Черноземье. Король

Глава 10

Так что я вскоре вернулся, с чувством выполненного долга, в родной Астор и сразу из порта отправился в хамам. После долгого путешествия у меня теперь со своими людьми имеется подобная сложившаяся традиция.

Что может быть лучше, чем вволю погреться, попариться и дочиста помыться после долгого выезда. Ведь новую и чистую сменную одежду наши же люди соберут по жилищам и сюда привезут.

Только отправился не в свой дорогой, куда хожу всегда, сегодня пошли во второй, который совсем дешевый. Да еще сразу сказал меня здесь господином Капитаном вслух не называть. Хочу взглянуть, как вообще здесь жизнь кипит, поэтому кивнул вытянувшимся при виде меня охранникам на входе и просто прошел внутрь.

Со своими пятью личными охранниками, так что попарились хорошо и долго, заодно посмотрел на небогатую часть любителей бани. То есть я сам посмотрел, и еще мои приближенные поделились своими впечатлениями, ведь кого-то из посетителей узнали или слышали. Тут ведь поголовно сидят в шортах, все одинаковые, не видно ни по кому, кто есть кто.

Много бедных астрийцев, простых работяг и даже крестьяне мелькают, судя по черным плечам и шеям при полностью белых телах, явно все жаркое лето работали в поле.

Но и в город сходить, чтобы пропариться как следует, какие-то деньги имеют, только держатся строго своими компаниями. Побаиваются все же более развязанных городских ухарей, далеко от своих не отходят.

Раздеваться на людях даже по пояс в Черноземье, как в любом обычном средневековье, строго не желательно. Прямого запрета даже нет, но тут, как в случае с чужими женами, никто нарушать негласное правило не хочет.

Только дома можно, наедине с женой, вот еще в хамамах тоже подобное разрешено.

Но охрана на входе и сделанные ранее внушения все же заметно сказываются. Никто так прямо не нарывается и не хамит, хотя пару подобных особо разухабистых компаний я все же высмотрел.

Сидят такими королями прямо, заняли лучшие места, еще к ним никто близко не подходит.

«Явно криминальные типы, — понял я. — Хорошо бы их проверить серьезно».

— Знает, кто тех мужиков, которые около парилки место заняли? — спросил своих людей.

Они оглянулись, рассмотрели астрийцев, узнали пару парней из той компании и рассказали, что вроде обычные мастеровые, в криминале пока никак не замеченные.

«Что вполне понятно, теперь все реальные жулики маскируются под рабочий класс изо всех своих сил. Никто на основную стройку века не хочет попасть, чтобы под присмотром суровейших степняков много и бесплатно трудиться», — хорошо понятно мне.

Но главный в той компании, прямо квадратный такой мужик с черной окладистой бородой, быстро заметил наш интерес и обсуждение его компании, поэтому недовольно нахмурился. Однако на шестерых крепких мужиков все же не полез, понимает, что один так серьезно выглядит, остальные его приятели обычные по виду мужики.

«Да вообще не принято в хамаме, когда все полуголые, какие-то претензии выставлять и требовать за них ответа», — понимаю я.

Все подобное можно ведь потом устроить, когда народ на выход соберется. Чтобы за ближайшим углом догнать, где охрана при входе не видит, да настойчиво потребовать объяснений.

Только мне показал злобным взглядом и вызывающим кивком, что совсем не приветствует подобный интерес. И готов за него серьезно спросить, а там уже как дальше жизнь вывезет.

«Ага, явно из себя крутого авторитета корчит! — усмехнулся я про себя и продолжил меряться с ним взглядами. — Все же такие товарищи мне здесь не нужны, чтобы все остальные посетители себя жалкими козявками чувствовали. Походят сюда крестьяне, да почувствуют себя неуютно от подобных типов, решат где-то у себя подобный хамам устроить. Нужно мне из-за таких наглых мужиков клиентов терять?»

Охранники снаружи ничего подобного не видят, на них никто свысока не смотрит и угрозы не выдает.

Я ведь для чего сюда пришел, чтобы самому помыться и лично посмотреть по сторонам, найти самых задиристых мужичков. Потом сагрить их на себя, а охранникам дать втык, что подобные негативные люди сюда вообще проходят.

Вроде и не обращают особого внимания ни на кого вокруг, но хорошо видно, что всегда готовы тут же всех построить, чтобы боялись и помалкивали.

