Душа ночи

Глава 69

Ночь была тёплой, но мои пальцы были холодны как лёд. Пытаясь согреться, я потерла ладони и дыхнула на них. Со дня, когда я очнулась, прошло много времени. Луна была полной и это означало, что настала пора выполнять обещания. Отчего-то мне стало страшно.

После смерти старейшины и некроманта мне пришлось отвечать на многие неприятные вопросы. Был суд. На моей стороне была правда и джинн. Перед показаниями на суде он принёс клятву огня, пообещав быть искренним и хранить мир в нашем городке, чем покорил сердца жителей. Хоть он и не желал этого признавать, но был рождён править. Моя непричастность была доказана легко.

Странно, как изменилось отношение к приезжим, когда стало известно, что они собираются защищать жителей и следовать правилам жизни в посёлке. Особенно все умилились, когда меняющиеся принялись за постройку школы и ремонт ратуши, которую мы решили переделать в дом для дефектных детей. Женская половина нашего сообщества оживилась, а мужчины занялись своими делами с большим рвением, чтобы конкурировать с новыми жителями.

Я не особо удивилась, когда Кинара позвали в совет старейшин. Джинн согласился, понимая, что это послужит гарантом спокойствия и залогом порядка в городе. Количество заявок на заселение в Монетск возросло в разы. Оказалось, что многим хотелось жить поблизости с законниками. К счастью, большинство из просителей с радостью соглашались жить в городе, и наш поселок не рисковал разрастись и перестать быть уютным.

Сестра уехала из Монетска. Оказалось, что Валс покинул город, узнав о её смерти, но Мила сказала, что ощущает его отчетливо и непременно найдёт. В этом я не сомневалась. В клане с облегчением приняли известие, что она уезжает. Никому не хотелось напряжения между мной и Зариной. И нашу приязнь воспринимали как показную. Конечно, я скучала по сестре. Но порой мне казалось, что я слышу её голос, а она мой. Может я немного сумашедшая. Таким как я это позволительно.

После того случая с ошейником и спасения Санира я стала практически своей. Хотя часто слышала за спиной охранные шепотки. Все правильно. Ведьму стоит уважать.

С каждым днём мне было все сложнее скрывать беременность. Наверно, это было глупо. Джинн был уверен, что я не могу его любить, и мне было страшно, что узнав правду, он начнёт копаться в себе, размышляя, не повторит ли он судьбу брата. Я решила быть настоящей ведьмой и заарканить его браком, чтобы потом он никуда не делся и не смог вытворить что-нибудь глупое и благородное.

Сегодня был тот самый день. Точнее — ночь. Мои пальцы казались ледяными. Я напрасно растирала ладони, пытаясь их согреть. Мне был нужен мой огонь.

Кинар сделал мне алтарь с тем самым валуном, который я присмотрела на берегу вниз по течению реки. Его установили на поляне у старого дерева. Идеальное место для ведьминских ритуалов. Моих ритуалов.

Именно в этом месте и должна была состояться наша с Кинаром свадьба. Меняющиеся собрались на берегу реки, туда же приехали любопытные из поселка. Уже целый вечер от воды доносилась музыка, смех и визги детей. Нас с джинном будут там ждать после полуночи. И времни оставалось совсем немного.

Никогда я не надевала белое платье. Это был особый цвет для таких, как я. Он был символом истины, а ведьмы не отличаются… Вобщем, не наш это цвет. Но сегодня я решила, что хочу сделать его своим.

Не обуваясь, я шла по заметной в свете луны тропинке, срывая открывающиеся под моии пальцами цветы. Когда я достигла алтаря, в моих руках была душистая охапка хрупких маков. Мой мужчина стоял у камня и заметив меня, выпрямился, настороженно следя за каждым движением. Я не знаю, чего он ожидал, но не того, что я уроню букет на алтарь и, приподнявшись на носочки, поцелую упрямые губы.

