Душа ночи

Глава 67

Кинар беспокойно ходил по комнате. Его лицо было напряжено: губы поджаты, между бровями залегла глубокая складка. В сотый раз сплетая волосы в косу и распуская её, я пропускала пряди между пальцами. Это должно было меня успокоить, но странное ноющее ощущение в груди не отпускало. Мне до зуда в пятках хотелось сорваться с места и бежать. Только вот, куда?

— Лекарь ведь надёжный? — спросил Кинар и с моим тяжёлым вздохом кивнул. — Знаю, ты ему доверяешь…

— Мне стоило быть там.

— Я не могу позволить тебе так рисковать. Мы не можем быть уверены, что эта тварь безопасна.

— Санир бы не стал защищать её, если бы она могла причинить вред, — возразила я в очередной раз, понимая, что не смогу убедить джинна в безобидности Зарины.

Девушка осталась жива и после случившегося её поместили в гостевой дом, который успели привести в порядок после моего нападения. Нелюбимая мною блонди не приходила в себя, демонстрируя иллюстрацию к старинной сказке "Спящая красавица". Она не приходила в себя уже несколько дней после того, как я очнулась и рядом с ней, по неясной причине, оставался Санир. Мальчишка наотрез отказывался покидать комнату и с ним всегда оставался кто-то из проверенных Меняющихся.

Братья несостоявшейся королевы признали, что помогали ей избавиться от соперницы, но были уверены, что спасали Кинара от околдовавшей его ведьмы. Их выслали из общины. Я не была против. Но вот с Зариной было все не так просто, и я позвала из посёлка лекаря.

Упырь величественно вошёл в дом и с улыбкой ухватил меня за руку.

— Красавица, — протянул он, хитро прищуриваясь. — Чай мой не пьёшь?

— Я его потеряла, — пришлось признаться.

— Передам тебе новый. Пришли кого-нибудь из мальчишек завтра, — он приблизился и громким шепотом уточнил, — Того, котейку, что ошивается у чайной лавки присылай, чтоб делом занять. А то шастает, девок смущает.

Мы с джинном переглянулись, а лекарь уверенно пошёл к лестнице.

— За мной не ходить, — резковато предупредил он. — И, Лана, приготовь мне кофе, про который уже легенды ходят.

Я была рада себя чем-то занять и направилась на кухню. Ингредиентов для напитка не нашлось, но это не имело значения. Уверена, что Нашир даже пить не станет моё варево. Он предпочитал травяные отвары, а просьба была призвана отвлечь меня и мрачного джинна.

— Расскажи мне про наследника трона, — решилась я наконец выяснить правду.

— Это длинная история, — мужчина запустил пятерню в волосы и слегка дёрнул за пряди. — Джиннам не место в этом мире. Об этом говорят не зря. Мы пришли сюда из другого предела.

— Ты серьёзно? — стало не по себе и я присела на угол стола.

— Тот мир умирает и туда нам уже не вернуться. По сути мы беженцы и оставшиеся джинны — последние представители когда-то бесчисленного рода. В этом мире мы привыкли дежаться вместе и следовать старым порядкам. Мой род — правящий.

— Неожиданно.

— Старший брат встретил женщину. Она любила его, — Кинар скривился, словно съел что-то кислое. — Знаешь, мы не знали о вас такого, но у ведьм не рождаются дети от тех, кого они не любят.

Смутившись, я только кивнула.

— Так родился Санир, похожий на моего отца и Сания — крохотная копия жены моего брата. Маленькая ведьма с зелёными глазами, — джинн потёр переносицу, словно ему стало больно. — Никто в клане, кроме меня и брата не знал, что наша королева ведьма. Все считали ее полукровкой, а она не проявляла силу, была немного замкнутой, тихой. Рождение наследника и красавицы малышки сделало её любимицей всего клана.

— Что случилось потом?

