Черноземье. Король

Глава 2

Поэтому забираюсь в полной темноте наверх налегке, оставив тяжелый карабин Бейраку, только фузею тащу с собой.

В Храме снимаю с Пирамид готовые артефакты, тут же кладу в производство два камня невидимости. Теперь у меня появился лишний камень, наконец, чтобы производить подобные изделия сразу по две штуки.

Именно на артефакты невидимости делаю основный расчет в будущем, ибо именно они заметнее всего превращают обычного воина в настоящего сверхчеловека.

«Мне очень нужны сверхлюди во главе своих отрядов, с ними завоевание части Сатума пойдет заметно быстрее».

Камень-переводчик тоже будет нужен на чужой земле, как еще многие другие артефакты, но невидимость дает слишком большую силу, чтобы в основном на что-то другое рассчитывать.

«Удар маной тоже неплохая штука, но больше одно- или двухразовая. Ведь маны в самом артефакте надолго не хватит, сможешь откинуть или покалечить несколько врагов, а потом или сразу тебя убьют, или немного погодя. Потому что поставить хоть на несколько секунд защитный купол силы артефакта все же не хватает, там совсем другой уровень умения требуется. Когда камень невидимости позволяет выжить дальше и уже потом нанести уверенный удар», — вот так я рассчитываю на свои артефакты.

Рано утром я спешу к своим новым людям. Четыре Палантира набрали по тридцать процентов заряда всего за неполную ночь, единственный хорошо зараженный дошел до восьмидесяти процентов.

— Там еще можно жить и воевать какое-то время! Как же надоело все время куда-то носиться и торопиться! — быстро я перебираю ногами по отлично знакомой тропе в еще непроницаемой темноте, подсвечивая себе камнем-светильником. — Воняет от меня уже конкретно так, как от старого козла!

— Но, что поделаешь, когда вооруженные рати так и прут со всех сторон на родное Черноземье! Закончится когда-нибудь подобный треш? — задаю я вопрос равнодушным темным небесам с мерцающими звездами. — Сколько я должен еще народа перебить, чтобы до всех хоть что-то дошло? Рано или поздно, но дошло?

Поднимаю сразу свой отряд, пока дошел и все быстро собрались, как раз немного уже рассвело.

— Сегодня много пройдем! Но уже по лесу, по неплохо нахоженной тропе, это вам не по камням шагать! — заранее готовлю и подбадриваю крестьян.

Ушедшие прежде разместились на каждой поляне внизу под нами, ночью сверху хорошо были видны костры на нижних полянах и рощах. В итоге дошли уже почти до той самой, где я когда-то смог убить гигантского Корта. По сто двадцать-сто тридцать человек не так просто разместиться народу в одном месте, пришлось занимать по две рощи сразу под один такой отряд.

На самой ближней к нам поляне ко мне подскакивает Дундер, быстро докладывает, как выполнил указания и провел часть четвертого крестьянского отряда. Я киваю головой, оглядывая только пробуждающийся лагерь.

— Проблем не было? Не начали еще разбегаться?

— Зачем, господин Капитан? — не понимает меня сначала помощник.

— Ну, в родную Астрию, например! За девками и бабами своими? — имеются у меня обоснованные подозрения на данный счет.

— А, разговоры такие есть, но все хотят про нашу землю узнать сначала, — вспоминает Дундер, почесав сильно грязную голову. — Как ее раздавать станут? Никто свою очередь пропустить не хочет, понятное дело. Поэтому пока все на месте и никуда не собираются.

— Слушаются тебя? — еще важный вопрос.

— Слушаются, все сразу выполняют. Вымуштрованы идеально, — улыбается взрослый воин в усы.

Да, приучены молодые парни на слова взрослого воина самое пристальное внимание обращать. По своей крестьянской жизни изначально, а в тренировочном лагере им подобное послушание забили в подкорку головного мозга.

За ним стоят остальные молодые командиры от крестьян, все хотят что-то рассказать и получить правильные разъяснения по своему дальнейшему существованию в новом для них мире Черноземья.

Только построить в сплошной толкотне и суете правильным образом многочисленные колонны крестьян вообще невозможное дело. Поэтому я подобной ерундой на десятке полян, сильно разных даже по уровню высоты, заниматься вообще не думаю.

