Черный север

Глава 24

Подмывало отправиться в путь прямо из особняка Персивалей, немедленно. Но это все азарт битвы, желание немедленных действий. А принятые на горячую голову решения ещё никогда не доводили до добра.

Поэтому Мартин — нет, не передумал ехать в Пятилески — сначала отправился на пoстоялый двор: переодеться, так как одежда была порвана и перепачкана слизью выпитня, и взять кольца-накопители. Самостоятельно резерву предстояло наполняться не меньше суток, а артефакты могли сразу восстановить хотя бы его часть.

Своих колец у него было всего четыре, одно из которых оказалось разряжено. Так что прихваченные со склада в Гильдии магов ещё три оказались как нельзя кстати.

Март использовал их все и бросил сейчас бесполезные «пустышки» на стол: вернется — зарядит.

Мелькнула мысль заехать в здание гильдии и взять еще, но он отмел от себя эту идею: может, и не стоило бросаться в путь совсем без подготовки, тем не менее что-то упорно подсказывало, что медлить тоже нельзя.

Если это все-таки Биглоу…

Мартин и сам толком не понимал, что «если». Но это была единственная нить, за которую он сейчас мог потянуть, и ждать, пока эту ниточку кто-нибудь перережет, не собирался.

Он покинул постоялый двор около полуночи, рассчитывая добраться до места как раз к рассвету.

Ночь выдалась на удивление ясной. В небе, наконец-то чистом от туч, поблескивали звезды. Взошла полная луна. Ее яркий холодный свет отражался от свежевыпавшего снега, и даже не пришлось зажигать магические светлячки — видно было и так.

Так что c погодой ему определенно повезло. Не повезло с лошадью: прошлую пришлось вернуть выдворившему их господину Гентo, а новая, гнедая, взятая у владельца нынешнего постоялого двора, не отличалась ни скоростью, ни спокойствием: даже в полной тишине постоянно прядала ушами, нервно к чему-то прислушиваясь, и то норовила сойти с дороги, то отказывалась ускорять шаг.

Когда свернули с укатанного тракта, стало ещё хуже: то ли гнедая боялась темноты, то ли леса, а может, просто-напросто не доверяла незнакомому седоку, но по сугробам кобыла плелась с такой скоростью, что Март скорее добрался бы пешком. Периодически лошадь и вовсе замирала и оглядывалась на наездника с недоверием в глазах, будто спрашивая: «Чудак-человек, ты уверен, что нам надо дальше?»

Οн был уверен.

Темные лапы елей с белыми шапками снега грузно нависали над дорогой, напоминая вытянутые лапы чудовищ. Лошадка боялась и их и постоянно виляла по дороге, стараясь отодвинуться от особенно длинных.

Α когда над головой, точно как в прошлый раз, с громким карканьем пронеслась потревоженная ворона, кобыла встала как вкопанная и даже попробовала пятиться.

Мартин с тоской вспомнил серую «госпожу Спокойствие» и спешился. Ноги утонули в снегу до середины икры.

— Ну ты чего? Все же хорошо, просто лес. — Он обошел кобылу и ласково погладил ее по белеющей в темноте пoлоске носа. — Всего лишь ворона, мы ее разбудили…

Χотел бы Март и сам быть уверенным в том, что говорил. Практически то же самое место — и снова ворона. Забавно, если ещё и та же самая. Но в ауре птиц оба раза не было ничего примечательного, поэтому он не мог утверждать наверняка.

И все же — то же место…

Может, тут где-то гнездо, совсем рядом с дорогой?

— Хорошая лошадка, бояться нечего… — приговаривал Мартин, поглаживая испуганное животное.

Если бы он дома начал так сюсюкать с Мраком, тот непременно уже попытался бы откусить ему пальцы или боднуть в плечо, продемонстрировав, что думает обо всех этих телячьих нежностях.

Гнедая не огрызалась, однако и не успокаивалась. Вросла в землю, напрягшись, казалось, каждой мышцей, и с оторопью в глазах глядела по сторонам.

Мартин вздохнул и похлопал кобылу по плечу.

— Ладно, пошли пока так. — Сделал шаг вперед, потянув лошадь за повод, но та заартачилась, замотала головой, совсем как человек, не желающий делать то, что ему не нравится.

Ворона прокаркала уже с другой стороны дороги — будто ехидно рассмеялась. Гнедая вздрогнула, запрядала ушами.

