Душа ночи

Глава 61

Их было много. Я едва сдерживалась, чтобы не спрятаться за каким-нибудь деревом, но подозреваю, что все Меняющиеся на этом берегу способны выследить меня и скорее всего этим и займутся, стоит мне смотаться. Чтобы не будить их охотничьи инстинкты, я продолжала стоять у огня и улыбаться. Ну, пытаться улыбаться. Лони пытался меня развеселить и даже вручил мне бутылку пива, которая стала горячей через пару минут.

— Не хмурься, — в очередной раз инкуб легонько толкнул меня локтем.

Я кисло улыбнулась и снова обернулась, ощущая лопатками чужой взгляд. Именно такой мерещился мне последние недели в городе. Словно кто-то транслировал в меня ненависть.

— Меня никогда не примут, — пробормотала я и поняла, что сказала это вслух, лишь заметив, как нахмурился Лони. — Прости. Мне здесь не место.

— Кинар скоро вернётся.

Мой джинн привёл меня на эту вечеринку на воздухе, заново представил, как свою невесту и неожиданно сдал под присмотр друга. Сам он куда-то ушёл, шепнув, что скоро будет и, попросив непременно его дождаться. Вырвав обещание жёстким поцелуем, защитник меня покинул. Знаю, обижаться глупо, но рядом с ним мне было бы спокойно.

— Да, не сбегу, — озвучила я подозрения Лони. — Это было бы слишком по-детски. Кстати, — я понизила голос, — а где дети?

— Здесь же взрослый праздник, — возразил мой собеседник, однако я заметила, что он слегка помрачнел.

Настаивать я не стала, понимая, что мужчина неспроста избежал ответа.

— Эй, ведьма, — от одной из компаний отделился парень и направился к нам. Все присутствующие, словно ожидали этого и с интересом уставились на нас. Выжидая.

— Привет, — усмехнулась я.

— Это правда, что ты умеешь летать? — забавляясь, он изобразил самолёт.

— Ты хочешь проверить? — я перехватила бутылку, ощущая, что напиток закипел.

— Хватит, ребят, — мягко отозвался Лони. — Мы хорошо отдыхаем…

— Мы знакомимся, — возразил незнакомец. — Верно? Хочу узнать, насколько она хороша.

— Любишь погорячее? — я оскалилась и как только парень оказался передо мной сунула ему бутылку. — Выпьешь?

Вскрикнув, он выронил подарок и удивлённо потряс рукой. Перехватив его ладонь, я подула на неё. Обожжённая кожа стала бледнее. Не отпуская мощное запястье, встала к нему вплотную.

— Я не летаю, не ворую годы у красоток и не жарю детишек в печи. И я не умею быть жертвой. Конечно, ты сильный. Наверняка, тебя учили убивать таких, как я. А меня с детства пугали злыми Меняющимися, которые жгут наших малышек и жрут их сердца, — парень сменился в лице. — Я хочу быть счастливой. Хочу поделиться с вами своим миром, а не бороться за каждый день с каждым из вас. Поверь, победителей не будет.

— Ты задурила голову Кинару…

— Считаешь его таким слабым? — я позволила себе настоящую улыбку. — А мои сёстры бы решили, что я в плену у коварного джинна, который пьёт мою душу. И ещё, что меня держат против воли и каждую ночь принуждают к жаркому сексу.

Наконец, он понимающе хмыкнул.

— Жаркому?

— Сболтнула лишнее.

— Говорят, ведьмы холодные, как рыбы.

— Просто, нас не каждый может зажечь.

Над шуткой заржали все, и мне пришлось признать, что вышло провокационно. Отпустив парня, я отступила, но он шагнул следом.

— Тебе нравится Кинар? Или ты просто хочешь быть королевой?

— Кем? — непонимающе спросила. Улыбка сползала с моего лица, пока я осматривала окружающих — они ожидали ответа. — О чём речь? Лони?

