Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3

Глава 17: «За язык тебя никто не тянул, княже.»

Князь издал боевой клич и пустил коня на продолжавшую смирно стоять девочку.

Тяжеленый боевой скакун даже и не заметил бы хрупкого ребенка под копытами. Пронёсся вперёд, растоптал, переломал кости и дело с концом, но она не отступила, лишь снова натянула омерзительную улыбку и резко взмахнула рукой.

Прямо перед ней, из-под земли с грохотом и треском вырвались толстые корни, в миг опутавшие ноги Ярославого скакуна.

Под истошное, близкое к безумию ржание, ноги коня переломились и животное повалилось на землю, по инерции выбросив князя из седла далеко вперёд.

Чудища, всё это время выжидавшие своего времени в тумане, напали на дружинников одновременно со всех сторон.

Яромир ещё никогда раньше не видел, чтобы такое количество самых разнообразных тварей могло действовать так слаженно и скоординировано, будто единое, хорошо обученное войско.

Дружина не дрогнула.

В глазах витязей Яромир не видел ни страха, ни отчаяния, лишь несгибаемую волю и жажду доброй битвы. Каждый из них готов был без малейшего колебания отдать жизнь за князя.

Такая могучая дружина могла быть самой настоящей мечтой и гордостью любого воеводы…

Словно поминальная песня свистели клинки.

Острые когти со скрежетом скребли и стучали по доспехам и щитам.

Чудища выли от боли, обжигаемые прикосновениями серебряных мечей и копий.

Сам Велес в одиночку стоял против десятка тварей, разбивая зачарованным посохом головы, ломая кости, сжигая тела проклятых созданий до тла.

Дружина держалась достойно, ни на шаг не отступая и не подпуская чудищ к карете, изнутри которой доносился едва слышный детский плач.

Яромир крепко сжал Кладенец и уже хотел броситься в толпу, помочь отцу, защитить мать, но ноги его будто приросли к земле.

Он мог лишь только наблюдать…

Ярослав ловко отбивался от пытающихся схватить его корней, подскочил к девочке и уже замахнулся, чтобы лишить её головы, но Кладенец лишь просвистел над её макушкой, а сама она так же лихо скрылась под землей, как и появилась.

— Зараза! — Князь недовольно сплюнул и стремительно помчался на помощь дружине.

Он видел, как его коня, будучи ещё живым, корни утянули под землю, но Ярослав уже ничем не мог помочь бедному животному.

Только добежать до кареты князю не удалось.

Взмах меча и пара упырей замертво упала у ног Ярослава, как, откуда ни возьмись, дорогу ему перегородил Кащей.

Даже Яромир не заметил, каким образом властитель ночи сумел так быстро спуститься с холма.

— Достал, всё-таки, колдун трухлявый!? — даже с холма Яромир чувствовал весь гнев и бесстрашие Ярослава. — Знай, что сына только через мой хладный труп увидишь!

— За язык тебя никто не тянул, княже. — холодно и мрачно прохрипел Кащей, обнажив свой искривленный обсидиановый клинок. — Зуб Забвения уже так давно не вкушал славной крови…

Это оружие, Яромир множество раз видел его в своих видениях.

Леденящий холод смерти пробежал по его спине, необузданный страх перехватил дыхание.

Неужели тот черный воин с холма, что принесёт Яромиру смерть сам Кащей…?

Меч-кладенец и Зуб Забвения столкнулись, выбив сноп разноцветных искр.

Ни один из клинков не уступал другому в силе, ровно, как и воины, что ими владели.

Велес, видя, что Ярослав отрезан от остальных крутанул посох над головой и с силой ударил о землю.

Невиданной силы волна воздуха вырвалась из-под него, на много шагов отбросив заметно превосходящих числом чудищ назад.

У воинов появилось короткое время на передышку и перегруппировку, ведь несколько из них всё же пали под натиском верлиок, сирин, каркарадилов и упырей.

— Помните, — с величественным видом, перед заметно уставшими воинами выехал Велес. — всё в Этом мире смертно! Нет страха! Нет боли! Сегодня вы умрёте, но уже завтра возродитесь вновь, аки солнце, оже рождается с рассветом! Докажите мне, оже вы властны над смертью! Оже вы, аки первые анты — подобны ассам! Пусть отродье чёрное зреет лишь пламя в ваших очах! Пусть они страшатся вас! Устройте воронам пир, невиданный доселе! Гой еси, братия! Вернём же поганых тварей обратно в Забвение!

Мужики, успевшие перевести дух, одобрительно застучали рукоятями по умбарам.

Траян резко дернулся в сторону и рядом с ухом Велеса просвистела стрела, насквозь пробившая доспех ратника, стоящего за ним.

