Душа ночи

Глава 48

Я закричала, пытаясь потушить пламя и с ужасом понимая, что вновь застряла в человеческой оболочке.

Под моими ногами рассыпались толстые горящие ветви. Они казались белыми… и едва тёплыми. Наклонившись, зачерпнула пригоршню потрескивающих углей и поднесла их к лицу.

— Ты моя женщина. Неужели ты думаешь, что огонь может тебе навредить? Ты теперь моя стихия.

— Идиот, — выдохнула я. — Ты меня испугал!

— Тебе понравится меня наказывать, — ухмыльнувшись, мужчина взошёл на костёр. — Ты ведь не причинишь мне вред, ведьма?

— Нет, — призналась я с обидой.

— Тебе тепло со мной, — я кивнула, — и холодно без меня.

— Сам знаешь, — я не понимала, зачем ему этот дурацкий допрос.

— Я предлагаю тебе огонь, — он взял уголёк с моей ладони и приложил к губам. Выдохнув, превратил его в застывший камень и вернул мне. С наслаждением я вдохнула в камень огонь и он засиял. — Ты отдала мне свой, родная.

Джинн вдруг заговорил на странном незнакомом языке. Он убаюкивал, ласкал и смутно смущал меня. Мне хотелось закрыть глаза и остаться здесь и сейчас навсегда. Вторая душа встрепенулась и неожиданно рванула из меня прочь. Меня отбросило прочь от Кинара. Аями запуталась в огненных лепестках, обнимающих наше тело и закричала… моим голосом. Она сбивала пламя моими руками, которые внезапно покрылись волдырями. Пахнуло палёной плотью.

Мужчина ухватил меня за плечи и встряхнул. Я перестала гореть. От боли и ужаса по моим щекам текли слёзы. Вязкие и шипящие на коже.

— Мёртвая ведьма, — прохрипел Кинар и я попыталась вывернуться. Он держал крепко. — Почему ты не сказала?

— Это не твоё дело, — я упиралась в его грудь ладонями.

— Моё! — заорал он. — Ты моя женщина!

— Я не твоя. И ты…

Именно в этот момент я осознала, отчего мне так плохо. Этот мужчина никогда не станет моим. Он сожжёт моё сердце и развеет пепел, но останется инкубом, которого полюбила мёртвая ведьма. Таких как он нельзя приручить.

— Что "я"? — зло процедил мой искуситель. — Продолжай. Расскажи, кто я? Расскажи, что я недостаточно хорош для тебя и что отдал огонь бесчувственной ведьме с мёртвым сердцем.

Размахнувшись, я ударила его по щеке и зашипела от боли. Кожа лопнула, обнажив мышцы. Джинн, хмурясь, перехватил мои раненые ладони. Слишком бережно мужчина поднёс их к губам и осторожно коснулся, согревая дыханием. Я не посмела мешать ему. Это было слишком чувственно. Метка на груди согрелась и впервые за прошедшие дни не доставила неудобств. Она показалась правильной, уместной.

— Кин… — горящие глаза встретились с моими.

— Легче?

Удивительно, но раны затянулись и действительно не болели.

— Перестань, — простонала я отчаянно, желая, чтобы он не слушал меня.

— Тебе неприятно?

— Мне никогда не было так хорошо, — сказала я быстрее, чем сообразила, что произнесла это вслух. — Не надо этого делать.

— Чего именно? — Кинар целовал уже мои запястья.

— Травить меня, — лекарь ошибся, яд разливался по крови, заставляя меня стискивать бёдра.

— Чем? — джинн казался сосредоточенным.

— Хватит играть, — я обхватила его лицо, слегка поглаживая заострившиеся скулы. — Ты инкуб и твой яд…

Прежде чем я договорила, пришло понимание, что сказанное глупость. Кинар хмыкнул и растянул губы в самодовольной ухмылке.

— Ты считаешь меня сексуальным и шикарным? — я замотала головой. — Тебя ко мне тянет и ты хочешь меня всего и всегда?

