Черноземье. Король

Глава 11

Да, смерть реально только что прошла совсем рядом со мной, ее ледяное дыхание коснулось моих волос. Я почувствовал на своем затылке, что шутки совсем закончились.

«Еще пять минут задержки или одно неудачное падение и все, вырваться из снежного безумия уже не удалось бы».

«Пока еще не посеребренных, но если так часто рисковать, то быстро случится сама подобная неприятность, — понимаю я. — Нужно все-таки к самим горам и вообще природе относиться с заметно большим уважением. Они ошибок не прощают и всегда берут по полной стоимости с неподготовленных или самонадеянных».

Но именно в этот раз смерть не принесла бы мне почти никаких особых проблем. Я бы вскоре снова восстановился на Столе, только всего с тремя Палантирами, фузеей и прочим нарезным оружием.

«Еще с неплохим запасом современной еды. Ее бы мне точно хватило на неделю, а то и две. За такое время ураган обязательно закончится, можно пробовать выходить из Храма».

Нигде меня так срочно не ждут, мои люди спокойно проведут пару дней в условленном месте и сильно даже не забеспокоятся. В Асторе родные и приближенные тоже знают, что я могу уйти надолго вообще без каких-то предварительных уведомлений.

«Правда, так сразу вернуться к стоянке вряд ли смог бы, новый ураган, наверняка, засыпал все вокруг на пару метров снега. Поэтому пробиться вниз получилось бы с очень большим трудом. И только потому, что я снова очнулся со снегоступами около себя. Но в свежем снегу они мало могут помочь, так же проваливались бы. И тем же теплым горнолыжным костюмом, который отлично спасает от замерзания при подобных обстоятельствах. Только два Палантира меня бы здесь в тайнике больше уже не ждали», — рассуждаю я о возможном исходе.

Подниматься одному в зимние горы — всегда большой риск. Часто неоправданный. А брать с собой попутчиков я не могу пока. И, может быть, вообще никогда не смогу, кроме той же Клеи.

«Зато потом пришлось бы, уже по весне, тщательно выглядывать в полном одиночестве на склонах свое тело в синем горнолыжном костюме, с пятью Палантирами в мешке за спиной. Не считая той же фузеи и всего остального. Впрочем, выставил бы заранее сверху и снизу дозоры из своих людей, чтобы никого не пускали сюда, пока я не найду сам себя», — печально улыбаюсь я, быстро шагая вниз.

Только пять Палантиров, да еще вместе с фузеей — слишком важны, чтобы оставить их валяться здесь до весны.

«Пришлось бы нанять кучу народа, чтобы они под охраной моих людей прочесали всю территорию вокруг тропы. Просеяли весь снег через обычное сито, — понимаю я. — Вряд ли кто-то догадался бы, что где-то здесь осталось лежать мое прежнее тело. Чтобы искать его специально наугад, если бы я появился внизу живой и здоровый, только в совсем другой одежде. В которой вернулся в Черноземье когда-то из своего мира, а не в той, в которой вчера попрощался со своими людьми. Но никаким случайностям нельзя доверить пять Палантиров и фузею», — четко понимаю я.

Через пару часов прохожу предпоследнюю поляну перед стоянкой, где когда-то уже очень давно убил первого Корта.

Дальше пока не иду, не хочу смущать своих людей и тех же пастухов новой и слишком красивой горнолыжной одеждой. Поэтому копаю прямо руками и кинжалом, потому что лопатки нет, в том же хорошо знакомом месте тайник. Потом прячу там горнолыжные вещи вместе со снегоступами и засыпаю его обратно, навожу маскировку.

— Полежите здесь до весны. Я больше зимой в горы не пойду! — признаюсь перед собой. — Рано она вообще пришла, так что теперь только в самом крайнем случае. Если Черноземью или Астору будет грозить страшная опасность! И никак иначе!

Потом прохожу мимо стоянки, где мне машут руками довольные степняки и подлетают с положенной проверкой огромные волкодавы. Но только обнюхивают меня, вспоминают знакомый запах и на всякий случай предупредительно порыкивают. Намекают, что воровать чужих овец нехорошо, а наказание будет скорым и беспощадным.

— Мне, господину Капитану, воровать у небогатых пастухов — вообще последнее дело! — доверительно сообщаю я им.

