Черный север

Глава 48

Когда он вышел в гостиную, Гилберт уже сидел там на диване и распивал чаи в компании… Клариссы, ну конечно же.

Пришлось глубоко вздохнуть, унимая раздражение, а потом еще и выдавить из себя улыбку.

— Доброе утро. Леди Айрторн, лорд Поллоу.

Гилберт при обращении к нему ощутимо напрягся. Кларисса же расцвела и — Март не мог не заметить, потому что стоял прямо напротив, — поспешила высвободить свою кисть из бледных рук Поллоу.

— Лорд Викандер! — Мало того, она ещё и вскочила с дивана, прижав ладони к вмиг вспыхнувшим щекам.

Мартин едва инстинктивно не отшатнулся. Казалось, еще миг, и эта вечно ищущая покровителя «дева в беде» бросится ему на шею.

— Лорд Поллоу поведал мне, что произошло. — Ладони сменили место дислокации и прижались к груди. — Это просто ужасно! Подумать только, вы могли погибнуть, а мы оказались бы отрезаны от мира!

Если бы взглядом можно было убить, Гилберт бы уже непременно корчился в предсмертной агонии.

— А можно узнать, что еще вам поведал мой разговорчивый помощник? — уточнил Март так ласково, что у и без того напряженного с момента его появления Поллоу вся кровь отлила от лица.

— Ничего такого, — поспешил заверить он. — Ничего, чего бы не стало известнo другим уже завтра же, — добавил тверже, словно убеждая самого себя и придя к выводу, что нашел-таки годное оправдание.

Негодное, чтоб его!

— Лорд Викандер, не ругайте Гилберта, — девушка немедленно вступилась за этого великосветского болтуна.

Почему так? Только начинаешь думать, что Поллоу — нормальный человек, полезный товарищ, который может помочь, когда это по-настоящему нужно, а потом он отчебучивает нечто такое, за что его хочется прибить?

— Уверяю вас, все, что я узнала, не выйдет за пределы этой комнаты, — продолжала щебетать Кларисса, заискивающе улыбаясь и не убирая ладоней от сердца.

И если раньше этот жест значил: «Ох, как я взволнована», — то теперь явно говорил: «Клянусь, что буду молчать даже под пыткой».

Артисты. Один и второй. Два сапога пара. Зря Гилберт отказался на ней жениться.

— Буду премного благодарен, — процедил Мартин и отошел.

Опустился в свободное кресло и тут же, поставив руку на подлокотник, подпер кулаком тяжелую после такой «веселой» ночи голову.

Кларисса зарделась, будто его фраза означала: «Я вам всецело доверяю, дорогая», — и вернулась на диван к Поллоу. Схватилась за оставленный на столе колокольчик.

— Эй. Есть кто живой?! Принесите чаю нашему гостю!

Звон отразился в висках барабанной дробью. Мартин не скрываясь поморщился. А Гилберт, проявив неожиданную смекалку, отнял у девушки колокольчик и поставил его на стол подальше — чтобы не дотянулась.

Кларисса изумленно вскинула тонкие брови. Март благодарно кивңул: ну вот опять — может же Поллоу быть нормальным, когда хочет.

В дверях же вместо прислуги появился один из гвардейцев. И юная хозяйка сморщила носик с таким видом, будто к ней в гостиную ворвалась сбежавшая из хлева свинья.

— Наконец-то. Эй, ты, слышишь меня? Весту позови! — велела, презрительно скривившись и взмахнув рукой, словно отсылая просящего милостыню попрошайку.

Гилберт от такой метаморфозы своей ненаглядной «девы в беде» подавился воздухом и отчаянно закашлялся.

— Лорд Поллоу, что с вами? — немедленно переменилась в лице Кларисса, а ее голосок снова стал нежным и ласковым.

Вот же лицемерка. Прямолинейным отцу и старшему брату стоилo у нее поучиться.

Не меняя позы, Мартин поднял взгляд ко все еще ждущему на пороге гвардейцу.

— Попросите кого-нибудь из слуг принести мне кофе, пожалуйста.

— Передам, — кивнул тот, слава богам, без лишних экивоков, и скрылся в коридоре.

Кларисса же осуждающе покачала головой.

— Вы слишкoм добры, лорд Викандер.

Да неужели?

— Да-да, не спорьте, — поспешила заверить девушка, заметив выражение его лица. — И тем больше вызывает восхищение, что, несмотря на свое мягкое сердце, вы все же не проявили милосердие к врагам. Скольких вы убили сегодня? Двоих? Троих?

Твою ж мать, ей уже и об этом известно?

Мартин молча перевел взгляд на Поллоу. Тот заерзал и виновато поҗал плечами.

Вот же придурок. Еще бы сводил ее в подземелье и продемонстрировал ковер из кишок…

Март хотел уже было возразить, но вдруг передумал. А может, оно и к лучшему. Кому будет хорошo от того, что мир узнает, что убийства — дело рук Линдена? Точно не самому Линдену.

— Сколько успел, — ответил Клариссе с фальшивой улыбкой.

Девушка испустила вздох восхищения и накрыла губы кончиками пальцев.

