычный и нудный процесс.

— Прости. Как-то я не подумала. Сейчас объясню… — вздохнув, неохотно и сбивчиво призналась русалка. — Помнишь, в словах ритуала упоминалось о парном кольце. Ритуалисты на кафедре утверждают, что наличие парных колец — обязательное условие приворота. Одно оставалось невесте, второе…

— Я понял. И где же твоё? — Илья пальцами подхватил свою белую гриву, уложил в толстый хвост и принялся заплетать, неожиданно быстро и ловко.

Интересно, откуда такие умения у Змеёныша? Снова мифический дядя Ваня-подводник? Еву кольнуло вдруг странное чувство. Словно по сердцу царапнуло остренькими коготками.

— В том и прикол, — русалка поморщилась, рассматривая ободранные ладони. — Первый уровень нашего квеста. Никакого кольца на мне не было. Оно вслед за суженным укатилось и теперь… где-то там.

И кивнула задумчиво на горизонт океана.

Глубокие ссадины на руках быстро затягивались. Кровь, ныряя под покрывавшие тонкие девичьи пясти крохотные чешуйки, тонкими струйками растеклась и исчезала. Ничего себе регенерация.

— Надеюсь, что ты пошутила, селёдка! — Илья мрачно уставился на неё и облизнулся. — Нет, ты серьёзно? Искать кольцо в океане? Это даже звучит издевательски.

— О да! Точно! — Ева выпрямилась окончательно и потянулась, пытаясь почувствовать своё новое тело. — А где наш рюкзак?

Илья молча скинул с плеча длинный мешок из тонкой белой кожи, искусно расшитый серебряными орнаментами. Никак не выказывая удивления, развязал его и вопросительно посмотрел на русалку.

— Ветрено тут, — она зябко поёжилась, подходя ближе к Змееву.

— Кто-то просто не очень одет, — хрипло ответил Змеёныш, тщательно пряча глаза. — И что ты хотела увидеть?

— Паша нам дал артефакты… — рассеянно глядя на руки Ильи, пробормотала русалка.

Красивые руки. Если внимательно присмотреться и проигнорировать длинные волосы, странный прикид и бриллиантовую корону, то приходилось признать: Змеев практически не изменился. В отличие от неё… Интересно, а Евина морда-лица теперь тоже зелёная?

— Три, — ей ответил Змеёныш, упорно разглядывая содержимое модифицированного рюкзака. — Ты мне о них говорила, навага. Первый стирает языковые барьеры в общении с населением нового мира, второй красиво мигает двумя жуткими, красными глазками, а третий игриво виляет сиреневой стрелочкой.

— Э! — Ева толкнула его, чуть не сломав себе пальцы. Ничего себе твёрдость и сила… Эльфийские принцы в её предоставлении должны быть значительно мягче. — Я ничего тебе не говорила!

— Да? — Змеёныш не дрогнул, словно и не заметил толчка. Быстро взглянул на русалку и отпираться не стал. — Значит, я сам догадался. И что нам дают эти глазки и стрелочка? Похожи на предметы из игрушечного набора «Для маленьких путешественников».

— Эта стрелка должна показывать на ближайший к нам иномирный объект и…

— Ты это серьёзно?! — фыркнул громко Змеёныш. — Сардинка, мне тебя не хотелось бы разочаровывать, но на твою изумрудную тушку она и показывает. Чем не иномирный объект?

— На себя посмотри повнимательнее. Мы здесь местная флора. И фауна. Магическое веретено пространственных перемещений приводит в ближайшую к цели локацию, а мир не впускает в себя просто так. Мы с тобой изменились, если вдруг ты не заметил. Случайно. Сам посмотри!

И она отодвинулась в сторону. Стрелка на провокацию не повелась и упорно продолжила тыкаться остреньким кончиком в горизонт океана.