Волкодавы заметно смущаются и отбегают к отаре.

Хотя пастухи теперь не такие уж и бедные, ведь получили свой заказанный товар в пересчете на асторские деньги. Теперь могут вернуться в родные степи со зримым богатством, которое можно хорошо потрогать и пощупать. Еще сильно удивиться качественной проковке и невероятной для самодутных печей твердости самого металла в топорах и лопатах.

«Получат сразу же кучу заказов на подобный товар от своих сородичей. Как уже вполне хорошо наладившие личный контакт с Другом Степи. Поэтому появятся снова с полными арбами маленьких ягнят. Или даже плюнут на прежнюю работу, а просто займутся скупкой и доставкой в родные степи асторских передовых изделий. Наймут каких-нибудь дальних родственников пасти отары, а сами ударятся в прибыльную торговлю. Две недели сюда, две недели обратно и вот уже ваши деньги удвоились! Если, конечно, свои же братья степняки не снесут слишком хитрые головы ради обладания дорогими и красивыми вещами. Тоже вполне возможный, и даже — в чем-то неизбежный вариант!» — улыбаюсь я своим мыслям, быстро шагая вниз.

Приходится прошагать еще около десятка километров до места, где ждут мои люди с лошадьми и палаткой. Иду быстро, но по своей приобретенной привычке постоянно проверяю лес перед собой. Ведь хорошо помню, как быстро притягиваются ко мне всякие полумагические звери.

Да, вскоре встречаю работающую прямо сейчас бригаду арестантов. Лечу по большой просьбе степняков двоих тяжко заболевших из них самих около горящего костра с булькающим котлом. Где у них сделаны лежанки для сильно захворавших. Еще четверо совсем слегших арестантов приходится вернуть в строй, тоже неизбежное для меня дело теперь.

«Потратил сорок процентов своей личной маны, но ничего, три-четыре похода в хамам, и она полностью восстановится. Здоровые работники мне и городу Астору здесь очень нужны», — напоминаю себе.

Мне лично самому здорово нужна настоящая дорога почти до стоянки на прогнозируемое будущее. Чтобы я мог ее спокойно проехать на той же арбе с вещами, даже не опасаясь особо никаких Кортов. Потому что по моему личному указанию сразу срубают нависающие над ней ветки.

«А не медленно вести за узду лошадку, все время потея и постепенно уставая. Слава богам, прошли такие времена, когда я делал все сам один».

— Друг Степи, твои люди теперь совсем рядом! — говорит мне старший охранного отряда.

Я киваю ему, понимая, что охранники тоже встали недалеко, ожидая меня, вскоре нахожу своих людей.

— Ну, как у вас тут? — спрашиваю я с ходу вскочившего от костра дозорного, следящего за кулешом.

Явно еще не сильно заждавшиеся меня мужики дружно и радостно лезут из палатки.

«Все же в дождливую и пасмурную погоду сидеть на нагорьях мало хорошего».

Костерок горит, на нем булькает каша, к которой я сразу же пристроился с подхваченной с травы миской и своей ложкой. Рядом поставлена палатка, мои люди просто отдыхают от постоянной спешки при мне.

Ведь только вчера попрощались, а я сказал, что ухожу на два-три дня.

«Да, я сказал, но природные обстоятельства оказались гораздо сильнее Мага даже с пятью Палантирами. Зарядил их, насколько у меня получилось, теперь уже в Храм так просто не вернуться. Если только устраивать натуральную экспедицию, чтобы довести лично меня до площадки перед самим Храмом. Очень надеюсь, что за всю зиму ничего настолько опасного не случится. Из-за перевалов точно никто не придет, а вот степняков наша мягкая зима не остановит, если у них появится желание снова разбогатеть по-быстрому. Но наглядный пример с полным избиением горной орды должен всем еще раз показать — страшное по силе оружие у Друга Степи все еще имеется, — так раздумывал я в пути. — И для него не только камни подходят, а вообще почти все».

— Отправили только что последних баранов и тюки с шерстью, господин Капитан, — докладывает один из новых приближенных ко мне охранников. — Эти здоровенные бараны слушаться не хотят никого, кроме степняков и собак, даже на нас кидаются со своими рожищами! С большим трудом их сюда удалось доставить! Хорошо, степняки услышали нашу возню с упрямыми рогатыми издалека, сразу помогли, им такое только в радость.

