Его Величество Змееныш

17. Жадная Ева

“Мудрость змеина, кротость голубина”. В. И. Даль Пословицы русского народа.

Белые скалы торчали из волн неприступными башнями. Ева устала, смертельно, по-человечески. Вынырнув из глубины, она ощутила, что задыхается. Сердце едва билось, словно зимняя муха в промёрзшем окне. Руки дрожали, на ногах будто камни повисли. Тянуло на дно.

С неимоверным трудом она выползла на крупную гальку у подножья обрыва. Почему нет Змеёныша? Зная его… Уже должен бегать по узенькой полосе мокрого пляжа и нервно ругаться с прибоем. Где он? Неужели её не дождался?

Зелёная идиотка, поверила младшему Змеёву. А он тут же взял и свалил. Поделом тебе, глупая Ева. Все мужчины такие… Нет. Упав на холодные камни, русалка закрыла глаза. Быть такого не может. С ним что-то точно случилось. Не зря она волновалась.

Перевернулась, скрипя зубами, встала на четвереньки и поползла. Лбом больно тыкаясь в отвесную шероховатость скалы. Обдирая ладони. Плевать, зарастёт. Главное, Пашкин артефакт не потерять по дороге наверх и кольцо, а то глупо выйдет.

Метр за метром ползла, мысленно чертыхаясь и робко надеясь на чудо. Ну пусть он на солнце уснул. Напекло с непривычки, бывает. Она даже не будет ругаться. Укусит легонько и всё. Потом крепко возьмёт его за руку и уведёт белого принца обратно, в земную избушку свою, по дороге на Север.

Последние метры прошла уже на ногах. Не то чтобы гордость её поднимала на подвиги, нет. В сомнительной ситуации руки лучше освободить. А происходящее Еве уже очевидно не нравилось. Змеёныша не было. Он как будто впитался в скалу.

— Змеёныш… — позвала осторожно, хотя ей хотелось орать на весь мир.

Истерика тут не поможет. Сил и так оставалось немного. А кто его знает, что здесь творилось… Внезапно и остро возникшее ощущение взгляда заставило оглянуться. И от увиденного содрогнуться. Спасибо, Илюша, ты оказался хорошим парнишкой. Когда всё закончится, Ева тебе голову оторвёт.

Белое тело торчало нелепым куском в глубокой скальной расщелине. Коса расплелась, снежно-белые волосы знаком полной капитуляции развевались по ветру. Он точно был жив, длинные бледные пальцы цеплялись за камни, на землистом лице застыла гримаса мучительной боли. Живописная сцена.

Второй участник которой держал одной лапой несчастного, вглядываясь в его лицо с холодным любопытством патологоанатома.

Птица? Перья в наличии, крылья и хвост. Кокетливый хохолок на затылке, глазки навыкате, пасть от уха до уха. Человеческое лицо без малейшего признака разума. Гарпия? Очень похоже. Здоровая, как птеродактиль, зараза. Как же, Илюша, ты вляпался?

— Ей, ворона! — набрав воздуха в грудь, проорала русалка. — Верни, что взяла!

Воровка не обернулась, она была занята. Приноравливалась к Илюше, протягивая к красивому восковому лицу когтистую левую лапу. То ли сожрать собиралась, то ли покрепче вцепиться. Оба предположения Еве категорически не нравились.

Подобрав из-под ног увесистый осколок скалы, русалка прицелилась и со свистом швырнула в птицу. Попала. От увесистого подзатыльника монстрица пошатнулась, неловко захлопала крыльями и оглянулась. Увидела Еву, наморщила лоб и скривилась.

— Хочешь ещё получить? — подняв второй камень, Ева ей ослепительно улыбнулась. Судя по вытянувшейся морде гарпии, клыки у русалки смотрелись что надо, вполне угрожающе.

— Вернул-о-о-ос! — прокурлыкала птица утробно. — Не дам!

— Перья повыщипаю! — не выпуская из рук тяжеленный булыжник, русалка шагнула навстречу крылатой. Их разделяли какие-то метры. Главное не смотреть на Змеёныша, иначе она просто сдохнет от ужаса. А гарпии чувствуют страх.

