Materia Prima-1. Добавь Яркости

Глава 12 Не верещал, а делился тактической информацией

Существо в строгом черном костюме и с кроличьей маской на голове вошло в пылающее здание музея. На входе в главный зал остановилось, поправило галстук и внимательно осмотрелось.

— Мда… — раздался насмешливый голос, приглушенный маской. — Гребаные люди. Пришли, все сломали, все сожгли, так еще и намусорили. Вандалы и мародеры.

Кролик прошел в центр зала и присел на корточки. Осторожно двумя руками поднял с пола статуэтку льва. Провел пальцем по шраму, оставленному ровно посередине, и недовольно поцокал языком.

— Ну что за вандалы. Больно, братец? Понимаю, понимаю, — погладил статуэтку кролик. — Не плачь, не переживай. Они думают, что могут безнаказанно приходить к нам домой и творить, что вздумается. Хочешь посмотреть, как им понравится, если мы придем в их дом и будем вести себя также? Вот и я хочу. Очень хочу.

Кролик чуть ли не с нежностью погладил статуэтку, после чего спрятал ее во внутренний карман пиджака и выпрямился. Оглядев пылающую галерею, снова поцокал языком и направился на выход.

— Не переживай, братец, ждать осталось недолго. Надо только найти нужную дверь и вежливо постучать. Но очень важно стучать именно вежливо, тогда нам обязательно откроют. Не переживай, я умею быть очень вежливым, когда это нужно.

— Так, нас четверо, значит можем малым переходом воспользоваться, — Гораций на ходу развернул карту и вертел ее в руках, пытаясь понять направление. — В конце улицы можем выйти, это ближайший прокол.

Франциска на это ничего не ответила, девушка была мрачнее тучи. Зато туристка шла, ничего не боясь. Разглядывала поросшие мхом здания, заглядывала в разбитые автомобили, вытягивала шею, стоило где-нибудь раздаться шуму.

Я плелся последним, просто стараясь не отставать. Четверг сообщил, что Гораций предположительно сломал мне два ребра, так же организм отравлен дымом, а тело перенапряглось, так что двигаемся мы исключительно на выработанном адреналине и морфине.

Ресурсов осталось мало, и неизвестно, в какой момент я просто вырублюсь. Это будет критической ситуацией. В такие моменты у Четверга есть возможность взять тело под полный контроль, чтобы добраться до безопасного места, где мне окажут помощь. Только вот его базы данных с расположением всех медицинских учреждений Новой Москвы тут не помогут.

Если вырублюсь, Четверг даже в аварийном режиме ничего не сможет сделать, чтобы помочь мне — сил нет.

Так что я был вынужден держаться и молиться, чтобы мы не нарвались на очередного представителя местной живности. Гораций при этом вел нас строго по центру улицы на эстакаду, после которой будет некий прокол, к которому мы и идем.

Видимо, двигаться по открытой местности в этом мире куда безопасней, чем приближаться к домам. Два раза за все время мы вошли в здание, а на входе уже ждала паукообразная тварь или толпа котомышей. Если тут в каждом доме нечто подобное, то я понимаю, почему мы держимся улиц.

Правда есть еще черви и летающие монстры. Но с начала путешествия я их больше не встречал. Вообще странный поход. Пока мы были в Дельте-Четыре, Гораций вел себя так, словно это будет легкая прогулка.

В итоге отряд сразился с двумя Теневыми Псами, пауком из музея и огнельвом. Всего четыре прямых противника, с которыми пришлось драться. И от двадцати человек в итоге осталась жалкая кучка. Откуда столько бахвальства тогда?

Мелких мышей не считаю, их наемники вдвоем покрошили всех.

Глубина все больше казалась мне преисподней, где твои шансы выжить никак не коррелируют с опытом и навыками, а зависят целиком и полностью от удачи.

Вот и сейчас Гораций и Франциска остались без сил, я вообще не боец, а дама с зонтиком как будто и не собирается ни с кем сражаться. Выйди на нас любой самый слабый монстр, мы ни драться, ни убегать не способны. И все, и хана.

— В сторону, — раздался резкий шепот Горация. — Прячемся. Тихо.

— Молча накаркать, это талант, — отпустил очередной комментарий Четверг. — Это уровень. Это уметь надо.