Ну, степняки с детства подобное умеют, все же бараны — главные их кормильцы в бесплодных степях. Теперь к прежним кормильцам добавилось еще довольно многочисленное астрийское крестьянство. Так что нужно обязательно завоевательную энергию степи направить на сатумское дворянство с приближенными бандитами.

Иначе Черноземью не выжить, ведь на продуктовом оброке из завоеванных земель население степей начнет увеличиваться прямо в геометрической прогрессии.

Обязательно нужно сточить самых смелых и молодых воинов о сатумское дворянство.

— Отправили? Ну и отлично, теперь едем вниз! В следующий раз еще на десяток лиг, а то и два проедем ближе к самой стоянке. Собирайте палатку!

Около Сторожки догоняем мои арбы, мне очень хочется спать, поэтому для меня одно место находится, мужики еще складывают оружие и мешки на повозки. Так на качающейся повозке, рядом с блеющими соседями, отделенный от них парой тюков с шерстью, я добрался до места ночлега, где проспал всю ночь в нагретой палатке.

Утром просыпаюсь в тепле, еще на душе у меня появилось какое-то заметное облегчение. Закончились мои метания по Черноземью, больше в них нет какого-то особо нужного смысла.

Ведь теперь я не посещаю месяцев шесть-шесть с половиной сам Храм. По независящим от меня обстоятельствам. Не обладаю целым океаном сверхъестественной силы, а имею ее сейчас при себе довольно скромное море.

«На пару небольших сражений хватит, но вот тысячами врагов точно бить не получится! — признаю я. — Если они, конечно, не забредут всей толпой на поле, усеянное огромными валунами. Тогда и моих скромных магических запасов вполне хватит для полного избиения».

Да и вообще, имеющуюся силу в Палантирах придется строго беречь. Поэтому все мои ближайшие планы на несколько месяцев заметно меняются.

«Значит, не плыву на Север, с моим зарядом Палантиров там делать совсем нечего. Можно, конечно, добраться до одной из третьих Башен, где остались магические столы. Если так припрет, тогда добраться. Доклады от помощника Тельсура буду получать через корабли, ему денег для рабочих отправлю с посыльными из своих охранников. Хватит носиться туда-сюда, когда у меня наняты за хорошую плату толпы своих личных помощников. Пришло время отдохнуть нормально», — решаю я.

Поэтому возвращаюсь в город перед обедом и снова посещаю дешевый хамам. Никого заметно вызывающего больше не вижу, значит, Апис полноценно провел порученную мной работу. Вычислил всех слишком деловых и как-то угрожающих остальным посетителям людишек и объявил их персонами нон грата.

Потом еду на обед в буфет при втором хамаме. Все теперь делаю обстоятельно и не спеша, так же изучаю качество блюд в буфете вместе с управляющим. Говорю тому, что нужно донести до поваров насчет исполнения и ассортимента.

«Только человек моего времени может обратить здесь внимание на слишком пережаренные корнеплоды и кое-какой недолив пива. Кухня начинает херовничать, а пиво недоливают явно, — быстро понимаю я, когда вижу каждую вторую кружку с явным недоливом. — Явно зажрались мои работники, нужно им выдать обучающих лещей!»

Пена создает видимость нормальной порции, но я-то все знаю про подобные ухищрения.

Поэтому отправляю управляющего разобраться с поварами, а сам тут же допрашиваю шустрого парня, стоящего на разливе пива.

— Почему не доливаешь до полной кружки? Кто тебе такое сказал делать?

Получаю ответ, что случайно только иногда недоливает, прислушиваюсь к своим ощущениям и показываю Апису, что с парнем придется серьезно поговорить.

— Отведите его в пивной цех и объясните, что врать господину Капитану строго запрещено, — выдаю такое понятное поручение ему, а он уже своим людям.

— Поставь кого-то на подмену! — говорю я вернувшемуся управляющему. — Старый работник может так быстро не вернуться. Или даже на долгое лечение попасть.

Но люди Аписа быстро поднимаются из подвала, докладывают ему, а он уже доносит мне, что разливальщик покаялся и просит прощение у господина Капитана.