— Командир тебе все расскажет, — быстро пробормотал он и прорычал что-то ругательное.

Остальные Меняющиеся переглядывались и одобрительно посматривали на растерянную меня.

— Опять секреты? — от обиды, я пнула бутылку. — Сколько можно то? Да, где он сам?

— Ищет ответы.

Мотнув головой, я уставилась на алеющий закат.

— Иногда мне кажется, что я снова в клетке, что ошейник так и не сняли и от меня ничего не зависит, — ветер подхватил волосы и швырнул их в лицо. — Я всегда останусь всего лишь ведьмой, которая должна знать своё место.

— Мы не привыкли доверять твоему виду.

— Моего вида нет. Наверно… я такая одна.

Ответив, мне удалось не сгорбиться и уйти к воде. Там я скинула обувь и села на песок. Дурацкое платье. Его я одела для джинна, но сейчас ощущала себя в нём глупой и беспомощной. И совершенно одинокой. Хотелось сжаться в комок и плакать… Аями не отзывалась и от этого стало ещё горше. Сминая пальцами тонкую ткань, я напрасно пыталась справиться с накатившей обидой.

Волны воды подбирались всё ближе, едва касаясь пальцев на ногах. Чуть тёплая, поцелованная солнцем накануне и отражающая первые звёзды, она манила погрузиться в самую глубину и смыть смрад боли. Я даже подалась вперёд, намереваясь сбросить одежду и плыть… долго. Пока мышцы не сведёт судорогой от усталости, пока тело не потянет вниз, к уютному тихому дну. Там можно забыть о страданиях…

Это не могли быть мои эмоции! Встряхнувшись, я попыталась сбросить с себя странное ощущение, навязанное кем-то. Оно цеплялось за меня, пробиралось под кожу, стискивало в удушающих объятьях.

Чужое. Инородное.

Обернувшись, я убедилась, что Лони ожесточённо что-то объясняет, присутствующим и не смотрит в мою сторону. Никто не смотрит. Идеальный момент, чтобы ускользнуть… Рациональная часть меня возопила от ужаса, но тело, подчинённое чужому колдовству, поднялось и сделало шаг вперёд. Ноги оказались в воде и я рвано выдохнула, на пару мгновений теряя нить, связывающую меня и манипулятора.

Этого хватило. Тонко вскрикнув, вспыхнула, и чужая воля потеряла свою силу. Однако, его источник слишком близко. Развернувшись, я бросилась от берега, расталкивая замешкавшихся на пути Меняющихся. Странно, что никто не шарахался от взбудораженной ведьмы.

— Что с тобой? — Лони ухватил меня за локоть и неожиданно потащил за собой в тень деревьев.

— Здесь есть кто-то… — я продолжала вертеть головой, надеясь понять, кто из десятка незнакомцев, держал меня в тисках своей воли, — кто-то…

— Ты о чём? — его хватка стала крепче и казалась уже почти болезненной.

— Кто-то пытался заставить меня… войти в воду.

— Зачем?

— Наверно, чтобы я утонула, — парень тащил меня всё дальше от гулкой толпы. — Или проверить, насколько я подчинюсь. Куда мы идём?

— Ты не хотела там оставаться, — инкуб упрямо нахмурился и толкнул меня к стволу дерева. — Тебе там было плохо.

— Но ведь ты сам говорил…

Внезапно, парень шагнул ко мне, оказываясь вплотную и впечатался в губы жёстким поцелуем. Ровно секунду я, слишком ошарашенная его поступком, позволяла сильным рукам сминать на мне одежду.

— Пусти! — оттолкнув его, я трясущимися пальцами стирала следы ото рта на своей коже. — Что на тебя нашло? — обидно было до слёз. Лони казался таким искренним и вроде понимал, что я и Кинар вместе не случайно. Хотя, возможно, мне это казалось. Друзей я выбирать не умела.

