Черноземье. Король

Глава 15

— Что? — сначала я даже не понял простую фразу, настолько не ожидаю ее именно сейчас услышать.

Что Клея кого-то убила. Даже не кого-то, а самого главу Совета Капитанов! Что уже вообще ни в какие ворота не лезет! Самого влиятельного жителя Астора и всего Черноземья! С которым у меня столько всего связано! И теперь многое непременно рухнет! Когда выберут кого-то из откровенных сопляков новым главой Совета? Их же там в Совете примерно половина? С бывшими главами Гвардии и Стражи так точно большинство получится?

Когда сам такой заметно благодушный и размякший после подведения полных итогов зимнего периода жизни, да еще насколько всей своей жизнью сейчас доволен. И уже выпил пять бокалов шикарного астрийского вина из запасов бывших хозяев дома.

— Я убила его! Я не хотела! — доносятся до меня рыдания.

Правда, не во весь голос, а такие довольно тихие рыдания. Кажется, Клея пока не хочет привлекать внимание слуг произошедшей трагедией. Значит, есть еще какие-то варианты для нее. И для меня тоже есть.

Не у них на глазах все произошло все же! Есть возможность сохранить тайну смерти Главы Совета Капитанов!

Тут уже я прихожу в себя. Нужно действовать быстро, если есть возможность что-то исправить, то упускать ее никак нельзя. Смерть Крома настолько меняет все в моей и всего Совета Капитанов жизни, что просто волосы дыбом встают.

«Да во всем Черноземье меняет, но особенно в жизни Клеи и ее детей», — сразу понимаю я.

— Точно убила? Может можно его еще как-то спасти? — сразу спрашиваю о главном.

Артефакты для лечения у нее самой есть, вдруг она просто забыла про них в шоке?

— Точно! Он ударился виском об угол ками-и-и-н-на! — слышу я реальное завывание Клеи, свидетельствующее о том, что она приближается к состоянию полной паники. — Пробил голову об острый угол и сразу умер. Кровью уже весь пол залил.

— Ты одна с ним? Слуги где? — второй тогда главный вопрос задаю я, одевая верхнюю куртку и одновременно доставая из ящика свои артефакты.

— Одна. Слуги внизу, — сразу поняла меня Клея

— Ты наверху, в вашей спальне? — тоже важный вопрос.

Третий этаж в доме Крома отдан под личную гостиную, еще там расположены спальни Крома и Клеи. На втором размещаются дети и часть прислуги, занимающаяся детьми, первый отдан под кухню и бытовые помещения, кое-где тоже есть жилье. Четвертый этаж обычно принимает старую мебель и прочие вещи, там хранится одежда и обувь, жить там постоянно из-за слишком раскаляющейся крыши не слишком комфортно. Здесь, в Асторе, богатые горожане под крышей и чердаком вообще не живут, там только беднота выживает.

— В моей спальне, — слышу я.

Ну, такое уже проще, все же укромное место, куда никто без приглашения хозяйки дома не войдет. Не где-то на лестнице, куда все могут выйти, тело лежит все же. Желающих точно не будет, если прислуга услышала ссору хозяев. Попрятались все люди Клеи сейчас, чтобы им от Крома на орехи не досталось просто потому, что они не его люди.

Дети уже спят, наверно, один вопрос, где сейчас молодой Кром? Их же с Ольгом должны были в увольнение отпустить на праздники? Хотя сына дома точно нет, наверно, все же попал в праздничный наряд?

Теперь мне становится понятнее список мероприятий для спасения репутации Клеи.

«Репутация ей очень понадобится, особенно здесь, в Асторе. В том же Сатуме все подобное будет уже не так важно, но тоже лишнего не стоит мою помощницу подставлять. Ведь немало здешних людей перейдет на ту сторону гор. Репутация жены, убившей своего мужа и оставившей сиротами четверых детей — точно не то, что нам с ней вообще нужно. Не совсем подходит Доброй Королеве всех сатумцев подобная история! Значит, Кром должен обязательно сам убиться!» — понимаю я.