Все тут же укрылись за ближайшей бетонной стеной перекрытия, впереди лежал на боку остов какого-то грузовика, так что между днищем и стеной оставалось узкое пространство. Гораций с Франциской бросились туда, я следом.

Женщина с зонтиком с любопытством ребенка оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что же так напугало командира. И в последний момент мы оба заметили существо.

Странное вытянутое тело с тонкими руками спускалось с крыши ближайшего здания прямо по стене. Его лапы растягивались, словно резиновые, так что он не полз, а скорее хватался этими отростками за торчащие балки и подтягивался к ним.

Еще более странной была голова монстра. Какая-то угловатая, вытянутая, будто бы на него нацепили странной формы шлем.

Мы втроем втиснулись в щель, двигаться пришлось боком, иначе не пролезть. Дама предварительно закрыла зонтик, а потом нехотя зашла за нами, придерживая полы платья, чтобы не испачкалось.

— Наблюдатель, — прошептал Гораций. — Не делаем резких движений. Мы не трогаем его, он не трогает нас.

— Может, не заметил, — произнесла побледневшая Франциска. — Может, пронесет…

Грохот раздался совсем рядом с нами, а остов грузовика со скрежетом сдвинулся на несколько сантиметров, прижимая нас к стене. Следом послышался скрип и шорох откуда-то сверху. Я забыл, как дышать, да и дышать было больно, места стало слишком мало, а в грудь упирались острые выступы.

Рука нащупала в кармане холодный металл ножа, одним движением я раскрыл его и сжал рукоять.

В этот момент сверху справа резко показался силуэт чудовища, от вида которого у меня мурашки побежали по всему телу. Тварь зависла аккурат над Франциской, девушка зажмурилась, вжимаясь в бетонную стену.

Я же не мог оторвать взгляда от монстра. Думал, что глубина уже ничем меня не удивит, но ошибся. Это было не существо в обычном понимании. Это была огромная операторская видеокамера, старая и массивная. Она была оплетена проводами, кабелями и пульсирующими жилами. Последние, кажется, пронизывали камеру насквозь и спускались вниз.

Если камера была «головой», то тугое переплетение пульсирующих жил, проводов и кабелей создавало вытянутый каркас тела. Монстр держался за край фургона, так что я видел его нутро. переплетение проводов, покрытое слизью и темными жилами, оканчивающееся металлическими когтями.

Какой-то чудовищный симбиоз технологий и биологической массы, но все вместе это отчетливо сияло эйб-энергией. В этом спектре Наблюдатель не казался особо сильным, примерно такую же концентрацию я наблюдал у Теневых Псов. Однако металлические когти-прихваты запросто могли вспороть меня от живота до горла одним махом.

Остальные замерли и не шевелились, пока Наблюдатель «разглядывал» их через объектив камеры. Заметил, что женщина в платье склонила голову и с интересом разглядывала монстра в ответ. А когда камера сместилась на нее, девушка быстро поправила прическу и улыбнулась.

После этого голова монстра повернулась ко мне и приблизилась. Я услышал механические щелчки где-то в глубине его нутра, что-то жужжало и шуршало. Глянул в объектив и заметил алые отблески в глубине, словно бы существо действительно смотрело на меня. Будто этот взгляд был осмысленным.

— Что бы это ни было, — произнес Четверг. — Оно испускает сфокусированный поток резонирующей энергии. Предполагаю, он нас сканирует.

В этот миг существо среагировало, будто услышало, что сказал Четверг. Камера приблизилась чуть ли не вплотную, внутри головы Наблюдателя что-то начало прерывисто щелкать и гудеть. После этого у твари от груди отделился пучок проводов и словно змея поплыл в мою сторону.

Пучок разошелся на десяток тонких жгутов, по которым пробегали электрические разряды. С Горацием и Франциской ничего подобного не было.

— Фиксирую фокусировку на энергетической составляющей, — в голосе Четверга прорезались тревожные нотки. — Босс, кажется, эта тварь заметила именно меня. Не отдавайте меня на съедение, клянусь, я буду работать вдвое усерднее! И больше никаких шуток про говновиков!

Искрящиеся щупальца почти приблизились к моему лицу. Судя по всему, тварь собиралась схватить и оплести ими мою голову. Что-то подсказывало, что вырваться у меня сил уже не будет, так что пришлось действовать на опережение.

