Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3

Глава 4: «Как и все женщины…»

Чёрное солнце.

Вестник возвращения Чернобога в Сваргу.

Оно будто бы отражало весь гнев и обиду, что так неистово рвали его изнутри и рвались наружу.

От целебного отвара Ядвиги Яромир провалился в сон и, открыв глаза, вновь увидел это преследующее его по пятам небесное явление.

Ну, кого Сварга решила показать ему на этот раз?

— Отче, отче! — в высокий белокаменный зал вбежал запыхавшийся мужчина, с аккуратно собранными очельем золотистыми волосами. — Они здесь! Нужно готовиться к сече!

— Оже это, сын? — глубокий, раскатистый, могучий голос наполняла невиданная Яромиром сила. — Страх? Неужто ты, сварожич, испугался битвы?

— Их тысячи, отче! — мужчина припал на колено возле величественного маестата, на котором восседал тот, в ком сейчас был Яромир. — Макош ведь предрекала этот день. Великая Асса пришла к нашему порогу. Ты должен повести нас в бой, отче!

«Сварог?!» — изумился про себя Яромир и где-то в глубине души загорелось ярое желание вырваться из тела и посмотреть на «отца небес» своими собственными глазами…

— Негоже, Славомир, тешить в себе тревогу. — Сварог сохранял поразительное спокойствие, отдающее безграничным величием. — Чернобог нам не враг, лишь брат, заплутавший во тьме.

— Но, отче, он привёл за собой войско! — продолжал настаивать на своём Славомир, стараясь не смотреть в суровое, мудрое лицо Сварога. — Многие из наших примкнули к нему…

— Чему быти, сын, того не миновать! — Сварог тяжело опёрся на подлокотники трона, взялся за рукоять на вид увесистого молота, стоящего возле маестата, и медленно двинулся в сторону балкона.

Славомир покорно последовал за ним.

Высокий балкон, больше походивший на смотровую площадку, располагался практически под самой вершиной Старграда.

С этой высоты взору Сварога открывались сотни вёрст вокруг. Отсюда он смог оценить и весь масштаб угрозы…

Многотысячное войско нечисти Забвения, великанов и волотов. Десятки громадных чудовищ, пышущих огнём и плюющихся ядом. Боги и полубоги, что поверили в правоту Чернобога и пошли против него — «Творителя неба», против воли Рода-творца…

— Энто было предрешено… — с едва заметной грустью проговорил под нос Сварог. — Ты ведаешь, сын, чем сей день окончится. Оже не произойдёт, а завтра, с восходом солнца, наступит новый день и аз должен быть в тебе уверен.

— Аз справлюсь, отче! — твёрдо заверил Славомир. — Может она всё-таки ошиблась? Может нас всех ждёт совсем другой исход? Решим всё миром…

— Творец наделил Макош исключительным знанием, и ты знаешь, оже не нам перечить его воле. Помыслы брата извращены и затуманены… Аз виновен в том, оже, прогнав его, сам навлёк на нас эти беды. Теперича, аз должен ответить за свою недальновидность и заносчивость. Посему, сейчас произойдёт то, оже должно. Аз к этому готов! Желаю, абы был готов и ты.

— И всё же, одумайся, отче! — вновь взмолился Славомир. — Ведь нет никакой нужды проливать кровь. Сколько должны будут сложить сегодня головы?!

— Ровно столько, сколько решил Творец. — холодно и с полной серьёзностью ответил Сварог. — Пойми, сын. Еже мы сейчас не встанем супротив орды Чернобога, то мироздание рухнет и последствия от этого станут необратимыми для всех миров. Аз чую, оже Творец смотрит на нас и всё идёт согласно его замыслу… Не нам противиться его воле… Так или иначе, Чернобог не отступится. И ты продолжишь мной начатое, Славомир…! Да будет так, да начнётся сеча!

Сварог замахнулся и с силой опустил молот на балконное ограждение.

Стены Старграда содрогнулись и наполнились оглушающим, мелодичным гулом и звоном.

Из Алатырь-камня, что покоился в вершине свода, в небо ударил столб яркого-белого света, разгоняя огненно-фиолетовые тучи вокруг города и близлежащих земель.

В навершии молота вспыхнула огнём Звезда Сварога, покрывая языками пламени и весь остальной боёк.

Сварог нахмурился и Яромир почувствовал, как невиданная сила заструилась по его жилам.