— Я решил, что ты передумала, — с деланным весельем пробормотал он.

— Ты удивительный, — прошептала, обняв его за шею и заглядывая в светящиеся глаза. — Если бы у меня был шанс показать, как много ты значишь для меня…

Джинн застонал, обхватив мои ягодицы и усаживая на камень. Теперь наши лица были на одном уровне. Я обводила его скулы постепенно теплеющими пальцами.

— Ты уверена? Потом не выйдет…

Я положила ладонь на его рот и качнула головой.

— Я приду к тебе дождём,

Обниму тебя туманом,

Солнцем нежным сквозь окно

Поцелую утром ранним

Я на небе напишу

Твоё имя облаками.

Душу вдоволь напою

Сладкими ночными снами…

Джинн благоговейно смотрел на меня, ловя каждое слово. Закрыв глаза, я прижалась к его лбу своим и прошептала:

— Мы должны обменяться дарами, но ты уже дал мне то, что мне нужно. Я хочу дать тебе кое-что взамен.

— О чём ты? — Кинар гладил мои бёдра, поднимая подол платья.

— Ты можешь прочесть меня, если пожелаешь, — джинн замер и я зашептала жарко в его приоткрывшиеся губы. — Не хочу секретов между нами. Не хочу недоверия и неверия.

— Я верю тебе и без этого, — сквозь нежные касания губ пробормотал он. — А что же я дал тебе?

Набрав в лёгкие воздух, я выдала.

— Я люблю тебя, — в золотых глазах полыхнули искры. — Мне всё равно, что этого не может быть. Наши избранники нас не любят и всегда ведут к гибели, но ты ведь снял с меня оковы…

— Лана…

— Мы не можем причинить вред любимым. Не способны использовать против них силу. Потому гибнем. Вот почему ведьмы не любят.

— Ты… — слишком ошеломленный моим признанием мужчина качнулся, отступая, и я отпустила его.

— Я люблю тебя, — повторила уверенно. — Стоило бы закончить ритуал, прежде чем ты начнёшь думать, но я не хочу лжи.

— Это не может быть правдой, — просипел он и вновь шагнул ко мне, замерев и не смея коснуться. — Мне достаточно того, что ты рядом…

— А мне этого мало. Я хочу быть вместе с тобой, а не рядом.

— Милая, — он всё же обнял мои плечи, — ты замечательная и я даже не мечтал о такой паре. Поверь, ты уже сделала меня счастливым…

— Какой же ты идиот, — я закрыла глаза и запрокинула голову. — Я призналась, что люблю и вместо того, чтобы сделать этот момент счастливым ты… Знаешь, — я оттолкнула мужчину и спрыгнула с алтаря, — наверно нам рано проводить ритуал. Вот когда я рожу детей, ты убедишься, что они твои…

— Детей? — Кинар ухватил меня за запястье, не позволяя уйти.

— Ах, я не успела тебе этого сказать…

— Лана, — грустно сказал джинн, — я смирился с мыслью, что у нас их не будет.

— Они уже есть, — зло отозвалась я и попыталась вырваться из его хватки. — Да отпусти меня!

— Ты не можешь сбросить мою руку?

— Ты не слышал, что я говорила? Я не могу причинить тебе вред.

— И тот, кого любит ведьма не отвечает ей взаимностью?

Опустив глаза, я рассматривала пальцы наших ног. Что я могла сделать, чтобы он поверил?

— Лана… ты беременна?

— Я думала, это будет счастливая ночь. Но мне было так страшно… теперь я знаю почему, — вздохнув, мне удалось сдержать слёзы. — Все ритуалы в моей жизни заканчиваются плохо. Какая-то я неправильная ведьма…

— Ты беременна, — тёплая ладонь легла на мой живот, сминая ткань.

— Скажи ещё, что отец не ты… — дрогнув, выпалила я.

— Ты беременна, — повторил он и я, наконец, подняла лицо, встречая его взгляд. Он мерцал.