— Девана… — Велес бросил злобный взгляд на уже натягивающую следующую стрелу зеленоволосую охотницу и громко скомандовал. — Сомкнуть щиты! Прикрыть холм!

Дружина перестроилась мгновенно, а сам Велес занял оставшуюся открытой позицию за каретой.

Одну за другой Девана пускала стрелы, глубоко вонзающиеся в толстые дубовые щиты, силой выстрела, едва не выбивая витязей из седла.

Яга, инеголовый и рыжебородый сбросили вотолы и стали медленно спускаться с холма.

Патлатый старец, что остался с лучницей на верху, поворожил над посохом, стукнул им о землю, подобно Велесу, и твари, до этого умерщвлённые мечами дружинников, принялись подыматься на ноги.

Глаза их горели бледно-зеленым, тусклым светом и из пастей шёл такой же зачарованный пар.

Ни живые, ни мертвые, подобия вурдалаков навалились на Велеса с новой силой.

Яромир почувствовал, как от волнения намокли ладони и пот лился по спине ручьём.

Он никогда еще не встречался с такой силой, и она его по-настоящему пугала…

Как Велес думал, он сможет совладать хотя бы с одним из них, если без ворожбы даже простейшего беса одолеть не смог?! А тут целые боги…

Ярослав же все это время пытался пробиться к остальным, то и дело безуспешно оттесняя и продавливая Кащея, который, как успел подметить Яромир, сражался далеко не в полную силу.

Уже несколько раз Ярослав открывался, но Кащей намеренно не наносил смертельного удара. Он лишь изматывал и издевался над князем.

Яромир понял, что у костлявого были на отца совсем другие планы.

Чудовища, плотно наседавшие на дружинников, неожиданно остановились и дали дорогу своим предводителям.

Первым вышел огнебородый.

С играючей ухмылкой он выхватил из-за пояса два клинка-полумесяца, лезвия которых переливались ярким цветом расплавленного золота.

«Былины не лгали…» — с любопытством разглядывал огнебородого Яромир. — «Дый Златолюб и его Когти Жар Птицы.»

Инеголового Яромир не знал, но его вотола скрывала под собой ледяные доспехи, парящие холодной дымкой, а на месте, где ступала его нога оставался отчетливый след из снега.

Морозный воин протянул руку в сторону. Ветер вокруг его ладони закружился, быстро слепляя влагу тумана, которая превращалась в длинное, крайне острое на вид, ледяное лезвие.

И даже при виде настолько необычных и устрашающих врагов дружина Ярослава не дрогнула и не пустилась наутёк.

Они сомкнули щиты, издали громогласный рёв и пошли в опрометчивую атаку, понимая, что впереди их ждёт только лишь смерть.

В этот миг всё нутро Яромира наполнилось к этим мужам безграничным уважением, ведь на их месте он поступил бы точно так же, как и любой истинный воин…

Один за одним, они, вместе с лошадьми, замертво валились на землю, пораженные колдовским оружием.

Последние силы стремительно покидали их. Кровь безостановочно хлестала из множества ран.

Когти и зубы вновь и вновь восстающих чудовищ глубоко впивались в их тела, отрывали руки и головы, но и тогда никто из дружинников не отступил.

Даже невероятно точные стрелы Деваны, с легкостью пробивающие самые толстые доспехи, не смогли сломить их.

Жили настоящими воинами… и умирали, настоящими воинами…

Велес, видя, что дружины больше нет, спрыгнул с Траяна, лихо отшвыривающему чудищ серебряными копытами в разные стороны, и бросился наперерез Дыю и Инеголовому:

— А ну, сопляки, покажите, чему вас обучил этот мешок с костями!

Он дерзко попытался привлечь к себе внимание и ему это удалось.

Ассы переглянулись и вместе набросились на Велеса, принявшегося с неистовой яростью охаживать их посохом.

Яромир почувствовал, как он всё ещё давал Ярославу шанс успеть первым добраться до кареты.

Яга же будто плыла над полем брани.

Она аккуратно переступала через лежащие у её ног тела, бережно поднимая подол платья, чтобы ненароком не испачкать его в лужах крови.

Всё-таки она подошла к карете первой и, только ей стоило открыть дверцу, как изнутри блеснуло лезвие, срезав прядь её распущенных лоснящихся волос и оставив на щеке неглубокий порез.

Княжна Ольга, с выпученными от страха голубыми глазами, яростно размахивала маленьким клинком, старательно пряча плачущего на её руках маленького Яромира.

Но она была всего лишь княжной…

На мгновение взгляд Яги с нескрываемым любопытством задержался на запястье Ольги после чего хлёсткий удар тыльной стороной ладони поубавил пыл княжны, отправив её в глубокий сон.