— Жди меня, никого не пускай в спальню и вообще на третий этаж. Через требинку спустись к входной двери и отправь охранника куда-нибудь с любым поручением. Потом тихонько открой дверь, я проскочу под невидимостью в дом. Закрой дверь и возвращайся в свою спальню, я буду идти за тобой, — выдаю я распоряжения, убирая в мешок Палантир.

— Ольг, у меня много следов от побоев на лице. Кром очень сильно побил меня только что. Охранник точно увидит их и еще кто-то из прислуги могут выглянуть на лестницу, — слышу я. — Тогда они все сразу поймут. Может ты сначала уберешь их?

«Ага, значит, побил сильно. Подобное обстоятельство тоже нужно правильно обыграть», — быстро решаю я.

— Нет, так будет проще. Покажи всем побои и отправь за льдом охранника, например. Кое-где в трактирах можно купить льда, пусть пока побегает по городу.

— Поняла тебя, через требинку открою дверь, — слышу я в ответ и Клея отключается со связи.

Хорошо, что не стала вообще спорить, все же мой авторитет у начинающей магини очень высок.

Сам сбегаю вниз, нахожу в подсобном помещении маленькое деревянное ведро с тряпками для влажной уборки. Еще беру походный мех, наливаю в него воду на кухне, прячу ведерко и мех в мешке, возвращаюсь ко входу.

«Не нужно кому-то видеть и понимать, что Капитан Прот куда-то уходит с принадлежностями для уборки. Уборка бывает все же разной, вдруг кому-то в голову придет догадка, где именно сейчас мне пришло время убраться, — понимаю я. — Если начнется тщательное расследование смерти главы Совета».

Охранники ждут меня сразу оба, услышали мои шаги и уже готовы бежать за другими охранниками. Сегодня я сказал, что буду находиться только в доме, не собирался никуда выезжать. Забрал из погреба пару бутылей красного, чтобы пока одному отпраздновать окончание долгой зимы. Поэтому на улице меня никто не ждет из моих людей. Четверо охранников ушли с Гритой к Мортенсу, вернутся только через час, как закончится ее выступление и их рабочее время.

Праздники на дворе, не хочу напрягать своих приближенных людей лишней работой, пусть все хорошо отдохнут со своими семьями. Тем более выдал по случаю праздника всем половину месячной платы в качестве премии.

— Открывайте дверь. Ждите меня здесь, встретьте госпожу Гриту. Про меня никому ничего не говорить, — выдаю я негромким голосом команды.

— Понятно, господин Капитан, — отвечает один из них, распахивая передо мной большую створку парадной двери.

На улице уже темно, я выхожу на прикрытой длинной крышей крыльцо, жду, когда закроется дверь за моей спиной. Пока смотрю и слушаю рядом с собой пространство Ратушной площади. Не должно здесь никого быть, место совсем не для праздношатающейся публики. Наряд Стражи проходит по площади и Первой улице каждые десять минут, они точно тут никого просто так стоять не оставят. Народ местный все подобное знает, так что только новички в городе могут вечером попробовать гулять по красивой площади с красивыми домами.

Которые подсвечены парой электрических фонарей в начале и середине площади, но слабые лампы дают свет только вокруг себя. Смотрится все довольно красиво, две такие ровные шарообразные сферы небывало яркого для средневековья света, но те же пятьдесят ватт не могут далеко ничего осветить.

«Никого нет рядом», — чувствую я и начинаю действовать.

Пускаю ману на артефакт невидимости и спешу легкими шагами вдоль домов, стараясь шагать совсем бесшумно.

«Вряд ли кто из соседей обратил внимание на открывшуюся дверь в моем особняке. Не стоит никому знать, куда я сейчас в полной невидимости пробираюсь», — хорошо понимаю я.

Вскоре я поднимаюсь на красивое парадное крыльцо дома Капитана Крома, благо до него идти всего одну минуту. Отхожу от двери немного дальше и замираю. Через пару минут я слышу плачущий голос Клеи через дверь, она что-то приказывает привратнику.

