Черноземье. Король

Глава 21

Что за вопросы — я понимаю заранее, поэтому начинаю разговор, так бы совсем отправил ловить ворон невысокого уровня степняков.

Мол, не по чину вам мне всякие претензии творить, с вашими главными Беями еще могу обсудить кое-что. Так что идите лесом воровать помидоры, которые здесь очень хорошо растут, дают ядреный соус и весьма радуют покупателей мяса в моей мангальной.

Но судьба почти сотни бывших жителей Черноземья, находящихся сейчас именно в Сторожке под присмотром степняков — меня весьма интересует.

«Не ожидал даже, что выполнят Беи свои обещания. Долго собирались, да готовились, опоздали почти на половину года с выполнением договоренности. Ждали, наверно, чем закончится вторжение горной орды. Будет ли потом с кем-то вообще о чем-то договариваться и выполнять обещанное? Только полные разгромы своих горцев и астрийского войска под руководством дворян, еще огромное количество пленников, которых я тоже наглядно продемонстрировал, все-таки побудили степняков выполнить давние обещания. Когда в очередной раз убедились, что сила моя не стала меньше, поэтому пока придется как-то сотрудничать, а не нагло доминировать. Пусть даже освобожденные крестьяне устроили небольшие стычки в Астрии, но караван пленников все равно пришел, наверно, вместе с новой полуфолой на смену», — понимаю я.

Поэтому отвечаю довольно спокойно:

— Вопросы можешь задать, ведь мы союзники. Кому спокойно не поговорить, как не нам с тобой и Беем полуфолы.

И тут же узнаю про две осьмицы погибших степняков, мирно навещавших теперь свои новые владения. На которых коварно напали местные крестьяне, неплохо умеющие сражаться. Напали из засады и только поэтому смогли убить столько могучих степных воинов. Потом все равно были выслежены, настигнуты и безжалостно убиты.

«Ага, добрались все-таки наши новые жители до своих родных земель. Конечно, не утерпели с тем, чтобы показать наглым завоевателям, чему они научились за последнее время. Так ведь не очень так, чтобы научились, в открытом бою противостоять точно долго не смогли», — уже заранее понимаю я случившуюся недавно проблему, которую степняки хотят обязательно перевесить на меня.

— Ваших воинов погибло две осьмицы? А сколько нападавших убито доблестными воинами степи? Наверно, осьмица осьмиц? — интересуюсь я и узнаю, что тоже две осьмицы примерно.

'Ага, число убитых даже по словам степняков совпадает с тем, что рассказали вернувшиеся крестьяне, — понимаю я. — Не стали они почему-то сильно привирать? Не похожа подобная скромность вообще на степняков! Или сам толмач решил пообщаться со мной более-менее правдиво?

После чего решительно машу рукой:

— Стоит ли из-за подобной ерунды о чем-то спорить и говорить? Две осьмицы бывших или настоящих астрийских крестьян напали на ваших людей? Это же ерунда какая-то совсем! Вот когда восемь сотен диких степняков с гор напали на вашего союзника! Такое уже вполне серьезно! Правда, они были крутыми воинами, только где они теперь все? Остались вонючими грудами мяса валяться в диком лесу! — поднимаю я градус общения.

— А насчет крестьян даже не знаю, что тут еще говорить! Тут уже вашим людям можно только посочувствовать, когда приходится воевать с какими-то крестьянами! — недоумеваю с сильно показным видом.

Показываю, что претензии не принимаются совсем, ибо воины не должны никогда жаловаться на каких-то там взбунтовавшихся крестьян. Только бить их и ровнять с землей, есть такие понятия в самой степи, примерно такие же, как в нашем Асторе.

