Materia Prima-1. Добавь Яркости

Глава 14 Отличный пример того, как на самом деле работает инфляция

— Все готово? — уточнил я, перед тем как зайти.

— Выжал максимум из возможного, — подтвердил Четверг. — Эффективность два с половиной процента.

— Это сборище дегенератов с помойки, привыкших толпой нападать на слабых. Двух с половиной процентов должно хватить.

— По моим ощущениям, за счет поглощения эйба, ты уже далеко обогнал большинство местных спиритов-наемников, но все еще сильно уступаешь всем из отряда Горация. Предполагаю, что твой ранг местные оценили бы как второй или третий.

Войдя в модуль, увидел знакомую картину. Большинство жильцов уже разлеглось по койкам, отдыхая после тяжелого трудового дня. В дальнем конце все та же компания прижала в угол очередного бедолагу, но до избиения пока дело не дошло.

Я лишь кивнул старику Соломону, когда проходил мимо. Взглядом мазнул по крысе, что сдал меня Лихому. Тот побледнел, будто привидение увидел, так его затрясло.

Прошел примерно половину модуля, как увидел другую крысу. Дружок того парня, что сейчас выплевывает зубы снаружи.

Он сидел на койке и оглядывал помещение с высоты, будто бы это были его владения. По мне так он напоминал курицу на насесте. Меня он не узнал, но при этом посмотрел как-то удивленно. Видимо привык, что остальные отводят взгляд.

Я же направился прямо к нему.

— Эй, выродок, чего тебе…

Он не договорил. Я просто схватил его за ногу и рывком сбросил на пол. Полет для него был не самым удачным, надо было группироваться, может быть тогда челюсть так не щелкнула при падении.

На шум обернулся, кажется, весь барак. И именно в этот момент я ударил крысу в живот так, что тело проволокло по полу еще около метра.

Я вообще не чувствовал его веса, для меня он был словно пушинкой. Что же эйб делает с организмом? И это я впитал жалкие гигабайты. А если вернуться к стандартным объемам в терабайт? В десять, в двадцать терабайт? Интересно, я вообще могу поглотить такой объем энергии?

— Смотрите-ка кто вернулся, — оскалился Лихой при виде меня. — Как тебя глубина изменила. Что, ублюдок, силу почувствовал, да?

Я широко улыбнулся и просто продолжил идти. Руки держал на виду, чтобы все знали — я безоружен.

— Говорят, первый заход ничего не значит. Даже если твое тело напитывается, чтобы стать полноценным спиритом первого ранга надо два-три захода. Так что лучше бы ты поумерил свой гонор и начал молить о пощаде.

Я остановился перед ними и посмотрел на прижатую к стенке пятерку ублюдков. Улыбка на моем лице стала еще шире.

— Теперь вы мои сучки, — произнес я хищно.

— Ну епт, ты сам напросился. В этот раз смотрители тебя не спасут. Пацантре, объясните ему, какие здесь правила.

Хоть я и был безоружен, моя уверенность явно поколебала их настрой. Опять же никто не спешил нападать первым, потому они медленно начали расходиться в стороны, беря меня в полукольцо.

В этот раз подготовиться не успели, так что бить мне в спину было некому. Тем не менее в бараке началось оживление. Все украдкой поглядывали со своих коек, кто-то даже вставал или высовывал голову в проход.

Первым на меня налетел бугай слева, самый здоровый, он явно был приближенным Лихого. Я не стал отступать или уворачиваться от его попытки схватить меня. Наоборот, позволил ему осуществить задуманное.

Две толстых клешни обхватили меня за корпус, прижимая руки к телу. В нос ударил запах давно немытого тела и сивушный перегар. Здоровяк попытался сдавить меня в медвежьих объятиях, но я его усилия не оценил.

До напитки эйбом он бы скорее всего сломал мне кости, но сейчас у меня даже дыхание не сбилось.