Еще через несколько секунд грохочет солидный засов в больших дверях, похожих на настоящие ворота. Через створку выскакивает один из охранников Клеи, который сегодня дежурит по дому. Он оглядывается назад, тут же прикрывает створку за собой и быстро сбегает по ступенькам. Задерживается на пару секунд, не слыша, как задвигается засов, потом смотрит на пару монет в руке и убегает совсем.

«Приказано как можно быстрее доставить лед, значит», — правильно понимаю я его торопливость.

Я возвращаюсь ко входу в дом, легко нажимаю на створку и чувствую, как с той стороны Клея тоже тянет ее на себя. Проскальзываю в небольшую щель и сталкиваюсь с женщиной лицом к лицу.

У нее разбит нос и уже видно солидное покраснение с правой стороны лица, да еще губам хорошо досталось. Потеки крови разбрызгались по лицу, Клея даже не догадалась их смыть.

«Явно очень потрясена, — наглядно вижу я. — Как увидела убитого мужа и поняла. что случилось, даже в зеркало не догадалась заглянуть».

Я подталкиваю в локоть застывшую на входе женщину, она тут же направляется к лестнице. Поднимаюсь рядом с ней, слышу пару вопросов от служанок, выглянувших на лестницу, не нужна ли госпоже помощь.

— Нет, оставайтесь в своих комнатах! — отвечает им Клея не своим голосом.

— Скажи им, что Кром в большом гневе, чтобы не выходили, — тихонько шепчу я Клее на ухо.

— Ваш хозяин сейчас в гневе и очень разозлен. Лучше вам с ним не встречаться, — громко говорит она и вопросительно смотрит на меня.

Зачем я все подобное ее прошу говорить, если ее муж уже мертв бесповоротно.

«Да потому и прошу, что по моему плану он еще должен быть жив. Хотя бы пару минут», — ничего подобного Клее я не говорю.

Только подталкиваю ее быстрее подниматься по лестнице, хотя Клея совсем расклеилась, едва переставляет свои ноги. Перед спальней, уже в своей гостиной, она замирает, боясь снова увидеть, что только что натворила.

Я прикрываю дверь гостиной, выхожу из невидимости, смотрю на виноватое лицо своей подруги, но ничего ей не говорю. Просто кладу мешок на пол и деловито достаю ведро с тряпками, наливаю воду из меха в него.

Здесь горят дорогие свечи, и накрыт изысканные блюдами небольшой столик, явно Клея ждала мужа в такой праздничный день. Но он где-то отмечал праздник с приятелями и вернулся домой здорово разъяренным.

— Показывай, где он лежит! — сердито шепчу Клее, вскоре вижу в ее симпатичной спальне растянувшееся вдоль камина тело своего компаньона.

«Теперь уже в прошлом компаньона, конечно», — проверяю я уже холодеющее тело.

Кром вытянутся во всю длину, только руки под собой. Почему-то полностью одет, и даже не стал раздеваться, когда пришел домой. Еще от него сильно пахнет спиртным, даже перебивает запах крови, которой с него, и правда, натекло очень много. Весь дорогущий каменный здесь пол в потеках и еще не свернувшихся лужицах.

— Время не станем терять, он точно мертв.

Да, у Крома снесена вся правая часть височной доли, она вмята в череп, виден очень сильный удар. Который сымитировать можно только одним способом, чтобы не возникло вопросов о применении запретной маны.

— Нужно торопиться, Клея. Времени больше нет.

Клея начинает заламывать руки в полном отчаянии, но я ей сразу говорю, чтобы не истерила.

— Сейчас я все правильно устрою. Крому придется умереть другой смертью, зато ты будешь вообще ни в чем не виновата, — шепчу я Клее и командую дальше, ведь надо дать ей немного высказаться. — Как все произошло? Давай коротко!

Она отрицательно трясет головой, ведь не хочет ничего скрывать и готова признаться в убийстве мужа:

— Я отмахнулась от него, когда он снова меня ударил два раза. Не заметила, как использовала ману, но удар получился очень сильный. Его просто снесло с ног, хотя он и так на них не очень крепко держался. Кром улетел в камин и на мое несчастье ударился от каменный угол головой, — шепчет мне женщина.