Нож-бабочка с размаху влетел в голову монстра. Сначала был чавкающий звук, будто лезвие ударило живую плоть, затем скрежет пластика и металла. Послышался треск и звон, раздавшийся из нутра монстра.

Тот отдернул голову и загудел, словно испытывая боль. Я не успел вырвать нож, так что он так и остался торчать в голове твари. Место удара сыпало искрами, но часть проводов червями стягивалось к той области. Прямо на моих глазах они начали оплетать рукоять ножа и вытаскивать его.

— Бежим, — рявкнул Гораций.

Он первым начал протискиваться дальше, а мы за ним. За спиной монстр загудел и издал тонкий ультразвук, от которого казалось, голова вот-вот лопнет. Мы вырвались из щели и побежали вверх по эстакаде.

Я обернулся, когда мы отдалились метров на пятьдесят. Монстр нас не преследовал, нет. Вместо этого он растекся проводами по корпусу грузовика, а камерой уставился вертикально в небо. От его тела исходили волны искажения, видимые даже обычным зрением.

— Сейчас на его зов сбегутся Риперы! — рявкнул Гораций.

— Кто это? — спросил я, не останавливаясь.

— Смерть, сука. Клянусь глазами матушки.

— Святой Логос, только не это, святой Логос, обереги и укрепи, — начала причитать Франциска.

Мы добежали до места, где эстакада изгибалась и уходила вверх, пока не обрывалась. Дальнейшая часть дороги давно рухнула, но нам туда и не нужно было. Вместо этого Гораций просто перемахнул через край и спрыгнул вниз.

Размышлять времени не было, мы поднялись на каких-то метров десять, так что должно быть не смертельно, лишь бы ноги не сломать.

Я прыгнул следом, но вместо падения приземлился на толстый слой лиан, что тянулись под косым углом от эстакады до самой земли. Дальше просто кубарем покатился по ним, обдирая одежду, царапая руки и лицо сухими побегами.

Как катился, так и свалился на битый асфальт, больно ударившись многострадальным боком о торчащую плиту. Рядом довольно элегантно приземлилась дама с зонтиком, она, кажется, даже платье не порвала.

Гораций с Франциской уже вскрывали металлическую дверцу небольшого строения, оплетенного проводами. Кажется, это старая трансформаторная подстанция, выкрашенная облупившейся краской. Я успел заметить с десяток выцветших предупреждающих знаков, но сейчас меня это мало волновало.

Мы ввалились внутрь, после чего Гораций захлопнул за нами дверь. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Никаких окон, а единственный выход плотно закрыт.

— Все, ищите дверь. Должна появиться. Щупайте створки, ручки, может быть люк или что-то такое.

Меня кто-то толкнул в бок, так что я упал на пол, еле успев подставить руки. Принялся наощупь ползти к ближайшей стене, но в какой-то момент рука проскользила по песку. Откуда тут песок?

Но посмотрев вниз, увидел прямо под собой мутное стекло в полу, а за ним метрах в десяти землю, покрытую пучками высохшей травы. Провел руками по стеклу и понял, что оно целиком было засыпано песком.

Мы вошли в здание, которое стояло на земле, но в полу строения было окно, под которым имелась земля в нескольких метрах ниже. Что. Тут. Происходит?

Пока я раскидывал песок, рука сама собой наткнулась на выступ, по форме напоминающий ручку. Дернул, и стекло подо мной со скрежетом ушло в сторону. Потеряв точку опоры, я провалился вниз и упал на землю, отбив себе другой бок.

Покряхтев, кое-как перевернулся на спину и посмотрел вверх. Прямо надо мной висела корма огромного корабля. Разъеденная ржавчиной и сияющая дырами. А я только что выпал из открытого иллюминатора, правда какого-то очень уж большого.

Тут же в проеме показалась рожа Горация, который вывалился следом и чуть не раздавил меня, но я вовремя ушел перекатом. Следом в люк заползла Франциска и тоже свалилась на землю, благо тут было всего пять-шесть метров.

Следом показались подошвы сапожек и подол кремового платья. А затем и сама дама спорхнула на землю, словно бабочка. Кажется, она даже использовала свой зонтик в качестве парашюта, чтобы замедлить падение.

— Сюр какой-то, — оторопело произнес я.