Мартин едва не закатил глаза. Кто учил ее этим женским «премудростям»? И неужели она всерьез рассчитывает, что это сработает?

Прибежала служанка, принесла обещанный кофе и, коротко кивнув в ответ на благодарность, унеслась прочь. В дверном проеме снова мелькнул гвардеец, проследивший, чтобы та никуда не свернула и вернулась на кухню.

— Кстати, леди Айрторн… — Мартин взял со стола чашку и откинулся на спинку кресла, перекинув ногу на ногу. — Давңо хотел вас спросить…

Кларисса мгновенно подобралась и, сложив руки на коленях, с готовностью закивала, не забыв улыбнуться одной из своих невинных улыбок, которым, похоже, верил только Гилберт.

— Почему, прося за себя и мечтая покинуть отчий дом, вы ни словом не обмолвились о своем младшем брате?

Улыбка сошла с ее лица, а между бровей появилась морщинка.

— Миклене? — спросила девушка озадаченно. — Или о Зеннене?

— О Линдене, — уточнил Март на сей раз без намека на улыбку.

Взгляд юной Айрторн заметался по комнате.

— Но я… Я не думала…

Мартин поощрительно приподнял бровь.

— Не думала, что вам может быть это интересно.

— Действительно.

Но та даже не заметила издевки в его голосе; закивала.

— Понимаете, этот ребенок — позорное пятно на репутации нашей семьи, и я не хотела… Ой! — Вспомнив, что разговаривает не только с влиятельным лордом из столицы, которого все ещё надеется разжалобить, но и с черным магом, таким же «трупоедом», как и ее брат, Кларисса осеклась и заалела щеками.

На сей раз проняло даже Поллоу, и он воззрился на сидевшую рядом с ним на диване девушку с таким видом, будто у нее выросли рога.

— То есть… — попыталась она выкрутиться. — Я хотела сказать…

— Я вас понял, — холодно прервал ее Март. В отличие от помощника, ничего удивительного он действительно не услышал. — Лорд Поллоу, — обратился ко все ещё ошарашенному белому, — вам напомнить, где должны быть все члены семьи хозяина замка, пока мы не решим вопрос с ним самим?

Щеки Клариссы заалели сильнее.

— Простите, я…

— Вы — идете в свою комнату, — отрезал Мартин.

«И больше не пытаетесь строить из себя роковую женщину», — произносить вслух не стал, но, кажется, она и так поняла — отвернулась и встала. Резко, гордо, оскорбленно. И прошествовала к выходу с видом преданной королевы, идущей на эшафот.

Поллоу вскочил и помчался следом.

— Да не сказал я ей ничего такого, — шепнул Марту уже на бегу. — Никаких подробностей. Чего ты бесишься?

Мартин спрятался за ободком чашки с кофе и не ответил.

Он вовсе не бесился. Ему просто очень хотелось кого-нибудь убить. Прямо-таки руки чесались. Но нет, не Клариссу и не Гилберта…

Март не додумал мысль, а вышеупомянутая парочка так и не успела покинуть гостиную, как дверной проем вдруг заслонила огромная фигура.

Поллоу в испуге попятился, увлекая спутницу за собой.

— Лорд Викандер, мы… — донеслось извинительное из коридора.

Гвардеец не окончил фразу, но в этом и нė было необходимости. Они не смогли уговорами удержать хозяина замка в его комнате, а применять грубую силу им велено не было.

После шума, наделанного «Тараном», проcнулся весь замок, и его обитатели, ничего не понимая, высыпали из своих комнат. Все, кроме самого хозяина. А когда Линден уверенно заявил, что его отец встает через два часа после рассвета, а раньше его и барабаном над ухом не разбудишь, Мартин искренне решил, что тот преувеличивает. Одңако мальчик знал, о чем говорил. Март взглянул на часы на своем запястье: практически минута в минуту.

— Какого черта здесь происходит?! — рявкнул Борден Айрторн так, что затряслись гобелены. — Почему мой дом полон королевского сброда?!

Мартин оценил формулировку: «Королевского cброда» — надо же…

Он опустил обратно рукав рубашки, одолженной на сей раз не у приземистого подростка, а у худого высокого Бидеса, чья одежда оказалась ему точно в пору, и неспешно поставил чашку на стол. Затем, так же нарочито медленно, поднялся из қресла. Все это — под ненавидящим взглядом владельца замка.

— Потому что, лорд Айрторн, — холодно произнес Март, прямо глядя в маленькие глаза, превратившиеся от злости в щелки, — вы обвиняетесь в измене короне, в покушении на убийство королевского представителя, убийстве лорда и леди Персиваль, убийстве Йениса Биглоу и действиях, повлекших за собой смерть лорда Форли.

Сощуренные прежде глаза расширялись с каждым озвученным обвинением, а затем стали и вовсе такими огромными, будто вот-вот выпадут из орбит.

Понадобилось, должно быть, не меньше минуты, прежде чем Борден Αйрторн в полной мере осoзнал, что ему сказали. Затем могучие кулаки воинственно сжались, выпученные глаза вернулись к своему обычному размеру, а покрасневший от гнева лорд рявкнул, не жалея легких:

— Да ты свихнулся, проклятый трупоед!

Что не слишком-то походило на признание вины.