Бывшая невеста дракона

Глава 17. Признание герцога и что с этим делать

Вивиан

В свете лампы игристое переливалось, заполняя бокал и ту неловкость, которая возникла после поцелуя. Ощущение, что Фрейзер от меня отскочил, показалось нелепым, а потом и вовсе исчезло, стоило Арнольду отставить бутылку, усесться в соседнее кресло и поинтересоваться:

— Вивиан, скажи честно: что ты сейчас ко мне чувствуешь?

Перемена темы была такой неожиданной, что я опешила. Не найдя ничего лучше, я потянулась за виноградиной, оторвала ее от кисти и положила в рот, чтобы отодвинуть момент ответа. Принялась усиленно жевать под зорким взглядом Фрейзера и при этом стараясь не подавиться. Дракон словно нарочно не сводил с меня глаз, явно ожидая ответа. Даже молча герцог умудрялся настаивать! Я едва не закашлялась от его взгляда, а потому решила разделаться с этим вопросом с ходу:

— Не хочу отвечать.

И как же приятно было увидеть вытянутое лицо герцога! Милорд думал, что сейчас я разложу все по полочкам, признаюсь, что он мне нравится и даже больше.

— Давай отметим поимку официанта Клуда, — выпалила первое, что пришло в голову.

— Если хочешь, — пожал плечами дракон. — Только какой смысл вспоминать его сейчас?

— Как скажешь, — легко согласилась я.

Разговор о неудачнике-грабителе был все же лучше, чем рассказ о собственных чувствах. Я пыталась казаться расслабленной и невозмутимой, а сама жадно рассматривала бывшего жениха. Великолепно сложен, образец мужественности и всего того, что мне всегда нравилось. Высокий, широкоплечий, адекватный, хотя и дракон. Собственник с головы до ног… И тут возник вопрос, который я не могла не задать.

— Арнольд, а ты обращаться можешь? Покажешь?

И вот скажите мне: почему дракон просиял, будто я спросила что-то личное, да еще и на ночь? Я прикусила губу и попыталась вспомнить что-нибудь из знаний о драконах, но не нашла ничего подходящего.

— Непременно. И даже покатаю тебя, — горячо пообещал Фрейзер, вогнав меня в краску.

Надеюсь, при нашем освещении, состоящем из одной-единственной лампы, дракон ничего не заметил.

А потом я решила расслабиться и не переживать прежде времени. Маг я или кто? Привлекательный мужчина сидел рядом со мной, смотрел так, что сердце пустилось в пляс (или это усталость так меня разобрала?!), так чего еще желать? Морской ветер приятно остужал щеки, в воздухе витал тот особый аромат южных цветов, который трудно спутать с чем-то иным.

— За нас, — провозгласил Фрейзер, и я не стала отказываться.

Звон бокалов прозвучал как музыка, и я осознала, что сегодня лучший вечер за последние недели. Все-таки Морвиль — удивительное место, и не зря я сюда попала.

А потом послышался приглушенный стук, который почти сразу повторился.

— Кто бы это мог быть? — буркнул дракон, явно не желая отрываться от отдыха и от бокала, который пришлось отставить.

Фрейзер поднялся, кинул салфетку на край стола и быстрым шагом покинул балкон под звук очередного стука. Именно в этот момент рядом с ним что-то промелькнуло. Я решила, что это выпавший из кармана носовой платок, и встала, чтобы его поднять.

Оказалось, это раскрывшийся лист бумаги, непонятно каким образом затесавшийся на балкон. Смятый, что указывало на ненадобность. Вероятно, горничная проглядела мусор, и это очень плохо. Сегодня соринка, а завтра помойное ведро со всеми прелестями. Мусорный бак и служба санитарии с огромным штрафом. И тут глаза сами зацепились за знакомую фамилию. Как бы вы поступили, будь ваша фамилия Астор?! Вот и я не смогла сделать вид, что ослепла, тем более что бумага раскрылась сама. Явно же для чтения!

Информация не поразила, ведь кое-что мы с однокурсниками узнали уже тогда, а еще о многом догадались, когда делились наблюдениями между собой. Мой возросший резерв под надзором наставников позволил защите встать как надо, и за год службы она принесла определенную пользу. А что касается однокурсника Фрейзера, его я хорошо помнила. Да и как забыть Лестера Оникса, который приравнял девушек к парням и гонял нас по грязи вместе с ними?! Хорошо, что после того случая со стеной его пыл относительно меня немного угас, а претензии стали более мягкими. Получается, глава факультета опасался, что я разнесу половину академии? Даже приятно стало, несмотря на то что прошел уже год.

