Бывшая невеста дракона

Глава 27. Личная жизнь ненаследного принца

Ливрель Ортонский

Принц заметил свет в окнах друзей, но заглядывать к ним не стал. День выдался непростой, а у него куча планов, за исполнением которых придется следить. Он и сам устал так, что подушка и одеяло были лучшими друзьями новоиспеченного мэра. Бокал великолепного «Мурло» для расслабления — и все, крепкий сон принял эльфа в объятия.

Полночи Ливрелю снилось, как он перебирал бумаги, а секретарь все подтаскивала и подтаскивала новые приказы. Зачем-то заходил казначей, но вместо того, чтобы принести денег, они дружно складывали из бумаг птичек и пускали их из окна. Зато под утро приснились красотки в коротких юбочках. Босыми ногами они вышагивали по пляжу, демонстрируя именно ему, эльфу, стройность ног и бронзовый загар.

Проснувшись, Ливрель решил, что сон в руку и конкурс красавиц на берегу — это то, что привлечет в Морвиль туристов и желающих прикоснуться к прекрасному. А еще гости заплатят деньги в казну южного городка. Естественно, участие в конкурсе исключительно добровольное, и для привлечения участниц тоже нужно будет сделать немало. Хорошо, что на дворе прогрессивный век, а не отсталое средневековье. Мужчины тоже могут сверкнуть своим телосложением перед дамами и устроить состязания. Однако идея конкурса для девиц Ливрелю нравилась больше.

Впрочем, в королевстве и за его пределами много одиноких дам, и им-то как раз именно мужская часть интереснее. Так что идею в пыльный мешок откладывать не стоило.

Но прежде необходимо заняться проблемами города.

Утро мэра наступило с рассветом, и Ливрель, привыкший к ранним подъемам еще у себя дома, заказал завтрак в номер. Затем отправился в мэрию.

Едва эльф очутился в мэрии, он сразу вызвал к себе казначея. Принц затребовал отчет, чтобы ознакомиться с реальным состоянием материальной стороны учреждения. Вчера он вникал в ситуацию в целом, а сегодня пора браться за работу. Сын Владыки был бывшим военным, а потому не видел большой разницы, отдавая команды. Сказано — должно быть сделано. Иначе неповиновение и саботаж. Затягивание решения — проблемы и намеренный вред. А где именно шел спрос с сотрудников, в воинской части или в мэрии, это уже детали.

Служащие не успели попить чай, как в мэрии все закружилось и завертелось. Секретарша попалась под стать намерениям градоначальника, и Ливрель порадовался, что Фрейзер вернул ее на работу, отправив подружку Корделии куда подальше.

За утро казначей дважды вспотел, и это было неплохо. Значит, извилины в голове существовали, а человек переживал за результат. Ободренный ситуацией, эльф решил лично посмотреть, как ведется ремонт дорог и набережной. Морвиль ему понравился, а намеченные Фрейзером решения эльф находил правильными. Главное теперь — проследить за исполнением и продолжать развивать городок.

— Что за шум? — поинтересовался Ортонский у извозчика, когда экипаж катил по мостовой одной из центральных улиц. Город жил своей жизнью, и все же что-то выбивалось из привычного бойкого течения.

— Чужой экипаж, и какая-то дама шумит. Не иначе попала в яму колесом. Не ехалось ей позднее, дорогу бы залатали.

— Разберемся, — отозвался эльф. Теперь и он разглядел хрупкую женскую фигурку. Дама уперлась руками в бока и что-то доказывала мужику с лопатой.

Когда экипаж мэра остановился около восстанавливающих мостовую дорожных рабочих, принц поднялся, легко спрыгнул с подножки. Он намеревался погасить конфликт мирным путем, однако судьба преподнесла ему сюрприз.

— Что здесь происходит? — поинтересовался эльф, обращаясь к незнакомке и к бригадиру дорожников.

Дама как-то слишком медленно повернулась. Заклинило ей спину, что ли?

— Роза?! — ошарашенно выдохнул эльф, разглядев в шумной незнакомке вполне знакомую особу. Розалия Оникс по-прежнему была хороша, разве что взгляд стал иным. Изучающим и более жестким.

— Ливрель?! — выдохнула леди, и у принца замерло в груди. А потом заныло, потянуло так, что пришлось собрать волю в кулак.

— Что ты тут делаешь? — спросил Ортонский, пытаясь справиться с собой.

