Двадцать два несчастья – 8

Глава 12

Дверь открыл сам Степка. Пацан ходил босиком, в трусах-боксерах и футболке с Человеком-пауком — в доме было сильно натоплено. Увидев меня, он заорал в глубину квартиры:

— Ма-ам! Дядя Сережа пришел!

— Тише ты, — сказал я, протягивая ему пакет. — Тяжелый, неси, давай, на кухню.

Степка ухватил двумя руками и поволок, шаркая пятками по линолеуму. Из кухни пахло жареным луком и чем-то вареным и сладковатым, с оттенком корицы.

Танюха стояла у плиты в домашних штанах и вытянутой футболке, помешивая что-то в кастрюле. Волосы были собраны в хвост, причем натуральный каштановый, без прежней неестественной рыжины. Лицо чуть похудело, и скулы, которых я раньше не замечал, обозначились отчетливо. Она заметно изменилась за эти полтора месяца.

— О, Серега! — обрадовалась она. — Ты же наша звезда интернета!

— Да брось, — смутился я. — Я ж тебе все это и так рассказывал — про собрание, про казанских братков.

— Ну да, только тут типа как будто по телевизору! — воскликнула Танюха. — Ты теперь точно знаменитость!

— Я тебе больше скажу, меня с какого московского ТВ-канала разыскивают, — усмехнулся я.

Мы обнялись, она чмокнула меня в щеку.

— Садись, чайник только вскипел, — сказала Танюха, и я сел на табурет у стола, отодвинув Степкину тетрадку по математике.

Заметил, что на холодильнике появилось расписание тренировок по самбо.

— Привез тебе от деревенских, — сказал я, кивнув на пакет, который Степка уже раскладывал на столе. — Мед, грузди, сушеные яблоки. И там молоко с яйцами еще.

Соседка схватила банку с груздями, поднесла к лицу, развернула к свету.

— Ух ты! Настоящие, соленые! Ням-нямочки! Обожаю их! — она любовно прижала банку к груди, будто ей вручили награду, и даже глаза закатила от избытка чувств. — Со сметаной завтра навернем. Степка, не трожь!

— Я только посмотреть, — обиженно сказал Степка, отдергивая руку от крышки.

Танюха поставила банку на стол и взялась за вязанку сушеных яблок, понюхала, оторвала дольку и сунула в рот.

— Кислые. Типа дичка, — сказала она с набитым ртом и довольным лицом. — Прям как у бабки моей, та тоже яблоки на нитку нанизывала и на балконе сушила. Зато ароматные-е-е.

Степка потянулся и тоже стащил яблочную дольку, сжевал молча, чуть скривившись.

— А мед откуда? — Танюха открутила крышку и сунула палец. — Ого, густой какой. И темный.

— Гречишный, видимо. Там у меня тетя Нина бартером занимается, с местной пасеки, наверное. Я не разбирался, она мне полную сумку собрала и в руки сунула, я даже спорить не стал.

— Вот это по-деревенски. — Танюха хмыкнула и убрала мед на полку. — Серег, у тебя там типа целый колхоз пашет на тебя, что ли?

— Это не колхоз, — усмехнулся я. — Это одна тетя Нина, но ее на целый колхоз хватает. Мне иногда кажется, она бы одной левой и целину поднять могла бы.

— Надо будет познакомиться. Слушай, Серега, а я тут такое прикольное хрючево варю, ты обалдеешь. Короче, типа овсянка с тыквой и корицей. Утром не успела, решила на вечер забабахать. Вдохновение типа у меня.

Я заглянул в кастрюлю. Густая каша с рыжими кусочками медовой тыквы, одуряюще пахнущая. Овсянка была правильная, крупная, из цельного зерна, а не быстрорастворимая труха.

— Хорошая овсянка, — одобрил я. — Из цельного зерна самая толковая. Исследования связывают ее с меньшим риском диабета и сердечных проблем.

— Да я знаю, ты мне уже раз десять говорил, — отмахнулась она и бросила в кастрюлю горсть чего-то темного из пакетика на столе. — Вот, смотри, что купила. Семена чиа. Зойка с работы посоветовала. Говорит, суперфуд, от всего помогает.