— Сколько уже украл, и кто с ним в доле? Узнайте тоже! — я отправляю их продолжать переговоры.

Но они снова вскоре возвращаются:

— Один из подавальщиков. Дома у него отложено пятнадцать тайлеров, у второго будет поменьше.

«Значит, мелкий жулик решил все же не упираться, понимая, что обмануть господина Капитана никак не получится. Поэтому и наказание будет не сильно жестокое», — решаю я:

— Проводите обоих домой, пусть вынесут монету и пока отстранены от работы на осьмицу, — решаю я. — В следующий раз заведу дело про воровство в городском суде официально, там уже в каменоломнях поработать придется пару годков. Если не все пять. Ваше дело всех предупредить, что больше прощения не будет!

Нужно время от времени всех проверять и немного пугать, чтобы понимали, какая крайне суровая альтернатива есть для неплохой жизни.

— Ты тоже месяц без своей доли! — подобное наказание говорю уже занервничавшему заведующему. — Я для чего тебя здесь поставил? Чтобы подобной хрени не творилось вообще! Должен за всем таким присматривать и волком мелкое воровство выгрызать! Один пиво не доливает, другие с работы на кухне домой большие мешки выносят! Все они просто воры, портят мне личную репутацию. Потом в народе начнут говорить, что Капитан Совета Прот у клиентов своего буфета стопку пива на каждой кружке ворует и от порции жареных корнеплодов всякий раз лично кусок откусывает! Выход работников с кухни теперь через полную проверку личных вещей!

Народ вокруг притих, с интересом наблюдает за разносом, который получают мои люди.

Расскажут в самом скором времени всему городу, что Капитан Прот никого не жалеет за недолив и недовес. Воровство в Асторе, как настоящем средневековом городе, сильно презираемо и сурово наказуемо, пусть вроде даже по совсем небольшой мелочи.

Придется подобные осмотры везде вводить, чтобы старшие пунктов питания сами отвечали за подобное воровство.

— Все будет сделано, господин Капитан! — управляющий уже понял, что шутки закончились.

Потом еду домой, где до самого вечера общаюсь с Гритой, Клоей и заскочившим за супругой Троном.

— В мастерских все идет своим порядком. Крип, как получил свою долю, стал тоже присматривать за работниками, — сообщает мне он.

— А то все обиженный ходил! — посмеивается довольный жизнью старый приятель.

У него самого с Клоей точно все хорошо, еще договорился за дочку, чтобы я ее подлечил перед скорыми родами.

Вволю играю с крошкой-дочкой, так что даже Грита удивляется и спрашивает меня, почему я сегодня никуда не тороплюсь.

— Пришло время отдохнуть от постоянных забот. Сколько раз я за прошедший год спас город Астор и все Черноземье от больших бед? Три, даже четыре раза! Теперь Капитан Прот берет отдых на всю зиму! Привыкай, что я все время буду рядом, милая! — весело объясняю ей меняющуюся жизнь.

Грита даже смущается от моей громко декларируемой радости, как я отчетливо чувствую. Что меня настораживает и удивляет, жаловалась же все время, что меня никогда не бывает дома.

— В чем дело? — спрашиваю ее, когда мы остаемся в нашей большой спальне наедине.

Грита немного упирается, но все же признается, что снова начала выступать в трактире Мортенса.

Мне на самом деле про ее возвращение на сцену уже Дропер доложил первым делом. Даже переживал заметно мой ближний помощник, что не смог ей помешать. Ведь не положено супруге самого Капитана Совета выступать перед пьяными мужиками в веселых местах.

— Молодец, что сразу сказал, — только и ответил я своему первому заместителю.

Поэтому, немного подумав для вида, как будто только что узнал о таком, я спрашиваю подругу:

— Тебе обязательно выступать по трактирам? Все же ты родила двух детей теперь Капитану Совета, второму по влиянию и авторитету во всем Совете. Дочку совсем недавно родила, так что можешь дома посидеть с ней, не все время с няньками оставлять.

— Но я же и раньше выступала там же? Теперь-то что изменилось? — гневно возражает мне певица, сразу бросаясь в борьбу за свободу своего выбора.