Я понимал, что будет дальше. Обездвижив меня, он позволил остальным действовать более уверенно. Вперед вышел новый храбрец. Он уже замахнулся для удара, как получил от меня пинок в живот. Тело храбреца влетело в стену, да так и сползло по ней, хрипя и скуля от боли.

Я сцепил руки в замок, резко наклонился, одновременно нанося удар пяткой в голень ублюдка, что меня держал. Тот вскрикнул, начал заваливаться, при этом пытаясь убрать ноги подальше.

Этого я и добивался. Резко разогнулся, ударив затылком ему в подбородок. Пришлось чуть повернуть голову для этого удара. Получилось не так эффективно, но лучше так, чем случайно активировать детонатор в голове.

Здоровяк поплыл, я напряг руки, разрывая захват. Удар локтем с разворота в челюсть и вонючая падаль заливает все вокруг слюнями и кровью.

Рывок в сторону, прямой удар в челюсть и еще один говнюк пошел облизывать стену. Осталось двое.

Лихой явно не ожидал от меня ни подобной силы, ни навыков. Он схватил оставшегося подельника за шиворот и буквально швырнул его в мою сторону. Тот уже был не боец, потому что смог только прикрыть руками голову, ожидая нокаута.

Вместо этого бедолага налетел на мой кулак, да так на нем и остался на мгновение. Удар получился таким, что парень на секунду повис на моей руке, оторвавшись от пола.

Зато Лихой оказался не так прост. Он выпихнул подельника не для защиты, а чтобы отвлечь мое внимание. И сам атаковал в тот же момент. Я сразу оценил стойку и четкие выверенные удары. Лихой умел драться, стоило это признать.

Первый боковой попал мне в челюсть. Я просто банально не успел на него среагировать. Но боли нет, Четверг об этом позаботился, так что и никакой растерянности не было.

Второй удар я заблокировал, под третий хук поднырнул, от апперкота увернулся, отклонив корпус. Два удара в ответ, прямой в челюсть и в корпус.

Лихой заблокировал оба и бросился на меня. Повалил, налег всей массой и принялся осыпать ударами с такой яростью, что мне оставалось лишь закрыть голову руками и защищаться.

Зато стало понятно, как этот ублюдок стал местным воротилой. Он такой же как я. В смысле, что он тоже был в глубине и выбрался живым. Теперь, благодаря Четвергу, я видел легкое сияние его ауры. Один заход, судя по насыщенности.

Это давало ему силу и вкупе с кое-какими бойцовскими навыками превращало в довольно опасного противника. Опасного по меркам и так запуганного сломленного мяса, а я себя к таким не мог причислить.

Выдержав шквал атак, заметил, как Лихой начал выдыхаться. Может когда-то он и был грозным бойцом, но сытая жизнь в роли главаря жилмодуля, достаток пищи и доступ к самогону сделали свое дело. Уверен, он даже работает чисто формально.

Ему не нужно пахать на смене, для этого есть рабы, с которых он трясет дань. Наверняка хватает и на сытую жизнь, и на погашение процентов, чтобы оставаться всегда в желтой зоне.

Так что сейчас на мне сидел не матерый ублюдок, а обрюзгший, тяжело дышащий, раскрасневшийся кусок мяса. И в этот момент он совершил ошибку.

Нанес удар, но потерял равновесие. Я изогнулся, уводя голову в сторону, кулак Лихого бьет в пол, его голова наклоняется слишком близко. Бить кулаками из моего положения было трудно, потому я нанес удар локтем в челюсть. Один, второй, третий. Враг поплыл, я схватил его за шиворот и сбросил с себя.

В одно мгновение мы поменялись местами и уже я начал вбивать ублюдку лицо. Это длилось недолго, я тщательно контролировал дыхание и силу удара. Потому что запомнил главное правило. Мясо должно работать, тогда ко мне не будет никаких претензий.

Я мог бы забить его до смерти, учитывая, что он хотел со мной сделать и обязательно сделал бы, будь такая возможность. Но ограничился тем, что отпечатал на его роже новое правило жилмодуля номер семь.

«Не суйся к разноглазому психопату — целее будешь».

