Его Величество Змееныш

29. Уютное утро

"Куда сердце летит, туда око бежит." В. И. Даль. Загадки русского народа.

Красивый…

Какой он красивый! Лицо крепко спящего Змеева освещало весеннее солнце. Обличитель, бесхитростный и беспощадный своей неожиданной честностью.

Оно путалось в необычайно длинных, пушистых ресницах. Мерцало в щетинках на твёрдых щеках. Яркой линией жёстко очерчивало ровный, правильный нос, высокую переносицу, рассечённый ямочкой подбородок. И пухлые губы — давнишний русалкин фетиш. Она еле слышно сглотнула, стараясь бесшумно дышать. Неудержимо ей захотелось коснуться высохшим неожиданно ртом этих губ.

Пылинки, мерцающие в воздухе над отросшими светлыми волосами, делали композицию сказочной. Любовь, которая у них есть. Ведь есть же? Совершенно определённо. Просыпаться на крепком плече Ильи Змеева оказалось волнительно и приятно.

Облачившись вчера в целомудренную пижаму, Ева судорожно откатилась к стене, укрываясь своим одеялом и старательно делая вид, что к приходу Ильи уже крепко уснула.

Ни на минуту его она не обманула.

— Женщина… — диван за спиной Евы жалобно скрипнул и прогнулся под свинцовою тяжестью мускулистого тела. — И чего ты боишься? Не съем я тебя.

Прошептал и решительно сгрёб себе Еву прямо под бок, вместе с тоненьким одеялом, подушкой, пижамой и свободным кончиком простыни. Ещё крепко обнял и прижался всем телом. Русалка поёрзала было и замерла. Уснуть она рядом с парнем не сможет. Несомненно и однозначно.

Тем более что и сам он не спал. Этот факт вполне убедительно подтверждая, в бедро Евы упёрся предмет весьма крупный, горячий и твёрдый. Его было жалко. Илью, не предмет. Хотя… их обоих, комплектом. Она попыталась представить себе Змеёныша обнажённым и возбуждённым, и даже практически получилось, и…

Проснулась девушка уже утром. И первое, что ощутила, — уютное тепло его крепкой руки, лежащей на девичьем, круглом бедре. Глубокое и размеренное дыхание рядом, ровный стук сильного сердца.

И запах. Еву с первой минуты знакомства притягивал его запах. Изумительно пах тот несчастный, похмельный мальчишка, что по пьянке попал в омут Русского Севера. Её это тогда просто дико бесило. А теперь, щурясь от робкого удовольствия, Ева могла различить все оттенки его аромата. Тонкий мускус, сандал, яркий розовый перец и веточка можжевельника. Загадочный, фундаментальный, непредсказуемо-острый и нежный одновременно.

Все эти детали с собой неожиданно принесли позабытое ощущение защищённости. Словно внутри вдруг разжалась жёсткая пружина, сидевшая в подсознании очень давно. Василиск её любит. И так странно себя ощущать любимой и страстно желанной, что липкий ком в горле встаёт. Ева тихо вздохнула и беззвучно, одними губами его попросила:

— Немножко ещё потерпи.

Уже очень скоро они будут вместе. Или не будут вообще.

— Поч-чш-шему? — шевельнув губами, переспросил вдруг Илья, открывая глаза. — И какой в-ф-ф этом с-смыс-сл?

— Я не знаю, любимый.

В тишине комнаты эта шаблонная фраза прозвучала неожиданно оглушительно.

— Просто страшно или действительно что-то серьёзное? — рука его сдвинулась, ладонью скользнув по крутому девичьему бедру.

От импульсов чувственного наслаждения, рассыпавшихся вдруг по поверхности кожи, Ева всхлипнула, больно прикусывая губу.

— Я это знаю, Илюш… —перехватив его руку, развернула ладонь и прижала к лицу, закрывая глаза. — Я не оракул ни разу, но своей интуиции доверяю. Прости, я так чувствую. И это не страх старой девы, поверь. Кстати, если ты ещё не передумал…

Илья тут же напрягся, стремительно приподнимаясь на локте и нависая над Евой.