— Идиот…

— Соблазнительный и горячий, — продолжил он и обнял меня, притягивая к себе. — Ты поэтому решила, что я инкуб? Только потому, что я самый желанный для тебя мужчина?

— Клинический идиот, — я поджала губы, не зная, как не провалиться от стыда.

— А ведь я поначалу посчитал тебя суккубом, — доверительно прошептал джинн.

— Да? — совсем растерялась я и позволила ему завести меня в разворошенный костёр.

— Все думают, что ты меня околдовала. А я точно знаю, что ты не ворожишь рядом со мной. Я бы это понял.

Даже Аями внутри меня затихла от его успокаивающего тона.

— Нет, милая, я не инкуб.

— А кто? — он склонился и коснулся губами моих.

— Твой джинн, — выдохнул он прямо в мой рот.

— Мой, — даже без когтей я ухватила его за плечи очень цепко, боясь упасть на подкосившихся ногах.

— Конечно твой. С самого первого нашего прикосновения я пропал… — даже не поняла, как оказалась на спине и мужчина устроился между моих бёдер. — Ты ведь не даёшь мне объяснить, милая. Я выбрал тебя. Ты моя женщина. Мой огонь теперь в тебе. А теперь… — он стиснул мои бёдра, взрезая джинсу когтями, — сними футболку. Хочу тебя видеть.

— Гад, — зачем-то подчинилась я, отшвырнув ненужную одежду.

— Нравлюсь?

— Очень, — положив ладони поверх его когтистых пальцев, я процарапала плотную кожу. — Ты мне очень нравишься.

— И? — он пытался казаться уверенным и наглым, но я видела его сомнение и жажду.

— Хочу быть с тобой, — очень громко произнесла я и насладилась счастьем колыхнувшемся между нами. Я действительно ощутила это — его эмоции. Настоящие.

— Со мной?

— Только, — я выгнулась от его удовольствия, приподнимая ягодицы, чтобы помочь стянуть штаны. — Шикарный… — мой голос дрожал, — горячий… хочу тебя дико…

— Всё получишь, — пообещал Кин, обнажая налившийся член и закидывая мои ноги на свои плечи. Он вошёл в меня до основания и замер. — Моя ведьма, — он кусал меня за лодыжку, заставляя желать большего.

Я попыталась толкнуть его, чтобы заставить совершать те нужные мне сейчас движения, но джинн не позволил. Его когти прочертили бледные полосы на моей груди, задевая соски, заставляя тянуться за ними.

— Попроси меня, — сипло приказал он, сминая ягодицы, и я не смогла, не захотела спорить.

— Трахни меня… гад…

Он зарычал, принимаясь двигаться в таком нужном мне диком ритме. Его голос произносил что-то, из-за чего Аями пыталась вырваться наружу, но удовольствие крутило и её сущность так сильно, что она не смогла выскользнуть из-под моего шаткого контроля. Я взрывала раскаленные угли под собой и кричала… Кажется, звала его по имени и отвечала на его странном рычащем языке, который казался понятным. Я обещала… Обещала. Кусала его руки до крови странными человеческими зубами и грозила страшными карами, если он посмеет остановиться. Он выплеснулся глубоко во мне своим наслаждением, и я задохнулась от ошеломляющего удовольствия. Мы оба пылали. Обернув мои ноги вокруг своих бёдер, Кинар притянул меня к себе и мягко целовал потрескавшиеся губы.

— Мне плевать, кто ты и что сделала. Никому тебя не отдам. Я весь этот город сожгу, но не позволю им тронуть тебя…

— Я никого не убивала на той поляне, — с придыханием пробормотала я.

Джинн глубоко вздохнул и поднялся вместе со мной, чтобы прислониться к бревну, которое тут же занялось пламенем.

— Но ты убивала прежде, — уточнил Кинар.

Врать ему не хотелось, и мне нечего было стыдиться.

— Я прожила долгую жизнь до встречи с тобой. Была отвергнута своими сородичами и… Мне не раз приходилось забирать жизни.