— Ага, ударил снова. Значит, до этого тоже бил? — вычленяю я самое главное из ее слов.

— Да, два или три раза в гостиной. Он пришел совсем пьяный и сразу набросился на меня с упреками. Когда я отказалась разговаривать с ним, пока хмель не выйдет, очень сильно разозлился и первый раз в жизни ударил меня. Кричал, что выбьет из меня всю бабскую дурь насчет хамама, я его первый раз в такой ярости видела. Даже не знала, что он так может… — вспоминает и снова залипает Клея.

— Прислуга поняла, что он сильно пьян? — возвращаю я ее из ужасных воспоминаний.

— Да, он громко выругался на привратника, чего тоже никогда не было, — вспоминает Клея появление мужа. — Я все услышала и поняла, что точно будет скандал сегодня вечером.

— Ладно, все расскажешь потом, — я заматываю в одну из тряпок искалеченную голову Крома, чтобы поменьше накапать крови на полах и быстро подтираю остальными основное пятно крови, бросаю их в ведерко. — Открой дверь в гостиную и там настежь распахни окно.

Сам я выглядываю во двор, но ничего там не вижу в темноте.

— Во дворе никого нет? Лошадь какая-нибудь не стоит? — быстро спрашиваю женщину.

— Вроде ничего не должно быть. Кром не любил, чтобы во дворе что-то стояло из лишнего, — неуверенно вспоминает Клея и убегает выполнять мой приказ.

Я тоже такого не помню, всегда там было пусто, никакие повозки не оставались, всегда кучер Капитана их загонял в предназначенное для лошадей и повозки помещение сбоку от самого дома.

Внимательно изучать двор, чтобы спуститься к нему, просто нет времени, придется рискнуть.

— Кровь я уберу потом, — останавливаюсь я над телом Крома и говорю вернувшейся Клее. — Выбегай на лестницу прямо сейчас, зови всех слуг помочь тебе. Не говори, зачем именно, просто зови очень громко на помощь. Скажи им потом, что твой муж раскрыл окно и встал на подоконник. Больше ты ничего не видела.

— Давай быстрее, пока он совсем не закоченел! — прямо рявкаю я на нее шипящим свистом, правильно понимая, что потрясенной женщине нужна хорошая внешняя встряска.

Клея с испугом выпрыгивает за дверь, но тут же, добежав до ограждения лестницы, начинает голосить и звать на помощь прислугу и охранника.

«Они прибегут через десять секунд. Прощай, старый знакомец!» — покойник точно не был моим другом и даже приятелем.

До подобного момента наши отношения все же не дошли, у него хватало и своих друзей детства. В общем-то, они все время вились вокруг настолько важного и значимого человека. Который мог обеспечить стопроцентную крышу любому бизнесу в Асторе и даже допустить особо приближенных до городской казны.

Я же, стараясь держать ровно на правую сторону тело Крома, запускаю его в темное небо. Силы у меня много, веса тела я почти не чувствую, Кром должен упасть подальше от окна, как будто сам выпрыгнул с большого разбега.

«Выпрыгнул, оказавшись очень пьяным и неимоверно устыдившись того постыдного факта, что так жестко побил свою любимую жену. Нет ему прощения, значит», — так мне кажется вполне возможно объяснить самоубийство главы Совета.

Зажатая в руке тряпка остается со мной, а снизу доносится глухой удар мертвого тела о камни двора.

— Все, дело сделано. Как сделано, я сейчас не увижу, — шепчу я себе.

Протираю на ходу пару видимых пятен крови, накапавших через тряпку с головы и заскакиваю в спальню Клеи, где выжимаю в ведро тряпки и лихорадочно протираю мраморные полы.

Мраморные, как бы сказали у нас, на самом деле здесь положен местный полированный, очень дорогой камень. Положен очень плотно брусок к бруску, щелей почти нет, но придется Клее при свете свечей и завтра днем внимательнейшим образом осмотреть те места, куда натекла кровь из головы мужа.