— Изменилось, и довольно много с тех пор, — рассудительно отвечаю я. — Тогда ты еще была просто моей старой подругой, пусть даже матерью моего сына. Но все подобное случилось вообще уже давно. Я тоже не был настолько влиятелен в Совете и городе. Сам делал первые шаги в Ратуше. Однако сейчас все изменилось уже. Теперь ты родила мне дочку, поэтому уходила с трактирной сцены. Еще мы очень-очень разбогатели, сами вообще живем во втором по богатству и размерам красивом доме на Ратушной площади. Много чего изменилось все же!

Грита все равно несогласно молчит, раздувая ноздри и готовясь непримиримо спорить.

«Поэтому она оказалась неприятно удивлена, что теперь я каждый день стану ночевать дома», — уже понимаю я и продолжаю:

— Поэтому твое возвращение на сцену трактиров и прочих веселых мест будет уже определенным умалением моего капитанского достоинства. Не слишком сильного, но все же заметного, раз любой напившийся мужик сможет предложить тебе денег за ночь любви, — выкладываю я Грите свои аргументы. — Ты можешь теперь заниматься только семьей и дочерью!

— Пусть только попробует! — в запальчивости повышает голос подруга. — Мои охранники любому наглецу тут же наваляют!

— Не твои все же! А мои охранники! — справедливо замечаю я.

В общем, договориться подобру-поздорову с милой у меня не получилось, она хочет петь и радовать людей. Ее желание можно понять, в подобных выступлениях у Гриты вообще раньше был весь смысл жизни.

— Придется тебе еще пару охранников добавить, именно на выступления, — сказал ей я.

Вроде и решили как-то вопрос, но теперь сама Грита сделала такой заметный крен из состояния почти законной жены в образ снова боевой подруги. Что мне не нравится совсем, все же ей не прежние двадцать лет.

«В два раза больше ей теперь, пора уже полностью погружаться в семью», — как сам считаю.

«А не скакать каждый вечер по злачным местам!» — определенно злюсь я.

Но пока жестко ничего ей не запрещаю. С другой стороны, мы все же не муж и жена, чего я сам не очень хочу добиваться. Есть у меня какое-то конкретное такое предчувствие, что не стоит мне становиться официально женатым. Поэтому пока придется потерпеть выступления Гриты на разных больших и малых сценах.

Что есть какая-то более серьезная цель впереди в моей жизни, где я должен оказаться свободным перед людьми и богами.

Первый раз подумал о разнице между Гритой и той же Клеей, насколько они отличаются по своему уму и видению главного в жизни.

Грита хочет выступать, как в своей бедной молодости, нравиться мужикам и все такое прочее, очаровывать слушателей и слушательниц своим, все еще незаурядным голосом.

Клея, вроде, совсем утонула в своей семье, родила четырех крепких сыновей Крому. Так можно подумать, посмотрев на нее саму и повышенную серьезность во всем у основательной женщины.

«Тьфу, все же только троих сыновей! Приятель моего Ольга, младший Кром, от меня рожден!» — напоминаю я себе.

Но, как она сразу встрепенулась и показала прямо фанатичную готовность сделать все для освобождения своего народа.

«Который, может, вообще ничего подобного даже не желает, — усмехаюсь я. — Но нашествие свирепых степняков и исчезнувшая после него власть не оставят им никакого выбора».

«Даже готова оставить семью, возможно, что навсегда. Если именно ее прежняя жизнь в Асторе закончится. Кром вряд ли сможет простить жену за такой выверт. Так она все же открыла у себя магию, поэтому теперь может гораздо больше других. Тем более с подобным наставником. Пусть я сам не слишком обучен, все равно основные заклинания уже более-менее знаю, многочисленные артефакты помогают их заменить. Да еще с силой Источников становлюсь сравним по своей магии прямо с местными богами», — напоминаю себе я.

А с Клеей я поимел серьезный разговор опять наедине. Снова под недовольное ворчание Гриты, которой всегда нужно что-то особенно злободневное обсудить с лучшей подругой.

«И так почти каждый день долго гуляют по городу, Клея старается набрать хоть какую-то физическую форму. Грита даже мне жалуется, сколько ей приходится ходить вместе с неугомонной подругой».

— Как Кром? — наш первый стандартный вопрос при встрече все в той же гостиной.