— Я похож-ш-ш на мальчиш-шку, который…

— Ты и есть тот мальчишка, Илюш. Надо быть полной дурой, чтобы собраться замуж за нищего студента. Но я никогда не блистала умом. Я согласна.

— А ч-ш-што твоя интуиц-с-с-ия говорит о с-с-емейных обязаннос-с-тях-х пос-сле с-с-вадьбы? — деловито осведомился жених.

— Что до неё бы дожить нам обоим… — девушка усмехнулась, ладонями обхватив его лицо и робко потянувшись за поцелуем.

Мочи терпеть уже не было.

— Жес-с-токая.

И, тронув её алый рот самым краешком губ, он неожиданно отстранился. Откинув тоненькое одеяло, вдруг ставшее общим, гибким движением соскользнул с края дивана на пол.

И кто ещё тут жестокий?! Ева только ресницами хлопала, громко фыркая и шипя, как большая зеленоглазая кошка.

— Ну что ты творишь?

— Прос-с-ти, камбалка, но я в душ-ш-ш. Не хотелос-с-ь бы опозоритьс-с-я перед невес-с-той так с-сраз-с-у…

Впрыгнув в широкие чёрные джинсы, проигнорировал длинный плетёный ремень, прихватил с кресла свежую зелёную футболку, сунул в карман шарик личного фортунатора и мягко двинулся в сторону выхода.

Оставалось лишь проводить его взглядом. Ева тяжко вздохнула, сложив руки на животе, и закрыла глаза. Хотелось навечно остаться жить здесь, на диване и никогда больше не выходить за пределы их спальни.

Их. Непривычно, но правильно. Русалка всю жизнь оставалась одна, и всегда это мало её тяготило. Ей так казалось. Она искренне так считала, во всех своих бедах виня приворот, невезение, горькую долю иной-сироты. Список во всём виноватых впервые составлен был очень давно и с завидным постоянством существенно пополнялся.

А получается, это она виновата во всём. Горько, отвратно, но честно. Сидела в своём тихом омуте и нос не показывала. Лишь сказочная случайность их с Ильёй вдруг столкнула. Случайность ли? Девушка узнавать не хотела. С момента их первой встречи её серый мир вдруг ярко расцвёл пылающей радугой красок.

— Отец позвонил.

Оказалось, что всё это время Илья молча стоял, прислонившись к недавно окрашенному косяку, и смотрел на неё, сыто щурясь, как мартовский кот на сметану. Приятно. И отчего стало вдруг так тревожно?

— Ты едешь к нему?

Ева резко привстала, спешно собирая в пучок разноцветную гриву шёлковых волос.

— Мы с тобой туда едем, — прозвучало пусть тихо, но твёрдо и безапелляционно. Илья успокоился, и только вытянувшийся острым копьём аспидно-чёрный зрачок выдавал настроение Змеева-младшего. — Я тебя здесь одну не оставлю. У нас неизвестный мужик окончательно поселился на подоконнике, если ты вдруг забыла. Нет уж, прости, но я — жутко ревнивый жених.

— Иди уже, — величественно взмахнув узкой ладонью, Ева сползла с дивана и безрезультатно пыталась нащупать свой тапочек. — Только Светку туда не впускай. Обещаешь? Я тоже ревнивая.

***

Душ в квартире у них всё же был. И не руины разгромленной ванны, а прекрасно отреставрированное помещение. С изразцовой (кажется, это так называлось) декоративною плиткой на стенах, медными кранами и керамическим кафелем на полу. Чистый винтаж. Ради него этой ночью наяде пришлось потрудиться и провести мастер-класс примитивной магической реставрации. Для Ильи, Ева даже смотреть наотрез отказалась, она всё ещё злилась за учинённый подругой жестокий погром. А поскольку терпения и упорства Илье было не занимать, угомонились они все далеко за полночь. Но с собственной ванной, раковиной для умывания и горячей водой. И соседей не затопили, что Еву радовало необыкновенно.

А теперь она стояла у совершенно новой плиты и варила в новой же гейзерной кофеварке обоим им утренний кофе. Периодически отвлекаясь от созерцания чудесного аппарата, подбегала к кухонному столу, там резала заготовку для маленьких горячих бутербродов, нежно любимых Ильёй, и внимательно слушала, как в ванной, под шелест воды он напевает нечто бравурное.