«Вон как на мои взгляды отреагировал, как самый главный здесь!» — усмехаюсь я на настойчивые взгляды бородача.

«А зачем мне, в моем же хамаме, подобные раздражители вообще требуются? Чтобы Капитан Совета не мог навести должный порядок в своем же хамаме?» — даже разозлился я всерьез.

Поэтому сходил, вызвал через посыльного сюда Аписа, который подобной клиентурой у меня занимается.

Апис быстро появился, показал через дверь, что уже здесь, тогда я накинул полотенце, вышел и сказал ему заняться крепышом.

— Чтобы больше тут не мелькал. Поговори с ним и объяви про запрет на посещение. Пока только ему одному, — не стал я чего-то серьезного ждать, решил заранее обрубать хвосты.

— Чтобы последний раз мне лично самому приходилось подобных агрессивных придурков высматривать. В следующий раз кого-то уволю точно из своих людей! Наладь так работу, чтобы твои осведомители и здесь подобных хамов высматривали! Апис, не расстраивай меня!

Решил спрашивать больше со своих, а то расслабились все от хорошей жизни. Без постоянных оплеух работать в ударном темпе не хотят.

Потом вернулся в сам хамам и внимательно посмотрел на бородатого крепыша, но тот уже взгляд отводит старательно.

«Наверно, все же Аписа знает и сейчас рассмотрел его, тот часто в неблагополучных районах мелькает», — решил я, осознав случившуюся перемену.

Уже сам догадался или приятели подсказали, что явно не по уровню нашел противника, поэтому решил дальше не нарываться. Раз вокруг меня все такие суровые мужики с сильно заметным военным прошлым мелькают.

Дальше пошла обычная жизнь, выдал отчет в Ратуше про доставку астрийских крестьян на наш север и то, что землемеры с ними не смогли долго проработать.

— Так, что вы предлагаете, Капитан Прот? — не понял меня глава Совета. — Если им землю правильно не намерили?

— Да отправить по весне тех же землемеров снова, только уже при сильном отряде гвардейцев. Чтобы разобрались с наделами и объяснили новым жителям Черноземья, чья тут настоящая власть имеется. И что как-то самостоятельно делить нашу землю у них не получится! — предложил я.

— Так почему не сейчас? — удивился тот же Кром.

— Да пусть сначала сами разберутся и начнут какое-то строительство! Там ведь придется на целый месяц землемеров задействовать, все же шестьдесят пять осьмиц новых жителей. Столько же участков им придется намерить. И отряд Гвардии на столько же отправлять соответственно, что никому сейчас под зиму особо не сдалось. Им там и жить негде сейчас, под зимним небом ночевать целый месяц — город на такое трудное дело вообще не нанимался! Особенно к наглым пришельцам из-за гор, чтобы лишнего угождать.

Тут уже и Генс уверенно кивает головой, на столько времени отправлять солидную часть Гвардии он точно не готов. Сам отвечает за боеготовность города, поэтому ни в жизнь не согласится.

— Не война сейчас, не враги прорвались на нашу землю! Чтобы мои люди там по кустам жили ради каких-то чертовых астрийцев! Привел их Капитан Прот сюда, пусть радуются, что не остались там же валяться, как их хозяева стервятников в горах кормят. По весне еще можно выход устроить двух-трех взводов на север, на настоящие такие учения. Но тогда нужно заранее готовиться, снабжение заказывать и воинов отбирать, — уверенно отвечает он.

Я тут же поддерживаю его:

— Многие еще в город работать и в Гвардии служить вернутся. Вот тогда их можно расспросить, как вся дележка прошла и кто именно первым напал и убил своих товарищей за землю. Все равно, вся земля без одобрения нашими землемерами и через них властями Астора — не является чьей-то собственностью. Считай, получается просто самозахват без всяких оформлений. Вот когда они там что-то настроят, а потом им хорошо объяснят, что захватили не по чину, тогда уже пусть понимают, что закон суров, но это закон! — заканчиваю я известной в моем мире фразой.

— Крестьян этих еще учить и учить! Дикие они совсем! — поддержал меня Генс, уже получивший подробные доклады от своих опытных инструкторов, на каком низком уровне общественного развития находятся новые жители Черноземья.

