Дух огня

Глава 20

Кымлан металась в своей спальне, как загнанный в ловушку зверь. Она не могла поверить, что все произошедшее за последние дни – правда. Вся ее жизнь рухнула в одночасье – она потеряла подругу, подвергла опасности и себя, и Мунно, лишилась поста командира Отряда феникса и совершенно не знала, что с ней будет дальше. За такое преступление полагалось серьезное наказание вплоть до казни, и она не была уверена, что Наун согласится отвоевать их с Мунно жизни у разъяренной принцессы.

Кымлан не имела права даже упрекнуть ее хоть в чем-то – Ансоль была права. Лучшая подруга, с которой они вместе выросли, предала ее. Вонзила нож в спину, растоптала ее первую любовь. Это было ужасно, и Кымлан ненавидела себя за это. Она даже не пыталась увидеться с принцессой или как-то объясниться – было слишком стыдно смотреть ей в глаза. Даже заикаться о прощении она не имела права.

Что теперь будет с девочками? С отрядом? С Мунно? С ней самой? Тяжелые мысли клевали коршунами, бурлили в голове пенной рекой, пылали огнем в разбитом сердце. Отныне ей было запрещено появляться во дворце и приближаться к принцессе, поэтому все новости она узнавала от подруг, которые по-прежнему были подле Ансоль. Слава Небесам на них ее гнев не распространился.

Сегодня Наун должен был принять решение, как поступить с преступниками, и Кымлан нервно мерила шагами дорогу перед домом, выглядывая подруг, которые должны были вернуться с минуты на минуту и рассказать последние новости. Наконец они появились из-за поворота, и она бросилась им навстречу, не в силах выносить адские муки неизвестности.

– Кымлан! – первой кинулась к ней Сольдан и обняла измучившуюся подругу.

Юнлэ погладила ее по плечу, выражая свою поддержку, и только Акин осталась стоять в стороне, опустив глаза.

– Осуждаешь меня? – спросила Кымлан ее напрямик.

– Не мне тебя судить. Но я не одобряю твоего поступка и считаю, что ты должна была сдержать свои чувства и не предавать принцессу, – мрачно ответила Акин. Чувство отчаянной несправедливости взорвало сердце. Кымлан могла принять осуждение от кого угодно, но только не от самых близких людей.

– Акин! Что ты говоришь! – воскликнула Юнлэ, с тревогой переводя взгляд с одной девушки на другую. Кымлан выпустила Сольдан из объятий и скрестила на груди руки, как будто оборонялась.

– Давайте для начала зайдем в дом, – сказала Сольдан. Ее лицо выражало крайнюю степень решимости, будто она очень хотела что-то сказать, но сдерживалась, чтобы их не услышали посторонние.

Отец еще не вернулся со службы и не знал, что случилось. Какой позор! Если он узнает… Вернее, когда он узнает, Кымлан этого не переживет. Только не разочарование отца!

Девушки одна за другой зашли во двор и закрыли за собой дверь. Нянюшка Дэгам по обыкновению приветствовала их теплой, материнской улыбкой, ведь все они уже стали ей как дети. Спросила, будут ли они ужинать, но подруги ответили, что подождут хозяина дома. А сами ушли в комнату Кымлан, где могли обсудить все, что случилось.

– Значит, ты встала на сторону Ансоль? – горько проронила Кымлан, глядя на Акин.

– Я не принимаю ничью сторону, но твой поступок не имеет оправданий, разве ты не согласна с этим? – удивленно спросила она, опускаясь на теплый деревянный пол. – Я думала ты сожалеешь.

Гнев и обида выплеснулись в сердце отравляющим ядом. Она понимала, что слова Акин справедливы, но все же надеялась, что подруга останется на ее стороне, что бы ни случилось. Ведь им пришлось столько пережить вместе, и есть вещи, которые остаются неизменными несмотря ни на что. Как, например, их дружба.

– Я сожалею, но…

Кымлан не успела договорить фразу, как Сольдан гневно выкрикнула, обращаясь к Акин:

– Ты говоришь это после всего, что для нас сделала Кымлан?! После того, как она освободила нас из плена, рискуя своей жизнью, привела в Когурё, дала нам кров, работу и положение в обществе? Ты в своем уме? Не думала я, что речи принцессы так глубоко проникли в твое сердце, что из-за них ты забыла о благодарности к человеку, который дал тебе все!

Кымлан ошеломленно смотрела на Сольдан, понимая, что не ошиблась в этой девочке – она была преданна ей до самого последнего вздоха, что бы ни натворила Кымлан. Слезы горячей благодарности брызнули из глаз. Это было именно то, что ей необходимо было услышать.

– Я не это имела в виду! К тому же Ее высочество тоже сделала для нас немало! Ради нас она создала женский отряд, благодаря чему мы имеем заработок и уважение, – Акин покраснела, уязвленная словами подруги, но продолжала гнуть свою линию.

