Душа ночи

Глава 32

Милана

Я потеряла его ненадолго, когда очнувшись, не увидела рядом и спустя неделю нашла в катакомбах Парижа, холодного бездыханного и изменённого ненавистными каждому Немёртвыми. Помню как я орала, выла, обрушивая своды огромного склепа, и рвала на части всех встречающихся по пути обратно и пытающихся отобрать его у меня. Мы вместе прошли восстание. Я кормила его собственной кровью, качала на руках истощённое трансформацией тело, гладила слипшиеся волосы и шептала обещания, зная, что не смогу их выполнить. Никогда не смогу. Но тогда, смотря в его становящиеся чужими глаза, я говорила всё, что он хотел услышать.

Мы пытались. Я делала вид, что не замечаю запаха крови, а он — что верит в это. Валс приходил с чужими смертями в зрачках, становясь сильным, и каждый раз слышал, как сбивается с ритма моё сердце. Он стал другим. Чужим. Жестоким. Суть инкуба, проявившаяся в его крови, жаждала моего подчинения, полного. Однажды я смогла уйти… Он нашёл меня, и тогда впервые показал своё истинное лицо. Он всегда знал кто я, единственный, кому я открылась… почти полностью, но даже это не спасло нас. Мы были вместе, врозь и снова вместе, пока не разошлись в разные стороны одного мира.

Ни один восставший не способен быть долго далеко от своего первого кормильца и я не сильно удивилась, встретив его в Монетске. Другой, но всё ещё мой он никогда не владел мною.

— Родной, — прошептала я в его рот и спрятала лицо в изгибе его шеи, куда никто не смел прикоснуться кроме кровных, тех, кому он доверял собственную жизнь. — Я всегда буду виновата перед тобой.

— Люблю.

— Люблю, — совершенно искренне призналась я.

— Недостаточно, — он мягко поцеловал меня в висок.

— Больше не умею. Прости.

— Уже давно. Просто никогда не перестану надеяться, — он потёрся носом о мои волосы. — От тебя пахнет джинном. Скажи, что ты не спуталась с этими маньяками.

— Прости.

— Ты повторяешься.

— Как всегда, — его кожа была тёплой, и не хотелось думать, каким образом он этого добился. Сейчас существовали целые толпы добровольных доноров, но меня это всегда коробило. — Мне нужна помощь. Как можно снять метку?

— Сколько было контактов?

— Три, считая последний.

— Он сумашедший? — привычно подхватив меня на руки, он переместился на диван.

— Как они все, но я до последнего не чуяла в нём джинна.

— Значит из высших. Должна была понять, что если не чуешь, то всё ещё хуже, чем могло быть. Показывай.

Смутившись, я всё же расстегнула рубашку, обнажив кровоподтёки.

— Горячо, — нервно ухмыльнулся Валс и примирительно поднял ладони. — Молчу, молчу. Ты оставила ответные?

— Не знаю, — мрачно созналась я.

— Настолько горячо? — фыркнув, я запахнулась и отвернулась.

— У него дар инкуба или нечто вроде. Сильнее твоего. Многократно. Рядом с ним я себя не контролирую.

— Забавно. Не знаю о таком, однако джинны скрытные, а значит, мы мало что сможем узнать.

— Значит…

— Ничего не значит, — грубовато оборвав меня, Валс зевнул. — Есть правила и они работают для всех. Если метку не обновлять она сойдёт. Кстати, а давно ты клеймишь себя? — длинные пальцы пробежались по предплечью, повторяя рисунок цветка.

— Это подарок, — против воли я улыбнулась, — ребёнку.

— Ты неисправима. Он хоть знает…

— Никто не знает, — я уложила мужчину на диван, устроив его голову на своих коленях.

— И джинн твой тоже?

— Он не мой, — возразила я, перебирая шелковистые волосы.

— Все мы твои. Однажды до тебя дойдёт, — почти промурчал Валс. — Как же мне тебя не хватало…

Спустя минуту он замер. Я точно знала, что он заснул, но продолжала скользить пальцами по волосам. При жизни они не были такими гладкими. Холодная красота моего… моего Валса проявилась только после смерти. До того он был просто парнем, который был рядом, которого можно было любить, притворяясь человеком. Единственный кто действительно любил… или верил в это.

Ради него я приняла своё проклятие, впустила его в себя став… собой нынешней. Сейчас мне сложно понять, как я могла жить, отрицая свою сущность. Быть Аями в мире Других было трудно.