Решив, что выбрасывать письмо было бы глупо, я разгладила бумагу и положила ее на край столика. Молча допила игристое, после чего принялась рассматривать Морвиль. Город не спал, веселье все еще не затихало, однако кое-где в окнах домов огни уже погасли.

Шаги дракона раздались не сразу, а когда он приблизился, то послышалось вполне закономерное:

— Прочитала?

— Да. — Я повернулась к Арнольду.

Милорд же не стал садиться в кресло, а подошел к ограждению, прислонился к нему спиной и уставился на меня, словно чего-то ожидая. Не знаю, что именно хотел услышать от меня дракон, а вопрос возник сам собой.

— Ты меня боишься? — спросила я с подозрением.

— Я?! — ошарашенно выдал Фрейзер. — Вивиан, сокровище мое, я сам далеко не слаб, поверь. Я люблю тебя, а не боюсь.

Что?!

— Ты уверен? — Я нахмурилась. Все эти недавние разговоры обрели четкие очертания и напоминали что-то нереальное. Наверное, Арно сегодня устал, а тут еще игристое «Вдова с клюкой», известное своими коварными пузырьками. Они ударили дракону в мозг и булькнули в районе сердца, вызвав подозрительную реакцию.

— Абсолютно, — рубанул правдой Фрейзер и тут же еще добил, чтобы я не колебалась: — Даже не сомневайся, могу поклясться. Скрепим все кровью, и тогда ты, Вивиан Астор, узнаешь, что драконы никогда не бросают слов на ветер, особенно если дело касается истинных пар. Единственных и неповторимых. Тех, ради кого не жалко и жизнь отдать, но лучше все-таки прожить вместе долго и счастливо.

Ошарашенная столь объемным признанием, я смотрела на Арнольда Фрейзера и пыталась принять все, что он сейчас на меня высыпал. Истинная, возлюбленная, единственная. «Скрепим кровью?!»

— А что ты скреплять собрался? — с подозрением поинтересовалась я, почувствовав во всем этом подвох, словно он намеревался не просто уверить меня в любви, но и жениться. Вот так взять и заключить брачный договор на ночь глядя, а заодно объединить наши номера, тем более что с балконом этот опыт прокатил. Год назад обошлись словами, а теперь решил пойти на кровопускание.

— Клятву верности тебе, Вивиан, — заявил Арно, глядя на меня так, что мурашки толпой пробежали по коже.

Растерявшись от такого напора и пытаясь найти в словах дракона еще какой-то скрытый смысл (издержки профессии), я взялась за виноград и съела подряд несколько ягод, не ощущая их вкуса. Герцог меня не торопил, давая время на размышление.

Мысленно повторив сказанное Арнольдом, я пришла к выводу, что прямо сейчас от меня никто не требует ответа. Дракон заявил о своих чувствах, предложил поклясться, а вот все остальное не предусматривало ничего конкретного, что являлось лазейкой из всей этой ситуации. Арнольд мне нравился, а когда мы целовались, сердце замирало и в животе парили те самые бабочки, про которых писали в книгах. Раньше я читала и думала, что романтической на всю голову девице пора бы к целителю, чтобы тот изгнал из организма насекомых, а теперь поняла, что правда посередине. Признание дракона обрадовало. Получается, мои чувства взаимны, а Фрейзера накрыло даже больше.

— Не надо, я тебе верю, — ответила спешно, решив, что пора сменить тему. Пусть дракон думает, что леди Астор непоследовательна в разговоре, зато я прерву затянувшуюся паузу. — Скажи, сейчас приходила та самая горничная?

— Она. Рассказала все то же, что и ты, — спокойно сообщил Фрейзер, потянувшись за нарезкой.

Слова дракона не стали чем-то неожиданным, однако я ощутила ревность. Неприятно осознавать, что эта вертихвостка после общения со мной теми же ногами потопала к владельцу отеля. А ведь за окном не светлый день и даже не утро. Чего она хотела, на что надеялась? Застать дракона выскочившим из ванной с одним полотенчиком на чреслах?