— Я тебе не нравлюсь? — парень был удивлён и раздосадован.

— Ты знаешь, что нравишься…

— Тогда… — он склонил голову к плечу, словно решая задачку, — что не так?

— Ты идиот!? — мне стало зябко. — Я решила, что мы друзья… Ну, или могли бы ими стать однажды. Ты ведь меня не хочешь и зачем… — выдохлась я на середине фразы и обречённо махнула рукой. — Оставь меня в покое. Кинару я не скажу. Но ко мне больше не подходи. Совсем.

Я зашагала в направлении своего дома. Идти на вечеринку не хотелось. Всё равно без джинна я там лишняя. Лони доказал, что вряд ли когда-нибудь стану своей. Даже он посчитал, что может… Мне казалось, что мы на одной волне и, уж он то, не станет вести себя, как кобель.

Размазывая злые слёзы, я вышла на дорогу и почти сбила с ног подростка, бегущего наперерез. Он отпрыгнул в сторону и заулыбался:

— Я не пойду на вечеринку. Знаю, что нельзя.

— Хорошо, — рассеянно ответив, я проводила его взглядом. Наверняка врёт. Вот видно же, что собирался пробраться туда, где гуляют взрослые и может стащить пару банок пива.

Было что-то странное в его поведении. Пиная фантик, я брела в полутьме. Надо выяснить, все ли новые жильцы хорошо ориентируются в темноте. Если нет, стоит поставить несколько фонарей. Дорогу надо выложить булыжником. Я почти уговорила поставщика привезти сюда партию отличного камня и мелкой гальки для обустройства пляжа выше по течению, там, где глинистый берег и течение чуть сильнее для песка.

За этими мыслями, я не заметила, как со мной поравнялся мужчина. Он тронул меня за локоть, и я дёрнулась, как от удара и отскочила в сторону.

— Почему ушла с праздника? — Кинар ждал, пока подойду к нему и как только я оказалась рядом, сгрёб в охапку. — Соскучилась?

Что-то на меня нашло. Возможно, ещё не развеялись чужие чары, но объятья джинна были душными и неприятными. Вывернувшись, я отступила на пару шагов и оглянулась. Мы были одни. В дома, ближе к моему жилищу, ещё никто не заселился.

— Где ты был? — мы шли на расстоянии друг от друга.

— Мы в посёлок ездили. Там ребёнок пропал.

— Кто?

— Какой-то дефектный, — слишком беспечно ответил Кин. — У вас много таких. Знаешь, мало где их принимают так радушно.

— Мы рады всем, — мрачно отозвалась я, испытывая странное желание остаться одной.

— Что случилось? Тебя обидели? — мужчина не делал попыток приблизиться, но протянул мне руку. Мне пришлось вложить свою ладонь в его. — Лони дурит?

— Он за меня заступался. Не обижай парня. Он хороший.

— Хорош для чего? — джинн ядовито ухмыльнулся. — Ты же не станешь заглядываться на других, детка? Не станешь менять меня на подобных ему?

— О чём ты? — мне не нравился наш разговор и то, как крепко мужчина держал меня.

Вдруг Кинар закинул меня на плечо и широкими шагами направился к ближайшему коттеджу.

— Пусти, — возмутилась я.

— Нам надо поговорить, — он затолкнул меня в открытую дверь, и ненадолго я перестала дышать. Мы оказались в темноте пустой гостиной. Здесь пахло деревом и машинным маслом.

— Дома не выйдет поговорить? — зачем то, я попятилась.

— Ты меня боишься что ли?

— Кин, — я уже упиралась спиной в стену. — Мне здесь не нравится. Это чужой дом.

— Лана, перестань. Какая разница, где ты, главное с кем, — он подошёл и поставил ладони рядом с моей головой.

Клетка. Никогда прежде с ним не ощущала себя пленницей, а сейчас меня затопило паникой и желанием бежать.