— Две осьмицы крестьян тайными ходами пробрались в ваши новые владения? Или они там и так все время жили, а теперь решили выйти из повиновения новым хозяевам? Трудно вообще правильно разобраться, кто они такие теперь? Так ведь дело обстоит? Только подобное можно понять и представить, около каждого земледельца сторожа не поставишь! Вот когда восемь сотен свирепых копейщиков шли по основной дороге сюда просто открыто мимо ваших племен! И никто им ни в чем не помешал напасть на союзника! Никто даже не попробовал предупредить своих союзников! Вот тогда все подобное трудно понять! — продолжаю я правильно показывать огромную разницу между тотальным вторжением огромного количества злобных воинов и детскими шалостями каких-то бывших пастухов и землепашцев.

А может и не бывших даже совсем? Ведь где на убитых написано, откуда они пришли и кто такие вообще по жизни? Есть тут довольно слабая позиция в упреках толмача и его нового Бея, которые высказываются от имени основных Беев наших союзных племен.

— Могли ведь ваши новые крестьяне сами напасть на степных воинов? Если к ним пришли с несправедливыми поборами или еще как-то обидели? Взяли лишнего или любимых баб снасильничали?

Ответить толмачу и Бею нечего, сами они не совсем в курсе того, как там все произошло на землях бывшей Астрии.

Так что разговор о всяких претензиях сразу прекращается, а я иду смотреть на пригнанных обратно на родину черноземельцев. Они размещены под открытым небом на территории Сторожки, в основном здесь только взрослые бабы и немолодые мужики из крестьян. После недолгих переговоров я узнаю, что почти все забраны с этого берега Протвы еще в самом начале нашествия и угнаны сразу же в степи.

«Когда еще степняки были жадными до пленников и не встретились со мной», — понимаю я.

Из девяносто пленников пятеро не пережили долгого возвращения на родину, у двух десятков имеются всякие гнойные раны и тяжкие болезни. Таких степняки готовы отпустить сразу, но с остальными не торопятся расставаться.

— Нам нужны люди для работы в горах. Готовы менять ваших людей один в один на крепких арестантов! — слышу я понятное предложение через толмача от нового Бея.

— Странно, твои Беи обещали вернуть полонников без всяких условий? — удивляюсь я.

Но новый Бей не уступает, твердит только про обмен. Типа, арестантов стало слишком мало, поэтому нужны новые работники.

«Да уж, сами спровоцировали горную орду прийти сюда. Те пробитые дикари жестко проредили арестантов, теперь имеется явная провокация с отказом просто и без разговоров выдать наших людей», — понимаю сразу я.

Но молодой Бей не зря упирается, полонники находятся в Сторожке, где над ними осуществляется степняками полная власть. Забирать их придется силой, что многое нарушит в наших договоренностях со степью. Тем более звание Друга Степи определенно не дает мне возможности воспользоваться силой в данном вопросе.

«В любом случае остановится постройка дороги, степняки тут же уйдут, бросив всех арестантов на произвол судьбы. И потом придется снова договариваться, уже на гораздо более худших условиях. Зачем-то нужна подобная провокация основным Беям пяти племен? Но мое дело на нее так сразу не поддаваться», — решаю я.

Молодому Бею даны конкретные инструкции насчет полонников, от которых он не собирается отступать ни в каком случае. Еще мне кажется, что толмач что-то хочет мне сказать наедине, но пока не может при новом Бее. Вижу по его просящему взгляду и просящим интонациям, прямо читают подобные эмоции, но никак пока не получается остаться наедине.

Поэтому возвращаюсь к своим людям кое-что обсудить.

— Дринер, сколько у Аписа присмотрено лихих людишек в Асторе? — обращаюсь я к помощнику Аписа, отправившемуся вместе со мной на всякий случай. — Если по максимуму?

Обкатываю понемногу людей, которые выбивается в помощники уже к моим доверенным лицам. Беру с собой, присматриваюсь к ним. слушаю ответы и вопросы. Дринер должен знать немало про работу Аписа и понимать количество присмотренных преступников в том же Асторе. Ведь является его правой рукой и отвечает за работу с осведомителями.