— Она не была той, кто разбудила его огонь. Я не понял этого. Никто не понял. Мы не знали, что в таком случае она не могла его любить. Это потом мы узнали, что наш огонь всегда стремится нас покинуть, — мужчина сел на стул около окна и закрыл глаза. — Я ошибся. Он выпил её душу. И душа малышки ушла вслед за матерью. Она была такой крохой, — я осторожно коснулась широкого плеча и, поняв, что Кинар не оттолкнёт, прижалась к нему всем телом, усевшись на его колени. — Санир выжил, потому что он чистокровный джинн. Мне не понять, почему она не помешала ему. Отчего не убила, поняв, что он делает? Она была сильной ведьмой. Я точно знаю. Однажды она меня ударила, и я едва устоял. Но она не помешала мужу убить себя и дочь, — Кинар замолчал и продолжил севшим голосом. — Мне пришлось… изгнать брата. Это…

— Тшшш, — положив пальцы на его губы, я качнула головой, — ты сделал то, что должен.

— Я выслал своего брата в умирающий мир. Обрёк на смерть.

— Так было нужно…

— Ты не понимаешь, — Кинар обнял меня, мягко массируя поясницу. — Раньше мы не теряли душы. Только здесь, в этом мире мы обрели проклятье. Санир — удивительное создание ещё и потому, что он первый ребёнок, родившийся в вашем… теперь нашем.

— У него есть душа, — поняла я.

— Да. Те, кто проходит через грань теряют её. И вернувшись туда, мой брат… возможно обрёл… Я не уверен, — ощутив, как содрогнулся мой мужчина, я обняла его крепче. — Теперь старший я. Это очень много значит для моего клана. Всю жизнь я был свободен от подобной ответственности. Не ждал такого и не желал.

— Ты хороший, — прошептала я, касаясь его виска. — Точно знаю.

— Встретив тебя, я словно проснулся. Знаешь, это как очнуться после долгой болезни. Было так… здорово. Ты стала моим воздухом. Мир обрёл краски, запахи стали отчетливей и… только потом пришел страх. Я так не хотел потерять тебя. Знаю, — Кинар тяжело вздохнул и переместил ладони чуть выше, к лопаткам, — я вёл себя как идиот. Всё сделал неправильно. Причинил тебе боль.

Мы встретились взглядами. Я обвела его скулы дрогнувшими пальцами.

— Мне тоже страшно. Боюсь, что ты станешь моей клеткой, и я ничего не смогу с этим поделать.

— Ты всегда сможешь уйти. Я обещал.

— Не думаю, что смогу, — я мягко поцеловала его упрямо сжатые губы.

— Санир недолго будет маленьким, — стиснув меня крепче. — Мне повезло, что ты привязалась к нему…

— Глупый, — уложив голову на его плечо, я прикрыла глаза, — я привязалась к тебе.

— Сильно? — джинн почти прошептал.

— Очень, — глупая улыбка никак не угасала. — Ты хочешь привязать меня ведьминским браком…

— Ты согласилась, — напомнил мужчина.

— Его нельзя разорвать. Это контракт на всю жизнь.

— Знаю.

— Хитрый, — я млела от его аромата. — И я согласилась до того, как узнала, что ты меня любишь.

Кинар молчал. Его сердце билось так часто и сильно, что я ощущала это кожей под одеждой.

— Почему ты мне не сказал?

— Что это изменит? — глухо спросил он.

— Ничего, — согласилась я искренне, — но мне хотелось бы это услышать от тебя.

— Ты имеешь так много власти надо мной, — пробормотал джинн и приподнял мой подбородок, чтобы встретиться глазами. — Конечно, я тебя люблю. Не с первого взгляда. И не со второго. Но в какой-то момент я понял, что ты забралась в моё сердце.

— Кин…

— Твоя вторая душа меня смущала. Я ощущал её, как твоё проклятье и не понимал, что она — часть тебя. Сейчас в тебе нет её, и мне стало спокойнее. Я могу верить, что ты только моя.

— Кин…

— Не говори ничего. Оставь мне эту иллюзию, — мужчина поцеловал меня так нежно, что я почти забыла об окружающем.

В душе расцвело пламя. Оно не жгло, а ласкало меня изнутри. Это тепло хотелось разделить, и я слегка толкнула джинна от себя, разрывая поцелуй.

— Мне нужно тебе сказать…

— Кофе приготовила? — раздалось от двери.

