Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3

Глава 13: «Ты всё узнаешь, если только выживем!»

Тонкая, розовеющая линия рассвета показалась на горизонте.

От Трёх дубов остался лишь пепел, да местами продолжающие потихоньку догорать пожарища.

Большинство из тех, кто пережил эту ночь, собрались на пепелище дома Добромила.

Измотанные, израненные, напуганные — они оплакивали убитых и собирали уцелевшие пожитки, чтобы поскорее покинуть руины того, что когда-то считали домом…

Ермола и сдержавший слово Ховала организовали что-то похожее на порядок.

Без суеты, тихо и спокойно каждый из них делал своё дело и таил надежду на скорейшее возвращение Яромира и Ядвиги…

И они вернулись…

При виде исцарапанного, изгвазданного собственной и черной кровью, вымотанного Яромира люди взволнованно зашептались.

Все поскорее хотели услышать, что со всеми их бедами наконец-то покончено…

Ноги не слушались Яромира, и попросту отказывались идти дальше. Нужна передышка.

Яромир и Ядвига без сил завались на влажную от росы траву, прямо перед ногами непривычно сурового Ермолы.

— Всё? — жестко спросил он. — А что с остальными?

По измученному, пустому взгляду Яромира он тут же понял, что ждать больше некого, и осторожно присел рядом, подавленно обхватив голову.

— Столько смертей… — мрачно прошептал Ермола. — И всё из-за тебя?

Яромир виновато поступил взгляд.

Ведь, если подумать, Ермола оказался исключительно прав…

— Нет времени разлеживаться! — сурово вмешалась Ядвига. — Ты, хватай старого дурня Ховалу и немедленно уводи людей. Бес скоро будет здесь!

Ермола испуганно подскочил на ноги:

— Как здесь?! Ты разве его не убил?! — возмущенно выпалил он на Яромира.

— Только Кривжу…

— Сейчас это уже не важно! — Ядвига протянула руку Яромиру, помогая ему подняться. — Ему нужны только мы. Вас же он не тронет, если на пути не попадётесь. Поэтому, пошевеливайся! Мы уведём его как можно дальше, выгадаем вам время, но обратно уже не вернёмся… Там, за Темнолесьем, к югу от Стальных гор, где начитается Великая степь и протекает Тор, в месте под названием Усыпальница Антов, вы найдёте новый дом. Передай это Ховале и доверься ему. Он проведёт вас! Всё, Яромир, дольше задерживаться нельзя…

— Я зол на тебя…! — Ермола окинул Яромира презрительным взглядом. — Ты принёс нам столько горя, что лучше бы вообще никогда не возвращался…

Яромир оторопел и потерял дар речи. В это мгновение ему казалось, что весь его мир окончательно рухнул…

— Может быть, я бы даже хотел, чтобы бес проучил тебя как следует…! Посмотри, у нас ничего больше не осталось! Стольких потеряли! И почему-то это всё, так или иначе, связано с тобой…! — Ермола неожиданно крепко обнял Яромира. — Но ты всё ещё мой брат и останешься им навсегда…

— Мне жаль… — сквозь проступившие слёзы прошептал Яромир. — Ерёма…

— Я верю! Он тоже считал тебя частью своей семьи. Ты отомстил и правильно тогда сказал: потом будем их оплакивать. Вместе! С тобой или без тебя, рано или поздно, но война всё ровно не обошла бы нас стороной. И я рад, что в это время ты оказался с нами! — Ермолас большим трудом, печально улыбнулся и одобрительно положил ладонь на плечо Яромира. — Кроме меня никто не узнает, что Кривжа приходил за местью, ведь теперь ты для них — чуть-ли не бог… Людям нужно во что-то верить, так не будем лишать их этого. Гой еси, брат! Пусть деяния твои затмят божьи и да хранят тебя предки!

— Ныне и присно, брат, и от круга до круга… — крепко сдавил Ермолу Яромир. — Позаботься о них!

— Прощай, знахарка, — Ермола в пол поклонился Ядвиге. — Ниспошлют боги блага на тебя… Спасибо, за всё!

Ядвига ответила безразличным кивком и потянула Яромира за собой.

Немного озадаченный реакцией Ядвиги, Ермола недолго смотрел вслед быстро удаляющемуся Яромиру и поспешил к Офеле и детям.