— Милая, да что с тобой? — Кинар наклонился и властно накрыл мои губы своими. Его поцелуй был… чужой и я вжалась в стену, упёрлась в его плечи дрожащими ладонями, пытаясь оттолкнуть.

Зарычав, джинн вздёрнул мои руки наверх и обхватил запястья одной ладонью.

— Хочешь поиграть, детка? — прохрипел он. — Притворишься, что не хочешь меня, а я, что не люблю тебя.

— Что? — я перестала сопротивляться и всмотрелась в жёлтые глаза Меняющегося.

— Какую игру ты хочешь, любимая? — он оскалился, демонстрируя тонкие зубы.

— Кто ты? — страх сменился ужасом. Внезапно пересохшее горло не позволило закричать.

Незнакомец с внешностью Кинара удивлённо выгнул бровь и вновь ухмыльнулся. Вокруг моих запястий обернулись ленты браслетов.

— Кем ты хочешь меня видеть? — прожурчал голос перемежающимися звуками разных тональностей. — Я могу стать тем, кто будет тебе нравиться или тем, кого ты будешь бояться, даже ненавидеть. Дай мне шанс и убедишься, что я могу быть твоей мечтой. Или… — свободной рукой он обхватил мою шею, — твоим худшим кошмаром.

— Зачем тебе это? — просипела, ощущая как его пальцы, надев ошейник, сдавливают поверх него горло.

— Хочу, чтобы ты отдала мне себя. Всю. Вместе с той частью, которая сейчас спит, — чужак заметил шок на моём лице. — Ты только сейчас поняла, что она не отзывается? Без моей помощи она останется на самом дне твоего сознания. Пока я не позову.

Мерзавец снова склонился и зашептал мне прямо в губы.

— Ты чистая. Никаких мерзких смешений. Твоя мать выбрала идеального отца для рождения истинной. Только такая могла стать мёртвой ведьмой. Весь твой Дом был принесён в жертву великому дару одной. Я так долго искал тебя. Так долго ждал… — жёсткие пальцы почти сломали гортань. — Мне нужны вы обе. И твоя половина не посмеет противиться, если поймёт, что ты выбрала меня.

Он отпустил мою шею и руки. Закашлявшись, хватая воздух, я выгибалась, пытаясь вырваться. Притиснув своим телом меня к стене, мужчина наблюдал за моими корчами.

— Ты привыкнешь ко мне. Я приму любой вид, который придётся тебе по вкусу и буду тем, кого ты полюбишь. Я знаю правила и смогу…

— Нет. Не смо… жешь.

— У нас много времени. Я готов ждать годы. Поверь, у меня получится приручить твоё тело… — он огладил мои бёдра, задирая подол платья. — Ты не сможешь долго сопротивляться. Огонь джинна сделал тебя горячей и жадной. Придёт день и ты добровольно встанешь передо мной на колени. А пока… мне хватит и того, что я могу взять сам…

Он отступил на шаг и позволил поверить, что у меня получиться сбежать. Ухватив растрепавшиеся волосы, он притянул меня назад, прижав спиной к своей груди.

— Мы можем сделать всё без боли. Тебе хочется быть нужной?

Я тихо скулила в ответ, понимая, что не могу противопоставить ему ничего.

— Лана, я же люблю тебя. Глупая девочка. Ты мне нужна, — шептал голос Кинара, чужие клыки впились мне в шею и тут мощная вспышка боли, зародившаяся на груди, прошлась через моё тело, вдарив незнаеомца, отбрасывая его прочь.

Впечатавшись в стену, он завалился на бок и не двигался. Не теряя времени, я рванула к выходу. Кожа под меткой джинна пылала и я никогда не была так счастлива ощущать власть его обновившейся метки. Почти ничего не видя, я неслась по улице, на звук голосов.

— Вон она!

— Держи ведьму! — ржал кто-то.