Я взял пакетик, покрутил, хмыкнул: а что, красивая упаковка, надписи на английском. Плюс сама по себе модная штука в диетологии.

— Тань, — сказал я, кладя пакетик обратно, — сколько ты за это отдала?

— Шестьсот, а что?

— Не знаю точных цен, но подозреваю, что за такие деньги можно купить полкило сушенной черники или килограмм грецких орехов, или три банки хорошей скумбрии. И все это будет полезнее, чем чиа.

Танюха резко повернулась ко мне всем корпусом, уперев свободную руку в бок. Лицо ее было донельзя изумленным.

— Короче, Серега! Зойка сказала, что это суперфуд! Типа суперъеда.

— Послушай, Тань, строгого научного списка суперфудов не существует, это просто маркетинговый термин. Но! — Я поднял указательный палец, потому что оседлал любимого конька. И Танюха насторожилась.

— Что?

— В общем, есть продукты, по пользе которых накопились серьезные исследования. И они все стоят копейки. И польза там реальная.

— Ну, давай. — Она убавила огонь и оперлась о столешницу. — Просвети. Только по-простому, без мета и шметаанализов твоих, по-простому.

— Без метаанализов не получится, потому что именно они отделяют доказанное от фантазий. Но ладно, попробую по-человечески. На первое место ученые поставили бы…

Я изобразил барабанную дробь по столу.

— Что? — не выдержала Танюха.

— Черника, причем самая обычная. В ней есть антоцианы, которые улучшают сосуды и поддерживают работу мозга, снижают окислительный стресс и воспаление. Причем это доказывает не одно исследование, а совокупность.

— Что за окислительный стресс? — насторожилась Танюха. — Чет не помню я про такое. И зачем его снижать?

— Это когда в организме слишком много свободных радикалов и не хватает защиты. Снижать стресс нужно, чтобы меньше повреждались клетки, чтобы медленнее шел износ тканей, и чтобы лучше, как я уже говорил, работали сосуды и мозг. Понятно? Так что ешьте со Степкой чернику при любой возможности.

Степка, сидевший на полу в углу с телефоном, поднял голову и сообщил:

— Я люблю чернику. Она язык синим делает.

— Видишь, — сказал я ему. — Даже лингвистический эффект есть от черники.

— Че?

— Шучу. Ешь чернику, Степан, это правильный выбор. Можно добавить еще и клубнику, тоже своего рода суперъеда, как и ежевика. Помимо кучи всего полезного, в этих ягодах, а также в гранате и грецких орехах, содержится эллаговая кислота. Знаете, зачем она нужна?

— Зачем? — синхронно спросила Танюха и Степка.

— Кишечные бактерии перерабатывают ее в уролитин A. Он усиливает процесс «очистки» митохондрий, за счет этого клетки работают эффективнее — улучшается выносливость мышц, замедляется возрастное снижение силы и снижается клеточный износ. И это уже подтверждено наукой.

Пока я разглагольствовал, Танюха открыла холодильник, доставая молоко, и я невольно заглянул внутрь. На полках стояли яйца, пачка сливочного масла, контейнер с гречкой, кефир, сыр, помидоры и зелень. Совсем не тот холодильник, который я видел совсем недавно, когда там обитали пельмени, сосиски и литровая бутылка майонеза.

— Что ты смотришь? — спросила она подозрительно.

— Смотрю и радуюсь. Кефир, помидоры, зелень, яйца. Все правильное. Кефир, к примеру, полезнейший ферментированный молочный продукт, по нему накопились работы по микрофлоре и обмену веществ. Помидоры, особенно тушеные, дают ликопин, который усваивается именно после тепловой обработки. Яйца — отличный источник не только чистейшего легкоусвояемого белка, но и холина, особенно желток.

— И на фига этот холин мне нужен? И так жопа жирная, аж на коленях висит.

— Ничего там у тебя не висит, не выдумывай. Он очень важен для памяти, внимания, передачи нервных сигналов. Еще он помогает предотвращать накопление жира в печени, а главное, холин поддерживает целостность клеток.