Ведь времени у них практически не осталось…

Яромир и Ядвига стремительно неслись между дворов, временами перескакивая тела деревенских и головорезов Серых волков.

— Неугомонная тварь! Как нам от него скрыться?

Яромир старался не опускать глаза, чтобы ненароком не наткнуться взглядом на лица убитых из-за него жителей Трёх дубов.

Хватит с него смертей…

— Изба… — лёгкая дрожь страха проскочила в холодном голосе Ядвиги. — Она даст нам некоторое преимущество…

Наконец-то они добрались до дома.

Ядвига ловко перескочила через продолжающие валяться на земле тела бандитов и, не останавливаясь, влетела в избу.

Яромир остановился на пороге, выхватил меч из ножен и закрыл собой дверной проём.

— Ты на себя не похожа…! — взволнованно подметил Яромир. — Почему Кривжа не оставил на тебе и царапины? Откуда ты так много стала знать про беса и откуда ты знаешь Ховалу?

Растрёпанная Ядвига ничего не ответила.

Она суматошно носилась по комнате, сбрасывая бутыльки и травы в котёл.

Неожиданно она остановилась, нырнула под кровать и вынула оттуда браслет старика, подаренный Яромиром Ерёме в день свадьбы, который тут же нацепила на руку.

— Для чего тебе отцовский браслет? — непонимающе нахмурился Яромир. — Что вообще происходит?

— Ага, конечно, отцовский… — язвительно пробурчала Ядвига, принявшаяся яростно толочь варево палкой. — Яровита!

Она громко щелкнула пальцами и в печи сам по себе разгорелся огонь. Вместе с ним засияло ярким красным светом выгравированное на браслете Черное солнце и точно такой же знак запылал на противоположном запястье Ядвиги.

По спине Яромира пробежал леденящий озноб.

— Кто ты такая…?! — вскричал окончательно растерявшийся Яромир и угрожающе направил острие меча на Ядвигу.

Она на мгновение остановилась, тяжело выдохнула и бросила на Яромира раздражительный взгляд:

— Когда-то, очень-очень давно, — голос Ядвиги заметно охладел и приобрёл явный металлический окрас. — я открыла, что бесы невероятно привязываются к своей жертве. Стоит ему попробовать чью-то кровь, и он сможет выследить владельца где угодно и когда угодно. Так вот, именно этот бес, ждал тебя с самых Туманных топей…

Ядвига осеклась и замерла, понимая, что сболтнула лишнего.

— Как ты узнала? — от недоумения у Яромира начала кружиться голова. — Я никому про него не рассказывал. Спрашиваю последний раз! Кто ты такая?!

Неожиданно со стороны деревни раздались полные ужаса крики.

— Жеваный еж! — в сердцах выругалась Ядвига и, не обращая внимания на Яромира, забросила получившийся колдовской навар в печь вместе с котлом. — Рано, слишком рано…! Еще не всё готово! Скорее, брось мне метлу!

Яромир заколебался, но неумолимо приближающееся чувство опасности заставило выполнить её просьбу.

— Ну, была не была… — Ядвига ударила торцом метлы об пол.

Стены избы зазвенели.

Второй удар и прутья метлы, громко цокая по доскам, посыпались на пол, показав её истинный облик, от которого ошарашенный Яромир попятился назад, неуклюже опрокинул лавку и чуть было не снёс стол.

Под слоем шлифованной осины скрывался резной дубовый посох его старика.

— Кажется, я начинаю понимать… — Яромир исподлобья, по-звериному, посмотрел на Ядвигу. — Что же ты наделала, душа моя…?

— Твою же Макош, Яромир! — с психом выпалила Ядвига, растерянно поглядывая на пустой дверной проём. — Я всё тебе расскажу, только не сейчас…! Он уже рядом!

— С места не сдвинусь, пока не объяснишься! — гневно прокричал Яромир, и ударил кулаком по столу.

Толстая дубовая крышка лопнула пополам, а ноги стола разлетелись по разным углам комнаты, чуть было не угодив в голову Ядвиги.

— Я тебя предупреждала… — страх вновь блеснул в глазах Ядвиги, и она без промедления взмахнула посохом в третий раз. — Ты только держись!

Изба судорожно затряслась.

Желто-оранжевые языки пламени вспыхнули новым, зелёным светом. Печь истерически засвистела, раздался громкий взрыв и из трубы повалил столбом ядовито-зелёный дым.

Ядвига бросилась в угол, села и зажала голову руками.