После отчета в Ратуше у меня начинается так радующая меня жизнь со своими приятными хлопотами и небольшими проблемами, которые я успешно решаю.

Сначала объезжаю все свои предприятия за пару дней, опрашиваю старших на местах. Особенно меня интересует рынок, мангальная на нем и та же промплощадка, как она сейчас без Водера отработала.

Обещал я кузнецу путешествие для всей его многочисленной семьи, но решили подобный круиз перенести на лето. Чтобы доплыли без проблем и потом прокатились до рудников и даже настоящие Башни Магов Севера посмотрели он сам и вся его большая семья.

«Сделаю из прижимистого кузнеца с семьей первых здесь туристов, ведь за свой счет ни за что не поедет, на работу сошлется. А вот за счет фирмы, где я имею восемьдесят процентов прибыли — с большим удовольствием. Придется еще немало нужных людей с ним отправить, раз уж придется отдельный корабль нанимать. Обычный рудовоз тут не пойдет, нужна именно пассажирская версия шхуны, тут всего одна такая есть», — прикидываю я.

Отдельно посчитал прибыль с мяса, около мангалов очередь с утра до вечера стоит, работники общепита пашут на износ. Деньги получились очень хорошие, не пять-шесть концов от затрат с довольно высокой платой работникам, но около трех точно выходит. Из привезенных баранов осталось еще две трети в загоне, значит, в день уходит по два-три барана.

— Господин Капитан, что с костями делать? Очень много их остается? Пока в погребе держим, но они все равно портятся! — спрашивает меня старший в мангальной.

— Мяса хоть немного на них остается? — интересуюсь я.

— Нет, конечно, господин Капитан, у нас все в дело идет! — хвастает он.

— Придется все-таки на самих костях немного оставлять и всякие хрящи с обрезью к ним прикладывать, — решаю я.

Народ местный, вообще мясом не избалованный, все жареные хрящи и прочие субпродукты с соусом лопает и только в голос нахваливает, но нужно все-таки поднять уровень выдаваемого в порции мяса.

— Будете очень наваристый суп варить, называться будет шурпа или харчо! — говорю я снова незнакомые тут никому слова. — Там не одни кости требуются, еще немного самого жилистого мяса будете докладывать. Варить долго придется, по два-три часа, но оно того стоит. Получится очень вкусный суп, сильно жирный, но очень полезный пожилым людям.

Народ местный ничего о пользе бульона с вываренных костей или того же холодца не знает еще.

— Да всем его нужно есть, чтобы кости не болели в старости. Или после ранений серьезных, — как раз говорю я бывшим воинам, получившим ранения за долгую службу городу Астору.

— Вы сами его можете вволю и так есть! Пока народ еще не привык к подобному блюду, себе накладывайте, сколько влезет, — решаю я дать подобное разрешение своим работникам мангальной. — И охране с рынка или остальным моим людям его предлагайте попробовать!

Сам удивляюсь, как я не подумал заранее про подобный бульон. Но в начале запуска мангальной и так хлопот было много, а вот теперь все новые работники освоились на своих местах.

— Придется Водеру заказать огромные котлы, где будет вариться харчо, — объясняю я и отправляюсь к Водеру. — А если с рисом, то уже будет называться шурпа!

Так что проект на севере запущен, какая-то работа там идет, территория под промзону готовится, будущие водостоки копаются. В следующий раз мне придется отправиться туда примерно через месяц-два, когда заряжу Палантиры. Будущее водохранилище требуется хотя бы частично создать до весны, чтобы оно уже оказалось заполнено. Чтобы можно было на месте посмотреть, как все идет и нет ли где неучтенных факторов в виде треснувшей скалы. Воду на водяные колеса придется выпускать снизу самого водохранилища, чтобы она вылетала под большим давлением, а не просто текла через край.

«Значит, нужны регулируемо поднимаемые затворы и заслонки, чтобы пускать воду в нужное время и останавливать, когда заканчивается рабочий день на производстве, — понимаю я.- Со свободным вытеканием она за неделю закончится, какими бы дождливыми не оказались весна и осень. Со временем там можно будет турбину поставить, чтобы электричество вырабатывалось. И даже не одну».