«Сейчас, в полутьме никто ничего не увидит, но если завтра пустить убираться здесь служанку, то она сможет что-то рассмотреть. Именно кровяные пятна здесь могут подсказать дознавателям, что Кром все же не сразу убился о камни двора. То есть начал истекать кровью гораздо раньше. Но их сюда никто и не пустит, ведь авторитет самой Клеи, если она не будет обвинена в смерти мужа, останется все так же высок. Ни к чему все подобное устраивать, значит, придется Клее впасть в траур и никого сюда не пускать подольше. Тем более здесь может оказаться уже ее кровь, что всем быстро станет понятно, как только прислуга даст показания о сегодняшнем вечере», — рассуждаю я.

После чего я слышу, как Клея с прислугой забегают в гостиную, она истошно кричит, что Кром остался стоять на подоконнике сейчас раскрытого окна.

«Ну, вошла в правильную роль! — усмехаюсь я. — Теперь только так придется выступать Клее!»

Сам захожу в невидимость, прячу ведерко с тряпками за кровать, ожидаю начала поисков Крома по этажу.

И точно, Клея заглядывает в свою спальню, кричит, что его здесь нет, выскакивает и бежит смотреть дальше. Двор в темноте не рассмотреть, поэтому туда отправлен привратник с факелом.

Который через пару минут быстро взлетает по лестнице и сообщает, что Капитан Кром неподвижно лежит во дворе.

— Он жив? — в истерике кричит Клея, но привратник качает головой, он только увидел господина Капитана там, но не подходил к нему.

Никто не хочет оказаться первым вестником о смерти настолько уважаемого Капитана, да еще просто побаивается что-то не то сделать с его телом.

После чего все слуги во главе с Клеей сбегают по лестнице вниз, а я спокойно выливаю окровавленную воду в первой попавшейся уборной на этаже. Выжимаю тряпки и убираю их в мешок, в само ведерко.

Под невидимостью прохожу мимо второго этажа, где няньки успокаивают уже плачущих детей и оказываюсь у выхода. Двери, конечно, по-прежнему открыты, как я оставил за своей спиной. Ведь охранник еще не вернулся с поисков льда, но я не стесняюсь открыть створку и выскользнуть на улицу.

Все обитатели большого и богатого дома сейчас оказались во дворе, где Клея с разбитым лицом горюет над телом мужа. Я ей сам сказал какое-то время никого не подпускать к телу и не слать сразу же за стражниками.

— Тело Крома уже заметно окоченело, поэтому дай ему полежать с часик во дворе, прежде, чем пошлешь за Стражей. Опытные люди сразу же поймут, что он умер не только что, а немного раньше. Поэтому протяни какое-то время, убиваясь над мужем, как будто он все такой же теплый и мягкий. Но никому не давай его касаться, — успел именно так предупредить свою магическую подругу. — Потом свяжись со мной по скошу, расскажи, как пройдет появление первых лиц города.

Вообще я веду себя очень хладнокровно, данная смерть уже далеко не первая, которую я увидел настолько близко.

Понятно, что сами стражники, как только узнают, в чей дом их позвали, сразу же начнут извещать высшее начальство города. Тинтум точно отправит людей к Генсу и за мной, там же к нам присоединится Драгер, поэтому ближайшее время мне лучше тихо и мирно спать дома.

Теперь я возвращаюсь домой, по времени прошло не больше двадцати минут, так что Гриты еще нет дома. Я выхожу из невидимости, поднимаюсь на крыльцо в сплошной темноте, стучусь в двери условленным стуком. Заодно проверяю своих людей на бдительность, чтобы они не открывали двери, пока точно не разглядят мое лицо в небольшое наблюдательное окошко.

— Никому ни слова! — еще раз туманно предупреждаю их.

И поднимаюсь к себе в кабинет, мне теперь придется очень серьезно подумать ближайший час, пока не прибегут посыльные от Тинтума.

— И еще, кто же так напоил Крома? Кто науськал его на жену настолько, что он прибежал домой и сразу же бросился очень сильно ее бить?