— Господин Капитан, самых отъявленных, которых можно сюда отправить уже за дело, в основном все тех же астрийцев — три осьмицы, — отвечает мне он.

— Так, там примерно одиннадцать осьмиц наших бывших жителей, три осьмицы отпустят по болезни, степнякам они не нужны. Еще три осьмицы поменяем на наших воров, остается пять осьмиц, которых потом придется как-то выкупить, — рассуждаю я вслух.

— Нет, господин Капитан, еще пять осьмиц опасных преступников в Асторе точно не наберется, — разводит руками помощник Аписа. — И эти-то не все настолько отъявленные, многие даже работают для вида.

— Ладно, будем теперь все время работать в таком направлении. Бери с собой троих парней и скачите в Астор, когда я двинусь в горы. Сюда пришлите пяток подвод для наших освобожденных людей, заберу их по возвращению из гор, с преступниками сам разберусь по приезду, — выдаю ему указания.

Возвращаюсь к пленникам степняков, обещаю вылечить всех сильно больных через половину осьмицы.

— Вас сразу заберу с собой. Потом еще через осьмицу поменяю три осьмицы ваших людей на городских жуликов, но всем остальным придется подождать. Пока поработаете здесь, раз вас степняки согласны только менять! — получается, все же большую часть пленников смогу выкупить и так забрать из полона. — Но самым крепким крестьянам придется поработать пока на постройке дороги через горы.

Народ из пленников начинает бухтеть и чуть не плачет, почему их не могут освободить, когда они уже оказались на родной земле. Им, понятное дело, все равно на мои договоренности со степью, но я не собираюсь попадаться в расставленную ловушку основных Беев. Чувствую по отношению нового Бея полуфолы, что есть у него свое коварное задание от пославших его Беев именно спровоцировать меня на насилие.

«Наверно, чтобы устроить любое вооруженное насилие над его полуфолой ради освобождения наших людей», — догадываюсь я.

Тогда все мои договоренности со степью отменятся, придется заново бить степные орды. Но так же при этом переживать очередное нашествие и все прочие тотальные проблемы для Черноземья. На что у меня пока нет никакого желания, хочется получить еще хотя бы годик мирного сосуществования со степью бок о бок.

«Хотя бы начать первые пушки отливать, — вздыхаю я. — Сейчас еще слишком рано».

«Похоже, у них даже в союзнических племенах зреют настроения еще раз прийти нашествием. Или на них давит вся остальная степь, жаждущая вволю пограбить и набрать полонников? Повода давать не стану, придется или быстро дорогу гнать по горам, или все же устроить еще одно избиение степняков перед моей долгой командировкой на Землю», — задумываюсь я.

Поэтому отвечаю всем недовольным своим теперешним положением полонникам:

— Радуйтесь, что хотя бы пригнали вас всех на родную землю! Не просто так степняки вдруг подобное благодеяние решили устроить! Долгие переговоры город в моем лично лице ведет с основными Беями, чтобы освободили всех наших полонников! Вот, понемногу дело идет, вы сами уже здесь! Не пропали в беспощадных к иноземцам степях! Еще расскажете мне про всех оставшихся в степи наших людях! Но забрать всех сейчас не могу никак! Зато каждый работающий на строительстве дороги получит от меня полное излечение от всех болячек! И еще город начнет им плату за работу выдавать, то есть начислять в Кассе. Не просто так за еду будете работать, а за два с половиной тайлера в месяц!

Решил все же смягчить условия нахождения для остающихся в Сторожке полонников, чтобы понимали, что город о них переживает и беспокоится. Услышав про приличную по местным меркам плату, народ немного повеселел, не совсем голыми останутся тогда после постоянной работы.

— Сразу смогу привезти те из вещей, что закажете в счет будущих заработков! — обещаю полонникам, понимая. что они совсем голые и босые сейчас.

