Дракон, заживо погребенный

6.

Покончив с похлебкой я развернул рядом уложенное полотенце. Хлеб, сыр и яблоко. Простая, но для меня сейчас - самая желанная пища на свете. Я схватил кусок хлеба и впился в него зубами. Вкус был невероятный!

Когда я смог немного утолить голод, я заметил, как девушка внимательно провожает взглядом каждый кусок. В ее глазах читался точно такой же голод, как ранее у меня.

- Ты голодна, Алиса. – сказал я, и мой голос вдруг стал хриплым.

- Ты принесла мне еду, а себе не взяла. Поешь со мной.

Алиса вздрогнула.

- Я не могу, ваше сиятельство. Это ваша еда.

- Я настаиваю, – сказал я, протягивая ей кусок сыра. - Мы оба голодны. И кроме того, я не хочу есть в одиночестве.

Она колебалась, но все-таки согласилась.

Я подвинулся, освобождая место рядом с собой. Алиса осторожно взяла предложенный мною сыр, и в этот момент наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Я почувствовала жар, но тут же его подавил.

Мы ели молча, наслаждаясь каждым кусочком.

Она ела медленно, с достоинством, которое меня поразило. В ней было что-то, что отличало ее от других женщин, которых я знал. Не было в ней придворной фальши, показной скромности или расчетливой кокетливости.

- Расскажи мне о своей семье. - попросил я, не отрывая от нее взгляда.

Алиса смутилась. И опустила глаза.

- У меня есть мать. Она … немного своенравна. Есть отец. И две младших сестры. – Ее голос был тихим, почти неслышным.

И что самое интересное, Алиса говорила мало, сухо, словно каждое слово давалось ей с трудом. Кхм…неспроста. А может быть я расспрашиваю ее слишком настойчиво? Я видел, как она сжимает край своего платья, как напряжены ее плечи.

- Скажи, мать добра к тебе? – спросил я, стараясь смягчить тон.

Алиса снова смутилась.

- Она… она заботится о нас так, как может…

Я слушал, и что-то в ее сдержанности, в ее скромности, меня затронуло до глубины души.

Я так давно не был с женщиной. Годы, проведенные в интригах и политике, отдалили меня от простых драконьих радостей. И сейчас, глядя на Алису, на ее тонкие черты, на то, как она осторожно ест, я почувствовал, как внутри меня пробуждается что-то давно забытое.

С тех пор, как умерла моя жена, мать Ксавьера, я не испытывал ничего к женщинам, даже к драконницам. А вот сейчас…Ее любопытный случайный взгляд…

Я отложил кусок хлеба, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

- Ты говоришь мало, Алиса. – произнес я, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри меня все бурлило. – Но я вижу, что ты добрая. Ты не испугалась меня, когда увидела. Ты помогла мне.

Девушка подняла на меня глаза, в них читалось удивление.

- Я… я просто сделала то, что должна была, ваше сиятельство

- Должна была?- я усмехнулся.

- Многие с криком убежали бы, крича о призраке. А ты… ты принесла мне еду. Ты рискнула.

Я протянул руку… Мои пальцы остановились в миллиметре от ее руки, лежащей на камне.

Я чувствовал тепло, исходящее от нее, и это тепло было для меня, как глоток свежего воздуха после долгого заточения.

- Ты не просто служанка, Алиса. Ты… единственный человек, которому я могу доверять.

Ее дыхание участилось. Она не отводила от меня взгляда, и в ее глазах я вдруг заметил отражение своего собственного смятения.

Я никогда не думал, что смогу почувствовать что-то такое, после смерти жены.

- Я… я не знаю, что сказать, ваше сиятельство, – прошептала она, ее голос дрожал.

- Не говори ничего, – ответил я, и мой взгляд скользнул по ее губам.

- Позволь мне… - Я медленно, очень медленно, коснулся ее руки.

Ее кожа была мягкой, теплой, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь. Я почувствовал, как напряжение, сковывавшее меня с момента моего пробуждения, начало отступать, уступая место другому, более приятному напряжению.