Душа ночи

Глава 43

Было ещё темно. Я проснулась от шума и метнулась к балкону. Перед домом стоял мой мотоцикл, а рядом с ним сцепились два мужчины. Этот джинн всех моих друзей будет отгонять кулаками?

Не тратя времени на спуск по лестнице, я набросила футболку, которую нащупала на кресле, открыла раму и выпрыгнула наружу. Перекатившись по упругой земле, подскочила, оказавшись прямо за спиной Кинара. Он резко развернулся, выбрасывая руку и хватая меня за горло. С его пальцев струилась первородная сила, забираясь под кожу, в мышцы, кости, сухожилия. Ровно одной секунды хватило, чтобы меня вывернуло дикой болью. Вцепившись в мощное предплечье, я пыталась располосовать его когтями, но меня вновь подвела сущность, замеревшая внутри.

— Отпусти её! — заорал Валс, запрыгивая на джинна и обхватывая его за шею.

Полыхающий взгляд наконец сфокусировался на моём лице и Кинар разжал пальцы. Я рухнула на колени, и как только он потянулся ко мне вновь, отталкиваясь ногами, отползла назад.

— Не трогай, — взмолилась я отчаянно, понимая, что мне нечего ему противопоставить. Страх колыхался между нами.

Легко соскочив с плечей джинна, ко мне метнулся Валс.

— Девочка, как ты, родная? — он нежно откинул мою голову, осматривая вероятно ожоги. Судя по запаху горелой плоти — довольно глубокие.

— Не могу…

— Тшшшш, — друг накрыл мои губы холодной ладонью, — не говори сейчас ничего.

Мне стало ясно, что повреждения здесь не при чём и он имеет в виду другое.

— Помоги мне зайти в дом…

Я не успела договорить, как мужчина легко подхватил меня на руки и прыгнул на балкон. Он толкнул дверь и внёс меня в комнату и усадил на кровать

— Болит? — с тоской спросил он и я вспомнила… как часто он причинял мне боль не меньшую.

— Я справлюсь.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл?

— Конечно! — грубо вставил голос, раздавшийся от порога, и я содрогнулась всем телом. — Выйди из спальни моей девушки.

— Ты только что её чуть не убил, — возразил Валс, вставая меж нами. — Стоит всё же узнать, что хочет она.

— Это была случайность, — глухо пробормотал Кин. — Лана, я не понял, что это ты. Милая…

— Дайте лёд, — пришлось мне разрядить обстановку. Позволять им разнести спальню я не хотела. Хоть одна из комнат в доме останется целой.

Как только Кинар вышел из комнаты, Валс склонился ко мне и зашептал:

— Ты не можешь трансформироваться в его присутствии? — ошеломлённое выражение моего лица сказало больше слов. — Не говори об этом никому. Особенно ему.

Я поражённо смотрела в дверной проём, где через секунду появился Кинар. Бесцеремонно оттолкнув немёртвого, он опустился на колени и приложил к моей шее полотенце со льдом.

— Очень больно? — я автоматически кивнула. — Такого не должно было случиться. Это моя вина. Надо было шарахнуть меня… Ты зря меня пожалела, девочка… — его дыхание было дымным. Обеспокоенный голос ласкал меня обещанием нежности, сильные пальцы очерчивали лицо. — Я не должен был… Ты совсем не защищалась… Прос…

— Нет. Не говори этого слова, — оборвала я, забирая ставшее влажным холодное полотенце. — После первого "прости" всегда находятся поводы, говорить это слово вновь. Мне это знакомо, — Валс стоял на пороге балкона и, услышав меня, отвернулся.

— Мне жаль…

— Ты вновь в моём доме и я не звала тебя, — жестко продолжила я.

— Не лги себе, ведьма, — Кинар поднялся на ноги, показавшись огромным. — Если бы ты не хотела — я не подошёл даже к твоему порогу. Остальные мои ребята не могут. Но больше напрашиваться я не стану, — его губы скривились в горькой усешке. — Не трудись провожать, детка, я знаю, где выход. Буду нужен — позови. Может, я даже приду.

Он ушёл. Сдвинуться с места я не могла. Никак. По коже стекала вода от тающего льда. И мне было холодно. Наверно, я сказала это вслух. Валс обернул меня одеялом и сел у ног, положив голову на колени.

— Это я виноват, — произнёс он ровно.

