Его Величество Змееныш

19. Богатство

«Шёлк не рвётся, булат не сечётся, красное золото не ржавеет». В. И. Даль Пословицы русского народа.

Весенние вечера совершенно не отличаются от осенних и зимних. Летом в Питере их и вовсе не существует, остаётся сплошной белый день. Люди привыкли делить его на «день, когда все работают» и «день, когда можно спать безнаказанно».

Этим мартовским вечером на значительно преобразившейся кухне квартиры за столом, застеленным яркой, в крупную красную клетку клеёнкой, восседали уставшие трое. Ева, одетая в совершенно фривольный короткий халатик, трогательно-растрёпанная, босая. Серёжа, обожравшийся свежим живым мотылём и по этому поводу мрачно взиравший на Еву. И Змеёныш, ставший как-то для всех незаметно значительной частью их жизни.

Ева бросала из-под ресниц на него быстрые взгляды. Вырос и возмужал. Подростковая угловатость стремительного сменялась уверенной грацией гибкого, сильного тела. Его любимая футболка растянулась в плечах и уже ощутимо трещала по швам. А недавно болталась. Мальчишка...

— Вот скажи мне, моя золотая, как ты до сих пор выживала в этом полном несправедливости, чудовищном мире? — Илья аккуратно сложил стопочку из живописно разбросанных на столе документов и теперь обстоятельно их убирал в плотную красную папку.

Ева насупилась. Отхлебнула из чашки горячего чая, заваренного их непрошеной гостьей, и выразительно посмотрела на младшего Змеева. После тяжёлого разговора с бабулей Илья вдруг надолго задумался, а после потребовал все документы, что были у Евы. Пришлось ковыряться в столе, снимать с верхних кухонных полок конверты с бумажками, доставать с антресолей коробки.

Русалка жутко устала, надышалась пылью, сломала два ногтя и вот уже час наслаждалась взъерошенным видом Змеёныша, сосредоточенно разбиравшего весь этот хлам. Твою революцию кошкам под хвост, доморощенный архивариус.

— Подумаешь! — отозвалась она легкомысленно. — И что ты там нашёл? Эта квартира записана на соседа? Бабушка вдруг промахнулась, и нам с тобой нужно срочно бронировать место в ночлежке? — девушка фыркнула, отбирая бесценную папку из рук наглеца. — Нет? Всё остальное меня не волнует.

— А с чего ты решила, что эта квартира — наследство от бабки? — облизнув быстро губы, Змеёныш склонил насмешливо голову.

— Так там всё написано! — Ева громко фыркнула и папкой перед его носом тряхнула. В качестве аргумента.

— Там написано, что на тебя оформлена дарственная. Неким загадочным правопреемником госпожи Рыбкиной, умершей за несколько лет до твоего рождения. Если верить тем документам, то...

— Ну и что же тебя так смутило, знаток реальностей жизни? — снова фыркнула Ева.

После странного их диалога на скалах прокля́того острова теперь оба делали вид, что ничего не случилось. Глупо? Безумно. Но Ева пока совершенно не знала, что ей делать с услышанным в том страшном мире.

— Собственно... всё, — снисходительно произнёс младший Змеев. Кроме права на собственность. Это главное. Квартира всецело твоя, от старой железной двери до отломанных шпингалетов на форточках. Но смутил меня этот твой… правопреемник.

— И продать её можно? — из услышанного Ева вычленила самое главное. — Если моя.

— Я бы не советовал... — Илья обвёл взглядом внезапную собственность Евы и поморщился. — В таком состоянии хорошей цены за неё не дадут. Квартира в центре города, до работы тебе пятнадцать минут пешком нога за ногу. По нынешним временам — настоящая роскошь.

— Вот именно, — Ева тяжко вздохнула. — Роскошь! Я в коммунальные квитанции даже заглядывать опасаюсь. Там, наверняка, долг уже в половину квартиры. Удивительно, что судебные приставы по мою душу ещё на кафедру не заглядывали. Не застали, наверное.