Остановившись, встал и огляделся. Трое шавок Лихого уже пришли в себя и с ужасом смотрели, как с моих кулаков стекает кровь их босса. Нападать никто и не думал.

— Взяли это тело и выволокли на улицу. Как очнется, объясните, что теперь ОН моя сучка. И вы все тоже. Сегодня ночуете на улице, но перед этим чтоб убрали здесь все.

Я указал на разводы на полу, но решил, что этого будет недостаточно. Подошел к здоровяку со сломанным носом, который был правой рукой Лихого. Тот замер, глядя на меня, как на чудовище.

Я же демонстративно вытер руки о его рубашку и посмотрел мужику прямо в глаза.

— Следишь за исполнением. Спрошу с тебя лично. Как закончите с уборкой, соберешь со всей шайки кредиты и принесешь мне.

Тот лишь коротко кивнул и шумно выдохнул, когда я отвернулся, потеряв к нему всякий интерес.

Направился в обустроенный уголок банды и тут же обнаружил еще один сюрприз. Обнаженная девушка лежала в призывной позе прямо на нижней кровати. Уголок был обтянут простынями, отгораживающими место от остальной части модуля, так что до этого я брюнетку не видел.

Девушка медленно поглаживала себя по оголенному бедру, глядя на меня со странной смесью страха и предвкушения. Я же устало оглядел ее худую фигурку и лишь покачал головой.

— Одевайся и вали к себе, — произнес я.

— Нет, — получил я неожиданный ответ, а в глазах девчушки появился настоящий ужас.

— Да никто тебя не тронет. Вали давай.

— Нет. Трахни меня, — произнесла девушка. Причем сказано это было каким-то будничным тоном.

— Чего? — потерял я дар речи от такого предложения. — Ты нормальная вообще?

— Ты побил Лихого, значит ты теперь старший. Ты все равно будешь трахать кого-нибудь, а у меня опыта много, я много чего умею. Так что лучше меня, чем их.

— Да с чего бы… Чего… Зачем тебе это? — наконец я смог привести мысли в порядок и сформулировать вопрос.

— В смысле? — она посмотрела на меня так, будто я сморозил какую-то очевидную глупость. — Еда. Ты меня кормишь и имеешь когда хочешь.

— Ты спишь за еду? — изогнул я бровь.

Нет, я знаю, что в моем мире хватало девушек, которые занимались этим за деньги или могли переспать с кем-нибудь просто за новенькую модель нейродеки. Но за еду… Вот отличный пример того, как на самом деле работает инфляция.

— Все крутятся как могут, — пожала плечиками девушка. — Это лучше, чем таскать железо или туши монстров в цехах. Я беру не много, пару галет с паштетом. За хороший отсос мне еще наливали, но я не требовательная.

Посмотрел на девушку новым взглядом. Желания не возникло никакого, зато я сразу прикинул, каким букетом может меня наградить такая особа. А медкапсулы, чтобы все это вылечить, я пока не видел.

Посмотрел на ящик с листом жести, заменявшим вертухаям стол. Еды тут хватало, но девчонка сама ничего не трогала. Боялась.

Взял открытую пачку галет, намазал их паштетом, добавил кусок сухой потемневшей колбасы и всучил все девчонке.

— Сегодня бесплатно. Одевайся и вали.

Девушка лишь безразлично пожала плечиками, быстро взяла свои вещи в охапку и пошла в жилмодуль. Нагота ее никак не смущала, скорее даже боялась, что я вдруг передумаю.

— Позови Соломона. Это старик в дальнем…

— Я знаю, сейчас.

Я уселся в единственное кресло. Обшарпанное, драное, десять раз штопаное и прикрытое простыней, на которой уже начали проступать мутные разводы. Но это было кресло. Довольно мягкое и относительно удобное. Роскошь по местным меркам.

Вскоре показался старик, посмотрел на меня, на ублюдков, что спешно оттирали пол после нашей драки. Улыбнулся.

— Садись, — указал я на койку, которая была ближе всего к столу. — Организуешь нам пожрать? Поищи, может там запасы какие имеются.