— Ты пригнал мотоцикл.

— Но джинн решил, что я хочу выкрасть тебя. Не то, чтобы я об этом не думал… Но я не об этом, — он запрокинул лицо и я вздрогнула от его пустого взгляда. — Когда-то я сломал тебя, любимая.

— Я была сломана задолго до встречи с тобой.

— Нет, родная. Я предал тебя. Знаю. И нет мне прощения.

— Все мы боремся за своё. Это наша природа, — я рассеянно запустила пальцы в его волосы.

— Но это не значит, что я не должен был…

— Почему с ним я не могу быть собой? — выпалила я, боясь, что не решусь об этом спросить потом.

Немёртвый обнял мои лодыжки, словно опасаясь, что я начну вырываться и легко коснулся губами моего колена. На груди запекло и я охнула, хватая мужчину за волосы.

— Метка? — спросил он, кисло улыбаясь.

— Боюсь, что он… мы… обновили… — стало неловко объяснять очевидное, и я замолчала, прикусив губу.

— Ты не могла ему отказать? — мне послышался сарказм в вопросе.

Неуверенно пожав плечами, я убрала лёд и поморщилась от боли. Врать Валсу я не хотела, но и говорить правду… Восставший меня не торопил и терпеливо ждал ответа. Он умел оставаться неподвижным и кажется, наслаждался тем, что я глажу его по волосам

— Не знаю, — всё же призналась я. — Мне с ним хорошо.

— Как было со мной?

— Нет, — уверенно ответила я. — С тобой мне было хорошо, но я всегда ощущала… — слово крутилось на языке, но его никак не удавалось произнести.

— Неправильность, — печально подсказал мужчина.

— С момента твоего обращения — горечь, — добавила я. — Прости, я не хочу врать тебе, но твой инкуб убивал во мне личность. Это было так страшно.

— Прости, — как и много лет назад, это слово упало между нами камнем.

— И ты меня. За то, никогда не была тебе парой, которую ты заслуживаешь, — Валс поднялся и толкнул меня на кровать. Испугаться я не успела, как он прокусил подушечку своего пальца и размазал кровь по моей шее.

— Валс… — я растерялась, ощущая, как увлажнённая кожа слегка пощипывала.

— Так тебе станет легче, милая, — он смотрел на меня тёмными глазами и от этого взгляда становилось… не по себе. — Тебе всё ещё холодно?

— Да.

Не говоря ни слова, немёртвый уложил меня и устроился рядом, обнимая через одеяло. Он уткнулся носом мне в макушку, вдыхая глубоко и редко.

— Иногда я поражаюсь, как мало ты знаешь о своём племени, — я затаилась, боясь, что он перестанет говорить. Валс стиснул меня крепче и зашептал горячо, — Это старая сказка для глупых ведьмочек. Считается, что если истинная ведьма встретит свою пару, то не сможет причинить ему вред. Именно так погибали твои сёстры на кострах. Их, беззащитных и слабых, сжигали избранники.

— Как?

— А кто сказал, что сказка добрая? — я смогла повернуть голову и уставиться во влажные голодные глаза немёртвого. — Ваши истинные пары никогда не отвечают вам любовью. Они даны вам для продолжения рода, а не для "долго и счастливо".

— Это не может быть правдой, — мне отчаянно хотелось, чтобы он сейчас улыбнулся и всё сказанное оказалось шуткой.

— Ты помнишь своего отца? Мужчин в вашей общине, которые были отцами?

Валс не мог этого знать. Совершенно точно. Закусив губу, я вспомнила своё детство и юность. В нашей общине были мужчины, но вот были ли они отцами…

— Мне незачем тебе лгать, милая, — прохладные губы коснулись моей шеи и опасные зубы слегка процарапали кожу.

— Ты голоден?

— Неважно, — отмахнулся друг, но напряжение в голосе его выдало.

— Можно заказать экспресс доставку. Через час…

— Хочу тебя, — выдохнул он и торопливо добавил, — совсем немного…

Не дожидаясь моего ответа, Валс припал к моей вене и надорвал её зубами. Изогнувшись, я попыталась его оттолкнуть, но в коконе одеяла оказалась совершенно беспомощной. Собравшись отшвырнуть его от себя силой… я застонала, теряя ориентиры и жадно хватая ртом сгустившийся воздух. Вожделение прокатилось по крови и грудь полыхнула нестерпимой болью. Мужчину отбросило прочь. Треск мебели подтвердил, что его приземление было жёстким. Где-то недалеко послышался яростный крик.