— Чуть больше месяца.

— Так долго?

— Это мало, — зачем то начала я оправдываться.

— И молчала?

— Ну, вот, сказала.

— А я…

— Идиот.

— … никогда не смогу быть достойным тебя.

— Уж постарайся, — попросила, накрыв его пальцы своими. — Ты мне очень нужен.

— Любимая, — прошептал он едва слышно, — ты лучшее, что случилось со мной.

— Возможно, ты заберёшь свои слова обратно, когда я начну просить по ночам абрикосы с чесноком.

— Как закончить ритуал? — Кинар воодушевленно пытался спустить с моего плеча бретельку.

— На мне нет белья не случайно…

Смеясь, я оттолкнула его и попятилась. Расстёгивая платье и роняя его на землю, я смотрела только в его золотые глаза. Перешагнула через ткань и прижавшись к прохладному камню, наконец, поманила мужчину пальцем.

Просить дважды не пришлось. Он стянул футболку, расстегнул ширинку и демонстративно медленно огладил жёсткий член, освободившийся из-под белья. Закусив губу, я следила за каждым его движением и почти перестала дышать, когда он спустил джинсы и остался обнажённым.

— Мы должны…

— Ничего мы не должны, — я протянула ему дрогнувшую ладонь. — Ты признаешь меня своей женой?

— Да, — джинн сплёл наши пальцы.

— Ты мой мужчина…

Он вновь усадил меня на алтарь и вклинился между бёдер. Высота камня была идеальной, и роскошный член прижался к влажным складкам моего лона. Обхватив ногами его торс, я упёрлась пятками в его ягодицы, но мой несговорчивый джинн не торопился.

— Хочу…

— Любишь? — прохрипел он торжествующе, поняв, что я ёрзаю, пытаясь заставить его двигаться.

— Да…

— Повтори.

— Люблю тебя, — вместо обиды, как ожидалось, я испытала такую нежность, что перестала толкать его к себе и улыбнулась. — Даже если ты не хочешь меня…

Зарычав, Кинар протиснулся в меня и, не дав привыкнуть к своей величине, принялся вбиваться глубоко и часто. Впившись ногтями в его плечи, я вскрикивала, запрокинув голову, обнажая шею. Мужчина прильнул к ней, жадно кусая и наверняка оставляя отметины. Зарывшись в его волосы пальцами, прижимала крепче, умоляя не останавливаться. Словно это было необходимо. Мой мужчина грубо стащил меня с камня и развернул к себе спиной.

— Ведьма, — рыкнул он, когда я прогнулась в пояснице. — Послушная?

— Сегодня, — призналась я и застонала от новых ощущений.

Кинар жёстко входил в меня, ударяясь бёдрами в мои. Он сгрёб мои волосы на затылке и потянул на себя.

— Всегда, — прохрипел он мне на ухо и прикусил его до сладкой боли.

Вместо ответа я тонко взвыла от удовольствия. Выскользнувшие когти скребли по камню, разминая цветы, на поверхности взмокшей кожи танцевали огненные блики, внутри живота дрожало готовое взорваться удовольствие.

— Прошу… не останавливайся, — взмолилась я с таким отчаянием, что джинн не ослушался и продолжил двигаться в нужном мне ритме.

Через несколько мгновений я забилась в сладких судорогах умопомрачительного оргазма, бормоча что-то неразборчивое даже для себя самой.

Мужчина последовал за мной, выплеснувшись наслаждением глубоко внутри, укладывая меня на камень и тяжело опустившись на мою спину. Он надсадно дышал, неспешно, оглаживая мои разведенные бёдра.

— Кин, — проныла я, пытаясь его столкнуть с себя и терпя неудачу. — Ты…

— Мы ещё не закончили, — сообщил он, сжимая клыками моё плечо.

— Ты меня раздавишь, — укусы джинна творили со мной странные вещи и я вжалась в его пах ягодицами.