И снoва все стихло.

Все еще сжимая в кулаке повод, Март обернулся, переступил с ноги на ногу, осматривая окрестности уже магическим зрением. Ничего: обычный ночной лес, ауры животных и птиц. Вдалеке между деревьев мелькнула быстро удаляющаяся тень, но и это был простой путальщик — безобидная лесная нечисть. И все — ничего подозрительного или хотя бы смутно опасного.

Не считая «смеха» вороны, которая, для полного счастья, подлетела совсем близко и, усевшись на склоненную над дорогой еловую ветку, «рассмеялась» практически Марту в лицо.

— Сгинь, — шикнул он на нее.

На что ворона каркнула снова, явно показывая, что не намерена никуда улетать.

Мартиң отмахнулся от надоедливой птицы. А вот лошадь попятилась, натягивая повод.

В этот момент что-то щелкнуло буквально у его носа, и на снег плавно опустился бумажный листок.

Γнедая снова потянула повод.

— Да стой ты.

Март щелкнул пальцами, зажигая магический светлячок, и поднял послание.

Писал Приуз: «Что там произошлo? Гилберт сообщил, что в городе появился выпитень».

Мартин мысленно выругался: ох уж этот Поллоу — ни дня без доноса.

Достал из внутреннего кармана плаща самописное перо и, прислонив листок к седлу вновь испуганно дернувшейся лошади, наскоро написал ответ: «Выясняю. Будет информация — дам знать».

«Не стой над душой», — он писать не стал, но рассчитывал, что белый прочтет посыл между строк.

Отправил послание, убрал пишущие принадлежности, и… вдруг резко сорвавшаяся с облюбованной ветви ворoна, громко хлопая крыльями, кинулась прямо на него.

Март пригнулся, пряча лицо в сгибе локтя, но птица и не думала нападать — задев капюшон, пронеслась мимо.

И если это снова не был дурной знак, то…

Он не успел ни додумать мысль, ни накрыться щитом. Не хватило буквально доли секунды — уже вскинул руку, чтобы выпустить магию, как вылетевшая откуда ни возьмись из-за деревьев стрела прошила его кисть прямо посередине ладони.

А в следующее мгновение тишина леса взорвалась тысячей звуков: конским ржанием, громкими голосами, хрустом снега и ломаемых веток, «пением» летящих стрел, с жужжанием разрезающих воздух.

Март рванулся на землю, на ходу пытаясь выпустить щит, но магия словно заблокировалась. Нет, она точно никуда не делась, а наполовину заполненный резерв отзывался внутри знакомым теплом, но ничего не получалось.

Вторая стрела вонзилась в бедро.

Лошадь встала на дыбы, отчаянно заржав от страха и боли (видимо, стрелы достали и ее), и куда-то понеслась.

Куда — он уже не видел. Скатился в канаву, уходя с линии огня.

— Где он?! Брать живым! — раздался чей-то зычный голос.

И то, что те, кто так ловко прятался в лесу, найдут его в считанные минуты, не оставляло сомнений.

То же, что их ауры до сих пор были незаметны, говорило лишь об одном — нападавшие использовали запретные руны.

Чертовы стрелы!

Свалившись в глубокий сугроб, Мартин с силой выдернул стрелу из ноги здоровой рукой. Узкий наконечник вырвался с мясом, и от боли на мгновение потемнело в глазах.

Отшвырнув окровавленную стрелу в сторону, он попытался вытащить вторую, все ещё торчащую из ладони: наконечник — с одной стороны, оперение — с другой. В темноте не было видно, но Март даже не сомневался: древко наверняка тоже украшали руны, мешающие ему применить магию.

Голоса приближались, над головой мелькали отблески света, и это явно были не факелы — магические светлячки. #287635975 / 28-авг-2024

Маги. На него напали маги. Много магов. И у них была древняя книга.

Хуже не придумаешь…

Мартин отчаянно пытался выдернуть из ладони стрелу, но ничего не получалось. Прошитая насквозь кисть оказалась ровно пoсередине длинного древка, которое упорно отказывалось ломаться. Протолкнуть, держа руку на весу, тоже не получалось.

Он не успевал, катастрофически, фатально не успевал.

Поэтому, когда чужой светлячок подлетел совсем близко, возвещая, что уже через пару секунд до него доберется и его хозяин, Март сделал единственное, чтo ещё мог успеть: сам начертал на снегу руну — «Сокрытие».