Пол под ногами Яромира заходил ходуном.

Изба стремительно поднималась вверх, остановилась на шести саженях над землёй, накренилась и, раскачиваясь из стороны в сторону, двинулась вперёд.

Всё, что не приколотили к полу и стенам, полетело по комнате, включая Яромира.

Вслед за тарелками, бадьями, посудой и всевозможными свёртками с травами, его подбросило к дверному проёму.

Яромир уже на половину вылетел на улицу, как успел ухватиться за край косяка, и изба тут же забросила его обратно, направив прямиком в стену рядом с Ядвигой.

От сильнейшего удара изба накренилась, но устояла, продолжая всё быстрее и быстрее удаляться от Трёх дубов.

Ошеломленный Яромир с трудом вцепился в прогон и бросил на Ядвигу полный пренебрежения взгляд.

— Что поделать…?! — отрешенно развела руками Ядвига и ловко увернула голову от летящей в неё деревянной миски.

Изба неумолимо неслась вперёд, быстрее, чем самые лучшие из встречавшихся Яромиру повозок.

В проёме промелькнула просека, разделяющая деревню и поля. Недолго погодя показались и широкие лопасти высоких мельниц.

Яромир быстро смекнул, что они мчатся в сторону Туманных топей.

Посуда, печные поленья и всякого рода тара, подбрасываемая сильно раскачивающейся избой, больно стучали по телу Яромира.

Он стиснул зубы и на сколько мог спрятал голову, но и это особо не спасало его от угрожающе носящихся по комнате снарядов.

Лучше так, чем вылететь на улицу…

Только показались первые сосны топей, как избу забросало из стороны в сторону пуще прежнего.

То и дело она билась торчащим по бокам облом о встречные деревья. Развесистые лапы сосен сорвали солому с крыши и раздражающе скребли по оставшемуся тёсу.

«Неужели удастся…?» — обнадеживающе промелькнуло в голове Яромира, как что-то гулко врезалось в стену избы.

На этот раз она не устояла, на ходу накренилась на бок, и Яромир увидел в проёме, как стремительно приближается болотистая почва.

Изба со всей дури ударилась о землю и прокатилась по мягкому дёрну, оставив за собой длинный глубокий шлейф выдранной травы и грязи.

Бес, всё-таки, их нагнал…

Мертвецкую тишину топей нарушило громкое, недовольное кряхтение Яромира, с трудом переваливающегося через порог поваленной избы.

Следом за ним вылезла и Ядвига.

— Запер бы дверь, как я сказала, не трясло бы… Сильно досталось? — заботливо поинтересовалась она, пытаясь осмотреть покрытое глубокими царапинами и ссадинами лицо Яромира, принявшегося нервно отмахиваться от её помощи.

— Руки убери, окудница! Не смей меня трогать… — презрительно выпалил Яромир и отхромал в сторону.

— Не веди себя так! Честное слово, как маленький…

— Да?! А как тогда вот это обозвать?

Он указал на днище избы, откуда, вместо подпола, торчали две несуразные, огромные куриные лапы.

— Щепотка ворожбы, чуточку колдовства и веточка розмарина… — невинно пожала плечами Ядвига. — Погоди, сейчас всё исправлю!

Она щелкнула пальцами и из единственного окна вылетел дубовый посох старика, осторожно опустившийся в её руку.

— Еще бы вспомнить, как это там… — задумчиво пробурчала под нос Ядвига. — Ах, да-да, точно!

Она трижды стукнула посохом о землю:

— А ну, избушка, встань по-старому, как мать поставила! К лесу задом, ко мне передом!

Только она закончила последнюю фразу, как изба задрожала и зашевелилась…

Яромиру пришлось резво отскочить в сторону, так как одна её нога опасно пролетела рядом с ним, крепко вцепившись в ствол ближайшей сосны.

Другая нога глубоко врылась в землю, сделала натугу, и изба поднялась, после чего с громовым грохотом рухнула вниз.

Куриные лапы съежились и скрылись под полом, а сама изба заняла своё привычное положение.

— Так-то лучше! — с самодовольной улыбкой Ядвига подошла к Яромиру.

— Кто, Стрибог подери, ты такая?!

Яромир видел перед собой всю туже Ядвигу, свою любимую Ядвигу, потрёпанную и уставшую… Только теперь от неё веяло чем-то неведомо чуждым, а на голове проявилась одна длинная седая прядь.