Мы больше не в глубине. Там небо похоже на темную недвижимую пелену, словно кто-то накрыл мир огромным брезентом. Здесь же над головой можно было разглядеть тяжелые свинцовые тучи.

Да, они висели очень низко и практически не двигались, но это были именно тучи. Разве что они странно клубились, будто бы внутри них шевелится нечто огромное.

А еще корабль. Вернее, половина корабля, что лежал на боку посреди пустоши, частично вкопанный в землю. Один край его смотрел в небо, пока не обрывался, будто кто-то откусил кусок.

Именно из этого корабля мы и выбрались.

— Замкнутые пространства используются в качестве мостика между мирами по принципу, предположительно, самопроизвольно проявляющихся кротовых нор, — выдал свой вердикт Четверг, хотя я не просил.

— И к чему мне эта информация?

— К тому, что обратный переход не напитал нас эйб-энергией. Соответственно, такой выход с глубины бесполезен с практической точки зрения.

— То есть свалить от механоида, который хотел тебя сожрать, пока ты верещал от ужаса, как сучка, мне в ухо — бесполезная причина по твоей логике?

— Не верещал, а делился тактической информацией.

— Ты молил о спасении и клялся, что будешь работать вдвое эффективнее.

— Вербальная мотивация для поднятия эффективности.

— Тебя послушать, так ты сам всех спас.

— Наконец-то вы оценили мой вклад по достоинству, босс.

Я огляделся вокруг. Раз Четверг принялся разглагольствовать, что несомненно немного успокаивало, значит, ИИ счел окружающую обстановку условно безопасной.

Вроде бы так оно и было. На первый взгляд ничего не изменилось. Те же обломки высоток вдалеке, те же ржавые остовы различной разногабаритной техники вокруг. Разве что корабль — что-то новенькое.

А так, сухая растрескавшаяся земля под ногами, песок и вонь, ржавчина и холод. Такое же дерьмовое место, только с видом в профиль.

Но это на первый взгляд. Сейчас я уже замечал и отличия. Помимо неба, которое хоть и неприглядное, но все же походило на небо, имелись и другие детали. Растения, например. В глубине все давно пересохло, только мох еще оставался живым.

Здесь же растительности было куда больше. С того же корабля целыми гроздьями свисали странные сиреневые водоросли. Кажется, они даже немного светились.

Под ногами помимо пучков высохшей травы то и дело встречался кустарник, сухонькие тонкие деревья, ну и разумеется мох. Эта зараза живет в любом из миров.

Воздух тут ощущался иначе. Холоднее и ярче. Запахи мерзкие, блевотные, вызывающие сиюминутное желание протереть язык, потому что с каждым вдохом казалось, будто на него что-то налипло. Но в этих запахах была насыщенность. Что скорее минус, чем плюс.

В глубине воздух казался сухим и пресным, он скорее хрустел на зубах и забивал легкие какой-то взвесью, отчего я начинал хрипеть.

— Повезло, — раздался голос Горация. — Мы с нужной стороны воронки. Есть связь, скоро нас заберут. Надо дойти до окраин.

Он указал пальцем в сторону ближайших строений, которые издалека еще больше напоминали обломанные гнилые зубы бывшего города.

Оглядевшись вокруг, понял, что мы действительно стоим на краю огромного кратера, заваленного разной техникой. И чем ближе к центру, тем больше. То есть это не корабль торчит из земли под углом, это мы стоим на склоне.

Подъем дался тяжело, сил совсем не было. Даже близость города не добавила мне энтузиазма. Интересно, если нам повезло, то что было бы, если бы не повезло? Я-то думал, что мы каким-то мистическим образом выберемся там же, где и заходили. Через черную материю бассейна на площади. Но мы даже не в городе, а лишь где-то рядом.

Вскоре мы дошли до первых домов, как нам навстречу выехал потрепанный грузовик в армейской расцветке. На крыше пулеметное гнездо, в кабине двое смотрителей с оружием. Нас загрузили в обтянутый тентом кузов и повезли куда-то вглубь городских руин.

Я отметил для себя две детали. Улица, по которой мы ехали, была расчищена, а в земле четко прослеживались две колеи от колес. Дорога явно популярная. Значит, эта воронка что-то вроде точки выхода? Надо разобраться, это может быть важно.

И почему-то меня не покидал вопрос… Куда делась вторая половина корабля?