— Жадная! — рявкнула хищница.

Или гаркнула? Ева тоже так может.

— Ещё какая! — грозно шурша чешуёй, она подступала к самому краю обрыва.

Вот заодно и проверим, умеет ли эта ворона летать.

— Сильная… — прозвучало внезапно, и сиськастая птица прищурилась зло, — и живучая.

— Проверить тебя на живучесть? — выпустив когти, русалка подчёркнуто-равнодушно рассматривала хищный свой маникюр.

— Сосёт он тебя, — в тоне птицы отчётливо прозвучало сочувствие. — Зачем ему двое, отдай!

— Что? — прозвучавшее Еве совсем не понравилось. — Кто?

— Зло-о-у-й!— гукнула “добрая” птица и покосилась на Змеева.— Холодно-о-у-о-й!

— Своего никому не отдам,— теряя терпение, Ева вдруг рыкнула. Сама для себя неожиданно.— Вот только попробуй. Сожру.

Прозвучало внушительно. Гарпия содрогнулась и медленно отстранилась, из лап выпуская Змеёныша. Только бы он с обрыва не сверзился, непутёвый. И зачем он попёрся сюда?

— Кыш!—когтистая лапа русалки угрожающе замахнулась.

Птицедева расправила крылья, взглянув на Илью с явно гастрономическим сожалением, и тяжело спрыгнула со скалы.

— Я отсюда не вылезу… Уходи, — беззвучно, одними губами прошептал Змеев, но чуткая Ева услышала.

— За какими, скажи, грязными ягами, тебя потянуло на приключения? — рявкнула и рванулась к нему.

Ответа не требовалось. Скрыться на острове негде, разве что в море с обрыва сигать, но Илья не русалка. Сама виновата, оставила парня в неизвестном мире. Более того: потащила с собой в этот мир. Сидел бы у печки в избушке да манную кашку варил…

— Ничего не получится…

— Выдохни и не болтай! — проорала в лицо, скривившееся от боли. — Всё, однажды засунутое, распрекрасно высовывается! Ты же мужчина, знать должен!

— Она… двигала камни, — Илья отвернулся и его губы дрогнули. — Словами. Иначе бы я не попался.

— Ясно.

Быстро ощупав друга, нашла рёбра сломанными и капитально. А он даже не стонет, хотя боль просто адская. Только губы кусает, стараясь сознание не потерять.

— Илюшенька, миленький мой, родной, — слова покатились вдруг сами, как бусины с порванной нити. — Не умирай, ты мне ещё пригодишься. Глазки закрой, я попробую вспомнить заклинание левитации.

Запрещённый приём. Она обрела ипостась, но официальный обряд инициации и регистрации проведён ещё не был. Колдовать ей нельзя. В её мире. А в этом… да гори синим пламенем Инквизиция вместе с Дозорами! У неё здесь Змеёныш стал эльфом, его гарпия чуть не сожрала!

Заклинание было простым, как подсечка. Великие и бессмертные не жаловали левитацию и использовать не советовали. Она искажала пространство, её исполнитель потом ещё долго ловил своим телом падающие прямо на голову “совершенно случайно” предметы, промахивался мимо стульев, оступался и спотыкался. Ева переживёт. Если они оба выживут.

— Петó!¹

Концентраторов магии не было, волшебную палочку не поднесли, а потому она снова выпустила жуткие когти и махнула в воздухе лапой. Почти элегантно, почти.

Илья дёрнулся, громко скрипнул зубами, волосы в воздух поднялись, полотна туники взмахнули полупрозрачными крыльями. Пронзительно-алая кровь ярко блеснула, стремительно расползаясь по камням. Ужас Еву буквально сковал. Он ранен!

— Не тормози, женщина! — вдруг рявкнул Илья, извиваясь в расщелине, как… змеёныш. — Хоть по кускам меня, но достань!

И словно кнопку нажал его голос в сознании Евы.

—Ревените²!— громко рявкнула, сама себя испугав.

Заклинание возвращения предмета в исходную точку. Доступное лишь сильным магам. Очень сильным… Глядя на стремительно растущую глубину пасти скалы, в которую неумолимо проваливался Змеёныш, Ева увиденному не поверила.

