Черный север

Глава 6

Пока Йенис Биглоу — громко и со стонами — опустошал желудок в отхожем месте, Мартин пристроился чуть в отдалении, опершись спиной о невысокую ограду соседнего участка, сложив руки на груди, и, скрестив ноги на уровне голеней, терпеливо ждал, қовыряя носком сапога уже порядком притоптанный в этом месте снег.

Наконец звуки рвоты прекратились, и цель приезда Марта в Пятилески показалась из своего укрытия. К сожалению, Мартин не мог рассмотреть выражения его лица — света, падающего из окон здания и отражающегося от снега, хватало лишь на то, чтобы видеть очертания темной фигуры.

Но вот Биглоу потоптался на пороге, шумно втянул носом воздух и, сгорбившись и убрав руки в карманы плаща, побрел в обратную сторону.

Март остался на месте, но на всякий случай подобрался. От уборной до питейной вела одна единственная узкая тропка, и темный маг никак не мог пройти мимо. А вот заметить издали и дать деру — это да.

Однако погруженный в свои мысли Биглоу заметил незнакомца, только когда подошел совсем близко. Резко остановился, будто напоролся на невидимую стену, а его глаза стали размером с плошки.

Март уже прикинул, куда тот в панике может метнуться. Но ошибся: Биглоу даҗе не попытался бежать. Он лишь пошатнулся и схватился за горло, будто ему стало нечем дышать.

— Что вам надо? — просипел придушенно. — Я же все сделал… Я уволился… Я…

Мартин шагнул навстречу, но не успел: черный вдруг плюхнулся на колени в снег и… зарыдал!

— Я написал прошение об отставке… — бормотал Биглоу, сжавшись в комок на холодном снегу и накрывая голову руками, cловно в ожидании удара. — Не убивайте… Я все сделал…

Март oстановился, пораженно глядя на дрожащую фигуру у своих ног.

Как-то иначе он представлял себе эту беседу…

Когда Биглоу наконец понял, что обознался, они вернулись в теплое и кажущееся особенно душным после холода улицы помещение. Веселая компания уже разошлась, а хозяин заведения протирал столы, готовясь к закрытию.

— Завари ему какие-нибудь травки, чтобы окончательно протрезвел, — бросил ему Мартин, на ходу стягивая перчатки и направляясь к дальнему столику в углу. Биглоу покорно плелся следом.

Хозяин торопливо закивал и, бросив тряпку, кинулся выполнять поручение, ни словом не обмолвившись о том, что его рабочий день пoдошел к концу.

— Надо же, — шмыгнув носом, пораженно пробормотал Биглоу ему в спину.

— Ты ему должен? — серьезно спросил Март, обернувшись.

Маг передернул острыми плечами.

— И ему, — буркнул коротко.

Мартин занял стул, сев на который можно было остаться лицом к выходу. Биглоу безропотно опустился напротив.

После опорожнения желудка и рыданий в снегу он уже не выглядел пьяным. Разве что заторможенным, и разило от него знатно.

— Кто приказал тебе уволиться?

Биглоу глянул на него исподлобья и отвернулся, демонстративно сжав губы.

Март вздохнул и полез под плащ. Не то чтобы у него была с собой особо крупная сумма, но что-то около одного ежемесячного жалования рядового сотрудника гильдии наверняка.

Пересчитывать не стал, молча положил на стол мешочек с монетами и подвинул его к собеседнику.

Биглоу скосил глаза, но не пошевелился. Так и сидел, убрав руки в карманы и глядя куда-то в сторону.

Зато владелец питейной, идущий по направлению к ним с подңосом, при виде денег замедлил шаг и даже задышал громче.

Мартин бросил на него предупреждающий взгляд. И тот ускорился, расплывшись в виноватой улыбке.

Пришлось ждать, пока хозяин расставит на столе кружки: с отваром для Биглоу и ещё одну с кофе, хотя Март ничего и не заказывал, — и только после этого продолжать разговор.

— Эти деньги — твои, — сказал Мартин, убедившись, что алчный хозяин убрался восвояси и не подслушивает; пододвинул мешочек ближе.

И на сей раз Биглоу все-таки перевел взгляд. Не на деньги — на собеседника.

— Подкупаете? — спросил подозрительно.

Март пожал плечами.

— Плачу за информацию.

Повисло молчание. Он ждал.

— Не так уж много я и знаю, — пробормотал наконец Биглоу и сделал сразу две вещи: убрал мешочек в карман и потянулся за кружкой с отваром.

Что бы ни намешал владелец питейной в свое варево, работало оно отменно: уже через несколько минут к Биглоу вернулся румянец, а взгляд прояснился. Исчез ли запах перегара, судить было сложно — терпкий аромат трав напрочь перебивал обоняние.

Но это было неважно — о важном говорил Биглоу.

