Душа ночи

Глава 23

Париж омерзителен. Он пыльный, суетной и пахнет отчаянием. Наверно всему виною болезнь, но я возненавидел его с первой минуты, как сошёл с трапа самолёта. Милана же напротив, пританцовывала от нетерпения и с восторгом осматиравала улочки, церквушки и кафе. Рассеянно соглашаясь с ней во всём, я оставил её в баре и, едва сумев самостоятельно зайти в номер гостиницы, упал на кровать. Кожа покрылась липкой испариной, в глазах двоилось и руки тряслись. Я умирал. И если раньше я желал перед уходом найти её, свою неуловимую мечту, то теперь я хотел быть с ней. Так долго, как буду ей нужен. Это всё, что мне оставалось.

Моя девочка не замечала этих приступов. Мне везло и удалось вытащить её из лесного домика в этот ядовитый город. Главной моей целью была встреча с представителем Дома немёртвых. Я собирался заключить контракт.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Только те, кого, следуя вере в легенды, считали вампирами, могли помочь мне не уйти из этого мира. Как отреагирует Милана… Думать, что она предпочтёт меня гниющим в могиле, не хотелось.

Немёртвых не любили не только простые смертные, но и Другие. Немёртвым мог стать любой из Других, проявляя способности своего вида, но навсегда при этом терял возможность вернуться в свой Дом. Они становились недостаточно чистыми, их сторонились.

Шансы выжить были небольшими, но всё же выше тех, что давала мне сердечная недостаточность.

Милана сама была не простой и должна была меня понять… принять. Ведь нам было хорошо вместе. Мы жили в моём доме у горного озера и каждое утро она будила меня невесомыми поцелуями. Проснувшись, я плёлся на веранду, чтобы смотреть как она плавала в ледяной воде. Потом, отфыркиваясь и вздрагивая, она бежала обратно и завернувшись в плед, забиралась ко мне в объятья. Я любил эти моменты. Она робко заглядывала мне в глаза, ожидая поцелуя. Именно ждала моих прикосновений. И это грело мне душу. Она не говорила о любви. Мы оба не говорили. Я не решался спросить, боясь услышать… правду. И ведь точно знал, что она не станет мне лгать. Вернув ей ту самую монету, оставленную в первую нашу встречу, я боялся однажды найти её поутру на подоконнике.

— Она поймёт, — сипло произнёс я в пустой комнате и вздрогнул. Сам себе я верил… хотел верить.