Яромир на её руках закатился слезами пуще прежнего, своим криком привлеча внимание Ярослава.

Сквозь толпу чудищ и всё ещё стоящего на ногах Велеса, князь разглядел черное платье Яги, нырнувшей в карету.

Ярослав пришёл в ярость.

Неожиданный тяжелый удар отбросил Кащея в сторону и, прицелившись, князь метнул Кладенец в Ягу.

И клинок непременно бы угодил прямиком в колдунью, не одерни его руку неожиданно вырвавшийся из земли корень.

Клинок совсем немного отклонился от курса и пробил борт кареты в каких-то паре дюймов от головы Яги, которая от неожиданности вывалилась на улицу, прямиком в лужу из крови и кишок кикиморы.

Все надежды на спасение Ярослава рухнули, как и надежды Яромира…

Корни мгновенно оплели тело князя и крепко прижали его к земле, лишив всякой возможности двигаться.

— Не мытьем, так катаньем… Да, колдун? — полным усталости и безысходности голосом прокряхтел Ярослав, злобно сверкая глазами на приближающегося Кащея.

— Я давал тебе возможность выбрать правильную сторону, — хриплым, мертвым голосом ответил Кащей. — Видишь-ли, вся кровь, что пролилась сегодня — на твоих руках. Угомони ты свою больную гордость и сомнительные потуги старого глупца насовать мне палок в колёса…

Тем временем Яга вновь заглянула в карету.

На её удивление, младенец Яромир перестал кричать и расплылся в широкой, беззаботной улыбке.

Его большие голубые глаза, доставшиеся от матери, буквально сковали её, очаровали, околдовали, не давая возможности отвести взгляд и пошевелиться.

Велес же воспользовался единственным оставшимся моментом…

Два точных, коротких удара повалили Дыя и Инеголового на землю.

В один прыжок он подскочил к карете и распахнул противоположную дверцу.

Околдованная Яромиром Яга пришла в себя, но тут же получила тычок концом посоха в грудь, от чего вылетела из кареты на добрых двадцать шагов.

Велес крепко прижал ребенка к груди и, разбрасывая в стороны то и дело пытавшихся добраться до него тварей, стал быстро отступать к Траяну.

Битва проиграна. Князь захвачен. Княгиню не спасти.

Он обещал Ярославу позаботиться о Яромире, это он и сделает…

Запыхавшийся Траян громко заржал, размозжил копытом голову очередного вурдалака и подставил спину для приближающегося к нему Велеса.

Твари чуть-ли не хватали его за пятки.

Яромиру казалось, что само время замедлило свой ход.

Велес на бегу трижды ударил посохом о землю.

С третьим ударом земля за его спиной задрожала и стала превращаться в непроходимую трясину, затягивая в себя каждого, кто пытался через неё пройти.

Появилась надежда на спасение.

Велес, несмотря на уже считавшийся почтенным, возраст с легкостью юноши запрыгнул на Траяна и тот тут же бросился наутёк, в чащу, пробиваясь через тщетно пытающихся его остановить тварей.

Топь мчалась следом за Траяном, то и дело размягчая почву под ногами, но он не мог позволить себе споткнуться и сбавить ход. Сейчас жизни всех их зависели только от него одного…

Раздосадованная ушедшей из-под носа добычей Девана туго натянула тетиву и пустила стрелу им вдогонку и Яромир, стоя на холме, почувствовал, что она-таки достигла своей цели.

Яромир уже приготовился вернуться обратно к костру, но дым ещё не собирался сужаться.

Видимо, Яге ещё было, что показать…

Яромир удивился, что ни Ярослава, ни Ольгу Кащей не убил на месте.

Яга в гневе выволокла княжну из кареты, связала ей руки и затащила на холм, бросив у корней дуба.

Туда же Дый и Инеголовый притащили и князя, чьи руки связала корнями слепая девочка.

— Благодарствую, матушка… — Кащей почтительно кивнул ей, сидевшей на толстом корне, торчавшем из земли и перебирающей маленькими пальчиками золотую цепочку, снятую с шеи одного из дружинников.

Не поворачивая голову в сторону Кащея, она ответила ему коротким кивком.

— Не гневайся, но мы не смогли заполучить дитя…, - Яга виновато склонила голову перед братом, принявшемуся нервно цокать ногтями по рукояти Зуба Забвения.

— Почему мне всегда всё нужно делать самому? — тяжело выдохнул он и подошёл к стоящему на коленях князю Ярославу. — Велес, Велес… Скажите, разве так сложно выпустить старому медведю кишки?! Ну в самом-то дела, как мы покажем отцу, что достойны той силы, которую у него потребуем? Когда он прознает, что старая кочерга уже столько раз смогла от нас сбежать, вряд ли он шибко обрадуется!