— Отношение к вам от охраны сильно помягче будет, но вы уже сами исправно работайте, не спорьте со степняками. На этом берегу Протвы почти никто уже не живет. Было еще одно нашествие совсем диких горных степняков, которое армия Астора остановила, а всех захватчиков уничтожила. Но они собирались здесь все ограбить, а всех оставшихся людей угнать к себе. Так что Советом Капитанов решено пока переселять наших крестьян на ту сторону от Астора из здешних опасных мест. Поэтому вам самим возвращаться особо некуда, пока заработаете денег на новое хозяйство. И потом город поможет вам с переездом, выделит и денег, и охрану, чтобы собрать оставшееся добро из своих хозяйств.

Немного утрясаю вопросы с полонниками, они передают заказы на разное добро Дринеру с другими охранниками. Все полностью поиздержались на обувь и прочую мелочовку в рабстве у степняков, людям вообще абсолютно все нужно теперь. Еще говорят, кому передать приветы и объявить, что они все-таки вернулись из безжалостного полона, не пропали с концами в безводных степях.

«Ну, почти вернулись, конечно, есть у них пока серьезные ограничения», — признаю все же я.

Сам с четырьмя охранниками отправляюсь в сторону стоянки, принимая по пути уже проложенную узенькую дорожку, протянутую по нагорьям. Палантиры у меня почти совсем пустые, поэтому немного подлечил только самых плохих полонников, которые могут даже меня не дождаться с возвращением через несколько дней. Но больше не стал, у меня осталась теперь только своя личная мана, а без океанов безбрежной силы Палантиров за своей спиной я чувствую себя совсем неуютно.

— Привычка свыше нам дана, замена счастию она! — процитировал остатки школьного обучения своим людям, недоумевающе посмотревшим на меня.

Но предусмотрительно промолчавшим, ибо ни к чему расстраивать своей непонятливостью самого господина Капитана. Теперь главного помощника у Главы Совета, как я понимаю свое положение.

«Найдутся у Генса и другие помощники в самом скором времени. Пока свершался переворот, низлагались молодые Капитаны и всякие прочие связанные с ними чиновники, никто особенно не хотел попасть на подобное место. Впервые ведь такое случилось во всей современной истории Совета Капитанов Астора, не было полной уверенности в успехе переворота. А вот теперь, когда власть полностью устоялась, больше не видно никаких желающих все поменять назад, поэтому желающих в советники много найдется. Тем более скоро я начну надолго пропадать из Астора, а потом вообще возглавлю небольшую армию в Сатуме», — размышляю я, покачиваясь в седле.

Дорожка бежит по нагорьям, огибая высокие холмы и прочие перепады местности, но вполне достаточна для поездок сюда именно на арбах.

— С повозками все сложнее будет, господин Капитан. Трудно им тут проехать, слишком крутые повороты устроены и подъемы прямо в поворотах! — замечает один из охранников, хорошо разбирающийся в вопросе.

— Да, все так и задумано, чтобы только арбы использовать. Гонять стада овец по лесам слишком сложное дело, поэтому их именно в арбы грузят и везут на рынок. Строить полноценную дорогу сюда нет никакого особого смысла, слишком долго и дорого! — объясняю я.

Построил за счет города себе данный путь, чтобы вывозить овец самому, а потом с Клеей более-менее легко попадать в Храм. Ей поначалу лучше бы вообще передвигаться по возможности скрытно, пока не уйдет за перевалы.

«Села где-нибудь в городе на арбу, да и доехала до стоянки инкогнито, прикрывшись каким-нибудь покрывалом. Никто ее даже не увидит из моих людей, на место возницы придется особо доверенных охранников ставить. Чтобы могли по ее команде отстать от меня с охраной, оправиться там или просто ноги размять при желании на пустой дороге», — именно так я представляю себе первый выезд, когда сама Клея сможет первый раз попасть в Храм.