Воспоминания, аккуратно задвинутые в чулан памяти, неожиданно стали прорываться. Когда-то у него и Розалии случился бурный роман, расставались тоже скандально. И вот теперь, спустя несколько лет, ненаследный принц снова встретил розочку, которую бы мог навечно оставить в своем саду. Увы, история не имеет сослагательного наклонения и произошло то, что произошло. Однако сейчас, глядя в глаза Розалии, мысли о работе неожиданно вылетели из головы.

— Ах ты ушастый! — воскликнула девица, напомнив, что, помимо красивой внешности, характер остался таким же вздорным. Она намеревалась закатить принцу пощечину, однако эльф перехватил ее руку на лету.

— Не смей. Не позволю, — строго сообщил Ливрель, глядя в карие глаза леди Оникс.

— Ты сбежал, а теперь смеешь меня учить?! — фыркнула Розалия. Она задрала нос, но трудно это сделать, если ростом ниже. Эльфа только позабавила эта попытка казаться независимой.

— Сбегал, я?! Рози, я военный, а не один из твоих воздыхателей, которые из дома раньше ужина не выбираются. У меня был приказ, поэтому мне пришлось отсутствовать месяц. Помнится, после моего возвращения ты не хотела меня видеть и закатила скандал. Забыла?!

Тишина, возникшая после справедливых слов принца, заставила его очнуться и перестать смотреть в глаза леди Оникс. Ливрель перевел взгляд со вздорной красавицы на присутствующих рядом людей и нахмурился. У встречи были свидетели, которые сейчас с интересом наблюдали за аристократами, сыплющими обвинениями. Рабочие, извозчики и просто горожане с любопытством на лицах ждали развязки событий. Бесплатный цирк, да и только.

— Садись ко мне, надо поговорить, — произнес Ортонский, кивнув на свой экипаж.

— У меня свой есть, — уперлась Розочка.

— Ох и намается наш мэр с ней, — вздохнул кто-то из мужчин за спиной.

Принц обернулся, но кто именно это произнес — выяснять не стал и снова заострил внимание на бывшей подруге. Подхватил леди на руки и шагнул к своему экипажу. Номер в отеле был бы идеальным местом для разговора, но Ортонский побоялся, что его выдержка треснет по швам.

Держать в руках притихшую, но не сдавшуюся Розалию было как нюхать красивый цветок. Привлекательно, но в любую секунду острый шип готов пустить кровь. Пришлось посадить девушку на сиденье, а самому устроиться рядом.

— На набережную, — скомандовал эльф извозчику, и экипаж тронулся.

— Утопить решил? — хмыкнула Роза.

Принц с удовольствием отметил, что леди по-прежнему не пользуется духами. Когда-то это нравилось Ортонскому.

— Боишься?

— Я? Вот еще. Лестер найдет тебя и прикопает под первой попавшейся елкой. Меня, драгоценный Ливрель, заботит иное. — Розалия перешла на шепот, а в глазах мелькнул холод.

— И что же? — Принц сложил руки на груди, наслаждаясь выражением лица Розы.

— Что твой сын не получит помощи. Потому что папаша — заносчивый и невозможно упрямый лесной эльф!

Эмоции и прошедшие без леди Оникс годы подтолкнули усомниться:

— Точно мой?

— Клянусь, — припечатала Роза, и тут до эльфа дошло, что он отец. Отец! И у него есть сын!

С запозданием на несколько лет, но все же дошло.

— Почему раньше не сказала?

— Дура потому что, — неожиданно призналась леди Оникс и отвернулась к окну.

А там, за стеклом, уже появилась набережная, однако принц словно не видел ее. Сейчас центр важности сместился в иное измерение.

— Что с сыном? — Голос прозвучал глухо.

— Не знаю. — Роза наконец-то повернулась к нему лицом, и эльф заметил в прекрасных глазах слезы.

Экипаж остановился, но никто не спешил его покидать. Как завороженный, Ливрель прикоснулся к нежной коже на щеке леди и стер влажную дорожку от слез.

— Он болеет. Все время болеет. Дочка меньше, но вчера тоже стала чувствовать себя неважно, — призналась Розалия.

Еще и дочка…

— Почему ты решила меня найти?

— Я подумала, раз доктора не помогают, может, ты знаешь, как с этим справиться, — призналась бывшая возлюбленная. — Ты же эльф.