— Привет.

С минувшей ночи Светлана разительно изменилась. Из вчерашней роковой красотки сегодня она неожиданно и легко превратилась в скромную девушку-домохозяйку. Судя по виду, студентку, спортсменку, отличницу.

Мягкий синий спортивный костюм, светлые волосы, собранные в хвост, принципиальное отсутствие макияжа и отстранённо-мечтательное выражение на красивом лице.

Таковы все наяды. Они многолики, как и вдохновляющая их стихия — вода. То она полыхает грозой, то грозит морским штормом, а после тихо журчит, как уютный лесной ручеёк. За долгие годы их дружбы Ева всё никак не привыкнет, хотя тоже вроде русалка. Но нет. Видимо, дело в хвосте. Он — источник консервативности всех настоящих русалок. Попробуй с устройством таким ниже пояса пофлиртуй с симпатичными лешими.

— Доброе утро, — иронично подняв тонкую бровь, Ева ласково улыбнулась подруге. Света вздрогнула. — Кофе?

— Не, — быстро взяв себя в руки, наяда решительно отмахнулась. — раньше двенадцати пить кофе — это садизм и жестокое сексуальное извращение.

Походкой летящей и грациозной она пересекла кухню и, осторожно присев на край свободного стула, стоящего у окна, нежно погладила кактус. Вздохнула. Нахмурилась.

— Если ты его расколдуешь, то срочно придётся вам съехать. Обоим, — значительно произнесла Ева.

— А? — переведя светлый взгляд, полный печали, с кактуса на школьную подругу, Света тяжко вздохнула. — Я понятия не имею, как это сделать. Проще Серёжу твоего заколдовать и превратить в настоящего мужика. Красавчик же, согласись.

Ева оглянулась на рыбку в аквариуме. Серёжа остро почувствовал кожей опасность и подозрительно пялился на Светлану. Поскольку подобные перспективы преображения ему отчётливо не понравились, он резво вильнул полосатым хвостом и скрылся в отверстии мшистой коряги, явно носа решив не показывать.

— Кстати, а чём ты его кормишь? — как бы между прочим спросила наяда.

— Корм стоит в нижнем шкафу, полная трёхлитровая банка, — ей зачем-то ответила Ева и тут же нахмурилась. — А почему ты спросила?

— Мне кажется, — очаровательно улыбнулась Светлана, — что мы с ним быстро подружимся. У нас так много общего…

— Надеюсь, что нет, — проворчала русалка. — Не хватало ещё ревновать свою аквариумную рыбку. Ты куда-то ещё собиралась?

— Да, на пробежку. Я возьму твою связку ключей?

Еве тут же представилась соблазнительная наяда, бегущая по аллее Большого Проспекта и, словно рыболовецкий трал, собирающая жадные взгляды всех встречных мужчин. Богатый, должно быть, улов у подобной утренней пробежки.

— Да, бери! — нервно сглотнув, она быстро кивнула. — Я тебя не задерживаю.

— Возьмите с собой тот топор. Обязательно! — ещё раз погладив свой кактус, наяда гибким движением встала и двинулась к выходу. — Веретено можешь дома оставить, оно не понадобится.

О том, каким яговым лесом Светлана узнала вдруг об их планах, Ева хотела спросить, даже рот приоткрыла, но не успела.

— Я и сам думал взять его, — неожиданно оказалось, что Илья уже вышел из душа и стоял, широким плечом подпирая дверной косяк ванной. Спасибо ещё, что в футболке. Хотя… тоненький трикотаж и очерчивал все его кубики пресса и мускулы рук, длинные и сухие, как линии боевого арбалета. — Хочу отцу показать, он — большой любитель такого оружия. Может быть, это его отвлечёт.

— С боевым топором ехать по городу? — громко хмыкнула Ева. — Да вы оба рехнулись, мои золотые, забудьте об этом!

— Я как раз тут хотел отработать простейшее заклинание уменьшения, — плотоядно оскалившись, Змеев оторвался от косяка и подчёркнуто-хищной походкой неспешно двинулся к обеденному столу. — Колюшка, ты мне поможешь? Или Светлану опять попросить?