— Только разрешёнными способами?

— Нет, — я вспомнила сестёр, умирающих в моих объятьях… а затем тех, кто когда-то были моей семьёй.

— За это грозит…

— Я понесла наказание.

— Какое? — это не было болезненным любопытством. Рядом со мной был дознаватель.

— Предусмотренное моим Домом. Я не могу говорить о наших законах. Но любой суд признает расплату достаточно суровой.

— Что они сделали с тобой? — Кинар притянул меня ближе и невесомо касался растрёпанных волос.

— Не заставляй меня отвечать, — глухо отозвалась я.

— Ты всё ещё несёшь наказание?

Вместо ответа я прижалась к нему, устроив голову в сгибе плеча и шеи.

— Я просто хотела тихой жизни. Иметь свой дом, соседей, друзей. Растить цветы в клумбах и возможно завести кота. Точнее перевезти того монстра, который жил со мной в квартире.

— А о семье ты не мечтала?

— Такие, как я всегда одиноки, — усмехнулась с горечью. — Но однажды хотела завести ребёнка. Знаешь, я могла бы стать неплохой матерью…

Прикусив губу, я поняла, что слишком разоткровенничалась, но вроде джинн был не против.

— Саниру ты понравилась. А он вредный малый.

— Вы же приехали сюда из-за него.

— Да. Его похитили и считаю, хотели принести в жертву.

— Это дикость! — я замолкла, поняв, что мне казалось неправильным на той поляне…

Обхватив рот ладонями, я сдержала крик. Это колдовство не просто было тёмным, оно было мерзким. Такое не посмела бы сделать адекватная… И конечно, его можно ожидать от мертвой ведьмы.

— Меня подставили… Нас… — я попыталась встать, но Кинар держал меня крепко.

— Ты знаешь, что за сущность была в тебе ночью?

— Да.

— Я должен знать…

— Тебе мало моего слова? — вышло резче, чем я рассчитывала.

— Ты можешь мне доверять.

— С чего бы? — горько спросила, освободившись из его рук. — Ты называешь меня своей. Оставил метку.

— Ты тоже, — сухо усмехнулся он и внезапно перестал пылать. Однако вся его кожа сияла метками. Моими. Каждая царапина, укус, жесткий поцелуй оставила отметину. Десятки. — Я весь пропитался тобой, милая. И заметь, терплю секреты, не пытаясь давить на тебя.

— Конечно, само терпение, — парировала я, шалея от количества своих знаков на нем. Каждая метка походила на букву и если всмотреться… — Почему ты позволил?

— С первого прикосновения я понял, что ты моё спасение, — Кинар протянул мне руку и я не смогла ее проигнорировать, вложив в ладонь свои пальцы. — Вы наверно знаете сказки, что джинны вытягивают души из тех, с кем образуют пары? — я осторожно кивнула. — Мало кто знает, что наши души просыпаются, только встретив родственную душу. Зачастую это кто-то из нашего племени. А если мы опоздаем, то становимся злобными тварями без искры внутри.

— Опоздаете?

— У каждого из нас свой срок. И когда он приходит, а мы всё ещё одиноки — душа внутри умирает.

— Это…

— Думаешь, это невозможно? — усмехнулся мужчина. — Именно так и рождаются легенды о безжалостных и ненавидящих все сущее джиннах. Нам приходится… избавлять наших собратьев от такой участи…

— Убивая? — не могла не спросить я.

— Да, — прямо ответил Кинар. — Такие бездушные джинны становятся демонами и действительно вытаскивают души из своих любовников, надеясь согреться. Этого тепла хватает ненадолго.

— Ужасная участь, — испуганно пробормотала я, не замечая, что глажу атласную кожу широких плеч.

— Когда ты умирала в моих руках, во мне проснулась душа.

— Она меня спасла? — неожиданно поняла я, вспомнив странное ощущение, перед тем как я потеряла сознание на той поляне.

— И меня тоже. Я бы не смог пережить твою смерть, оставшись прежним.