— Не смей при… хо… дить ко мне, — зашептала я иступлено. — Никто… не смейте касаться меня больше.

— Лана, — простонал Валс, поднимаясь на ноги и направляясь ко мне.

— Стой! — выпутавшись из одеяла, я выставила перед собой ладони.

— Так можно ослабить его воздействие на тебя.

— Ты… — желание пульсировало во мне чем-то чужим и гадким, — отравил меня…

— Это единственный способ вылечить тебя, — он замер, словно наткнувшись на невидимую стену. — Клин клином.

— Пошёл ты!

— Со мной тебе ничего не грозит, — он облизал кровь с губ и я скривилась. — Ты знаешь меня…

— Даже слишком! — прорычав, я наконец поднялась. — Коснёшься меня вновь…

— Милая, — взмолился Валс, подступая ближе, — не отказывайся от меня. Ведь прошло столько времени, я изменился. Всё это для тебя…

— Ложь!

— Для нас, — согласился он. — Теперь я умею себя контролировать. Как только ты излечишься от джинна…

— Убирайся из моего дома, — я махнула рукой и мужчина попятился.

Он пытался сопротивлялся. На бледном лице появилась испарина, из-под искривлённых губ показались клыки. Немёртвый застонал, ухватившись за дверной косяк.

— Перестань…

— Я едва справляюсь с желанием убить тебя, — процедила я и ударила его всей силой своей злости.

Мужчина покатился с лестницы. Мне не нужно было видеть, как он ударился в дверь и вынес её вместе с коробкой. Судя по звуку, он выбил подпорку навеса крыльца и тот рухнул на ступени.

Но мне было мало. Воздух вокруг моего дома подхватил гравий с травинками и завертелся, образуя огромную гудящую воронку. Деревья поблизости трещали ветвями и делились листвой.

Я вышла на балкон и обхватила себя руками. Опять было холодно. Наверно, так и должно быть. Ведьме не стоит становиться счастливой. Потому нас осталось так мало, потому в общинах стало так мало детей. Мы закрылись от окружающих. Наши сердца слишком слабые, они нас предают. А с моей расколотой душой… Шансы обрести свой мир равны нулю. Всегда.

— В тайном золоте снов, под покровом мечты

Я скрываю любовь от грядущей беды…

— Замолчи… — властно прозвучало сквозь рёв ветра, и я испуганно вздрогнула. Нет, в комнате я была одна и к дому никто не мог приблизиться. Там, за пределами смерча я могла видеть полыхающую фигуру. Он не мог пройти. Я больше его не звала.

— Где-то в вечной ночи, в хладе призрачных звёзд

Я сокрою ключи от таящих тьму слёз.

Не найти их вовек, не поможет зарок.

Нету света в ночи… И мой голос… замок.

Заклятье слетело с моих холодеющих губ и вплелось в ветер колкими кусочками льда. Буран застилал видимость и я оказалась в самом центре белого столба. Надо мной горели звёзды. Запрокинув голову, сквозь чернильное марево слёз, я всё же видела их мерцание. И вдруг… Мир полыхнул. Я вцепилась в перила и ошеломлённо наблюдала, как мой проклятый ветер наполнялся огнём. Он ревел, плавя камешки и сжигая мелкий сор. Чёрный дым, с языками пламени взметнулся до самого неба и сквозь него в круг, прямо к крыльцу дома шагнула фигура мужчины.

— Кинар, — прошептала я поражённо. Он задрал голову и наклонил её к плечу, словно его забавляло происходящее.

— Остановись, — его голос звучал напряжённо. — Ты вершишь запрещённое колдовство.

— Законник, — протянула я разочарованно. В глубине души… обеих своих душ, я надеялась, что он пришёл, как мой мужчина, а не как тот, кто готов наказать меня за нарушение закона. — Я на своей территории и это касается только меня.

— Я не позволю.

— Ты не имеешь…

— У меня все права, милая, — оборвал меня джинн, и я едва сдержалась от крика.

Пространство раскалилось и от смерча отделился лепесток пламени. Он хлестнул меня и обернулся вокруг тела. Я зарычала. Путы всегда приводили меня в ярость.