— Так, погоди, — она выставила палец и наморщила лоб, — я хочу нормальный список. Что покупать, чтобы без всей этой дорогой импортной ерунды, типа чиа, и чтобы реально помогало. Степка, дай-ка сюда листок.

Степка, не отрываясь от телефона, протянул назад свой альбом для рисования. Танюха вырвала последний лист и шлепнула его на стол рядом с ручкой.

— Диктуй.

— Не список нужен, а принцип, — поучительным тоном сказал я. — Ешь все разноцветное. Ягоды, рыбу, овощи, орехи, бобовые, крупы из цельного зерна, немного оливкового масла. Это называется средиземноморский тип питания, по нему доказательная база такая, что даже студентам-медикам на первом курсе рассказывают.

— Разноцветное типа, угу. Блин, Серега, мне бы конкретику. А то колбаса тоже разноцветная, а ты ее забанил.

— И майонез разноцветный бывает, и гамбургеры, — поддакнул Степка, а Танюха хохотнула.

Я выдохнул, забрал у нее ручку и начал писать, комментируя вслух:

— Ладно, ребятишки. Давайте тогда по порядку. Жирная рыба. Скумбрия, сардины, горбуша, селедка — два–три раза в неделю. Там омега-три, EPA и DHA, которые снижают риск сердечных проблем. По ним столько исследований, что можно обои клеить.

— Скумбрию я ем, — сказала она с гордостью. — Степка не любит, но когда горбушу запекаю, то нормально хавает. Как ты советовал, еще делаю ему рыбные котлетки, типа наггетсы, он их капец трескает.

— Да, — хвастливо подтвердил Степка.

— Молодец. Дальше — шпинат, брокколи и вообще зелень с крестоцветными: цветная и белокочанная капуста. Шпинат — один из самых питательных продуктов по плотности микроэлементов на калорию. Брокколи не вари до каши, чуть обжарь с чесноком минуты три, чтобы хрустела.

— Брокколи я до сих пор не полюбила, — призналась Танюха, наливая мне чай. — Но ем. Через силу.

— Чеснок, кстати, тоже в деле. По нему показано снижение давления и холестерина, два–три зубчика в день желательно.

— Чеснок типа ем, — она хмыкнула. — Правда, от меня потом клиенты шарахаются. Так что не часто.

— Ну и пусть шарахаются, здоровье дороже. Потом — орехи. Грецкие в первую очередь, по ним сильнейшая база по сердцу и сосудам. Горсть в день, граммов тридцать. Только сырые, не соленые. А вообще, все полезно, и кедровые, и лесные, и макадамиа. Миндаль тоже годится, — я посмотрел на Степку, — и для него полезно. С его непереносимостью лактозы миндаль хороший источник кальция.

— О. — Танюха округлила глаза. — Я и не думала. Будешь теперь есть миндаль, Степка.

Степка вздохнул, но от комментария воздержался.

— Давай дальше. Бобовые. Чечевица, горох, нут, фасоль. Клетчатка, магний, длинное насыщение. Не толстеют от них, а наедаются, и это принципиальная разница.

— Зоя мне говорила, что от фасоли жопа конкретно растет и целлюлит.

— Зоя путает фасоль с пирожками. Фасоль и бобы вообще очень полезны. Ничего там от них не растет. А целлюлит не от этого.

Степка хихикнул, не отрываясь от экрана. Танюха бросила в него полотенцем, но он увернулся и показал язык. Я взял второе полотенце и тоже бросил. От неожиданности Степка не успел среагировать и получил полотенцем в лоб. Танюха заржала и показала ему язык. Степка возмущенно посмотрел на нее, на меня, затем не выдержал, и тоже заржал.

— Семена льна, — продолжил просвещать я народ, записывая. — По ним показано улучшение давления и липидного профиля, небольшой, но стабильный эффект. Можно в ту же овсянку, как ты со шротом делаешь. Оливковое масло нерафинированное, экстра верджн, в салаты. Основа средиземноморского питания, убедительные обзоры по сосудам и воспалению. Но ты и так уже на нем сидишь, да?

Я покрутил головой, но не увидел оливкового масла.