Даже могущество Перуна показалось ему в этот момент каплей в море, по сравнению с той силой, что сдерживал в себе Сварог…

На левой руке небесного творца засверкало печать из небесного алмаза и вверх по руке, чешуйка за чешуйкой, пополз невиданной красоты доспех.

Мгновение и Сварог уже был полностью готов к предстоящему бою.

Он запрыгнул на балконное ограждение и бесстрашно шагнул в пустоту.

Бесстрашие Сварога и непоколебимая уверенность в собственных силах поразили Яромира, как восхитило и ощущение полёта, что для него длилось будто целую вечность.

Сиганув с высоты целой горы, Сварог приземлился вниз, оставив под ногами глубокую вмятину в земле.

«Надо же…» — промелькнуло в сознании Яромира. — «Он даже и глазом не повёл…!»

За его спиной, под звуки боевого рога, распахнулись ворота Старграда и на поле брани выехали сотни колесниц.

В их главе, на запряженной огненными скакунами колеснице, мчался Хорс — хозяин солнца, вооруженный огромной огненной косой. По левую руку от него, не отставая, гнал своих водяных скакунов Днепр — повелитель морей, умело размахивая копьём из неизвестного Яромиру металла.

Будто сама мощь океана была заключена в искусно выкованное оружие.

Следом за ними, нескончаемым потоком вышли и остальные боги и полубоги, люди и зверолюды, великаны и подгорные жители.

Яркая вспышка, и рядом со Сварогом из огненного вихря вышел огромных размеров лис с огненными крыльями.

— Семаргл. — с нескрываемым уважением поклонился товарищу Сварог.

— Аз чаял, оже этот день настанет гораздо-гораздо позже… — неестественным голосом ответил ему огненный лис.

Тут же, с другой стороны, с неба рухнул высокий воин, закованный в золотой кольчужный нагрудник. От его приземления земля под ногами Сварога содрогнулась, но он даже глазом не повёл.

— Наконец-то добрая сеча! — с нескрываемой радостью захрустел кулаками величественный витязь, поправляя покосившийся набекрень шлем. — Надеюсь, оже будет добро никому пощады не давать?! Так ведь, отче?

— Яровит… — раздражительно закатил глаза Семаргл. — Оже не сеча, такт обязательно кому-нибудь надо чего-нибудь да поломать…

— Откуда же тебя такого правильного вытащили-то?! — насмешливо подбоченился Яровит. — Явно матушка Зимун излишне долго с тобой сюсюкалась, мой дорогой брат!

Глаза Семаргла в ответ полыхнули огнём, что лишь ещё больше развеселило задиристого Яровита.

Неожиданно, на той стороне бранного поля, воин, которого Яромир не сумел разглядеть, вскинул клинок к небу и из него, прямиком в чёрное солнце, ударил столб чёрного света.

Извращённое светило дрогнуло, увеличилось в размерах и, из самого его сердца, выполз невероятных размеров крылатый ящер, с такой уродливой рогатой головой, что Яромира бросило в дрожь от ужаса.

Чего нельзя было сказать о Свароге.

— Оже ж, — небесный отец натянул печальную улыбку. — Вот и Скипер-змей пожаловал к столу… Теперь можно и в пляс…!

Сварог вскинул молот к небу и из бойка вырвался столб пламени, следом за которым войска с обеих сторон ринулись в бой…

— Ай, щиплет же! — Яромир проснулся от резкой боли, когда Ядвига вложила в порез смесь полыни и столетника. — Смердит ещё так…!

— Давно-ли могучий богатырь, в одиночку притащивший тучу в шесть десятков пудов, стал таким нежным? — улыбнулась Ядвига и поцеловала его в здоровую щеку.

— Но ведь можно же веточку шалфея добавить? Он бы всю вонь на себя забрал…

— Не ёрничай! Я ведь тебе не указываю, какой стороной меча нужно в чудище тыкать! Хоть живыми вернулись…

— Я обещал, — я сделал! Правда, до сих пор не отпускает странное ощущение, что Лихо продолжает за мной следить…

— Сделал он… — недовольно пробубнила Ядвига. — Князя леса угробил и рад.

— И так тошно, — Яромир обидчиво отвернулся. — ты ещё издеваешься…

— Если только самую малость. — Ядвига одарила его лёгкой, слегка ехидной улыбкой.

— Знал бы — воротил всё назад.