Собственный настрой со спокойного сменился на воинственный, и только взгляд на Фрейзера успокоил. Арнольд не задержался, он вернулся и сказал все как есть. Вдобавок если я его истинная, то никакой измены быть не может. Когда я пришла к этому выводу, в сердце разлилось удивительное тепло и вот прямо сейчас захотелось поцелуев. Горячих, страстных, с признаниями и заканчивающихся… Хм. А готова ли я на это?

— Ты не забыл, что она как-то связана с официантом Клудом?

— Не забыл. Возможно, горничная всего лишь в него влюблена, а все остальное совпадение.

— Быть такого не может, — заявила я, ощущая поднявший голову праведный гнев относительно всей компании воров и грабителей, решивших активизироваться именно в мой приезд.

На какое-то время вокруг нас воцарилась тишина, нарушаемая только доносившейся эльфийской музыкой. Задорный марш бравых лесных жителей показался чуждым привычным нежным трелям, однако отторжения не вызывал. Наоборот, он был настолько сродни моему еще не утихшему боевому настрою, что я чуть не соскочила с места. От очередного перелива звуков и вступивших барабанов я едва не подпрыгнула, поэтому на всякий случай отодвинула подальше бокал.

Это было так неожиданно и несвоевременно, что мы с Арнольдом переглянулись. Практически сразу музыка стихла, словно только сейчас храбрый сын леса вспомнил про купол.

— Ты уверен, что ресторация закрылась? — поинтересовалась я с подозрением.

— Должна была закрыться, — подтвердил дракон, глядя на меня.

Кажется, мы подумали об одном и том же.

— Вивиан, спасать Ливреля не нужно, — зачем-то предупредил Фрейзер, будто я прямо сейчас была готова сорваться с места и бежать выручать эльфа, роняя туфли.

— Как скажешь, — согласилась я, а дракон прищурился, пытаясь разгадать мою реакцию.

Какое-то время он помолчал, не забыв подлить мне игристого. Затем подхватил свой бокал, отсалютовал им мне в воздухе и отвернулся. Уставился на город.

— Когда я увидел тебя в мэрии, думал, что кто-то надел мне на голову кастрюлю и постучал по ней половником, настолько неожиданно было то ощущение, которое я испытал.

Знал бы дракон, что при этом чувствовала я. И да, нежной встречей это точно не назовешь. Помню то ощущение, когда я не поверила своим глазам и даже читала табличку на двери, ведущей в кабинет.

— А потом я начал искать, в чем причина бурной реакции, и оказалось, что во время нашей помолвки ты была отгорожена от меня всеми способами, на какие только могли додуматься светлые умы университета.

В словах дракона проскользнула такая боль, что мое сердце сжалось. Какие там светлые умы — скорее, фанаты своего дела. Гении, идущие по головам.

Не откладывая порыв в долгий ящик, я поднялась и приблизилась к Арно. Дракон посмотрел на меня с интересом. Поставил бокал, потянул меня за руку. Очутившись на коленях милорда, я не удержалась и взъерошила ему идеальную прическу, на что Фрейзер довольно фыркнул.

— Согласись, ты злилась, когда увидела меня в мэрии?

— Нет, — усмехнулась я, приблизившись так, что даже дыхание Фрейзера чувствовала на своем лице. И чтобы он не отвлекался, поцеловала первой, но хитрый дракон тут же перехватил инициативу.

На меня накатила нежность, сумасшедшая нежность и огонь удовольствия, проникающий в каждую клеточку тела.

И тут загремела задорная музыка эльфов, сдабривая морской воздух бодрым стуком барабанов. Это было так неожиданно, что мы с драконом отпрянули друг от друга, как первокурсники, застигнутые на непотребном.

У меня дернулся глаз, я сразу подскочила с колен дракона, однако Арно ловко поймал меня на лету и вернул на место. Обнял, поцеловал в висок и прошептал:

— Не переживай, я сейчас накрою ушастого и его подруг куполом. Иначе он нам весь отель разгонит.

— Это ведь марш, да?

— Эльфийский, призванный поднять дух детей леса перед сражением. Ливрель обожает этот марш, считая его настоящей боевой классикой, — серьезно отозвался дракон.

Сразу видно — на полях сражений им вместе пришлось нюхнуть всякого. От дурман-травы до пороха.