Потом мы обедаем и отдыхаем под обломком той высокой сосны, которая все же не пережила зимние ветра на нагорьях. Световой день еще не дошел до максимума по времени, поэтому проезжаем еще несколько километров, когда я командую ставить палатку.

Приказал заранее нашить самых разных палаток, на четырех человек, чтобы была полегче по весу, на шестерых и восьмерых, на большее количество не стал заказывать. Уже и так можно смоделировать вполне нормально относительно комфортное проживание в пути.

Делать остановку, даже не добравшись до стоянки, приходится из-за времени, потраченного на лечение и разговоры с полонниками в Сторожке. С другой стороны, я сам здорово привык уже за долгую зиму никуда особо не спешить. Мне нет особой разницы теперь — прийти в Храм сегодня в ночи, полностью вымотавшись во время утомительного подъема, или все же завтра с утра, свеженьким и полным сил.

— Палантиры заполнятся позже, но время все равно есть.

Место выбираю на большой поляне рядом с дорогой, сам первым делом проверяю умением все деревья рядом. Хорошо помню, как ко мне все время притягиваются полумагические звери, но эта ночь проходит спокойно. Никто из крупных зверей не вошел в зону обнаружения, не разбудило меня мое умение ни разу за ночь.

«Не так давно ведь здешнего хозяина убил, наверно, новый еще не пришел», — понимаю я.

Короткое общение с новыми пастухами и их собаками, я через артефакт понимаю то, что они мне говорят и заказывают, только ответить ничего не могу. Толмач сейчас очень нужен в Сторожке самим полонникам постоянно. Поэтому просто киваю головой и записываю на листы белой бумаги пожелания пастухов насчет расчета нашими изделиями. Показываю на пальцах, сколько овец и баранов придется отдать за одну лопату или хороший топор. Но отара у новых пастухов весьма большая, поэтому они легко соглашаются на очень выгодные для меня цены.

— Понемногу подгоняют одну отару за другой. Узнают друг от друга про возможность продать прямо здесь своих животных, чтобы не гнать их обратно. Так и кочуют с половину года по нагорьям, чтобы за подобное время дойти до здешних мест, — отвечаю я на вопрос одного из моих людей, как так вышло, что степняки идут один за другим со своими стадами прямо сюда. — Зато потом уже богатыми людьми возвращаются в родные степи. Очень уж на нагорьях трава хорошая растет, у них в степи такой точно нет.

Говорить о том, что я сам пригласил пастухов через Беев воспользоваться альпийскими лугами наших нагорий с всегда зеленой травой, все же не стану.

«Просто самый простой путь для меня, чтобы получить кучу дешевого мяса и крайне выгодно продавать его горожанам в жареном виде. Пусть степные пастухи не имеют никаких прав на наши луга, но самим нам их никак безопасно не использовать. А так и трава зря не пропадает, и огромные отары баранов и овец удобряют землю самым простым способом, и горожанам предоставлена возможность недорого перекусить настоящим свежим и сочным мясом. Не одной же рыбе радоваться жителям Астора и всего Черноземья, — улыбаюсь я. — И мне лишняя пара сотен золота каждый месяц не помешает, конечно. Как раз на содержание основной части охраны мангальная зарабатывает исправно».

«На содержание основной части рядовых охранников. конечно. Прошедшие проверку и приближенные ко мне люди теперь гораздо больше зарабатывают».

Мои люди с палаткой остаются потом ждать меня в привычном месте, где все оборудовано для хорошей жизни.

— Приду через два дня. Держите одного своего постоянно в дозоре на дереве, пусть смотрит по сторонам! — выдаю приказание и, прихватив пару мешком с едой, еще нагружаюсь небольшим шкафом в разобранном виде.

«Стол и одна кровать, умывальник и стулья в Храме уже есть, но вот места для всякого барахла, одежды и магических предметов явно не хватает. Поэтому заказал в мастерской сделать мне легкий и объемный шкафчик», — размышляю я, быстро поднимаясь даже с солидным грузом.