Пока она говорила. Илья снова задумался, достал свой телефон и напряжённо там что-то листал.

— На Еву Антоновну Дивину нет судебных листов исполнения. И коммунальных задолженностей тоже нет. Снова магия?

— Откуда ты...

— Ева Антоновна, ну вы как наивный ребёнок! Документы оформлены на кого?

Точно. Ева бросила злой взгляд на Змеёныша, но тот не смутился. А мог бы.

— Некто, тебе незнакомый, подарил квартиру в центре города и всё это время оплачивал коммуналку. Спорим, если поглубже копнуть, то найдутся следы и других жутких его злодеяний. — Илья усмехнулся. — Добро пожаловать в мир реальности, Ева. Что ты там рассказывала мне о родителях?

— Быть такого не может! — девушка подскочила, резво выхватывая телефон у Ильи.

Он не лгал. Вся коммуналка оплачивалась автоматически. Молча вернула ему аппарат и схватилась за голову.

Может, он прав, и о ней позаботился кто-то из родственников? Надо бы Ге расспросить... Нет. Лучше у Пашки спросить, он лишних вопросов обычно не задаёт.

— Счёт, с которого поступает оплата, оформлен на Е. А. Дивину. Случайно, не знаешь такую? — Змеев ехидно спросил, — и добавил уже совершенно серьёзно: — звони быстро в банк. Со своего телефона.

Когда Илья так говорил, в его голосе вдруг прорезались знакомые нотки. Возражать даже в голову не приходило. Она и не стала...

Спустя час Ева имела потрёпанный вид, острый приступ мигрени и разрушенное мировоззрение, неряшливой кучей валяющееся на пепелище её личных устоев и ценностей.

Утешительным бонусом выступала восьмизначная сумма на счёте. В рублях, иностранной валюте и золоте.

— И что мне с этим делать? — жалобно произнесла она, глядя на выписку с перечислением всех невозможных богатств.

— Пошли есть мороженое, я угощаю.

Ева медленно перевела взгляд на Илью. Шутит? Нет. Совершенно серьёзен.

— Пока просто об этом забудь и живи прежней жизнью, — посоветовал ей неожиданно мудрый Змеёныш. — Иначе свихнёшься.

И он снова был прав...

Погулять им не дали. Только они было засели в прелестном вегетарианском кафе у метро, как раздался звонок. Паша Канин. Трагическим голосом шеф горько заметил, что эксперимент снова срывается. Очередная грудастая лаборантка (Пашу тянуло на крупные формы) запорола фильтрацию, сунула в муфельную печь кастрюльку с рагу “разогреть”, спутав, видимо, с микроволновкой.

Пашу Ева знала давно. И в потоке скорбной словесной явно распознала настойчивое желание встретиться и лично поговорить. Причину он предпочёл умолчать, умело её маскируя потоком стенаний и жалоб.

— Хорошо, я сегодня зайду… — бросив взгляд на Илью, русалка пожала плечами. Слух у него удивительный, как у охотничьей собаки.

— Ой, знаешь, — вздохнул тяжко Канин, — тут у нас всё настолько запущено, что мне впору свободных студентов искать на подработку.

Илья тут же подался вперёд, высказав заинтересованность.

— У меня есть один, — с трудом сдержав смех, Ева протянула Змеёнышу ложку с вишнёвым мороженым.

Прихватив её пухлыми губами, этот паршивец медленно, не сводя с девушки светлого взгляда, снял тёмно-красный кусочек десерта с гладкой поверхности ложки. Глядя на эту картину, она рвано выдохнула и замерла. Как олень в свете фар на дороге. Воображение тут же услужливо ей нарисовало все возможные формы использования этих губ. И мороженое в них не присутствовало...