То, что меня и Клею сильно интересует, потому что ее муж самый влиятельный человек в Совете и всем Асторе. Правда, уже в остальном Черноземье, пожалуй, я заметно повлиятельнее всех остальных Капитанов буду, потому что там вообще никого из членов Совета не знают.

— Неплохо, — коротко отвечает Клея, но я сразу чувствую неладное.

— Неплохо? Даже не хорошо? — поэтому серьезно удивлен я.

— Есть небольшие проблемы, — опять неохотно отвечает моя магическая подруга.

— Говори уже, чего из тебя все клещами нужно тянуть? — не понимаю я ее замкнутости.

— Кром опросил соседей, они, оказывается, всегда пристально следили за нашим домом и двором. Поэтому заметили, что твои люди приезжали не один раз. Поэтому он не успокоился, только от меня не стал ничего пытаться узнать. Но совсем тайком забрал моего доверенного охранника в Стражу на разговор, то есть сам прислал за ним стражников, — начинает Клея.

— То есть он не успокоился от твоих слов? И продолжил дальше копать? — понимаю я. — И даже решил добиться своего любым путем, заставив говорить доверенного охранника?

— Да, — снова слишком коротко отвечает Клея. — Но охранник выдержал допрос с криками и угрозами, пыток к нему все же не применяли. Так совсем далеко не зашли, потому что не по закону получается. Поэтому Кром знает со слов соседей, что подобная повозка заезжала к нам во двор не раз, но больше ничего не смог узнать. Теперь слишком много думает про нее, поэтому жизнь не такая радужная в моей семье.

— Ты заступилась за охранника? — следующий вопрос от меня.

— Да, уже сама запретила Крому лезть к нему. Он не лезет, но требует его убрать из дома. Как я так же раньше требовала уволить его людей, поэтому имеет право. Не может пережить того, что кто-то его не признает за хозяина. Ты можешь моего человека пристроить к себе? — вдруг спрашивает Клея.

— Могу, хоть подобное не очень желательно. Но будет охранять промплощадку Водера. Только пусть никому не говорит ничего, кто его пристроил и на кого он сейчас работает, — задумываюсь я и тут же передумываю:

— Нет, там его быстро узнают и пойдут слухи по городу. Крому сразу донесут, что в судьбе вызвавшего его сильное недовольство человека поучаствовал его компаньон. Он тут же попросит его выгнать с работы, раз сам выдал ему волчий билет во всем Асторе. Нам с тобой подобные проблемы вообще ни к чему. Мои дружеские и взаимовыгодные отношения с Кромом требуется сохранить, причем, как можно дольше. Поэтому он поплывет так же работать в охране у Сохатого и на самой новой промплощадке. Там уже жизнь немного наладилась, люди только мои вокруг, поэтому некому будет его вообще узнать. Дай ему хорошую награду и отправь к Дроперу, тот посадит твоего человека на первую шхуну, идущую на Север, — решаю я. — Нужно ему исчезнуть вообще из Астора на какое-то время. Чтобы Кром немного успокоился.

— Ты не хочешь ссориться с моим мужем? Как же тогда собираешься использовать меня в Сатуме? — вдруг не понимает Клея. — И, самое главное, как теперь мне прокачивать свою ману? Без магических камней в подвале?

— Ссориться, пожалуй, все равно придется. Но все же лучше, как можно позже, уже прямо перед твоим уходом из Астора. Только до подобного исхода еще года полтора, если не два, — объясняю ей. — Успеешь подрастить сына.

— Хотя, ты можешь никого не предупреждать и на меня не показывать, а просто исчезнуть из города, оставив записку мужу. Так будет проще всего, потом уже объявишься во главе небольшой и преданной армии за перевалами. Там уже у Крома не будет никаких вариантов тебя догнать и вернуть домой, — отвечаю я на первые вопросы Клеи. — Так что можно все не усложнять. Когда-то Кром все равно узнает, что ты стала магиней и ведешь за собой армии своего же народа. Тогда может уже заподозрить, что все подобное случилось именно с моей подачи. Но пусть все произойдет, как можно позже и спокойнее.

— С магией теперь все стало посложнее. Пока горы недоступны для меня, лишней маны у меня тоже нет. То есть камни я не могу заряжать даже в своем доме, раз их к тебе точно перевозить больше нельзя, — объясняю я.