— Нужно просто и быстро идти, обязательно за сегодня перейти мост через реку Протву! — громко сообщаю я сразу всем. — А теперь все за мной! Пошли, нечего тут стоять! Разберетесь на ходу!

Потому что разбираться особо нет времени, так что теперь я браво марширую впереди колонны груженых крестьян. Собираю на каждой поляне народ, выдаю командирам крестьян приказы следовать за нами по очереди и сразу же иду дальше.

Хорошо, что везде командиры взводов уже назначены, можно общаться только с ними, дальше уже пусть сами своим людям приказывают и мои слова передают. Орать на всю поляну я сам не собираюсь, все равно из сотни с лишним крестьян половина ничего не услышит, а вторая половина просто не поймет.

Знаю, что позади начнется неописуемый бардак, одни полезут вперед других, начнется глупая толкотня, но разбираться и строить никого не хочу.

«Лес широкий, сами разберутся! Еще лупить начну за тупость и глупость по диким нечесаным головам! Не удержусь же от подобного воспитания! Ну, на фиг подобное расстройство! — решаю я и поэтому не жду никого. — Сам ничего такого не вижу и не парюсь поэтому!»

Так что общая колонна растягивается, наверно, на несколько километров, но потеряться на нагорьях все равно не должны. След за первыми крестьянами сильно заметный остается, только полные дебилы способны заблудиться на нем.

— А зачем нам такие подданные? Ни к чему совсем! — весело говорю своим приближенным, Учителю и Бейраку.

Хорошо видно уже снизу, как вытягивается даже не одна колонна за мною следом из сильно спешащих молодых парней.

Проходим мимо бывшей стоянки, пастухов с их отарами не видно. Наверно, откочевали снова подальше после того, как в округе появились вооруженные толпы не сильно любящих их крестьянских парней.

— Купили баранины? — вопрос к моим охранникам.

— Купили, господин Капитан, по золотому за тушу сторговали!

— Все попробовали? — киваю я назад, на крестьянские колонны.

— Всем хватило, кроме последнего отряда, но они не жалуются, и так хорошо еды с наемников набрали! — рассказывает Дундер. — Степняки потом ушли на всякий случай, я их искать по нагорьям не стал. Как вы сказали — за своими подопечными присматривал!

— Ну, правильно, немного диких крестьян, получивших оружие и кое-какое умение к нему, оставлять нельзя, — подтверждаю я. — Придется в Асторе везде наряды из гвардейцев выставлять, чтобы присмотрели за ними, особенно на рынке.

— Не попадают они, господин Капитан, с таким-то грузом? — волнуется охранник за своих подопечных.

— Уже заждались, сидя на полянах, поэтому должны бежать следом быстро! — так и сказал ему и Учителю. — Если с подобным грузом на высоте по камням прошли, то на нагорьях не развалятся!

На самом деле меня время от времени догоняют командиры различных взводов, пытаются получить какую-то новую информацию именно для них.

На что я отвечаю, что дойдем до дороги, там я остановлюсь, всех мимо пропущу и на все вопросы отвечу.

— А пока шагайте быстрее! И своих подгоняйте, успели отдохнуть ведь! — только и добавляю.

Да, до дороги я все-таки дошел, правда, уже далеко после обеда, потому что подобный массовый переход вообще очень не быстрое дело.

Остановился на самой дороге, поставил своих людей считать бредущих в поту и мыле крестьян, нагруженных всем, чем только нашлось, по самое не хочу. Еще ведь все еду тащат, которую забрали в пайки в Сатуме, что вполне понятно, не приучены крестьяне вообще хоть что-то выбрасывать.

Даже беспощадно погнутый гвоздь найдет свое место в крестьянском хозяйстве.

— Ничего, свое несете! За свое можно и пострадать! — так всем отвечаю и командую дальше. — Быстро перешли на ту сторону и скрылись в кустах!

Конечно, подобную колонну, растянувшуюся на добрый пяток километров по сильно пересеченной местности, дежурный степной разъезд все-таки не пропустил. Прискакали сначала двое степняков, убедились, что хорошо знакомые им астрийские крестьяне тут бредут непонятно вообще почему и куда, что я тоже на месте присутствую.