— В шкафу, — вздохнула она. — Не веришь мне, что ли? В темноте держу, чтобы не окисливалось типа, сам же говорил.

— Умница. Столовой ложки в день хватит. Литрами его пить не надо. Потом куркума, по ней показано снижение маркеров воспаления, но она почти не усваивается без черного перца. Запомни это правило хорошенько. Щепотка перца с куркумой обязательна.

Танюха кивнула, мол, запомнила, затем помешала кашу, попробовала с ложки и поморщилась — видимо, пересолила или недосолила.

— А шоколад? — спросила она с надеждой, добавила немного соли в кашу и еще раз попробовала. — Скажи, что шоколад можно. Мне это для морального духа. Ты же говорил, что черный можно?

— Ну да, только не черный, а темный, от семидесяти процентов какао. Какао-флаванолы улучшают сосудистые показатели. — И улыбнувшись, припечатал: — Граммов двадцать в день.

— Двадцать граммов, — произнесла она скорбно. — Это два квадратика.

— Ну извини. Мы сейчас про пользу, Тань.

— А свекла? — спросил вдруг Степка, оторвавшись от телефона. — Нас в школе спрашивали, какой овощ самый полезный.

— Свекла очень хороша, — ответил я ему. — В ней есть полезные нитраты, они в организме превращаются в оксид азота, а тот расширяет сосуды и помогает снизить давление. Тоже своего рода суперфуд, да. Я потому борщ и люблю. И винегрет.

— Прикольно, — сказал Степка и вернулся к телефону, очевидно, исчерпав свой интерес к диетологии. Хотя по оттопыренному уху было видно, что слушает.

Я дописал список и подвинул листок к Танюхе. Она взяла, пробежала глазами и нахмурилась.

— Подожди. Тут ни спирулины, ни годжи, ни асаи, ни чиа. Вообще ничего из того, что Зойка рекламирует.

— Потому что все это маркетинг. Да, не вредно и слегка полезно, однако и близко не превосходит чернику с грецкими орехами, а стоит в разы дороже. За деньги, которые ты потратила на чиа, купила бы лучше килограмм шпината и получила вдвое больше пользы. Но раз уж купила, доедай свой чиа. Можно перемалывать с семенами льна и добавлять в супы, в фарш, в кефир или каши. Будет действительно вполне полезно.

Танюха посмотрела на свой пакетик чиа, потом на мой листок, потом снова на пакетик. Вздохнула, поморщилась и зашвырнула его на верхнюю полку.

— Ладно, Зойке скажу завтра, что к чему. Но она типа обидится.

— Зойка переживет. Тань, суть простая: не отдельные продукты творят чудеса, а общий рацион. Рыба, ягоды, овощи, орехи, бобовые, цельные крупы. Зеленый чай, кефир, морковь, апельсины. Имбирь помогает при тошноте и снижает воспаление. Авокадо улучшает холестериновый профиль. Морские водоросли ценны по йоду, но осторожно, если переборщить, навредишь щитовидке. Кроме того, где йод, там и ртуть может быть. Так что надо смотреть, кто производитель.

— Все-все-все. — Она выставила ладони. — Хватит. Я уже записала. Разноцветное, рыба, орехи, бобовые, овсянка, зелень, оливковое масло. Это главное, да?

— Нет, Тань, главное — это база. Помнишь ее?

— Сон, ходьба, не жрать на ночь. Типа того?

— Типа того, — улыбнулся я.

Танюха выключила плиту, разложила кашу по тарелкам — трем, включая мою, хотя я не просил — и села напротив. Каша оказалась вкусной: тыква разваренная, нежная, чуть сладковатая, корица в меру. Чиа едва ощущались, мелкие скользкие зерна, ни вкуса, ни запаха, пережить можно.

Я доел кашу и невольно огляделся. У Танюхи на кухне было уютно: свежие занавески, чистая плита, на подоконнике горшок с геранью, которой раньше точно не было. Линолеум, кажется, перестелила — прежний был в трещинах, а этот лежал ровно и пах еще немного новизной. И я вдруг снова подумал о собственной квартире, и мне стало неловко.

— Тань, — сказал я, — у меня к тебе разговор. Деловой.

