Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3

Глава 12: «Ещё успеешь умереть!»

Седой волколак появился из ниоткуда и снёс его на лету.

— Ты ещё смеешь называться волоком?! — воинственно рычал Грива, с громким скрежетом срывая куски стали и охаживая могучими лапами едва пытающегося сопротивляться Кривжу. — Сейчас ты увидишь, что такое настоящее дитя Волха!

Грива схватил Кривжу за шкуру, будто щенка подбросил над головой и со всего размаху ударил о землю.

Последние части доспеха отвалились, и Кривжа беспомощно распластался на земле, харкая кровью, хрипя и жадно глотая воздух.

— Так я тебя растил?! — величественно возвышался над сыном Грива. — Ты, кто так яро ненавидел людей, позорная дворняга, склонился перед людьми, бегаешь у них на поводке, в страхе поджав хвост…

Полный презрения Грива вцепился в задние лапы Кривжи и саданул его о мёртвую берёзу.

Сухое дерево с треском разлетелось в щепки, оставив после себя как попало искореженный пень.

— Ничтожество! Знаешь, кто унаследовал истинный дух волока? Твой брат… — Грива осуждающе склонился над Кривжей. — Во что ты превратился? Обвесился железом, убиваешь ради забавы, всё вынюхиваешь по человеческому приказу! По человеческому, Кривжа, даже не по Их!

Кривжа бросил на отца полный ненависти взгляд, сплюнул кровь и шатаясь поднялся на ноги:

— И это сейчас ты говоришь мне про Волха… — язвительно усмехнулся он. — Всегда чтишь порядки, законы… Твердишь, что ты последний из истинных… Иди же, докажи, что тот, кем себя называешь! Вот, перед тобой убийца твоего сына, проливший кровь твоего рода, разрушивший твою стаю! Докажи мне, отец, что я в тебе ошибаюсь, убей его, как то велит обычай…!

Взъерошенный Грива с прожигающей до дрожи ненавистью посмотрел на Яромира и виновато потупил взгляд.

— И ты, — источая глубочайшее презрение выпалил Кривжа. — смеешь гордо называть себя волкулаком?! Трус! Да, трус и всегда им был! Хочешь, напомню тебе, кто из всех нас в действительности дитя Волха? Нет, отец, не смей опускать глаза! Да, она! Когда люди били её палками, тыкали вилами, жгли огнём заживо — она сражалась до последнего вздоха… Напомни, что сделал ты?

— Я спасал ваши шкуры… — взволнованный Грива попятился назад.

Кривжа прекрасно знал, на что нужно надавить отцу…

— Не смей лгать! — Кривжа разразился яростным криком. — Ты так трясся за свою шкуру, что бросил её! Но я ничего не забыл и ничего не простил… Я пришёл сюда пролить кровь за кровь брата! Если потребуется, порву глотку даже Ему!

— Ты же знаешь, что не сможешь…!

— Это ты не сможешь! — оскалился Кривжа. — В нём достаточно силы, чтобы я смог стать новым Волхом! А ты — и дальше пресмыкайся перед Ним… Что бы сказала мама, если бы узнала, что сейчас ты стоишь перед убийцей её сына и он до сих пор ещё дышит? Как ты можешь…

Яромир в недоумении огляделся.

Уводить Ядвигу, пока появилась возможность, или помочь Гриве?

Но долго размышлять ему пришлось…

— Я никого не простил! — взорвался Грива. — Ему нет прощения, но Его воля превыше всех наших правил. Он — закон и Он предрёк, что этого мальчишку ждёт другая судьба… Ни ты, ни я не сможем приступиться Его волей!

— Он жалок, — закатился истерическим смехом Кривжа. — и ты вместе с ним!

— Зато, я знаю, кто теперь твой хозяин. — сквозь зубы прорычал Грива, яростно вцепившись в шею сына. — Стоили Их лживые обещания того? Жить свободным, по законам Волха… Иметь достаточно сил, чтобы вновь объединить нас в стаю! Бежать туда, куда велит нутро и охотиться с честью! Как ты мог, взять и продать душу, стать куклой на ниточках, — проклятым…?!

— Поздно, отец. — Кривжа в сердцах оттолкнул Гриву. — Я — не ты…! Не я Их инструмент, а Они — мой! Люди…, кто некогда служили нам лишь ужином, возомнили себя хозяевами. С Их силой я верну всё на круги своя… Как и впредь, волоков будут бояться, перед волоками будут трепетать. Мы вновь вознесёмся и больше среди нас никогда не появятся такие слюнтяи, как ты! Я восстановлю порядок и воздам людям за их деяния сполна, пусть ради этого придётся утопить землю в крови!