— Всё равно выглядит удручающе… — грустно заметил Илья. — У меня предзащита диплома на днях… Боюсь, что причина «отсутствовал по причине присутствия в параллельных мирах» не впечатлит госкомиссию. Кольца, эльфы… чувствую себя просто грёбаным Фродо.

— Осторожнее с лексикой, — тон его спутницы похолодел — Я же просила…

И не единожды. Сквернословие дурно влияло на ход ритуалов, гасило эффект артефактов, даже могло исказить вектор перехода портала. Потому издревле маги, ведьмы, драконы и прочие альтернативно одарённые отличались безукоризненными речевыми манерами.

Нормальная Ева дала бы уже по башке белобрысому принцу, смотрящему на неё исподлобья. Но не только когтями наградил Еву мир скалистого острова. К ярко сияющей всеми оттенками малахитовой зелени чешуе прилагалось практически ангельское терпение…

— Не ной! — произнесла она строго, забирая из рук Ильи артефакт. — От тебя требуется немногое. Постоишь здесь пока, о смысле жизни подумаешь. Вспомнишь тему диплома.

— А ты утопиться решила, селёдка? — он вдруг мягко коснулся её руки и заглянул в глаза Еве.

Во взгляде Змеёныша ясно читалась тревога.

— Я же русалка! — она почти оскорбилась, но руку на забрала. — Между прочим, уже настоящая. Вот, убедись и не нервничай.

И разжала ладонь, демонстрируя Илье тонкие перепонки между когтистыми пальцами.

— Ты даже с хвостом умудрялась мне нервы мотать… — Илья проворчал и внезапно погладил её по предплечью. От этой внезапной и целомудренной ласки девушка вздрогнула, отстраняясь, и уставилась на него.

Илья нервно хмурился, то и дело облизываясь, как обычно он делал, когда волновался, и это приятно бодрило. Его беспокоило собственное благополучие? Опасался застрять посреди океана один на скале? Логично и объяснимо. Даже это её настроения не испортило. Мог остаться в избушке. Застрянь она между мирами, и не тревожила бы Илью связь между слугой и хозяйкой. Он не маленький мальчик, сам пошёл в этот мир.

Вместе с ней.

— Я пойду? — внезапно осипшим голосом тихо спросила Ева. — Если что-то вдруг случится, просто представь себе веретено, оно сразу явится к тебе в руки. Нить тебя точно узнает. Спокойно уйдёшь, не заблудишься.

Сказала и о словах пожалела. Кто за язык-то тянул? За всё время знакомства ехидный Змеёныш её ни разу не подвёл. Не бросал и не уходил. А она снова и снова кусалась. Как будто он был виноват в её бедах. И как он её терпит?

— Рехнулась совсем, — Илья обречённо вздохнул. — С такими мыслями только топиться. Иди, разберусь я уж как-нибудь тут.

Руку высвободила осторожно, взяла артефакт и шагнула назад. Илья всё смотрел. На фоне белого камня скал острова он выглядел великолепно. Статный, высокий, широкоплечий. И корона ему очень шла. Острые длинные уши немножечко подкачали, но это дело привычки.

И взгляд. Только сейчас Ева вдруг поняла, что глаза у Ильи совершенно русалочьи. Кошачий разрез, чуть раскосый. И цвет. Просто светлые? Нет. Взгляд лучистый, серебристо-жемчужный и тёплый, как полуденный бриз. Девушка замерла, дыхание затаив и не в силах разорвать цепь прочно сцепившихся взглядов. Кто ты, Змеёныш?

Что в тебе так тревожит?

— Иди, — он выдохнул и, наконец, отвернулся. — И помни… — он на секунду замялся и гулко сглотнул, словно хотел ей сказать что-то важное, да слова в горле застряли. — У Серёжи еды на три дня. Ты же сама себя не простишь. Возвращайся ко мне. И к Серёже.

И хмыкнул, пытаясь ей искренне улыбнуться. Шутил же. Возможно. Ева молча кивнула, стремительно развернулась и быстро сбежала по узкой тропинке к обрыву. Внизу — пенистые шапки морского прибоя, над головой синее небо и яркое солнце. Или что тут у них в этом мире.