— Остановись, — Кинар не сводил с меня тлеющего взгляда, но мне было уже не страшно.

Чем сильнее я вырывалась, тем крепче лента огня сжималась вокруг, не опаляя плоти, но не позволяя освободиться. Привалившись к стене, я дёрнулась вновь и закричала от бессилия. Как и много лет назад, я не решала, не могла принадлежать себе самой. На мне полыхал болью каждый шрам, клеймо и метка. Все раны словно вновь открылись и кровоточили, пульсировали. Невыносимо.

— Я сама! — взвыла я злобно. — Одна. Забыта. Потеряна. Свободна. Проклята. Мертва.

Огонь с шипением втянулся в кожу и меня затопило жаром, плавящим внутренности. Наверно я кричала и корчилась. Перевалившись через перила, упала на землю и царапала её, ломая ногти. Наверно, я делала всё это, ведь моя душа выскользнула наружу и видела собственное тело со стороны, одновременно ощущая всё и не в силах это остановить. Впервые моя истинная половина вышла наружу, оставив внутри…

Мне хотелось втиснуться обратно в оболочку из костей и мышц и не позволить Аями… Она поднялась на ноги и встряхнулась, словно сбрасывая с себя… моё присутствие. Выпрямилась и развела руки в стороны. На кончиках пальцев заиграло полупрозрачное красноватое марево.

Стоящий напротив Кинар смотрел озадаченно и неожиданно спросил:

— Кто ты?

— Не ведьма, — проскрежетал мой, кажущийся таким чужим голос.

— Где Милана?

Мне хотелось кричать и я не видела причин отказать себе в этом. Только никто не слышал душу ведьмы, тончащей нитью привязанной к телу. Телу, которым правила Аями.

— Сестра. Не причиняй ему вреда, — взмолилась я, но мое тело лишь раздражённо фыркнуло и повело плечом.

— Уходи, пока можешь, — приказала она мужчине, но тот мотнул головой.

— Как ты оказалась в её теле? — его ладони вспыхнули и по коже зазмеились огненные писмена. — Ты демон?

Девушка хохотнула и стало темно. Я испуганно сжалась, поняв, что погас смерч и в ночи единственным источником света остался джинн. Аями протянула ладонь. Она не могла… не могла… Кинар захрипел и покачнулся. Из прокушенной губы по подбородку скатилась капля крови. Вторая половина моей души хотела его смерти. Ведь только он мог поработить её, сделать своей собственностью, а Аями слишком хорошо помнила каково это оказаться в путах. Мы же вместе прошли сквозь боль и страх. Именно страдание создали нас такими, какими мы были сейчас.

— Сестра, — взмолилась я, вставая меж ней и дорогим мне мужчиной. — Остановись.

— Он убьёт тебя, — прошептала она, — и оставит меня одну.

И тут я поняла. Никогда я не оставалась в одиночестве. Она была рядом. Помогала остаться в себе, когда боль швыряла меня на колени, когда я рвала глотки немёртвым в катакомбах и тащила ЕЁ любимого к свету. Аями спасала меня от Валса, который убивал нас двоих, превращая в игрушки. Только она могла противостоять силе инкуба, даже истинного. Я бы не справилась. Она всегда была со мной, во мне. Именно её сила всегда спасала нас двоих и только я стояла между ней и этим миром. Она могла в любой момент убить меня, освободившись.

— Почему нет? — спросила я поражённо.

Её… мои губы растянулись в грустной улыбке, и я осознала, что моя половинка боялась остаться без меня. Возможно, она первая из нас поняла, что не стоит ненавидеть другую. А я её боялась. Даже сейчас. Она ощутила это и нахмурилась.

— Прошу, отпусти Кинара, — я шагнула к ней и протянула дрожащую ладонь.

— Зачем?

— Ты же знаешь, — почти прорыдала я и оглянулась. Мой джинн едва держался на ногах. Он боролся, но вокруг сильного тела свернулась его же сила и она прожигала плоть. — Без него… Оставь его живым. Его смерть… не хочу! Не хочу!

Аями распахнула объятья, ожидая, что я шагну к ней. Опасная, прекрасная… моя. И я оказалась в её руках, растворяясь в собственной коже, целуя собственное отражение.

— Моя.

— Моя.

Наши голоса слились и тьма укрыла моё сознание. Но больше я не боялась темноты. Теперь для этого не было причин.