— Ты молод, горяч и слеп! — Грива разочарованно потряс головой. — Погряз в мечтах, не видя, что происходит у тебя под самым носом. Но еще не поздно… В кого бы ты ни превратился, что бы ты не сделал — ты всё ещё мой сын! Он всё твердил, что тебя не спасти, но я верю — для нас ещё не всё потеряно… Пойдем со мной, сынок, забудь про месть, забудь про них всех! Уйдём далеко, за Стальные горы к Великому озеру. Начнём всё с начала…

— И вот, опять, вечно Он… — раздраженно зарычал Кривжа. — На что ты надеешься, старик?! Ушло то время, когда я нуждался в одобрении и защите! Ты — мерзкое пятно на роду волкулаков и не достоин носить шкуру! Закон Волха велит разорвать тебя на лоскуты, выпустить кишки вместе с этим славичем, но я тебя отпускаю! Запомни мою доброту и никогда больше не смей показываться на моих глазах! Что касаемо этого щенка… Он умрёт! Они желают его смерти… Я желаю его силу! И не важно чем там вы его считаете… Это ты, Грива, слеп! Разве ещё не почувствовал? Круг восстал и скоро вернёт Ченобога в этот мир, а вместе с ним и былое величие! Ты же, как всегда, трусливо выбираешь не ту сторону… Теперь отойди, изгой, я закончу начатое!

Кривжа пренебрежительно оттолкнул Гриву и устрашающе двинулся на Яромира.

— Значит, надежды нет… — печально прошептал Грива. — Я дал тебе жизнь, мне и забирать её обратно!

— Если духа хватит, старик! — разъярённый Кривжа резко развернулся к Гриве и устрашающе взвыл.

Грива поддержал и бросился на сына.

Чёрная кровь полилась рекой…

Ужасающее зрелище, видеть, как два могущественных зверя рвут и кусают друг друга, разрывают острыми когтями и зубами плоть, клоками отрывают куски кожи и шерсти.

«Почему он предпочёл меня сыну…? Кто такой Он? Что за Круг? Кому и чем я важен?» — беспорядочно крутились мысли в голове Яромира, пока он нервно ходил кругами вокруг копошащихся на земле зверей, выискивая подходящую возможность для атаки. — «Я должен помочь Гриве…! Я должен всё узнать!»

Но Грива прекрасно справлялся самостоятельно.

Кривжа хоть и превосходил его в молодости и силе, но опыт взял своё.

Грива спровоцировал, уклонился, выдернул ноги и Кривжа гулко повалился на землю.

В мгновение ока Грива оказался сверху и вдавил шею барахтающегося Кривжи в землю.

Кривжа истошно хрипел, глаза налились кровью.

Жизнь стремительно покидала его…

— Я даю тебе шанс, сын! — призывно и жалостливо прокричал Грива. — Отступись!

Прилив любви сгубил Гриву.

На короткое мгновение хватка ослабла, чем тут же воспользовался Кривжа.

Когти глубоко вонзились в бок седого волколака.

Грива взвыл от боли, постарался отскочить, но не успел.

Пасть Кривжы капканом захлопнулась на его шее, залив серебристую шерсть чёрной, как деготь, кровью.

Кривжа упёрся в тело отца, как некогда в Яромира, и, что было сил, оттолкнул Гриву, вырвав из его шеи добротный кусок мяса.

Яромир не мог больше стоять в стороне.

Рывок, блеск серебра, но Кривжа сумел увернуться, в ответ огрев Яромира кулаком, так, что тот снова кубарем покатился по земле.

Голова загудела, всё вокруг завертелось. Оглушенный Яромир неуклюже качаясь, пытался как можно быстрее прийти в себя…

— Не дёргайся, щенок! Ещё успеешь умереть! — самодовольно прорычал Кривжа и развернулся к Гриве. — Старый дурак! Это я давал тебе шанс…!

Грива на карачках полз в сторону, с трудом стараясь зажать разорванную артерию, из которой фонтаном била чёрная кровь.

Кривжа, с ужасающим, источающим жгучую ненависть, оскалом приблизился к нему и уже приготовился добить, как Грива сделал последний бросок.

Могучая, окровавленная лапа вцепилась в шею Кривжи и рванула наверх, забрызгав Гриву кровью сна.