— Содеянного не воротишь. Отдадим ему должное: его мяса людям хватит на долго, но, из уважения к древнему зверю, рога Аяру мог и не отдавать! Что, если бы твоя голова так же болталась над вратами Слав-города…?

— Знаешь, если бы Аяр так люто на тебя бранился, когда я вернул Эйду домой, то ты и не только рога бы отдала…! — Яромир с наслаждением допил оставшееся в кружке ягодное вино. — Ну да, приколотил к забору, да и пёс с ними. Куда ещё их такие громадные девать? Как раз только если к князю в палаты, над маестатом водрузить, чтоб издалека было видать, какими рожищами его Марина наградила!

— Надеюсь, что твой долг перед кузнецом уплачен и мне больше не придётся скакать между вами, как вестовой вороне?

— Спрашиваешь ещё! Теперь я для Аяра самый дорогой друг на всём белом свете! Хитрая, старая лисья морда… Что торгаши за народ такой? Будет в глаза улыбаться, пока от тебя прок какой есть, а только чуть жареным запахнет, так первым камень кинет!

— Смотри, не наживи себе новых врагов…

— Если ты про старшину, то бояться нечего. — Яромир скривился, когда Ядвига перемотала одно плечо и нехотя подставил второе. — Он занимается своим делом, я — своим. И нос куда попало стараюсь не совать.

— Это ты так думаешь! Видел бы, как они переглядывались с Добромилом, когда Эйда тряс головой Лиха перед толпой.

— Ему бы в скоморохи, а не в кузнецы… — недовольно пробурчал Яромир и нахмурил брови. — Люду только дай потрепаться… Так недолго и до князя весть дойдёт, что витязь лихоборец в Темнолесье поселился. Тут же всех собак спустит!

— Может Игорь уже и не держит на тебя зла?

— Игорь-то может и не держит, а вот Кривжа… Слыхала, что брат его целым воеводой сделал?

— Сделал и сделал. Выбрось из головы. Мы за множество сотен верст от них, а у князей и воевод явно забот побольше, чем гонять какого-то ловчего по воняющим тиной болотам. Но со старшиной ты, всё-таки, держи ухо в остро. Я волнуюсь за тебя… Он далеко не глуп и понимает, что уже совсем не молод, а на его земле появилась новая сила, с голосом которой волей-неволей нужно будет считаться. Тем более, что сейчас ты у местных в почёте, как никогда. Кто знает, вдруг завернёт где-нибудь, чего-нибудь и сбрендит с концами…

Ядвига неожиданно резко затянула повязку на втором плече. От боли Яромир не сдержался и протяжно заскулил.

— И вообще, ты сам виноват! Я ведь предупреждала о метели…

— Ну точно колдунья! Знаешь, как я поступаю с прелестными колдуньями?! — Яромир подмял смеющуюся Ядвигу под себя и крепко поцеловал. — Или ты провидица, как Лада?

— Скажи ещё, что красива, как Жива? — глаза Ядвиги загорелись желанием и она игриво прикусила губу.

— Она бы тебе и в подмётки не сгодилась!

— Тогда я уже предвижу, что будет с нами дальше…

Ядвига перевалила Яромира на спину, медленно сняла ночную рубаху и ответила таким же страстным поцелуем.

Съеденная на ужин лосятина, терпкое вино и вскружил им головы. Под дурманящее тление лучины, пахнущей малиной и крыжовником, они растворились друг в друге…

Под приятное потрескивание поленьев в печи Яромир медленно водил пальцами по её нежной шее, запускал их в шелковые волосы и спускался к плечам, от чего всё её тело дрожало и покрывалось мурашками.

Сейчас он был счастлив, как никогда, но странное чувство приближающейся беды никак не отпускало его с самого возвращения.

Яромир нервно задергал ногой, чем привлёк внимание Ядвиги.

— Мой хороший, что тебя тревожит? — она повернулась к нему лицом и нежно положила ладонь на щёку. — Я сделала что-то не так?

Яромир глубоко и протяжно выдохнул.

— Как Лихо очутилось в наших краях?

— Так же, как и все остальные: заплутало или мужичье пригнало.