– Давай будем честны с собой – она сделала это не ради нас – ей плевать и на тебя, и на Отряд, – скривилась Сольдан. – И если ты помнишь, изначально она звала вернуться на службу во дворец только Кымлан, потому что ей было одиноко! Если бы Кымлан не настояла на нашем присутствии рядом с ней, то ни о каком заработке, положении и уважении даже речи не шло! Принцессе просто нужны были развлечения в ее скучной дворцовой жизни, вот и все! Если придется, она без сожалений оставит и тебя, так же, как сделала это с Кымлан!

– Не говори того, чего не знаешь! Я уверена, что Ее высочество дорожит нами! – Акин распалялась все больше, и Кымлан осознала, что уже лишилась одной подруги.

Юнлэ все это время молчала, наблюдая за разворачивающейся сценой, но в итоге не смогла промолчать.

– Кымлан, ты моя подруга, и я в любом случае останусь на твоей стороне, – сказала она, беря ее за руку. – Но… мне просто нужно знать правду, чтобы понимать, как к этому относиться. Почему ты сделала это? Ты так любишь Мунно? Ты никогда не говорила об этом.

– Да, люблю. Очень давно люблю, еще с тех пор, как мы вместе воевали с киданями, – вздохнула Кымлан, понимая, что должна быть честна с подругами и наконец рассказать все, что так долго терзало ее измученное сердце. – Я не желала этого и, видят боги, проклинала свою судьбу за то, что она так обошлась со мной, заставив полюбить заклятого врага. Но поймите меня, – она обвела горячим взглядом подруг, внимательно слушавших ее объяснение, – мне тоже было больно от мысли, что Мунно женится на Ансоль! Я тоже страдала и умирала от ревности, от невозможности быть с тем, кого любишь всем сердцем! Я горела в агонии и не знала, что делать! Пыталась смириться, представляя их мужем и женой, но не могла, это было слишком больно! Невыносимо! Почему ты жалеешь только чувства принцессы? – обратилась она к Акин. – А как же мои чувства?! Кто решил, что принцесса достойна быть с ним, а я нет? По какому праву?!

Кымлан тяжело дышала, чувствуя, как вместе с каждым словом из ее сердца испаряется тяжелое бремя вины, которое она носила в себе все это время, никому не рассказывая о своей любви к Мунно. Подруги потрясенно смотрели на нее, и в их взглядах – даже в непримиримых глазах Акин, Кымлан видела понимание. Они не знали, через какой ад она прошла, поэтому судили обо всем легко, глядя со стороны. Но всегда стоит рассматривать две точки зрения, чтобы понять ситуацию полностью.

– Прости меня, Кымлан, я осудила тебя, даже не зная, что ты чувствовала все это время. Мне нет оправданий, – тихо сказала Акин, склонив голову.

– Спасибо, что поняла меня, – на глаза навернулись слезы благодарности. Она подалась вперед и крепко обняла подругу, с которой вместе они столько вынесли. Чтобы ни происходило, это не должно разрушить их дружбу, которая преодолела столько преград. – Если меня… казнят, я не хочу остаться в ваших глазах подлой разлучницей.

– Что ты, тебя не казнят! – воскликнула Сольдан, придя в ужас от предположения подруги. – Принц Наун сегодня приходил к Ансоль, и мы слышали их разговор.

– Он хочет скрыть то, что произошло между тобой и Мунно и уговорил Ансоль выйти за него замуж, – осторожно сказала Акин, изучая лицо Кымлан.

– Что? – опешила Кымлан, не веря своим ушам. – Как он может предложить ей скрыть такой позор! Не могу поверить!

– Его высочество сказал, что нельзя разрушать только что установившиеся отношения между Когурё и мохэ, – кивнула Юнлэ, подтверждая, что подруги все поняли верно. – Он убедил принцессу оставить все как есть и никому не рассказывать о том, что случилось.

– Но, Кымлан… – нерешительно сказала Сольдан. – Принц хочет забрать тебя с собой в Пхеньян…

– В Пхеньян? – одна новость была сокрушительнее другой.

– Он сказал, что возьмет тебя в свои личные стражники, и… и Ансоль тебя больше не увидит. Но это значит, – девушка всхлипнула, – что и нам с тобой придется расстаться! Ведь мы все еще воины Отряда феникса.

Каждое слово подруг разрывалось в душе непримиримым протестом. Она не может уехать из родного Куннэ! Не может расстаться с подругами и не хочет мириться с женитьбой Мунно! Кымлан тяжело дышала, не зная, что сделать или сказать. Все это было похоже на страшный, бесконечный кошмар. Когда же Небеса оставят ее в покое? Когда перестанут испытывать ее?! Есть ли предел тому, что она готова выдержать? Даже известие о том, что ее пощадили, и наказания не последует, нисколько не радовало. Ей придется оставить все, что она так любила, все, что дорого сердцу, и уехать в чужой, незнакомый город. Вот плата за ее жизнь, и она была слишком высока.