«Все же не самый конец трудного дня, ночью хорошо отдохнул и выспался. Поэтому полон сил, еще прямо мечтаю поставить заряжаться Палантиры на Стол. Ибо без их поддержки чувствую себя просто голым и беззащитным», — все так ощущаю я.

На площадке первым делом поднимаю Дверь и заскакиваю в Храм, меняю новые артефакты и ставлю Палантиры на Стол. Теперь они будут долго заряжаться, не меньше двух дней и одной ночи, а то и двух.

— Никогда с настолько разряженными источниками не попадал в Храм! Хоть в одном, но что-то всегда было, — признаюсь я себе. — Явно теперь не хватает Палантиров, хоть иди и убейся сам заново. Тогда очнешься на Столе с еще тремя Источниками. Восемь Палантиров — еще более могучая сила! Так что можно и так поступить, если появится какая-то страшная угроза для Черноземья.

— А появиться она пока может только из степей! — признаю я себе, тяжко вздыхая.

Понимаю же, что намерения степняков всегда могут перемениться в любую сторону, поэтому нет им никакого доверия.

После чего выхожу на площадку, забираю оставленную связку дров, и подхожу к краю обрыва. Долго молча смотрю вниз, туда, где когда-то остались лежать тела двоих настоящих Охотников.

Не хочу ничего говорить, как-то оправдывать себя или объяснять свои действия. Чувствую, как тучи снова сгущаются над моим теперь Черноземьем и что я снова буду ему очень нужен.

Провожу в Храме оставшийся день, ночь и весь следующий день. К вечеру Палантиры зарядились по восемьдесят процентов, раньше я бы махнул вниз, чтобы поскорее добраться до своих людей. Но теперь решаю не спешить, лучше заполню их до девяносто-девяносто пяти процентов, до самого максимума.

Поэтому выхожу только утром, когда набран максимальный заряд в Источниках. Шкафчик собран, в нем по полкам расставлены артефакты и прочая мелочь, Храм принимает все более обжитой вид.

«Клее здесь понравится точно. Все же я много чего принес, суровое место превращается понемногу в уютное помещение», — улыбаюсь я про себя на ходу.

Спускаюсь к своим людям, дозорный сразу замечает меня, как только я появляюсь из-за склона. Потом быстрые сборы и мы спешим к Сторожке. Там я хорошо лечу всех полонников, кому требуется помощь, еще несколько арестантов попадают ко мне на прием с тем же вопросом.

Они лежат в своих домах, где живет обычно прислуга и хозяйственные рабочие. Но сейчас их всех угнали на работу, хозяйством занимаются полонники, пока не решена их судьба. Кого придется освободить на обмен, кого отправить строить дорогу.

Основная масса арестантов ушла восстанавливать дорогу и мастерить подъем в туннель, здесь остались только больные. Новый Бей походил со мной рядом, все контролируя, но потом ему все подобное надоело, он ушел куда-то ненадолго, оставив при мне толмача.

Стоило мне отойти от подлеченного арестанта, как толмач тут же оказался рядом. Огляделся по сторонам, убедился, что мы одни в казарме, не считая арестантов, наклонился к уху и быстро зашептал:

— Друг Степи, есть плохие новости для тебя. Мой Бей приказал донести до тебя следующее: племена из центра степи, не очень многочисленные, но их очень много, хотят прийти на вашу землю. Мой Бей с остальными пока не дают им проходу, но силы неравны, других степняков очень много. Рано или поздно они пройдут в вашу сторону!

Ну, все получается именно так, как я и ожидал.

— Когда они придут? — вот что меня интересует больше всего сейчас.

— Наверно, когда закончится Великая Сушь, — отвечает толмач.