Какое там бывшая… Он ведь всегда ее любил, только все эти годы старался задвинуть воспоминания подальше. Оказалось, что не помогло. Стоило им снова увидеться, как плотина чувств прорвалась, грозя накрыть с головой.

— Ты знаешь, как им помочь? — И столько надежды прозвучало в ее голосе, что эльф не стал юлить. Взял девушку за руку, прикоснулся губами к пальчикам и произнес:

— Знаю. Им нужно в Предвечный лес. Все потомки Первородного Владыки питаются силой леса и хотя бы раз в жизни должны там побывать.

— Так вот в чем дело. И ты нам поможешь?

— Разумеется, — совершенно серьезно отозвался Ливрель. — С одним условием. Ты расскажешь им, кто отец, и запишешь детей на мое имя.

— Договорились, — тут же согласилась леди и усмехнулась. — Эльф, ты проиграл. Наши близнецы в курсе, кто их отец, только имя носят мое. Ты же не безродный, чтобы я записала их Ортонскими. Никто не позволит им взять фамилию эльфийских правителей.

— Это не проблема, — отмахнулся принц. Он-то знал, что выиграл. — А что скажет твой муж?

— Ты с ума сошел?! Хотел, чтобы наших детей кто-то воспитывал и звал отцом? — возмутилась Розалия.

Принцу стало совсем хорошо. Она еще и не замужем. Что же, милая, держись! Свадьба — дело решенное. Но прежде дети и их здоровье. Дочь и сын появились в его жизни стремительно, однако отпускать их? Ни за что. Более того, даже не видя их, эльф был уверен, что дети его. Розалию Оникс можно было назвать вздорной гордячкой, однако она никогда не врала ему. В том, что они расстались, виноваты оба.

А раз Фрейзер здесь, то он сам и присмотрит за мэрией и Морвилем, пока эльф не поможет своим детям. И нужно обязательно купить на побережье дом. Полезный воздух для сына и дочери, близость работы для отца, все исключительно на благо семьи.

— У меня с собой есть снимок Альфа и Ариэль, хочешь посмотреть? — неожиданно предложила Розалия.

— Не задавай лишних вопросов, женщина, — проворчал принц, а сердце замерло в предвкушении. Столько информации на его голову — и ничего, живой и невредимый.

Дрожащими от волнения пальчиками Розалия достала снимок, с которого на принца смотрели два славных эльфенка. Девочка и мальчик, очень похожие между собой и на самого Ливреля в детстве. Не спрашивая, принц сунул изображение детей в карман и заявил:

— Розалия Оникс, как ты понимаешь, никто не должен сплетничать о наших детях из-за того, что у них нет отца. Довольно! Догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. Выдвигаю еще одно условие.

— Поверь, никто не смел обижать их, — сообщила леди.

— Верю. И все же ты понимаешь, что они не совсем люди, а сплетни могут ранить. Поэтому… Не возражай!

Принц решительно взглянул на притихшую возлюбленную. А жизнь ее чему-то научила. Или дело в нем самом? Неужели скучала?! Верить в это было бы слишком самонадеянно, однако эльф прекрасно понимал — раз она не замужем, значит, забыть его у Розалии не вышло. Опять же наличие эльфят перед глазами ежедневно напоминало об их отце. Ортонский решил, что столь мудрое решение принял Предвечный лес, и за него Ливрель был очень благодарен.

— Ты о чем? — не поняла леди Оникс. Слезы высохли, и сейчас она снова напоминала кошку, готовую выпустить коготки.

— Мы женимся, и вы переезжаете ко мне.

— Мне сказали, ты живешь в отеле, — попыталась взбрыкнуть Роза. — Детям там не место.

— Это не проблема. Вернемся из Предвечного леса, и займусь поиском. Или ты займись, если есть желание.

— Ливрель Ортонский, а ты изменился, стал решительнее и наглее, — заявила леди Оникс. Она протянула руку и коснулась щеки эльфа. От легкого прикосновения по коже мужчины пробежали мурашки.

— Все просто, Рози. У меня есть цель, и я не собираюсь вас отпускать. А ходить кругами вокруг вас двадцать лет — это не по мне. — Эльф поймал руку будущей жены и прикоснулся к пальчикам губами. С удовлетворением заметил, как леди прикрыла глаза, пытаясь спрятать удовольствие.

И нечего говорить о пустяках и цветах, вспоминать общих знакомых и выяснять, кто был неправ. Нужно действовать, и точка. Чем скорее они займутся здоровьем детей, тем лучше.