Смех стих, когда я оказалась в кругу Меняющихся и упала на колени, рыдая от облегчения и стыда. Где это видано, чтобы ведьма пряталась у тех, кто за ней охотится?

— Милана, — спросил незнакомый голос, — что случилось?

— Он… там… он… там… он… он…

Дикий смех сорвался с губ и я попыталась заткнуть рот, прижав ладони к губам. Чьи-то руки ухватили меня за плечи и встряхнули.

— Кто тебя обидел? Кто посмел?

— Чужой, — причитала я. — Истинный. Он заберёт меня себе. Не отдавайте меня! Не отдавайте ему! Не хочу! Не хочу! — пощёчина, призванная привести меня в чувство, вызывала новую волну истерики и я завизжала, пытаясь отбиться от того, кто держал меня. — Нет! Не надо! Не надо!

— Отойди, — приказал смутно знакомый голос и меня обняли чьи-то сильные руки. — Лана. Тихо. Я не обижу. Не отдам. Ты со мной. Тихо.

— Убью, — всхлипнула я, потерянно, — потом…

— Не сомневаюсь. Ты сильная девочка, — усмехнулся защитник. — Кто тебя напугал, милая? — то как он это произнёс, показалось слишком знакомым и, замерев, я вскинула голову и всмотрелась в лицо мужчины.

— Брат Кинара?

— Запомнила, — он мягко погладил меня по голове.

— Ты джинн?

— Настоящий.

— Кто может становиться тобой?

— О чём ты? — побледнел мужчина.

Я отыскала взглядом Лони. Он стоял на расстоянии вытянутой руки.

— Ты целовал меня в лесу?

— Нет! — воскликнул он поражённо и замотал головой.

— Кто может принимать образ Другого?

— Таких нет… — напряжённо выдал брат моего запропостившегося супруга, но что-то мелькнула в его глазах. Он не был уверен в том, что сказал.

— Такой только что утащил меня отсюда. Надел браслеты и ошейник и пытался… Он…

— Ты чего-то путаешь.

— Он казался Кинаром! Он вёл себя почти так же. Только я поняла…

— Как?

— Он… — я запнулась и потупилась, — его прикосновения… Они были чужие. Я знаю своего джинна. Он, может и гад, но мой гад и никогда не причинит мне боли. И он никогда бы не сказал, что любит меня. А этот был уверен, что Кинар говорит мне такое.

— Сильно, — пробормотал Лони.

— Он остался в доме… пустом. Крайний от моего.

— Как ты его остановила?

— Метка Кинара, — не смогла я сдержать облегчения.

— У тебя его метка? — недоверчиво спросил брат моего джинна.

— Да, — я прижала ладонь к груди, словно согреваясь частичкой своего мужчины. — Даже через браслеты сработала. Я не смогла подойти и проверить, жив ли он. Я…сбежала, — последнее слово я прошептала и закрыла лицо ладонями. — Было так страшно. Он… он…

— Он хотел тебя убить?

— Лучше бы убить, — с отвращением призналась я.

Вокруг раздалось глухое рычание. Свернувшись на коленях у родственника, я испуганно вздрогнула. Никогда ещё я не была такой беспомощной и жалкой.

— Никто тебя не тронет. Ты дома, маленькая, — успокоил джинн и поднялся, держа меня на руках.

— Ты сможешь снять ограничители? — мужчина покачал головой.

— Это невозможно.

— Кинар такие уже снимал.

— Ты уверена? — я кивнула. — Значит, снимет и эти.

Он нёс меня в мой дом. Рядом шли незнакомцы, но страшно не было.

— А вдруг я — это он? — спросил джинн и на мгновенье я зажмурилась, чтобы уверенно ответить.

— Ты совсем другой.

— Ведьмы такие странные, — хмыкнул мужчина, перехватывая меня поудобнее. — Разрешают метки себе ставить, высших перевёртышей распознают, инкубов игнорируют.

— Не всех, — поправила я.