— Это не честно, — с тоской выдохнула, прижавшись к его груди и слушая гулкие удары сердца. — Тебе придется контролировать, чтобы я не погибла и никакой нормальной личной жизни не будет.

— У кого? — напряжёно уточнил джинн.

— У двоих. Поверь, я знаю, что это. Валс зависим от меня и не может жить вдали. Его вечно тянет за мной следом. Было бы проще…

— Ты собираешься жить отдельно от меня? — мне стоило обратить внимание на слишком спокойный тон голоса Кинара.

— Это очевидно, — как можно беспечнее отозвалась я, скрывая боль. — Мешать тебе жить я не стану. Я знаю, что твой клан решил обосноваться у реки. Как только мы найдём виновных в жертвоприношениях и они будут наказаны, я перееду обратно в посёлок, а ты останешься в моём доме. Только без обид, но мне нужна будет компенсация.

— Компенсация? — очень колко произнёс джинн.

— В этот коттедж я вложила всё, что имела. Мне надо начинать всё заново. Может я построю домик у парка, рядом с лекарским… или переберусь ближе к югу. В трёхстах милях есть деревня…

— Ты серьёзно? — мужчина стиснул меня так крепко, что я замолкла на полуслове и, наконец, посмотрела в его лицо. Оно пылало злостью.

— Что не так?

— Мы с тобой заключили союз.

— Чего? — я очень надеялась, что он сейчас пояснит всё.

— Ты моя! И никуда я тебя не отпущу!

— Не отпустишь? — повторила я эхом.

— Ты будешь жить в одном доме со мной. Есть со мной за одним столом и делить постель…

— Напомни-ка мне, — вкрадчиво начала я, — когда это мы заключили союз?

— Все эти дни. Каждый раз, когда ты говорила мне "Да", когда позволяла мне забирать твою страсть и греть тебя ночью.

— Это что за новости? — меня немного потряхивало. — То есть… мы сейчас…

— Мы завершили ритуал. Ты повторяла за мной слова…

— Сволочь, — холодно оборвала я.

— Чего? — пришла его пора шалеть.

— Такие вещи надо обсуждать! Спрашивать! Ты прав не имеешь! — несколько раз от души вдарила его кулаком в плечо.

— Имею, — быстро же он отошёл и виноватым не выглядел. — Ты не особо-то сопротивлялась!

— Я не соглашалась быть с тобой в союзе! — мне хотелось плакать от обиды. Спустя какое-то время сюда приедет его девушка и я буду третьей? Не достойная быть единственной? — Кто такая Зарина?

На мгновенье мужчина растерялась. Мне хватило. Ранено вскинувшись, я вырвалась из его хватки и закричала, теряя ориентиры:

— Для таких как я в ваших исключительных жизнях определены особые роли?! Когда ты собирался рассказать мне о ней? Как бы делил себя роскошного на жалкую ведьму и истинную пару?

— Откуда ты знаешь…

— Не от тебя! И это означает слишком много.

— Лана, я объясню…

— Она твоя женщина? — он нахмурился. — Правду!

— Всё сложно… — и тут я поняла, что до последнего мгновенья ждала, что он рассмеётся и скажет, что всё это недоразумение всё вовсе не так, как кажется. Кинар запустил пальцы в волосы и мучительно подбирал слова.

— Оставь оправдания для тех, кто хочет их слышать.

— Лана…

— Я буду рядом. Тебе легко будет выполнить своё обещание. Мне тоже нужна защита и я не стану отказываться от твоей. Но потом, — я распорола выскользнувшим когтем своё предплечье, открыв немного крови, — я освобожу тебя от клятв, чего бы мне это не стоило и мы будем свободны друг от друга.

— Не смей! — взревел мужчина, вскакивая на ноги и полыхнув жаром.

Ухмыляясь, я стряхнула несколько капель с руки в пламя джинна. Они зашипели, становясь клятвой.

— Обещаю. Моё слово стоит не дешевле твоего, ты сможешь в этом убедиться.