Я резко развернулась и наверняка бы упала, если бы Кинар не удержал меня на своих коленях. Нашир хитро прищурился, оценив открывшуюся ему картину, и хмыкнул:

— Не до кофе было. Совсем старика не ценишь.

И хоть я знала, что лекарь меня подначивает, стало неловко. Джинн нехотя меня отпустил, и я поднялась на слабые ноги.

— Девочка пришла в себя. Лана, тебе нужно с ней поговорить. По-женски.

— Ты к ней не пойдёшь, — резко приказал Кинар.

— Если бы моей красавице грозила опасность, я бы никогда не позволил девке очнуться, — грубо оборвал Нашир, переставая казаться безобидным. — Лана должна поговорить с ней наедине. А мальчишке надо поесть. Он совсем худой. Вы вообще занимаетесь им?

Джинн растерялся от напора упыря и я воспользовалась этим чтобы направиться к лестнице.

— Лана… — позвал мой мужчина и я послала ему ободряющую улыбку.

— Не бойся, я её не обижу.

На верхней ступени сидел Санир и действительно выглядел уставшим. Присев рядом, я потрепала его по волосам и поймала задумчивый взгляд.

— Ты меня любишь? — спросил он настороженно.

— Конечно, — от неожиданности я даже кивнула несколько раз. — Мне хочется стать тебе… ну, другом и…

— Мамой? — подозрительно тихо уточнил он.

— Это то, о чём я мечтала, — обняв острые плечики, я прижала его к себе. — У нас получится. Мы будем настоящей семьёй…

— Даже когда родятся ваши дети?

Я усмехнулась, целуя нахмуренный лоб.

— Это будет не скоро. Скоро свадьба, ритуал. Только потом мы… — я запнулась и снова улыбнулась. — Это ничего не изменит. Ты в моём сердце. А ведьма умеет любить очень крепко.

— Теперь ты немного другая.

— Но люблю тебя не меньше.

Мальчишка солнечно улыбнулся.

— Ты Кинару не сказала? Что любишь его? — я покачала головой. — И про детей? — он положил ладошку на мой живот и я вздрогнула.

— О чём ты?

— Ты же поняла, — Санир продемонстрировал мне слегка неровные клычки. — Я ему не скажу. Ты же сама захочешь. Да?

— Да, как же… — я задрожала и едва сдержалась, чтобы не побежать вниз, к своему джинну.

— Я зря сказал?

— О, милый… — я стиснула мальчишку в объятьях и покрыла короткими поцелуями его личико. — Ты моя радость… Это так… и я… и мы…

Глаза увлажнились и по щекам потекли слёзы. Торопливо смахнув их, я по привычке посмотрела на ладонь и убедилась, что они прозрачны. Теперь так будет всегда. Как бы мне хотелось разделить эту радость с сестрой.

— Она тебя ждёт, — услышала я наконец Санира. Похоже, он повторил это уже не в первый раз. — Иди, а я спущусь вниз. Тот дедушка сказал, что мне нужно больше есть.

— Да, конечно, — несколько потеряно подтвердила я и нехотя выпустила малыша из своих рук.

Он сбежал по ступеням и скрылся за поворотом, ведущим на кухню.

Несколько раз выдохнув, я поднялась на ноги и ухватилась за перила. Дети. Мои и моего джинна. Он ведь наверняка будет рад. Конечно, будет. Дети. Мне бы хотелось, чтобы у нас был маленький джинн, похожий на его отца и малышка… Ведь у нас рождаются двойни и девочки всегда ведьмы. Представляю, что она будет творить с Кинаром… И как я не поняла сама?

Пьяно улыбаясь, я подошла к спальню и взялась за латунную ручку. По ту сторону двери слышались тихие всхлипы. Сердце против воли сжалось от жалости. Эта стерва была так одинока, и в своей жажде быть нужной натворила столько глупостей. Войдя в комнату, я не сразу рассмотрела девушку, закутанную в одеяло. Она обнимала подушку и часто вздрагивала. Лицо было в потёках туши и я, было подумала, о том, что зачем красили её спящую. Смаргивая краску, она шмыгала носом и, щурясь, всматривалась в меня.

— Зарина, — постаралась произнести как можно ровнее, но голос подвёл и вышло хрипло, — тебе что-то нужно?