Сначала искал землю под ткацкий цех, потом арендовал участок около города у одного сильно заболевшего крестьянина, который больше не смог сам на нем работать, а детей бог не дал. То есть не арендовал, а просто вылечил его своей магией, после чего он ушел работать в город, отказавшись насовсем от надоевшего крестьянского труда.

Идти до него недалеко, как раз за промплощадкой оказался. Забор я убирать не стал, начал строить из песчаника большое здание, высоко его поднял. Даже заказал поставить туда же пару водяных колес, одно для вращения механизмов, второе собираюсь использовать именно, как вытяжной вентилятор в стене.

— Чтобы цех можно было умеренно, без каких-то сквозняков продувать в самую жару, высасывать из воздуха частички шерсти и прочие отходы производства через плотный сетчатый фильтр, — так и объяснил Водеру заботу о будущих ткачихах и чесальщицах.

— Ничего себе! — поразился кузнец и переглянулся с Глорием. — А нам чего самим так не сделать?

— Можно, в принципе. Хотя у вас все равно высокая температура в кузницах требуется. Но попробовать тоже можно.

В общем, заранее оставил отверстие в стене под крышей, чтобы большая лопасть вроде винта у самолета создавала перед собой обратное давление. И высасывала нагревшийся воздух, пусть пока работая не на электричестве, а на энергии воды и всяких передаточных ремнях с шестернями.

Первое электрическое освещение, наконец, заработало в Асторе, для чего мне пришлось вставить в схему примитивный стабилизатор напряжения и делать более толстые нити накаливания из бамбука.

Так что теперь по вечерам на двадцати пяти столбах неярким светом горят лампы Прота, как их называют в народе. Прямо от дорогого хамама идут к Ратуше, освещают почти каждый перекресток и уже разогнали вечную темноту на улицах Астора. Совету Капитанов и всем чиновникам подобный прогресс очень нравится, но он слишком дорог для казны, чтобы покрыть весь город электрическим освещением.

Такой путь я сделал больше для самого себя, чтобы почти каждый день добираться вечером из хамама до Ратушной площади не в полной темноте. Которая уже наступает в шесть вечера в связи с все более ощущающимся приходом зимы в город. Скоро уже в пять часов станет темнеть, поэтому лампы будут включаться пораньше.

Я уже обучил первичным навыкам электрика двоих молодых парней, которые учатся у меня в училище.

Самый минимум, конечно, обучил, как запускать лопасти электрофорной машины, как обслуживать ее и лейденские банки, как проверять провода и постоянно менять нити накаливания в лампах. Которые перегорают довольно часто, поэтому каждый день одну или две приходится менять.

Для подобного процесса у господ электриков есть свои помощники, даже длинные устойчивые лестницы носят не они сами. И еще старательно придерживают их во время работы самого господина электрика.

Еще плата у них за не слишком пыльную работу по четыре тайлера от городской казны. И все обслуживание по высоким ценам тоже лежит на самой казне, так что прежние расходы на электричество у меня начинают понемногу отбиваться.

Начал читать лекции в училище, переводя на здешний язык всякие руководства для фельдшеров, ветеринаров и тех же электриков. Почти каждый день читаю вслух по паре часов первоисточник, обдумываю, как назвать отсутствующие в здешнем языке слова из моего мира. Но не просто так читаю, а все учащиеся, к кому относится данный предмет, дружно и старательно записывают мои слова в тетрадки из дорогой здесь бумаги.

«Дело совсем не быстро идет, однако все же двигается понемногу».

За прошедшие шесть месяцев обучения научились все обучаемые писать понятно и красиво, чтобы почерк каждого мог прочитать любой грамотный здесь человек. Теперь с каждого пособия на земном языке сразу пишутся четыре или шесть книг на местном. Так что рукописная библиотека при училище растет, будущие книги-пособия хранятся под строгим контролем, прямо, как в настоящей секретной части.

Почему я так плотно занялся именно обучением молодежи и надиктовываю им учебники?

Почему не собираюсь пока плыть на Север и вырубать там с помощью сильно концентрированной магической энергии в Палантирах водохранилище в северных скалах?

Потому что все же сильно снизил обороты своей деятельности, как только в начале первого месяца зимы сходил в Храм. Не только, чтобы зарядить Палантиры, еще проверить постройку дороги до стоянки, купить новую партию баранов с овцами, пообщаться со степняками, узнать, как у них работа идет.