— Ева! — до неё долетело приглушённое шумом падающей щебёнки и волн.

— Петó, петó, петó! Петó!!!

Она к разлому ползла и орала во всю силу лёгких. Сил на бросок за Ильёй у неё уже не было. Когтистая лапа русалки бессильно лупила по воздуху, слёзы градом лились по щекам.

— Всё уже, всё, успокойся! — вдруг тихий голос под боком заставил её оглянуться и замереть. — Я здесь, корюшка, здесь.

Змеёныш лежал от неё в двух шагах в луже крови и улыбался, блаженно щурясь на солнце.

— У меня получилось! — бессильно упав на колени, русалка закрыла глаза.

— Конечно.

— Ты не понимаешь! — опёрлась о камни ладонями, отчётливо зашуршав чешуёй. — Я колдовала как…

— Я никогда в тебе не сомневался, селёдка, — Илья хрипло вздохнул и закашлялся. Яркая кровь выступила на губах. — Ползи сюда.

И похлопал ладонью по светлому камню, на котором лежал.

Разумные существа должны постараться как можно скорее покинуть скалу посреди океана, пока сюда не нагрянули новые гарпии, фурии и голодные птеродактили. Здравомыслящие русалки схватились бы за веретено и быстро рванули обратно, на плечи взвалив раненого Змеёныша.

Они со Змеёнышем оба не были ни здравомыслящими, ни рассудительными, ни даже просто разумными. Лежали, прижавшись друг к другу на гладкой скале, и молча смотрели на красный закат той звезды, что служила здесь солнцем.

— Ева, — произнёс вдруг тихо Илья и болезненно-хрипло вздохнул. — На всякий случай скажу тебе, чтобы знала. А то мало ли…

— Голову отгрызу, — прозвучало устало. Угрожающе не получилось.

— Это потом… — сухое касание губ у виска. — А пока помолчи и послушай. Я люблю тебя, зеленоглазая. Слышишь?

— Ты бредишь? — русалка приподнялась на локте, губами потрогала белый лоб. Леденющий.

— С первого взгляда.

— Ничего, Змеев, — нервно хихикая, Ева встала на четвереньки и, пошатываясь, окончательно поднялась. Сейчас я тебя домой вытащу, там бабуля приехать должна, а она — мастерица. Не даст помереть, не надейся. И меньше болтай, а то потом неудобно получится.

— Женщина, не мельтеши, я вполне адекватен. И кстати, пока эта пернатая не разъярилась, мы мирно беседовали. Я даже узнал кое-что о… — Илья снова закашлялся, и вид алой крови, плеснувшей на белые губы, заставил русалку подпрыгнуть.

— Заткнись.

Мысленно призванное веретено послушно легло ей в ладони.

"Все пути и все дороги приведут меня к порогу,

Двери нитью отопри, ключ в замке переверни.

Нить сворачивай в клубок, я исполнила свой долг".

Оглянулась на Змеева. Бледный до синевы, с прилипшими на ледяную испарину волосами, с окровавленным боком, он медленно и упорно вставал.

— Что ты творишь?!

— Стоять, женщина, — прохрипел тихо, но тон его голоса заставил русалку остановиться. — Руку дай. Дальше я сам.

Холодные пальцы судорожно вцепились в ладонь. Ева вспомнила вдруг совершенно не к месту, как однажды уже выводила Змеёныша из туманного мрака. Как давно это было. Словно несколько жизней назад. Здесь и сейчас она держала за руку совсем не испуганного и избалованного мальчишку. Нет. Молодой, сильный мужчина и воин идёт с поля боя домой.

Эх… как фантазия разыгралась не вовремя. Вздохнула и осторожно шагнула вперёд, потянув за собой пошатнувшегося ощутимо Илью. О том, что он ей здесь наболтал, русалка подумает позже.

______________________________________________

Петó¹ — крайне редко используемое заклинание левитации, доступное лишь самым сильным магически одарённым.

Ревените² — бытовое заклинание, заставляющее физические предметы возвращаться в точку начала перемещения. Заклинание высшего порядка. Уровень воплощения заклинания напрямую зависит от уровня магии исполнителя.