— Так не убежишь, — пояснил он.

— Однозначно, — простонала я, слегка покачиваясь и заставляя мужчину прерывисто дышать.

Он вышел из меня и я развернулась, запрыгнув на алтарь и ложась на цветы. Луна светила сквозь ветви старого дерева, расцвечивая кожу кружевом теней. Джинн прошелся вдоль камня, тёплой ладонью оглаживая меня от кончиков пальцев на ногах до шеи. Я извивалась от трепетной ласки. Запустив пальцы в мои волосы, он притянул к себе для поцелуя. Губы любимого казались солёными от крови. Похоже, он прикусил её, не заметив.

— Ты моя? Теперь, моя? — спросил он, слегка отстранившись.

— Иди ко мне, — слегка сдвинувшись, я освободила место для него.

Кинар смог уместиться рядом, лишь улегшись на бок. Он просунул мне руку под голову и забросил мои ноги поверх своих.

— Не уйду отсюда, пока не закончишь свои ведьминские штучки, — проворчал он. — Даже если нас здесь найдут утром дети и будут пялиться на мой зад.

— У тебя роскошный зад.

— Считаешь?

— Уверена, — обняв мужчину, я прижалась к нему так крепко, что перестала понимать, где заканчивается моё тело и начинается его. — Ты показался мне богом в первую встречу.

— Я чуть не потерял тебя…

Прикусив губу, я потянула джинна к себе и поцеловала его, давая ему свою кровь. Совсем немного хватило для того чтобы мы оба вспыхнули в голубоватом полупрозрачном пламени. Джинн не сводил с меня внимательного взгляда, и это придало мне смелости.

— Отдаю себя тебе и верю, что не предашь, не причинишь мне боли и не отвергнешь в минуту отчаянья, — мужчина замер. — Забираю себе всё, что ты готов мне отдать…

Мгновенье спустя, Кинар прошептал:

— Свою душу, каждый свой удар сердца и дыхание.

Он принёс клятву, которой не было равных, и от накатившего счастья я зажмурилась. Цветы под нашими телами пришли в движение. Они скользили, вдавливаясь в тело. Я ощутила все лепестки, стебли и листики. Джинн тоже это почувствовал и удивленно вскинул брови. Растения слегка нагрелись и скользнули под нашу кожу.

— Так должно… — я улыбнулась, и мужчина запнулся, подарив мне вид своих клыков.

— Помнишь рисунок на моей руке? — он кивнул. — Это оберег. Если с тем, кому он посвящён, случится беда, он потянет силу из того, кто его носит. Только так я смогла спасти Санира. В тот день я признала его своей семьёй. А теперь…

Я села и развернулась к мужу спиной. На ней вились цветы от шеи до самых ягодиц. Горячие пальцы очертили рисунок, замерев у лопатки, прямо над сердцем.

— Ты посвятила себя мне?

— Так же как и ты, любимый, — развернувшись, я склонилась над ошеломленным джинном. — Теперь ты владеешь моими силами, как я твоими. Теперь ты мой муж.

— Жена? — усмехнулся мужчина, поднимаясь и рассматривая изображения маков, вплетенные в его родовые татуировки вдоль всей левой стороны тела от плеча до пятки. — Ты не говорила, что я буду ворожить…

— Глупый, — засмеялась я. — Ты не сможешь причинить мне вред. Даже в порыве гнева. Как и я тебе. И если случится страшное…

— Мы вместе справимся, — понял Кинар.

— Ты моё сокровище, — замурчала я, прижимаясь к горячему телу. — Самый красивый, замечательный джинн…

— Не говори так на людях, — проворчал он, совершенно не выглядя недовольным.

— Люблю тебя.

— А это можешь говорить в любом месте и в любое время, — позволил Кин, вызвав умиление.

— Как скажешь, милый.

— Ох, не верю я в твою покорность. Ведь ты не будешь такой?

— Тебе не понравилось бы.