— Да здравствует дракон, да? — хитро улыбнулся Соломон. — Или прикажешь разделить еду между всеми? Лихой под этими лозунгами и начал переворот.

— Он начал переворот, потому что вернулся с глубины и почувствовал силу.

— Откуда узнал? Я вроде не говорил.

— Рыбак рыбака видит издалека. Так у нас говорят.

— У вас? — зацепился за слово Соломон.

— Эй, — внезапно в наш разговор вмешался новый голос.

В закуток вошла девушка и уставилась на нас, скрестив руки на груди. Смерила меня долгим взглядом, а я наконец понял, что смотрю на свою недавнюю соседку. Ее койка была над Соломоном.

— Спать с тобой не буду, — резко заявила она. — Но если не заделишься, то очень пожалеешь.

Первой мыслью было разочарование. Несмотря на недовольную мордаху, фигурка у нее довольно соблазнительная. Да и личико милое. Ее бы отмыть, причесать, откормить, отпоить и даже косметика не нужна будет.

Девушка поняла мое молчание по-своему, а потому добавила:

— Или ты думаешь, я просто так сиськи мяла перед смотрителями, пока ты свой нож пытался спрятать?

— Садись, садись, — улыбнулся я. — Сейчас Соломон все честно поделит. Если кто хочет сивуху, я не претендую.

— Это ты зря, — в глазах старика заплясали искорки при виде бутылки с мутной жидкостью.

Следом пришел побитый бугай и протянул мне руку с браслетом. Я кивнул на старика и мужик перекинул ему все свободные кредиты, после чего скрылся, придерживая разбитую челюсть.

— Жестко ты с ними, — произнес Соломон, намазывая паштет на галеты. — Лихой подчиняться не станет, остальных еще может подомнешь под себя.

— Сколько кредитов?

— Полторы тысячи. Будто бы все, вряд ли что-то заныкали себе.

— Раздай тем, у кого самый большой минус.

— Рейн, — старик посмотрел на меня. — Это им не поможет. Поверь, кто попал в красную зону, попали туда не просто так. Таким образом их не спасешь.

— Я не собираюсь никого спасать, Соломон. Скажу честно, мне глубоко насрать на этот модуль, на его жителей, на город и целый мир. Просто ты был единственным, кто отнесся ко мне по-человечески. Вернее, вы двое. В остальном, мне нужно сделать так, чтобы у меня тут был самый большой долг.

— Так ты решил опять пойти туда? Это самоубийство.

— Не в моем случае.

— Ну… Значит, нам хана. Ты сгинешь и Лихой отыграется на нас по полной.

Старик как-то грустно посмотрел на бутерброд, тяжело вздохнул и все же отправил лакомство в рот.

— Может хоть внутрь их запустить? — прошамкал он. — Не такие злые будут.

— Им полезно. Переживут. Я же спал на улице и ничего, живой. А избили меня тогда куда сильнее.

— Да, помню, помню. Было дело.

Девушка же все это время молчала, жевала еду и украдкой смотрела на меня. И лишь когда наступила пауза, она задала вопрос.

— Как ты выжил в глубине? Я слышала, там монстры на каждом шагу. Из мяса в среднем четверть доживает.

— Слухи быстро ползут по городу, — пояснил Соломон. — Некий уважаемый дайвер по имени Гораций знатно обосрался. Потерял отряд, потерял одного важного горожанина, которого должен был сопровождать, всех наемников. И практически всех рабов.

— Я очень живучий, — пожал я плечами.

— Это мы заметили, — усмехнулся в усы Соломон.

— А что еще говорят?

— Что Гораций попал в такие долги, что возможно скоро станет нашим соседом.

— Городских в мясо не переводят, — возразила девушка. — Нас тут всех за стеной подобрали.

— Ну разжалуют его точно, — согласился Соломон.

— Не скажу, что мне его жалко, — пожал я плечами. — Такой же говнюк, как и все в этом городе. Только опаснее. Когда снова придут смотрители за мясом для глубины?