Шаг вперёд, и она полетела со скал прямо в пену прибоя. Безумие? Нет. Она знала, что делала. Помнила? Вероятно. Зелень глубин океана её тихо звала, обещала свободу. И не солгала.

Войдя острым лезвием в воду, Ева стала вдруг частью подводного мира. Как стайка рыб, бросившаяся врассыпную от неё, или морские ежи, медленно шевелившие длинными иглами между прибрежных камней. Она не могла утонуть или о камни разбиться. Как не может морская вода или тёмный песок.

Разрезая своим гибким телом слой тёплой воды, как пирог, Ева летела, скользила. Словно ракета неслась, отталкиваясь перепонкам от упругой среды. Воля. Зачем останавливаться? Почему она рвётся куда-то? Что может быть лучше полёта свободной русалки?

Может… Яркое, как огонь, воспоминание. Горячие губы, накрывшие рот. Сильные руки, толкающие на поверхность. Длинные музыкальные пальцы, хищная грация зверя. И глаза. Они завораживали, манили, словно ныряльщика драгоценный серебряный жемчуг.

Возвращайся ко мне.

Ева словно очнулась. Она ищет кольцо, путь к заветной свободе. Первый шаг к главной цели. Безделушка позволит найти ей того, кто сломал Еве жизнь. Она справится.

На минуту остановилась, разглядывая артефакт на ладони. Стрелка всё ярче светилась, вибрируя. Уже очень близко. Девушка оглянулась. Песчаное светлое дно лежало неглубоко. Лучи солнца, пронизывающие зелёную толщу воды, падали длинными яркими копьями, освещая его бархатную поверхность. Стайки рыбок резвились, похожие чем-то на рой диких пчёл.

В нескольких метрах от Евы на дне возвышалась огромная продолговатая тень. Сердце дрогнуло. Вдруг это хищник? Не хотелось бы стать чьим-то сытным обедом. Калорийности в Еве немного… Обидно бы вышло. Тащиться в другие миры и накормить собой местного крокодила.

Но стрелка неумолимо указывала в его сторону. Придётся потратить резерв героизма.

Осторожно зажав в руке артефакт, русалка скользнула ко дну. Не так всё и страшно. Обычный корабль, затонувший давно. Деревянный, обросший ракушками, как опятами пень. Мачты давно превратились в огрызки. Пугающая дыра в днище. Налетели на скалы? Не было здесь камней. Скорей, получили из пушки ядром. Или что там у них в этом мире стреляет и убивает. Неважно.

Поборов липкий страх, Ева нырнула в провал, и стрелочка артефакта вдруг вспыхнула, ярко сверкая. Её свет озарил чёрные стены. Какая-то круглая дверь… Хорошо бы не встретить скелетов. Плохо так думать, но Ева надеялась, что акулы давно уже растащили все кости покойного экипажа.

Обведя артефактом пространство крохотной и убогой каюты, русалка заметила блеск на стене. Пара движений руками, и она уже рядом. Так просто? На вбитом в стену гвозде, обильно покрытом крошащейся ржавчиной, ярко поблёскивая, висела старинная золотая цепочка. Колечко подвешено было на ней. Тоненькое, золотое, изящное. Жлоб. Мог бы невесте и поувесистее подарить, раз уж влез в приворот.

Возвращайся ко мне.

В мыслях вдруг прозвучало отчётливо.

Быстро схватив находку, Ева рванула обратно. Как там Змеёныш?

Что-то ей неспокойно. Совсем. Бросила парня в чужом мире на голой скале посреди океана. А вдруг ему солнцем макушку уже напекло? А вдруг дождь пошёл или шторм разразился? Русалка откуда-то знала, в каком направлении этот остров. И стрелой полетела сквозь толщу воды. Быстрее, быстрее! К нему.

Ей вдруг захотелось всегда возвращаться…