Ускакали в Сторожку, подняли Бея и его приближенных со знакомым толмачом. Те примчались целым десятком, сначала поздоровались с Грозой Степи, как теперь должны меня между собой называть.

— Друг Степи Ольг! Это же наши люди! Куда ты наших людей ведешь? — услышал я первым делом понятное требование.

Откровенно говорят, что должен вернуть орде подданных, раз они натуральные уроженцы Астрии. Типа, наши люди они теперь везде, так что возвращай обратно жителей Астрии на законное место.

Поэтому сам взмахом руки остановил колонну астрийцев, чтобы не сбиваться в подсчетах. Тут уже мои помощники постарались, побежали вдоль марширующей колонны, приказали остановиться.

Ну, мне есть, что особо доходчиво и убедительно сказать нашим пока так называемым союзникам:

— Какие еще ваши? Ваши — там сидят, где вы их завоевали! Я этих астрийцев на той стороне гор в плен взял! Значит, никакие не ваши, а теперь мои пленники! Если бы я их из бывшей Астрии увел, тогда разговора бы не было! Справедливы были бы ваши слова. А какое влияние вы имеете на той стороне гор, в самом далеком Сатуме? Сколько у вас там земель сейчас завоевано? Явно, что вообще никаких нет и никого вы там не контролируете!

— Ты их всех в плен взял? — переводит мне толмач слова Бея. — А где же твои воины? Я только четверых вижу!

— Мне много воинов не надо! Я сам за тысячу могу сражаться! И в плен сотнями брать! Кто-то не верит мне, что ли?

Так сразу и отрезал, показывая, что ни на какие переговоры по поводу астрийцев не пойду.

Так что Бей недобро прищурился, люди его вызывающе уставились на отвечающих им тем же крестьян, но на этом активные боевые действия пока закончились. Все же те бравые такие молодцы с оружием, совсем на привычных степнякам испуганных заранее крестьян не похожи. Тем более у каждого приготовленное при виде степняков оружие в руках видно.

Понимает Бей, что я ему вру в лицо про пленников, но предъявить ничего не может.

«Какие они пленники, если с копьями и кинжалами шагают? Явно, что никакие!»

— Да, дали мне присягу! Поэтому вернул оружие, не бросать же его! — продолжаю я наводить тень на плетень.

Пока сам Бей с толмачом замялись, понимая, что я настроен увести астрийцев в любом случае.

«Никто не хочет так же лежать растекшимся мясом и вонять в тотально разрушенном лесу, если дело дойдет до выяснения отношений с Другом Степи», — заранее понимаю я.

«Да и что они могут вообще сделать вдесятером, как гарцуют сейчас на лошадях, когда мимо меня уже пятая сотня вооруженных крестьян проходит, — улыбаюсь я. — В Сторожке ведь не больше двадцати степняков осталось, остальные арестантов охраняют, их быстро сюда не созовешь!»

Даже со всей полуфолой не смогли бы ордынцы ничего поделать, там всего сто двадцать всадников, а у меня в четыре с половиной раза больше военных людей. Пусть еще реально не воевавших и толком необстрелянных, но все же как-то обученных за полгода постоянного военного ада. Если говорить именно про реальный ад, то именно подобным образом происходит строевая муштра и боевое обучение у астрийских дворян.

«Это еще, не учитывая меня — мне самому никакие вояки не требуются, чтобы врагов сотнями за раз убивать».

— Мой Бей будет вынужден доложить в степь про подобное недопонимание! — достаточно уклончиво перевел слова своего командира все тот же знакомый толмач.

Только чертов степняк сказал на самом деле другое, что-то типа скажи этой магической собаке — он еще жестоко заплатит за свою дерзость хозяевам всего здесь вокруг.

Типа, мы тут хозяева настоящие всего живого и неживого здесь и везде дальше.

Только у меня же камень-переводчик имеется, с самого начала разговора в руке лежит.

— Какая такая собака? Кого это твой Бей так назвал? — тихо я спросил толмача. — Меня ведь обозвал, настоящего Друга Степи, с собакой сравнил?