— Глупый ты! Я — это я, ни больше, ни меньше…, - невозмутимо нежно ответила Ядвига. — Клянусь, ты всё узнаешь, если только мы выживем!

Сзади раздался режущий ухо скрежет когтей по дереву и Яромира вновь охватила волнительная дрожь.

Бес вернулся… Ещё опаснее, ещё злее…

Плотная крона сосен едва пропускала солнечный свет, сохраняя нетронутым полумрак Туманных топей.

Бес, изящно переступая по охлупню избы, остановился на краю крыши, вцепился когтями в конёк и сел, как по обыкновению садятся кошки.

Он вымахал ещё больше и теперь его тело уже совсем перестало напоминать тело Яромира.

Чёрные вены толстыми нитями расползлись по раздутым мышцам и складывалось ощущение, что его кроваво-чёрная кожа, местами покрытая коркой из засохшей крови, вот-вот лопнет от натуги.

Сейчас, на фоне величественного чудовища, Яромир ощущал себя абсолютно маленьким и беспомощным мальчиком.

Как говорится: "Чем дальше в лес, тем злее волки…"

Последние из остававшихся надежд на счастливый конец мгновенно улетучились…

Бес сидел неподвижно и, что показалось Яромиру совершенно диким — мурчал, с любопытством и какой-то неестественной, устрашающей нежностью разглядывая Ядвигу.

Да, определённо, сейчас богатырь интересовал его в самую последнюю очередь…

— Что тебе от нас нужно?! — нетерпеливо выкрикнул Яромир и бес резко переключил внимание на него.

Неожиданно Яромир почувствовал, с какой стремительной скоростью закипела ярость внутри чудовища и какую ненависть он к нему испытывал.

Бес бросил на Ядвигу вопросительный, молящий взгляд.

Яромир ощутил исходящую от беса любовь, привязанность и глубочайшую обиду.

Неужели порождение Забвения могло испытывать такие чувства…?

— Оставь нас, уходи! — дрожащим голосом попыталась прогнать беса Ядвига. — Он мой, а я — его, третьего не дано…!

Бес горделиво выпрямился и искривился в отвратительном, обиженном оскале.

Слабая искорка надежды, догорающая в его душе, окончательно потухла…

Тварь залилась полным боли и отчаяния рёвом, оттолкнулась от конька и, угрожающе выставив когти, бросилась на Яромира.

Яромир протянул руку к ножнам и с ужасом обнаружил, что меча на месте не оказалось.

Он остался полностью беззащитен перед лицом самой опасной из встречавшихся ему тварей…

Бес уже был в нескольких дюймах от шеи Яромира, как выбил мордой скопу искр из невидимой преграды, отбросившей его на несколько шагов назад.

Яромир оглянулся.

Прямо за его спиной стояла разозлённая Ядвига, на браслете которой изумрудным светом горело Чёрное солнце.

— Ну и растяпа… — огорчённо цокнула она на Яромира и ударила посохом о землю. — Лови!

Из того же красного окна избы со свистом вылетел серебряный меч Яромира, по пути зацепив озадаченного беса по плечу.

От прикосновения серебра кожа твари зашипела. Бес негодующе фыркнул и отскочил в сторону.

Яромир ловко поймал рукоять клинка и занял твёрдую позицию.

Он нехотя, но, всё же, поблагодарил Ядвигу коротким кивком:

— Вот теперь попляшем, паскуда! — Яромир издевательским жестом подразнил беса. — Но, после, от тебя я всё равно жду объяснений!

— Неисправим… — безнадёжно помотала головой Ядвига и громко скомандовала. — Бей!

Только Яромир уже бросился в атаку и совсем не нуждался в её руководстве…

Острое лезвие полоснуло по груди замешкавшегося беса, оставив за собой глубокий шкворчащий порез.

Яромир отскочил от летящих в ответ когтей беса, как посох Ядвиги тяжело опустился на его шею.

От прикосновения зачарованной палки, кожа беса заискрилась и пошёл зелёный дым.

Тварь взвыла от боли, отскочила назад и обозлённо покосилась на необычное орудие Ядвиги.

Яромир почувствовал, что бес боится дубового посоха его отца гораздо сильнее, чем прикосновения серебра.

Ядвига и Яромир переглянулись. Им было чем противостоять грозному чудовищу, на чём безмолвно и порешали…