— В среднем раз в неделю, но точного графика нет. Так что может и сегодня, но скорее всего через два-три дня.

— У тебя есть план? — снова спросила девушка. — Ты знаешь, как сбежать из этого места через глубину?

— Сбежать знаю, да только какой в этом смысл? — спросил я. — Вопрос не в том как сбежать, а куда бежать. Не думаю, что в других городах ситуация отличается.

— В секторах точно нет, — кивнула девушка. — Бароны держат города в ежовых рукавицах. Но если выйти из сектора и добраться до королевства. Там, говорят, можно нормально жить. Свободно.

— Королевство — миф, — произнес старик.

— А как же послы? Ты сам их видел. Доспехи, магические печати, ездовые животные, оружие. Такую экипировку в пустошах не найти.

— Давай уже, скажи главное. Сережки же.

— Да, сережки. И что?

— При чем тут сережки?

— Да мы с Нилой как-то раз видели отряд послов, пришедший в город. Пересекли пустоши на каких-то ездовых ящерах. И там была баба-воительница, а у нее золотые сережки блестящие. С камешками.

— И? — не понял я.

— Украшения — роскошь, Рейн, — пояснил старик. — Они не нужны тем, кто выживает в пустошах.

— А раз там они есть даже у воительницы, значит в королевстве можно жить, — вставила девушка, которую зовут Нила. — А не выживать.

— Мы не знаем, были ли они из королевства.

— А откуда тогда? Столичных мы видели, в Альфе-Четыре таких доспехов нет. И ездят они на грузовиках и машинах.

— Есть и другие сектора. Рядом с нами шестой, а за ним второй. Может это оттуда.

— Сектора все одинаковы. Города в них одинаковы, потому что везде сидят одинаковые бароны и лорды. Нет, это было королевство и я либо туда попаду, либо сдохну, пытаясь.

— Ты хотя бы направление знаешь, куда ехать? — спросил я.

— Нет. Но в здании администрации есть карта секторов и близлежащих земель.

— В пустошах не выжить, — словно прописную истину произнес Соломон. — Там только высокоранговые спириты могут передвигаться.

— А чтоб стать спиритом, надо идти в глубину, — кивнула Нила. — Рейн, ты же потому и хочешь попасть туда? Я видела, как ты победил этих ублюдков. До глубины они тебя ногами запинали.

— Дело не в глубине. Вернее не только в ней. К тому же тебе рано об этом думать, сколько у тебя долга?

— Две с половиной. Но я могу очень быстро набрать штрафов.

Тоже пришла к той же логике, что и я. Но я, если честно, вообще не понимал, куда суюсь. Спасибо Четвергу, что ожил, сам бы я вряд ли смог дойти до конца.

Да и сегодня бы без Четверга не справился. Он создал подобие боевого модуля, в который подгрузил все имеющиеся у него знания. Да, библиотека обучения у него весьма обширная, но он все же не боевой ИИ, как у тех же солдат и полиции.

Там сложные модели с доступом к боевым программам симуляции. Бойцы с такими ИИ двигаются и дерутся так, словно их с пеленок тренировали. Их ИИ может брать тела под полный контроль и солдат превращается в машину смерти. Говорят, они даже от пуль могут уворачиваться, ИИ им траектории все показывает. Врут конечно, но мало ли.

Наш же модуль Четверг оценил в два с половиной процента эффективности от полноценного боевого. Но даже так этого хватило, чтобы я мог драться и защищаться, не ломать себе руки при ударах и не получать по лицу за здрасте.

— Даже если мы каким-то образом попадем в глубину одновременно, Нила, я не могу гарантировать, что ты выберешься живой. И даже, что станешь сильнее.

На этом разговор стих сам собой и остаток вечера мы просто наслаждались ужином, после чего разбрелись спать на старые места.

Лихой может и попытается что-то выкинуть, но не сегодня. Для начала ему надо прийти в себя и собраться с силами. А вот уже завтра можно ожидать от него любой подлянки.