— Ты там заснула? — рявкнул Канин в трубку, и очарование момента тут же развеялось. Пряча глаза, Ева судорожно сглотнула, но лукавый взгляд Змеева-младшего её почему-то заставил смутиться.

"Вот ведь засранец! Так, значит? Хорошо, поиграем..."

— Нет, шеф, ну что ты? Я всё поняла, мы сейчас допиваем свой кофе и идём разгребать твои беды. Кстати, а что там с кольцом?

Зачерпнув снова мороженое, русалка опять повторила свой жест, протянув ложку Змею. Тот послушно за ней потянулся, но был коварно обманут. Рывок, уворот, и порция сладости тут же отправилась в девичий рот. А она с наслаждением наблюдала, как Илья светлыми глазками хлопает и с возмущением машет руками.

— Вот заодно и узнаёте, — недовольно ответил ей Канин. — И новости вас не обрадуют. Всё, не затягивай, жду.

Ну и ладно, подумаешь. Её новости перманентно не радовали большую часть жизни. Напугали ежа голой задницей. Правда, Змеёныш?

Илья был согласен. И требовал продолжения. Игра за столом возбуждала обоих. Вечно серьёзный Змеёныш буквально светился от смеха. Ева глупо хихикала, кормя его с ложечки вкуснейшим вишнёвым мороженым. Пусть все молча завидуют им, молодым и влюблённым. И совершенно неважно, что соседи по столикам бросают недоумённые взгляды.

Счастье. Маленькое, уютное, как божья коровка на пальцах, как букетик подснежников или утренний кофе в постель. Вот она — настоящая роскошь. Ни в каких денежных эквивалентах невозможно её оценить.

Последняя крошка мороженого, Змеев с вызовом смотрит на Еву. В глазах его прячется нечто такое… Тёмные пятна зрачков разлились, чернотой затопив серебро яркой радужки. Холодный глянец стальной чайной ложки снова дразняще прижался к губам. И словно в замедленном кадре: Ева одёрнула руку, смеясь, Илья остаётся серьёзен. Гибким, змеиным движением он ловит руку беглянки и прижимается жадно губами к губам.

Оба замерли. Окаменели. Глаза в глаза. Выдох-вдох. Сердцебиение в такт. Фантастические ощущения. Остановись, мгновение. Сейчас всё закончится, и обоих настигнут неловкость, смятение. Нет! Надёжные, крепкие руки Еву вдруг подхватили, буквально сдёрнув со стула. Прочно прижали к горячей широкой груди. Не отпуская и не позволяя ей разорвать поцелуй, Илья двинулся к выходу.

“Счастье какое, что мы всё уже оплатили!” — успела подумать русалка, прежде чем с головой утонуть в поцелуе. Ненормальный Змеёныш. Невероятный. Любимый.

Вынеся Еву из маленького кафе, он прижался к стене и начатое продолжал с упоением дорвавшегося до жертвы маньяка. И наплевать ему было на редких прохожих. На всё наплевать.

Что же ты делаешь, Ева? Прошлого раза тебе было мало? А ведь он едва не погиб…

Запоздалая мысль, вдруг родившись на самом краю ошалевшего от поцелуя сознания, Еву ударила больно, наотмашь. Русалка порывисто выдохнула и отстранилась.

— Стоп. Илюша, достаточно…— сползла медленно с рук и полыхающее от стыда лицо спрятала на широкой груди, лбом уткнувшись в мягкую серую кожу его новой куртки.

— Почему? — прошептал, в ответ крепко её обнимая.

Ева робко просунула вдруг озябшие руки под куртку и крепко прижалась к Илье. К такому надёжному, прочному, сильному. Настоящему. Они обнимались впервые.

— Я боюсь за тебя. Понимаешь?

Понимал. Вздохнул. Крепче прижал, осторожно касаясь губами волос. Ещё как понимал. За неё Илья тоже боялся. Отважная маленькая русалка. Его главная ценность…

Тяжело быть богатым.