— Ха-х! Нет уж. Только человек может просто так взять и потеряться. Такая тварь, как Лихо, и десяток мужиков в мгновение ока пошинкует. — Яромир сел на край лежака. — Я вспомнил, что отец про них рассказывал. Лихо — создание исключительного могущества и ума и только богам удавалось обуздать их волю. Несмотря на всю силу Лихо стараются держаться подальше как от людей, так и от других чудовищ, так как надменно считают себя выше всех. Они буквально мнят себя богами среди хищников и покидают убежища лишь тогда, когда появляется кто-то, кто способен это оспорить…

Яромир неожиданно замолчал, побледнел и нервно затрепал волосы.

— Хочешь сказать, — взволнованная Ядвига подсела рядом с ним. — что оно искало тебя?

— Как ещё можно всё объяснить?! Теперь всё сходится… — Яромир заметался по комнате. — Боги давно сгинули, значит никому из них дорогу перейти я не мог. Поэтому, когда я упокоил водяного, то привлёк внимание Лихо. Оно учуяло во мне достойную добычу. Тогда-то оно пришло к отцу, туда, где мой запах был повсюду… Отец умелый воин и, чтобы уйти живым, спалил двор. Мера крутая, но другого пути у него не было. Я бы сделал тоже самое. Тварь его преследовать не стала, ведь он был ей не нужен. Грива оказался прав: не Патша убил Верею. Старый волк твердил, что чуял смерть, чужой, неизвестный ему запах. Вот оно — Лихо! Если эта тварь пришла именно за мной, то с пустыми руками она возвращаться явно не собиралась. Скорее всего, Лихо притаилось в округе, в надежде дождаться моего возвращения. Волей случая, Верея зашла на его владение и Лихо напало. Патша же оказался в ненужном месте в ненужное время…

Яромир остановился посреди комнаты, сел на пол и снова схватился за голову:

— Я жестоко расправился с ним… — мрачно прошептал он. — Чем же тогда я лучше него? Такой же убийца?

— Они с братом, — Ядвига села напротив и прижала его руки к губам. — насиловали, грабили и жрали людей! Он получил по заслугам!

— Ты не понимаешь… Тогда мне было на это наплевать. Они приковали меня к дереву, били и пытали, голодом морили, но знаешь, что меня подняло — лютая ненависть! Одна единственная мысль крутилась в голове по кругу, что Патша должен поплатиться за жизнь Вереи, чего бы мне это не стоило. Родной брат предал меня? Изувечили моего лучшего друга? Я не смог спасти сраного языка и того громилу, Нова, разорвали на части прямо у меня на глазах? Плевать! Мной двигала лишь месть…

— Ты так сильно её любил?

— Возможно… — Яромир замялся и потупил взгляд. — Может, просто помешался… Не могу объяснить, но почему-то она никак не хотела выходить из головы, хоть и знал я её всего ничего. Гришка таскал меня по бабам и все, как одна, — пустые, жадные до звона монет, готовые на всё, лишь бы выбраться в свет. Только в Верее я видел искреннюю нежностью и доброту. Да, самая чистая, открытая и до ужаса наивная девочка. Она заслуживала любящего мужа и спокойной жизни в окружении оравы детворы, а не этого всего…

— Как женщина, открою тебе тайну… — Ядвига осторожно поцеловала его. — Это ты, Яромир, наивный и добрый мальчик. У Вереи не хватало ни сил, ни смелости, чтобы вырваться из-под гнёта матери и в тебе, чужаке, она увидела того, кто может дать так желанную ей свободу. Добрая улыбка, наивный взгляд, дрожащий голос, хитрость и коварство — настоящая женщина… Она прекрасно знала, что с лёгкостью завладеет тобой. Так и вышло. Для неё ты был всего лишь орудием и не более… Не зная нашей природы, ты полюбил выдуманный образ. Сотворил для себя идола. В лице этой девочки ты собрал собственные желания, устои и надежды, и так яро в них поверил, что готов был расстаться с жизнью. Скажи Патше спасибо: он разрушил твою сказку и открыл глаза на мир! Только хватит уже жить прожитым. Ты больше далеко не тот наивный мальчик! Мужчина…, мой мужчина…, в одиночку одолевший Лихо, гроза всей нечисти, потомок самого Сварога! Живи полной жизнью, мой хороший, радуйся каждому мгновению… Я же всегда буду с тобой рядом…

— Ты тоже хитра, — Яромир слегка нахмурил брови. — и ужасно коварна!

— Как и все женщины! — Ядвига мило улыбнулась и потянула Яромира обратно, на лежак, — Как и все женщины…