Кривжа взвыл и отскочил в сторону.

От левой стороны его морды остался лишь изуродованный, кровоточащий кусок мяса и в глазнице не доставало синего глаза…

Боль окончательно взбесила Кривжу.

Тяжелый удар ногой по голове и Грива окончательно перестал сопротивляться.

Под истерический вой, Кривжа вонзил когти в его тело и поднял отца над головой.

Бросок и треск дерева смешался воедино с звуком разрывающейся плоти.

Грива беспомощно повис на остром обломке берёзы, безжизненно раскинув лапы и захлёбываясь собственной кровью.

Неожиданно, жгучая боль пронзила спину Кривжи.

Теперь уже броня не могла защитить его от серебряного клинка Яромира.

С игривым шипением лезвие до костей располосовало шкуру волколака, заставив его в ужасе отпрянуть в сторону.

— Славич… — с трудом прохрипел чудом остававшийся живым Грива. — Сердце… Огонь… Смерть…

Кровь ручьём хлынула из пасти и глаза седого волколака безжизненно закатились.

Грива окончил свою последнюю охоту…

«Ещё один… Это должно закончиться!»

Слепая ярость охватила Яромира.

Лезвие меча со свистом описало короткую дугу и остановилось, указывая на грудь Кривжи.

Волколак бешено взвыл, куски земли и пыли полетели из-под лап, и он бросился в опрометчивую, бездумную атаку.

Прыжок и чёрная тень, устрашающе выставив когтистые лапы, полетела прямиком на Яромира, несущегося ей на встречу.

Зубы звонко щелкнули над головой, но Яромир всё же успел проскользнуть под Кривжей, опасно выставив клинок.

Закалённое серебро, шипя, широко прошлось по брюху волколака.

Сбитый с толку резкой болью Кривжа не смог устоять на лапах и неуклюже прокатился по земле.

Под неприятное хлюпанье крови рана на его брюхе разошлась и, всё ещё продолжавший гореть, оставшийся от ловчих факел, бросил тусклый свет на показавшиеся из неё кишки.

Кривжа, истерично пыхтя, судорожно запихивал вывалившиеся внутренности обратно, в то время как сам порез начал быстро затягиваться.

Яромир больше не мог позволить ему подняться.

Серебряный клинок блеснул высоко над головой и, будто копьё, устремился прямиком в грудь замешкавшегося волколака.

Кривжа разразился неистовым воем.

Лезвие прошло насквозь и буквально сжигало его изнутри.

Шипение черной крови и ужасающие вопли волколака больно резали слух, только Яромира уже ничего из этого не слышал.

Короткий разбег и мощный удар кулака вмял волколака в рыхлую землю.

Кривжа попытался остановить Яромира.

Когти опасно устремились к оголившемуся бедру, но он успел среагировать.

Яромир ногой отбил лапу скулящего Кривжы и опустил тяжелый сапог на волчью пасть.

Сочный хруст ломающихся костей заткнул дёргающегося в агонии волколака.

— Козлина вонючая… — выругался Яромир и сильнее вдавил череп Кривжы в землю.

Свободное колено послужило прекрасным рычагом и правая лапа, безуспешно старающаяся дотянуться до ноги Яромира, с коротким щелчком переломилась.

Яромир уже не мог сдерживать скопившуюся внутри ярость…

Он прижал болтающуюся лапу к своей груди, присел и, будто пружина, разогнул спину.

Обессиленный Кривжа дёрнулся от боли и заскулил, а Яромир с отвращением швырнул оторванную конечность на землю.

— Скулишь, гнида… — сквозь зубы прошипел Яромир. — Страшно тебе?! Им тоже было страшно…

Яромир издевательски медленно вытащил клинок из груди Кривжи и тут же вонзил его в левое плечо, пригвоздив волколака к земле.

Кривжа никак не мог смириться, что проиграл…

Он, несмотря на невыносимую боль, попытался вырваться, но тут же, прилетевший в голову сапог, свёл на нет все его потуги, вновь наполнив ночную тишину треском ломающихся костей.

— Нравилось нести смерть?! — ставшим стальным от злости голосом, безжалостно выпалил Яромир. — Так почувствуй её на своей шкуре…

Он схватил Кривжу за изуродованную пасть.

Красный глаз, полный неописуемого ужаса и беспомощности, бешено вертелся в глазнице обезумевшего от боли Кривжи.