Стоявшие вокруг Кащея потупили взгляд.

— От вашей беспомощности у меня начинает болеть голова… — Кащей с показательным страданием потёр пальцами виски. — Значит так, хорошо — не велика потеря… Этого мальчишку мы ещё получим, а пока — испробуем, что смогли заполучить, — он поднял голову Ярослава, всматриваясь в его небесно-голубые глаза. — Славичи, они и в водах Переплута — славичи! Тешу себя надеждой, что один из этих двоих сгодится… А с тобой, сестра, я потом отдельно потолкую!

Яга виновато надула губы и поспешила отойти в сторону.

— Быть тебе и роду твоему трижды проклятому через пятое колено! Пожелтеть тебе, хуже золота! Захлебнуться собственными нечистотами! — вне себя от злости принялась осыпать проклятиями Кащея пришедшая в себя Ольга. — Помяни моё слово, утроба костлявая, что станет Яромир богатырём могучим, снимет с тебя шкуру и сошьёт из неё себе сапоги! Из всех вас сошьёт, погань дряхлая!

— Всё сказала? — устало скривился Кащей и обратился к Ярославу. — Что за бабу ты себе выбрал? Строптивая, невоспитанная, заносчивая… Пороть такую надо, как Сидорову козу, пока не дойдёт, когда можно открывать рот, а когда нет! Как с ней вообще можно было под одной крышей ужиться? Ну и глупый же ты, конечно, княже…

Ярослав ничего не ответил, но по его мрачному взгляду было понятно, на сколько далеко он посылал Кащей.

— Гнилой вымесок, лудъ пустоголовый! — всё не унималась Ольга. — развяжи меня, козлина вонючая, и я сама выпущу тебе кишки!

«Так вот откуда у меня в голове эти слова…» — расплылся в ироничной улыбке Яромир.

— Негоже таким прекрасным устам, — едва сдерживающий себя Кащей приложил кривой, костлявый палец на пухлые губы Ольги, заставив её замолчать. — так грязно браниться… Раз муж не смог тебя приструнить, придётся это сделать нам. Дорогая сестрица, помоги княжне научиться держать язык за зубами.

Яга, с самым непричастным и хладнокровным видом, встала над Ольгой и небрежно взяла её за подбородок.

Та брыкалась, хотела вырваться, но она была всего лишь княжной…

Яга без особых усилий разжала челюсти Ольги и запустила длинные ногти в рот.

Глаза княжны готовы были выскочить из орбит от боли, когда Яга резко дернула руку обратно, сжимая в окровавленном кулаке её язык.

Яромир, видя, что сделала некогда любимая им женщина, невольно отвернулся и так сильно стиснул от злости кулаки, что костяшки пальцев побелели, а по ладоням потекли тонкие струйки крови.

Ярослав пришел в ярость.

Сковывающие его руки толстые корни с треском лопнули.

Молниеносным движением он выхватил один из клинков Дыя и уже готов был вонзить его в шею Яги, как ледяной клинок Инеголового по самое плечо отсек его левую руку, а тяжелый кулак, ранее зазевавшегося Дыя, повалил Ярослава на землю.

— Вы можете хоть раз в своей никчемной жизни сделать что-то по нормальному?! — разразился криком трясущийся от злости Кащей. — Полудурки, он нужен нам живым! Живым! Я разве похож на помойного скомороха, повторять вам, как петух, по сотне раз?! Карачун, чего встал, как вкопанный?! Видишь, бестолочь, из человека кровь хлещет, как из свиньи?! Изволь исправить это досадное недоразумение!

Обиженный Карачун сел рядом с окончательно поникшим Ярославом, положил ладонь на его кровоточащее плечо, и толстая ледяная корка в считанные мгновения заволокла рану.

— Ну, наконец-то, тишина. — облегченно выдохнул Кащей и повернулся к патлатому старцу. — Вий, только на тебя здесь можно положиться… Проследи, чтобы наши гости не покинули Этот мир раньше положенного им времени.

Одноглазый старик понятливо кивнул, щелкнул пальцами и кровь, струящаяся изо рта Ольги, перестала бежать.

— Дый, — теперь Кащей подошёл к огнебородому — неси уже нас домой, пока вы ещё чего не наворотили! Впереди дел невпроворот!

Карачун взял Ярослава под руку, а Девана перебросила вновь потерявшую сознание Ольгу через плечо.

Дый вынул Когти Жар Птицы, очертил ими в воздухе круг и вновь вокруг заплясали огненные искры.

Чёрный круг скрылся в образовавшемся проходе, а следом за ними клубящийся дым поглотил и Яромира.