Рожа у того непроизвольно скривилась, явно предупреждал он нового Бея, что Друг Степи как-то понимает их степной язык. Но тот все же не сдержался и прошипел угрозу с оскорблением.

— Что за оскорбление Друга Степи по вашим, самым справедливым степным законам положено? Конями разорвать на четыре части или все же полегче наказание, только деревьями и всего на две части? — тут я уже сам вызывающе уставился в плоское лицо главного степняка.

Тот заметно побледнел даже, понимает, что сам серьезно подставился, слушая правильный теперь перевод моих слов.

«Убью я его сейчас, и никто слова мне не скажет. Потому что и так большой косяк со стороны союзников с горной ордой случился. За подобное еще спрашивать и спрашивать со степняков. Да еще при своих людях лишнего сболтнул Бей, на вопросы те должны будут все честно ответить. Когда их спросят уже в степи, что тут у нас случилось. Почему Друг Степи, Маг Ольг выбил душу из вашего Бея одним ударом? Но подобные весомые козыри за откровенную ерунду с оскорблением тратить все же не стоит, — говорю я себе. — Будут еще более интересные возможности должок списать!»

— Такое только сам верховный Бей племени решает, — услышал я от толмача. — По-разному может быть, трудно что-то нам за него сказать сейчас.

— Ну, пусть тогда решает, — тут же поменял я лицо на нормальное и даже улыбнулся. — Теперь можете ехать обратно, я вас не задерживаю!

Судя по тому, как быстро Бей начал поворачивать коня, дальше разбираться он не собирается.

— Хотя, стойте! — вспомнил я про возможные проблемы около туннеля. — Нужно парочку часовых теперь все время держать в Дыре в Скале! Они как раз смогут за всем оттуда наблюдать, а их за палаткой вообще не видно будет. С утра и до вечера, ночью не нужно. Могут за мной в погоню прийти с той стороны враги, после страшного разгрома. Ведь знают они теперь про нашу совместную дорогу. Так что пока снег не повалит, и вы дорогу в предгорьях строите, держите там часовых. Как закончите, так уходите и дозор снимайте!

Толмач перевел Бею мои слова, тот уже деловито кивнул и вопросительно посмотрел еще мне в лицо.

— Больше ничего, до встречи! — махнул я рукой.

Мое дело предупредить, как наладят дозорную службу сами степняки — опять же, меня не касается. Разграничиваю полномочия, так сказать, чтобы за все постоянно не отвечать и по такому поводу не переживать.

Теперь Бей посмирнее станет, но его откровенно пренебрежительное отношение к нам, горожанам, как к побежденным, придется держать в уме и в нужным момент использовать.

Степняки по команде своего Бея развернули лошадей и тут же ускакали, скрылись за деревьями, между которыми бежит дорога.

— Продолжаем подсчеты дальше!

Продолжился пересчет «пленников» через меня и моих немного грамотных людей. Которые сначала считают осьмицами, потом сообщают мне, тогда я ставлю новую зарубку на своем недавно срубленном посохе.

Крестьяне на завоевателей своей бывшей родины во время моих переговоров тоже совсем недружелюбно и вызывающе посматривали. Благо, знают уже, что Черноземье со степью не воюют, иначе бы уже набросились на ненавистных ордынцев всей толпой.

Бей охранной полуфолы тоже ощущал подобные настроения, виду не подавал, конечно, но и сам на рожон не полез.

Так что мимо меня прошло ровно шестьдесят пять осьмиц крестьян, еще шестеро дворянских слуг и даже те шестеро сатумских крестьян не потерялись. Шагают под присмотром астрийцев, но немного отдельно все же держатся.

Я про них уже и забыл совсем, ведь они должны были грузы всех шести отрядов поднимать. Слишком много всего за последнюю осьмицу случилось, чтобы еще про шестерых очень тихих крестьян помнить все время.

«Сорвал ведь с родных мест, они тут ничего вообще не понимают, только подзатыльники от астрийских братьев постоянно принимают, — становится ясно мне. — Те уже настоящие воины при оружии, а эти все такие же забитые серые скотинки для них самих. Как сами были совсем недавно».

— Ага, вы-то мне и нужны будете! Гинс, отдельно присмотри за земляками! — говорю я Учителю.