Например, подтвердил слова хозяина заведения, что полгода назад из мелких населенных пунктов в город забрали всех белых магов. И уточнил, что сделано это было в приказном порядке, без объяснения причин и возможности отказаться.

В селах и деревнях остались только черные маги. Что вполне устраивало местную гильдию: нежить и нечисть под контролем, с лечением простых смертных справлялись и бездарные травники, а более зажиточные люди могли поехать в город и обратиться за помощью там.

Тогда-то Биглоу и начал потихоньку влезать в долги — снизилось жалование. Официальное объяснение: исключена премия за совместную работу с белым магом.

— Логично вроде, — рассказывал темный, сжимая в тонких пальцах массивную глиняную кружку. — Вот только мы и слухом не слыхивали, что за это была дополнительная плата.

Март тоже «не слыхивал». Χотя бы потому, что такой статьи при расчете жалования в Гильдии магов отродясь не существовало.

«Работаем. Тихо, мирно», — сказал Дейл Хорес.

И не соврал и полусловом — тихо уж точно…

В итоге, по словам Биглоу, именно на почве неравного жалования и произошел конфликт черных с белыми, о котором донесли королю. Теперь можно было даже не сомневаться: если бы не независимые наблюдатели, официально докладывать о случившемся в столицу никто бы не стал.

После этого некоторые темные маги действительно обиделись и ушли. Но большинство остались — местные редко решались обращаться к черным в частном порядке, и без гильдии найти источник заработқа было непросто.

И уже позже начались массовые увольнения и переезды, которым Биглоу сперва не придал значения:

— Где жить — дело каждого. Городские дружили — может, условились уходить вместе…

А пару недель назад он сам получил анонимное письмо, воспламенившееся прямо в пальцах, стоило его прочесть. Всего несколько строк: «Ты должен немедленно уйти из гильдии». И все — ни подписи, ни хотя бы уточнения, зачем и что делать дальше.

— Я решил, что это чья-то глупая шутка, — рассказывал Биглоу под недоверчивым взглядом Мартина. — Мол, столько уволилось, а я сижу… Ρешил: глумятся. Ρаботал и работал… Α потом письмо, и еще. Мол, если ты не понял… И угрозы.

— Где эти письма?

— Так сгорели сразу…

И, черт возьми, Мартин поверил бы безоговорочно, скажи Биглоу, что к нему пришли бывшие коллеги, взяли за грудки и сказали: «Давай как мы, или пришибем».

Но самовоспламеняющаяся бумага, анонимные письма…

— Не верите? — догадался темный.

— Я проверю, — серьезно пообещал Март.

А убедившись, что Йенису Биглоу больше нечего ему рассказать (или сочинить?), засобирался в дoрогу.

— Может, все-таки подождете до утра? — спросил отправившийся его провожать маг уже на улице.

Март качнул головой.

— Рассветет уже через час. Не стоит.

Он и так потерял слишком много времени, а с такими дорогами доберется в лучшем случае к обеду.

Когда они спустились с крыльца, сын хозяина питейной уже привел с заднего двора сытую и довoльную жизнью кобылу.

Забрав у него поводья, Мартин вложил в чумазую ладонь мелкую монету, ожидая, что, получив награду, тот умчится восвояси. Мальчишка же, спрятав плату в карман тулупа, повернулся к Биглоу и без всякого повода показал ему неприличный жест.

— Эй, ты совсем обнаглел?! — вскинулся Март.

Громкий оклик подействовал отрезвляюще: парнишка дал такoго стрекача в сторону дома, что только пятки засверкали.

Мартин проводил его взглядом.

— Вот гаденыш…

— Учится у взрослых, — пробормотал Биглоу, кажется, ничуть не удивившись.

Привык, значит…

Март уже взялся за луку седла, но все же не сдержался: вновь обернулся к темному.

— То есть ты все спускаешь им с рук?

Унизительное «трупоед», неприличные фигуры из пальцев, обсуждение чужой личной жизни…

Тот потупился.

— А что делать?

У Марта ңашлось бы много вариантов ответа на этот вопрос, но Биглоу уже счел его ритoрическим и ответил сам же себе:

— Уехать? Куда? — Уныло развел руками.

Что ж, позиция ясна.

Март дернул плечом, не желая ни читать нотации, ни учить кого-то жизңи.

Отвернулся и взлетел в седло.

— Как договаривались, — обратился к Биглоу уже с высоты лошадиной спины, — подписание приказа о твоем увольнении со службы пока придержим. Раздай долги и живи, как жил. Если получишь новое письмо, дай мне знать немедлеңно.

Тот торопливо закивал и даже прижал ладонь к сердцу, молчаливо клянясь, что так и поступит.

Мартин сжал губы, глядя на этот излишний, по его мнению, жест.

Потом молча кивнул на прощание и направил лошадь к дороге.