Клея сразу пригорюнилась, она все же хочет показать себя магиней уже высокой степени перед своими будущими подданными. Которая не начинающая, уже много умеет и знает.

— Не переживай, серьезно учить тебя я все равно в Асторе не могу. Слишком много вокруг наших домов глаз старательно все высматривают. Мы уйдем в горы и там, в совсем пустом месте без свидетелей, придется обучать тебя настоящим серьезным умениям и заклинаниям. Пока буду сам лично тебя наполнять небольшими порциями маны.

— Это как? — не понимает Клея.

Я беру руки Клеи, через них передаю часть своей маны, потратив примерно одну пятую своего запаса. Зато Клея возбужденно задышала и посмотрела на меня затуманившимся взглядом.

— Это очень чувственно, Ольг, — с трудом произнесла она.

— Пока будем именно так тебя наполнять. По-другому уже не получится, — пожимаю я плечами.

Давать ей набирать ману из Палантиров пока слишком опасно, уровень у нее все-таки недостаточен для подобного процесса.

— Как ты сам ману теперь восстановишь? — становится интересно Клее.

— Схожу в хамам несколько раз. За пять посещений получится набрать потраченное! — я пока ничего не рассказываю Клее про полузаряженные Палантиры.

Четыре шара теперь постоянно находится под магическим замком и скрытом в моем кабинете. С собой вожу один, который успел набрать шестьдесят процентов заряда.

«Думаю, на все городские проблемы мне его одного хватит».

Клея подробно расспрашивает у меня о том, как именно я набираю ману в жару парилок и прочих хитростях. А потом решительно говорит мне:

— Почему ты не хочешь построить такой же хамам, только для женщин Астора? Тебе, что, денег не хватает? Я бы там сама постоянно парилась и набирала ману.

— Не то, чтобы не хочу я сам. Тема подобная немного скользкая именно для меня, как Капитана и мужчины. Не хочу лишнего нарываться, ведь и так в моих хамамах мужики почти раздетые ходят, что в Черноземье сурово не принято. Но такое еще ладно, вот с женщинами может оказаться много совсем лишних претензий в мой адрес, — нехотя признаюсь я собеседнице. — Многие, очень многие мужья в Асторе совсем подобные перемены не поддержат! Чтобы их жены ходили друг перед другом наполовину обнаженные. Не совсем голые, конечно, хотя бы в длинных сорочках.

— Тогда я сама построю хамам для одних женщин. Там тоже одни только женщины будут работать! — решительно заявляет Клея. — Мы тоже хотим париться в жарком пару и окунаться в ледяную воду!

Я смотрю на нее с большим удивлением.

— Денег я из наших семейных возьму. Не только же Крому их тратить на свои дела! У него и меня их столько накопилось, что срочно требуется хоть немного потратить. Ты мне поможешь с хамамом? — снова внезапно меняет тему разговора Клея.

— Да, конечно. Вот так все будет правильно. Самая влиятельная женщина Астора сама строит и содержит хамам. Тебе никто слова против не скажет. Если, кто только попробует, его свои же женщины с дерьмом съедят. Тебе подобное, как раз, очень кстати получится, все женщины Астора будут тебя благодарить каждый день, с большим удовольствием посещая горячие парилки. Я помогу со строительством, есть уже здесь ватага строителей, которая мне два хамама построила, они все правильно знают. Только нужно будет сделать сильно покрасивее, чем у мужиков, стены со вкусом украсить и купальню самым дорогим голубым камнем обложить. Всякие колонны из камня вырезать, и еще все остальное красивое туда заказать, — рассуждаю я вслух.

— А место где для хамама лучше выбрать? — уже не терпится Клее.

— Для такого уже к Орнии придется зайти, но в любом случае нужно новый хамам ставить на Быстрице! Чтобы вода сама наполняла бассейны и купальни, так же сама стекала из них обратно в реку, так проще всего получается.

Клея подскакивает, как молодая девчонка, тут же бежит звать подругу на очень важное дело:

— Отлично! Грита, собираемся! Без детей! Пусть пока с няньками побудут! Мы с тобой идем к Орнии, потом будем сами выбирать место для будущего женского хамама! — с радостным нетерпением кричит Клея, оно тут же передается Грите.

Женщины быстро убегают только со своей охраной, а я остаюсь посидеть дома и подумать немного.