Так, не слишком скоро, значит. Великая сушь — начинается в степи в середине лета и тянется до осени, когда проходят обильные дожди и снова быстро растет трава. Тут вопрос реальной логистики, иначе наступающая орда будет похожа на нескончаемые караваны арб с сеном. Перед Великой Сушью или во время ее подножного корма очень мало в самой степи, поэтому обычно выступают степняки через пару недель после нее. Когда уже поднимется новая трава и уже лошадям есть, чем питаться хотя бы на отдыхе и ночами.

«Как, кстати, они пришли в прошлый раз в Черноземье. Когда захватили столицу Астрии и потом уже двинулись в нашу сторону. Чертовы союзные степняки, ведь хвастались же своей богатой добычей остальным Беям! Однозначно разожгли в них жажду завоеваний и богатой добычи», — проносится у меня в голове.

— Почему ты предупреждаешь меня? — вот еще один из главных вопросов толмачу.

— Ведь ты — Друг Степи, — начинает толмач., но увидев мелькнувшую в окне голову Бея, торопливо шепчет. — Мой Бей надеется, что ты не забудешь про наше предупреждение и не станешь убивать воинов под нашим бунчуком!

«Вот основная причина подобного добровольного предупреждения о грядущем вторжении! Бей все же приведет свое племя, но не станет лезть вперед. Вперед пропустят самых смелых и жадных, чтобы именно они попали под мой гнев», — правильно понимаю я данный поступок самого толмача.

Уверенный голос молодого Бея раздается уже внутри казармы, поговорить больше не получится. Поэтому я только коротко киваю толмачу и подхожу к следующему больному арестанту.

Вскоре я и мои люди помогаем погрузить больных и ослабевших полонников на присланные из Астора повозки, караван трогается к мосту, а мы едем следом за ним.

— Придется провести пару облав в городе, чтобы набрать побольше будущих арестантов на обмен! — говорю я своим людям.

Пока степняки завтра угонят всех оставшихся полонников к туннелю, чтобы тянуть дорогу дальше в горы.

«Придется везти с собой обменный фонд из города, чтобы менять их на месте. Значит, через осьмицу-две, смотря, как сработает судебная система Астора, мне придется добраться до туннеля. Чтобы там дальше начинать прокладывать дорогу в горах. Хотя бы примерно понять, сколько мы сможем пройти за шесть месяцев лета и один весенний. Когда начнется новой вторжение степи», — размышляю я.

Потом отъезжаю на обочину и пропускаю своих людей мимо, чтобы поговорить наедине с собой, как уже давно привык.

— Вдруг получится ее всю прогнать через горы ударным трудом арестантов и своей великой силой из Палантиров? — вспоминаю я строительство узкоколейки и представляю себя тем же Павкой Корчагиным, который совершает подвиг.

— Чего мне никак не хотелось, но жизнь может заставить! Если уже будет в наличии готовая дорога через перевалы, через которую степным ордам можно обрушиться на Сатум, тогда они могут не напасть на Черноземье. Если же ее не будет, то война с всей степью неминуема, — понимаю я.

— Наверно, стоит отнестись с полной серьезностью к предупреждению, которое мне передал один из Беев дружественных племен через толмача из своего же племени. Значит, наши пока союзники тоже собираются поучаствовать в нашествии, правда, не на первых ролях. Пустят заваливать телами берега Протвы самых смелых и нетерпеливых!

— Тогда мне тоже придется сильно ускоряться. Брать Клею и вести ее в Храм. Проведет там пару осьмиц, пока я бегаю туда-суда и пробиваю дорогу в горах. Покажу ей несколько умений, сможет их тренировать все время, благо маны в Столе не вычерпать никак! — решаю я и даю шенкелей своей лошади, чтобы догнать уехавший вперед караван.

Уважаемые читатели, книга закончена, через два-три дня начну выкладывать Короля 2. Еще пришлось срочно редактировать цикл ПТУшник, администрация сайта потребовала убрать слишком эротические по сегодняшним временам моменты. Так что автор не пропал, а много работает и постоянно редактирует свои книги.