— Ого, типа деловой, значит? — Она подняла бровь. — Ну давай.

— Мне надо ремонт делать в квартире. Не капитальный, но серьезный: обои содрать, стены подготовить, потолки, полы подновить, мебель частично заменить. Сам я этим заниматься не успеваю, мотаюсь между тремя городами и одной деревней. Ты же клинингом занимаешься, у тебя в этой сфере наверняка есть знакомые люди, бригады. Возьмешься?

Танюха уставилась на меня и даже жевать перестала.

— То есть как — возьмусь? Типа прораб?

— Типа генеральный подрядчик, — уточнил я. — Найти бригаду, выбрать материалы, проконтролировать, чтобы не схалтурили. У тебя глаз наметанный, ты точно заметишь, если что-то не так сделают. Ну и я оплачу, разумеется, и работу, и твое время.

Она прищурилась, и я прямо увидел, как в голове у нее закрутились шестеренки.

— Серег, у меня один из клиентов недавно делал ремонт, и ребята, которые у него работали, остались без заказа. Нормальные, не кидалы. Обои, шпаклевка, ламинат — все умеют. Хочешь, я с ними переговорю, прикину смету?

— Вот это я и хотел услышать. Только без фанатизма, мне дворец не нужен. Просто чтобы было чисто, светло и не стыдно людей позвать. Деньги оставлю.

— Ой, ну тебе-то кого звать? — хмыкнула Танюха, но тут же посерьезнела и добавила: — Ладно, сделаем. Я на неделе зайду к тебе, сфоткаю все, обмеры сниму. Пока тебя не будет, как раз и начнем. Кстати, Серега, а ты уезжаешь надолго?

— Завтра утром в Москву в аспирантуру. Вернусь к выходным, если все пойдет по плану.

— Опять уезжаешь. — Она покачала головой. — Все носишься. Морки, Москва, Казань, опять Морки… Ща какие планы?

— К родителям нужно заехать, а вечером встреча с одним человеком.

— С женщиной?

Я неопределенно пожал плечами, и Танюха расхохоталась:

— Ой, да ладно, застеснялся прям! — Она поднялась, поставила тарелки в раковину. — Иди уже к своему… человеку. Ну, то есть к родителям, а потом к ней. Степка, попрощайся культурно.

— Пока, дядя Сережа, — сказал Степка, не отрываясь от экрана.

Я встал, и тут Танюха обернулась и тихо сказала:

— Прикинь, Серега, я уже семь кило скинула, еще и по доброй воле бегаю каждый день. Еще ем нормально. Степка в школе друзьями обзавелся, на самбо с радостью ходит, ногти не грызет. Это все ты, Серега. Спасибочки.

— Нет, Тань, это все ты, — с улыбкой ответил я. — Я только объяснил, что и зачем. Бегаешь ты сама, готовишь сама, Степку воспитываешь сама.

— Ну… — Она отвернулась к раковине, включив воду. — Иди давай.

Я забрал куртку с вешалки и вышел, спускаясь на свой этаж по лестнице, которую помнил еще обшарпанной и провонявшей. Сейчас в подъезде было очень чисто, все аж блестело, и каждый пролет украшали вазоны с цветами.

На следующем пролете, в одной из квартир, из-за двери злобно зашлась лаем собачка и тут же мигом смолкла, видимо хозяйка шикнула. Я улыбнулся.

Шел и думал, что, собственно, весь мой протокол оздоровления строился на том же принципе. Сначала фундамент: отказ от алкоголя и никотина, режим, сон, движение, нормальная еда. Потом надстройка в виде биодобавок, свежего воздуха, обливаний, добрых дел и контроля маркеров, которые я, правда, получал без анализов, за счет Системы. Но все же.

Ведь как обычно? Люди хотят волшебную таблетку, чтобы не менять образ жизни.

Танюха же просто начала делать — и все сдвинулось. И что-то мне подсказывало, что еще месяц–два в таком темпе, и на нее начнут заглядываться мужчины. Если уже не.

Загляните в блог, там появилось несколько слов об этой серии и чего ждать дальше:

https://author.today/post/811932