Судя по их смурным лицам, сатумских крестьян или мастеровых вытащили на перевалы за какие-то свои косяки. Должны были поднять все отряды с грузами наверх и потом, возможно, их бы отпустили по домам. Но, всего скорее, пока оставили бы жить в палаточном лагере, потому что активное движение туда-сюда ожидалась еще примерно с две-три осьмицы.

Или посыльными бы бегали вверх-вниз, передавали послания от астрийских дворян, насколько хорошо у них идет завоевание Черноземья.

Однако теперь в Черноземье оказались, ничего вообще не понимают, кроме того, что хозяева куда-то пропали. А их окружают и конвоируют молодые парни с оружием, которые сатумцев сами не сильно любят.

— Вот ваш земляк, он вам все расскажет и покажет! Сейчас шагаем в темпе в Астор, придем туда завтра к обеду! — только им и сказал на ломаном корли. — Держитесь Гинса, он вам поможет!

Потом я успел с крестьянами через час мост перейти, все так же заваленный валежником, ведь не давал команды его расчищать. Поэтому крестьяне, идущие впереди, бросили свой багаж на землю уже на другой стороне Протвы и за десять минут перетащили весь деревянный хлам на нашу сторону.

Мелькнуло на оставшейся за спиной стороне в кустах повышенное внимание в мою сторону, как я почувствовал. Явно сам Бей прислал посмотреть своих людей, куда дальше Капитан Прот новых пленников поведет.

Там передохнули, разогрели обед и поели, я дал всем поспать часок, а дальше снова всех поднял в путь.

— Нет никакого смысла время тянуть, погода еще портиться начала, к вечеру дождь пойдет, теперь зарядит до утра. Теперь каждый шаг приближает нас к Астору!

Дундер уже понесся на попутной повозке сообщать стражникам на Речных воротах, что никакие не захватчики шагают такой толпой на Астор, да еще при оружии.

А, совсем наоборот, уже наши люди, новые пленники Капитана Ольга.

— Передай, чтобы встречали нас солидно, гвардейцы, Охотники и весь Совет. Про Совет скажи Генсу, пусть обсудит подобное пополнение населения. Чтобы еще подумали сразу, где будут размещать новых жителей Черноземья. Пять с лишним сотен — ровно пятьсот тридцать два человека!

Сам понимаю, конечно, что придется крестьянам несколько дней в шалашах перед стенами Астора пожить.

«Не пустят их в город, особенно с оружием, таких еще очень по-простому диких. Пусть на рынок походят, посмотрят, как нормальные люди живут. Что-то продадут из трофеев, что-то купят, проблем с разговорной речью особо нет никаких. Да еще земляков несколько тысяч в Асторе и его окрестностях живет. Расскажут про здешнюю жизнь, которая гораздо более сытная и справедливая получается. Для бывших крепостных крестьян — так просто вообще необычно справедливая», — понимаю я заранее.

Так что мы шагаем еще три часа, до сумерек, потом располагаемся под мелким, противным дождем на ночлег.

— Эх, вот сейчас палаток не хватает! — бурчит Бейрак, кутаясь в свой плащ на куче прутьев.

— Кто бы их сюда еще донес? — вздыхает в ответ Учитель — И так народ от усталости шатается!

Я уже сплю почти, пара теплых плащей создают необходимый уют уставшему немолодому телу. Хорошо, что по ночам еще довольно тепло, градусов пятнадцать, так что никто особо не мерзнет.

К следующему обеду мы уже оказались перед городом, благо по моей просьбе нам десяток повозок отправили навстречу, они много чего на себе дальше повезли.

— Уже чувствуется забота о нашем новом народе, — говорю я Учителю, тоже закинувшему солидный по весу мешок на подводу.

— И про нас тоже не забыли, — радостно улыбается чумазым лицом приятель.

«Да, и я сейчас так же страшно выгляжу, — понимаю я. — Когда умываюсь дождем и сушусь светилом».

Пришлось подождать перед Речными воротами, пока выедут гвардейцы и Совет Капитанов, выйдут те же Охотники. Я пока заставил крестьян сложить свою поклажу по взводам, приставить к ней часовых и построил в длинную колонну по четыре человека.