— Конечно, — не стал он спорить. — Мне понравилась ведьма, которая уложила моих ребят и стояла против меня как равная. Такой и будь.

Я заметила пару цветов, вплётенных в мои волосы. Вынув их из прядей, я приложила растения к груди, там, где всегда ощущала метку джинна и охнула, когда мужчина резко притянул меня к себе, вминаясь своей кожей в мою.

— Вместе…

Цветы втянулись в нас и разъединившись я убедилась, что пара маков повторяют друг друга словно в зеркальном отображении. Хотелось что-то сказать Кинару, объяснить, насколько произошедшее важно для меня и…

— Знаю, — просто сказал он, улыбнувшись и потирая возникшую метку.

Стало так тепло, так спокойно, как не было никогда в моей долгой жизни.

Мужчина сошел с камня, подхватил одежду и подал мне платье.

— Уже? — протянула я с сожалением.

— Поверь, скоро сюда припрётся кто-нибудь из наших: Васмет, Лони или Зак. Я вообще удивлён, что этого ещё не произошло.

— Лони не станет, — я надела платье. — Васмет тоже, — Кин метнул на меня подозрительный взгляд, но я пожала плечами. — С Заком… его я ещё ничем не припугнула. Но обязательно найду способ.

— Ты опасная женщина, — хмыкнул джинн, натягивая джинсы.

— Не забывай об этом.

— Но теперь то мне ничего не грозит, — он не успел надеть футболку, как я обняла его, прикусывая тугую мышцу на груди. — Лана…

— Не оставляй меня и не скрывай больше ничего.

— Я обещал, — выдохнул муж, сгребая меня в охапку. — Не могу поверить, что ты скрывала, что ждёшь детей.

— Мы с Сани решили, что тебе лучше не отвлекаться.

— Малец в курсе? — возмутился джинн. — И молчал? Он расстроился?

— Он рад. Даже планирует, как переедет в мансарду…

— Нам нужна мансарда…

С поляны мы уходили, обнявшись и тихо посмеиваясь. У дуба на очередном повороте джинн всё же не сдержался. Толкнув меня к стволу, прижался к спине, нетерпеливо задрал подол платья, оглаживая ягодицы. Я едва устояла на ногах, когда прикусив кожу между плечом и шеей, он ворвался в моё влажное лоно. Царапая жёсткую кору, я подавалась ему навстречу и отвечала стоном на каждое движение.

— Моя, — выдыхал Кинар, окатывая меня пламенем.

Каждый мак на коже отзывался сладкими судорогами. Через мгновенье меня затопило оглушительным оргазмом. Обхватив дерево, я тонко скулила. Джинн вдавился в меня, крупно вздрагивая и рыча. Мы жадно дышали, воруя воздух друг у друга или делясь им.

— Никому тебя не отдам, — шепнул джинн, целуя меня в шею, задевая отметину от зубов.

— Не отдавай, — согласилась я и повернула голову, встречая его сияющий взгляд. — Ты теперь всё, что у меня есть и у меня никогда не было так много.

Что-то проворчав, Кинар развернул меня к себе и долго целовал припухшие губы.

— Твоя задница светит в темноте, как фонарь, — раздался голос Закари и джинн обнял меня, прикрывая от чужих глаз. — Чего вы так долго?

— Не знаю, что ты проделала с Васметом, но припугни и этого амбала как следует, — мужчина одёрнул моё платье и наклонился, чтобы натянуть джинсы.

— А чего ты со мной можешь сделать? — озаботился громила, всё же отворачиваясь.

Я предпочла не отвечать, лишь предвкушающе ухмыльнулась. Ожидание сделает мою месть слаще. Кинар всё понял и ободряюще сжал мою ладонь.

— Пойдём?

Кивнув, я пошла следом за ним, поглаживая большим пальцем мощное запястье.

Всё же этот ритуал вышел удачным. Может не такая уж я непутёвая ведьма.