Одна бригада тянет дорогу до стоянки, теперь наши три арбы проехали еще на пару километров дальше по нагорьям. Выдал очередные сто с небольшим золотых степнякам за животных и еще двадцать пять за настриженную шесть.

«Ну, как выдал, рассчитался кузнечными изделиями из лавки на рынке. Как у нас по списку уже договорено. Пастухи сильно обрадовались куче красивых и качественных изделий, а мы с Водером получили тройную прибыль. В пересчете на живой вес баранов, так, наверно, уже шестикратную», — вспоминаю я случившийся только что обмен.

— Надеюсь, степняки никогда не узнают, сколько монеты мне приносит каждый разделанный и пожаренный на открытом огне баран. А то спать спокойно не смогут, — бормочу я себе под нос по старой привычке.

Люди мои сначала прислушиваются к моему бормотания, но как только понимают, что я не к ним обращаюсь, сразу же перестают обращать внимание. Уже приучены, что у хозяина есть склонность к подобному обсуждению своих мыслей в полголоса именно с самим собой.

Теперь наши лошади повезут тюки с шерстью, а мои охранники помогут гнать баранов.

Наверху уже стало заметно холоднее, поэтому я не стал оставлять ждать меня людей на привычной стоянке. Ведь наверху, уже от последней поляны перед Храмом, мне самому пришлось пробираться по снегу.

Поэтому отправил их дожидаться меня около того места, где арбы забирали живой товар. К Сторожке не хочу никого отправлять, опасаюсь всяких недоразумений со степняками, да еще самому с компанией веселее и гораздо комфортнее шагать потом. То есть ехать на лошадях, доверив им же свой груз.

Благо, что качественные плетеные, пусть не из алюминия, снегоступы у меня уже взяты с собой. Поэтому мне все же удалось подняться к самому Храму, хотя я пару раз довольно опасно полетел по скользкому склону.

— Да, так и убиться можно совсем! — констатирую я, глядя вниз с заваленной по пояс снегом площадки перед Храмом. — Оживу, конечно, в самом Храме, но, ну его на фиг! Не стану все же так сильно торопиться добавить мое тело к скелетам местных героев-Охотников.

Потом краткий отчет перед убитыми мною Тонсом и Карном, дальше пробираюсь в Храм. Куда, после открытия его входа, навалилось немало снега, который я подобием имеющейся метелки старательно вымел наружу.

Хорошо, что в самом Храме, если лежать на Столе, особенно холода не чувствуешь, но вода в умывальнике уже замерзла полностью. Провел ночь на Столе, зарядил три Палантира до сорока процентов, а два до шестидесяти, как утром понял, что с перевалов надвигается настоящая снежная буря.

— Это же меня здесь натурально завалит! — испугался я. — И еды всего на пару дней с собой!

Снежинки на выходе из Храма летают моим перед лицом все быстрее, поэтому я торопливо напялил свой горнолыжный костюм, прикрыл глаза такими же очками, забрал мешок с Палантирами и быстро выскочил из Храма.

Зашагал к спуску, а там уже в половину его высоты надуло настоящий сугроб со стороны каньона.

Спасли меня только снегоступы, горнолыжный костюм, очки на глазах и теплые горнолыжные перчатки, которыми я постоянно разгребаю снег. Прямо натурально скатываясь по склонам и проваливаясь в высокие сугробы, настойчиво пробиваю себе дорогу в сплошном снежном аду.

Добрался кое-как до первой поляны, снег уже и там по пояс, но за ней самой передвижение стало все же попроще. Поэтому вскоре, добравшись до второй поляны за ней, я облегченно вздохнул.

— Вовремя обратил внимание в сладком сне на залетающие сверху в Храм прямо тучи снежинок! Еще бы половина часа и уйти бы не удалось! — я хорошо вижу, как белое облако стремительно спускается сверху и заметает мои следы за спиной. — Не был же еще ни разу зимой в здешнем Храме! Все везло летом или весной прилететь!

— И уже не бываю, похоже! — констатирую я снова, глядя на плотный край белой мглы, уверенно переваливающей на нашу сторону склонов из каньона.

— Да и сейчас спешить нужно! Ничего ведь не закончилось! — и я весь мокрый побежал вниз, придерживая за спиной мешок с Палантирами, фузею в чехле и пистолет на поясе.