— И не верят, что их можно любить.

Мы были на пороге дома и этот мужчина хотел занести меня в дом.

— Отпусти, — попросила я и он тотчас подчинился, опуская меня на пол. — Ты не знаешь всего. Кинар не может меня любить.

— Это ты так решила?

— Ты можешь. Лони тоже. Даже Закари, долбанный провокатор, может меня полюбить. А Кинар не может. И это судьба. Меня это устраивает. Его тоже. Мне хватит его верности.

— А ты? Любишь моего брата? — он задал вопрос, когда я отвернулась и взялась за дверную ручку.

Мне удалось не согнуться, оставив спину прямой и ответить ровно, пустым голосом.

— Ведьмы не умеют любить. Это знают все.

— Это не ответ.

— Это всегда будет ответом. Единственным.

— Но не обязательно правдивым, — обернувшись, я наградила слишком проницательного родственника внимательным взглядом и неопределённо пожала плечами.

— Я не хочу оставаться одна, — "не хочу" означало "боюсь". — Останься со мной, пока не вернётся Кинар. Он неспроста оставил меня в компании всего клана.

— Но это не помогло, — напомнил он очевидное, проходя в дом и с любопытством оглядываясь.

— Если тебя убьют, чтобы добраться до меня, — заявила я и мужчина поперхнулся, — я удивлюсь.

— Ведьма.

— Почти, — привычно отозвалась я, заходя на кухню. — Кофе будешь?

— Сама приготовишь? — мужчина развалился на стуле с видом победителя драконов и мне пришлось согласиться. Он был слишком серьёзен, и мне не хотелось его расстраивать неповиновением. Была у братьев общая черта — показная уверенность помогала скрывать их уязвимость.

Поставив перед парнем чашку я рассеянно потрепала его по голове и принялась готовить поздний ужин.

— Ты ведь не сказал, как тебя зовут.

— Хочешь знать?

Да, я помнила о правилах. У нас не принято спрашивать имена и любой может отказаться его произносить. Но именно сегодня, когда на моей коже были ещё свежи отметины чужих рук, мне были нужны близкие.

— Хочу.

— Васмет.

— Красивое имя.

— Такое не говорят мужчинам.

— Не ворчи, — было так приятно притвориться, что всё нормально. Словно, я жду с работы мужа, болтая с его братом и нарезая салат. — Кинар умеет готовить мясо.

— На меня не рассчитывай.

— Кто бы сомневался? — шлёпнув по руке, ухватившей кусочек перца, я протянула ему тарелку с нарезкой ветчины.

— Вот это вкусно, — одобрил джинн. — Понимаю Кинара.

— Да?

— Ты необычная. Такая трогательная и милая, — я даже поперхнулась, вспомнив, что Кинар говорил примерно то же самое, — хотя пытаешься казаться стервозной. У меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда ты прибежала и… Никогда не видел, как плачет ведьма, — Васмет подошёл и ухватил меня за ладонь, откладывая в сторону нож. — Ты просто девушка, которую нужно беречь. И нет в тебе ничего злого и подлого, — он отбросил волосы от моего лица и нахмурился, заметив синяки на шее. Очертив их пальцем, парень подцепил ошейник и, заметив гримасу боли на моём лице, помрачнел. — Такого не должно было случиться. Мы должны были быть готовыми и не допустить этого.

— Не стоит ко мне прикасаться, — пробормотала я смущённо. — Кинар будет в бешенстве, если…

— Я никогда не посмотрю на тебя иначе, как на свою сестру, — заявил джинн вполне серьёзно. — Но иногда я буду его злить. Это шикарный повод…

— Когда ты встретишь свою девушку — я её буду целовать и заставлять просить меня об этом. Она по ночам во сне будет шептать моё имя. Договорились? — эти глаза никогда не распахивались так широко. — Знаю, ведьма, — усмехнулась я раньше, чем он успел возмутиться.