— Пройдете сейчас с оружием мимо наших воинов и Капитанов! Покажете свою управляемость и готовность жить в Черноземье в мире. Потом командиры взводов со мной участвуют в переговорах. Будем думать, где вас расселить пока и как кормить начать! Потом я объеду свои мастерские и скажу, сколько мне там работников потребно! Сразу начнете работать и хорошие деньги зарабатывать! — рассказываю я то, что могу предложить новым жителям.

— Какую плату у вас здесь получают? — интересно всем крестьянам.

— Хороший работник с опытом — примерно три золотых тайлера! Начинающий чернорабочий без умения — от полутора тайлеров до двух! Хватит и на жизнь, и денег отложить на будущее строительство!

— А, землю когда делить будут? — самый главный вопрос для парней.

— Такое уже весь Совет Капитанов решать будет! Сейчас еще один месяц осени, потом шесть месяцев зимы местной. Она гораздо мягче, чем ваша степная, какие-то овощи даже сейчас можно растить. Но это около Астора, дальше на север, где вам будут землю давать, уже по ночам довольно холодно, даже лед может образовываться, — подробно отвечаю я на самые главные вопросы. — Теперь стройте своих людей, пройдете маршем мимо Совета Капитанов и дальше отдыхайте. Скоро начнем народ размещать, где получится, наладим горячее питание. Когда полностью разместитесь, оружие оставите и можете на рынок сходить. Посмотрите, как здесь народ живет и вообще дела делаются!

Так что я провожу шагающих не в ногу молодых парней с копьями в руках мимо замерших Капитанов и стоящих ровными шеренгами гвардейцев. Не совсем торжественный парад получается, и почва водой пропитана, и выглядят живущие на траве парни сильно чумазыми. Но, главное — показать правильное отношение к городской власти и ее готовность принять многочисленное пополнение в виде своих подданных.

Потом отпускаю парней и сам иду посовещаться с Советом.

«Ну, хорошо видно, как поражены Капитаны огромной колонной бравых и подтянутых молодых парней, да еще умело держащих копья в руках», — улыбаюсь я про себя.

Начинаются расспросы, как получилось забрать у астрийских дворян столько воинов, что случилось с теми и что теперь ждать самому Астору.

— Как получилось? Ну, очень вовремя я на перевалах оказался, пришли мы туда вечером, а утром уже подъем снизу астрийцы начали. Я взял в плен нескольких сатумских крестьян, узнал у них про начало вторжения армии астрийских дворян в Черноземье. Поэтому дворян с приближенными воинами начал убивать, а крестьян привлекать на свою сторону, обещая им бесплатную раздачу земли в Черноземье.

Капитаны внимательно слушают меня, даже недоброжелатели не хотят выступать, правильно понимая, что сейчас случился момент наивысшего торжества Капитана Прота.

— Приведено в Астор шестьдесят пять осьмиц молодых астрийских крестьян, хорошо обученных на оружии своими хозяевами. Еще шестеро дворянских слуг, отпускать их было никак нельзя. Зато они теперь могут задать новые высокие уровни службы в лучших домах Астора. И еще шестеро сатумских крестьян, которые должны были работать при лагере вторжения. Их я тоже на нашу сторону привел, чтобы не могли ничего рассказать про нас.

— Сколько же было дворян со своими воинами в армии вторжения? — задает первый вопрос сам Кром.

— При каждом из четырех отрядов всего двадцать астрийских и сатумских дворян со своими оруженосцами. То есть при четырех отрядах крестьян примерно сто шестьдесят лучших воинов здешнего мира. И еще при двух отрядах наемников по сто пятьдесят наемников в каждом и по двадцать дворян при них, то есть еще сорок дворян.

— Еще и наемники были? — поражаемся Генс.

— Да, ровно триста очень крутых воинов. И получается, что двести дворян со своими ординарцами.

— Всего пятьсот тогда? — это уже Драгер интересуется.

— Примерно пятьсот, все они убиты и скинуты в ближайшую пропасть! — лихо докладываю я самое главное.

— Так что город Астор и все Черноземье теперь в полной безопасности. Осталось только решить, куда селить новых воинов города, как их кормить, и где выделить им обещанную мной землю? — начинаю я практическую часть обсуждения.