— Неужели ты боишься смерти?! — язвительно протянул Яромир, близко поднеся смердящую пасть Кривжи к лицу. — Ты, гордо называющий себя новым Волхом, княжеский воевода, безжалостный убийца страшишься сдохнуть?! Даже Патша, и тот встретил смерть с большей честью! Трусливая собака… Я — не Игорь. Такую погань, как ты, вырежу и глазом не моргнув! Теперь я уж точно приду и за ним!

Кровь ударила в голову, в груди зажгло, от звона в ушах всё вокруг поплыло.

Короткая натуга, рывок и пасть Кривжи разорвалась пополам, заставив биться волколака в истерических конвульсиях.

— Увидишь Чернобога, передай: я — Яромир, сын Ярослава, потомок Славомира! И я — ваш самый страшный ночной кошмар!

Кривжа ещё оставался живым, когда кулак Яромира пробил его грудь и вырвал, ещё продолжающее неистово колотиться, проклятое чёрное сердце…

Бывший некогда грозным орудием смерти, изуродованный волколак безжизненно распластался по земле.

Яромир, закончив с Кривжей, упал на колени и вывалил перед собой содержимое желудка.

Не смотря на всё — он справился…

Теперь дело за малым …

Даже без сердца в груди, Кривжа всё ещё продолжал едва слышно дышать и харкать кровью, а раны на его теле постепенно затягивались.

Нужно топиться…

«Грива сказал, что он проклят… Неужели колдовство способно сотворить такое?" — измотанный боем Яромир вдохнул, выдохнул и огляделся, в поисках факела. — "Огонь, серебро — ничего нового. Самое, что ни на есть, незаурядное чудище…»

Яромир сделал всё, как подобается.

Разместил сердце рядом с телом, с трудом выдернул голубого засаженный клинок из туши Кривжи и спрятал в ножны, засапожным серебряным ножичком пронзил гулко постукивающий орган волколака.

Кривжа скрючился от боли.

«Вот же неугомонная скотина…»

Яромир нашёл среди тел ловчих огниво, ловко поджёг факел и уже приготовился навсегда покончить с Кривжей, как по спине прокатился леденящий озноб и сзади раздался полный ужаса крик Ядвиги:

— Яромир!

Поздно…

Всё это время бес, будто кошка, скрывался в тени и выжидал подходящего момента.

Теперь же, он подкрался, совершенно бесшумно, мягко переступая через разбросанные тела и их части.

Всё, что успел увидеть Яромир — его огромные, переливающиеся чёрной слизью глаза и отвратительную, устрашающую ухмылку.

Молниеносный удар лапой и танталовые звенья, со звонким свистом, полетели в разные стороны, а сам Яромир — вниз по склону Могильного кургана.

Яромир всем телом ощутил, на сколько сильнее стала тварь за эти несколько дней.

Теперь он окончательно убедился, что такую зверюгу ему в одиночку не осилить…

Бес закатился смехом, больше похожим на хриплый гогот и бросился вдогонку, как резко остановился и тонкие прорези на морде жадно втянули воздух.

Пахло свежатинкой, да ещё какой — проклятый волколак… Что могло быть прекраснее?

Бес неуверенно заметался из стороны в сторону.

Ненавистный Яромир, он уйдет, опять! Но здесь такая вкуснятина…, прямиком на блюдце, даже гоняться ни за кем не нужно, столько новых сил, а он так долго просидел в кустах…

Бес недовольно фыркнул и радостно подскочил к Кривже.

Лишние силы никогда не повредят, а богатырю от него уже ни за что не скрыться…

Яромир, шатаясь от усталости, поднялся на ноги и, с невиданным отвращением уставился, с каким наслаждением тварь смаковала сердце волколака, как черная кровь сочно брызгала в разные стороны и стекала по его кроваво-черной блестящей шкуре.

От жуткого зрелища отвлекла Ядвига:

— Чего встал, истукан? — она сунула в руку Яромира рукоять его серебряного меча и потянула за продолжающие болтаться на теле лоскуты доспеха. — Это его задержит! Ну, давай, пошли! Хватит с тебя чудовищ! Он нам не по зубам!

На это раз Яромир с ней полностью согласился…

Яромир сбросил с плеч сильно мешающие обрывки кожи и кольчуги, схватил Ядвигу за руку и, во всю оставшуюся прыть, они понеслись обратно в продолжающую полыхать деревню.

Ещё долго они слышали, как бес, сладостно и жадно причмокивая, разбрасывал внутренности по кургану…