Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3

Глава 16: «Никто из нас не чист.»

— Люди очень уж любят всё приукрашивать, чтобы всё складнее смотрелось со стороны. Воспевают Сварога, Перуна, Живу, его, будто на них одних весь свет держится… На деле, всё далеко не так однозначно.

— Так для чего же великому Велесу потребовалось потратить столько кругов и сил, чтобы вырастить такого непутёвого, как я?

— Даже Род-отец ошибался… — хмуро и холодно ответил тот.

— Род бросил к вашим ногам мироздание и, ничему не научив и не оставив никаких указаний, скрылся в небытии! Вот вы и вели себя, как дети в песочнице, оставленные без надзора — строили замки и мерились друг с другом причиндалами. — выпалила Яга. — Какой же ты, Яромир, глупый! Эта лукавая метёлка всё делает лишь из собственной выгоды. Все, кто оказывался втянут в его игру плохо кончали. И больше всех его дети: Сон, Волх, Траян и, куда же без любимчика — Ярило, не говоря уже о сотнях остальных! Все они верили в незыбленность и мудрость скотьего бога, бездумно следовали за ним, за это и сложили головы. Кстати, про Ярило… а не расскажешь ли ты, любезный муж, как же всё-таки закончил этот златоволосый красавец?

— Еже ещё раз услышу из твоих поганых уст его имя, придушу собственным языком.

— Какой злой… — фыркнула Яга и вернулась к Яромиру. — Вот и ты — просто скотина на убой, сделать то, на что ему силёнок уже не хватает, а коли не получится, то испустить дух. Глядишь, там и другой дурачок найдётся. Что он, что Кащей — всё едино…

— Доколи тебе ведомо?! Кащей безумен, жесток и непредсказуем! Ярило и Славомир открыли мне волю Рода-отца, вернули на путь истинный, вновь наполнили мою жизнь смыслом. Кащей же так и остался в тени Чернобога, такой же упрямый и твердолобый, как его отец…, возведший его извращённые желания да апогея, превратив в отвратительное, кровавое жертвоприношение!

— И снова эти бредни умалишенного… Ну совсем ни капли не изменился. Яромир, что бы ты понимал, вот этот разваливающийся кусок Зимуновой лепёхи, вместе с Кащеем основал треклятый Круг Черного солнца, и при этом продолжает называть отца бездушным глупцом, а брата — мерзкой скотиной.

— И на всё то имеются весомые причины!

— Но ведь Круг желает вернуть Чернобога, — недоумевающе вмешался в спор Яромир. — разве нет?

— Изначально всё было не так. — Велес вытащил из сумки горстку соли и бросил её в огонь, языки которого заплясали с новой силой в причудливых формах. — Сварог сбился с пути, бросил молот, погряз в похоти, пустил всё на самотёк. Мы с Чернобогом старались сдержать порядок, убедить его по праву занять место праотца. Он должен был рождать новые звёзды, ковать миры, а не возлежать со смертными! Только Сварог — властолюбивый упрямец, считал иначе. Решил дать антам свободу, не вмешиваться и не навязывать им нашу волю, позволить самим решать по какому пути идти.

— Да, да… — саркастично улыбнулась Яга. — И теперь мы все прекрасно видим, какой прекрасный, полный солнечных водопадов, радужных цветов и молочных рек с кисельными берегами мир из этого получился.

— Аз и Перун желали преподать Сварогу урок, но её отец перегнул палку! Белобог ослушался Сварога и, из любви к брату, в тайне ото всех пришёл к нему в Иной мир. По нелепой случайности, сам того не желая, Чернобог столкнул Белобога в Забвение, породив Скипер-змея… Тогда всё и началось.

— Значит, ты помог Чернобогу убить Сварога? — в глазах Яромира блеснула искорка презрения.

— И да, и нет, сын.

— Опять лукавишь! — тут же вмешалась Яга. — Он помог Чернобогу обуздать Скипер-змея и породить первых созданий, самых страшных из чудовищ. В остальном отец справился сам.

— Но и смерти брата аз не желал! Внегда силы Старграда сдались и Сварог стоял перед нами на коленях, аз всё ещё чаялся переубедить Чернобога, разделить силу Сварога среди всех ассов, но опоздал. Безумие обиды от потери и одиночества, слепая вера в исключительность собственной правоты совратили его разум. Он сломал равновесие мироздания, за оже теперь расплачиваемся мы все.

— Так посмотришь — простой безумец… — негромко подытожил Яромир. — Зачем ему потребовалась вся сила Сварога?

— Чернобог возжелал разыскать Рода, свергнуть все отца, занять его место и в одиночку перестроить мироздание таким, коим он хотел его видеть.

— Тогда зачем тебе нужен был Круг, раз Чернобог так жесток?

— Представь, что самые богатые князья в одночасье становятся самыми нищим из всех нищих… — заумно начала Яга, но её тут же оборвал Велес.

— Не перебивай, приблуда! В день Великой ассы мы потеряли дом, близких и связь с силой Рода. Еже бы Славомиру по счастливой случайности не досталась сила Сварога, то и от оставшихся из нас давно уже ничего не осталось. И аз верил в Славомира, оже он вновь объединить нас. Аз смог убедить остальных довериться ему, но и в нём мы ошиблись…

— Ты ведь уже хорошо успел понять людей, мой хороший?! Ты видел человеческие страхи, низменность желаний и скудность дум. Славомир взял их под своё крыло и использовал многих из ассов в основании Новой Сварги, в то время как люди, защищенные от нечисти и ни в чем не нуждающиеся, плодились с невиданной скоростью. И что думаешь произошло дальше?

— Полагаю, что ничего хорошего…

— Анты крепчали, — с явной обидой в голосе продолжил Велес. — их становилось все больше и больше. Славомир рождал богатырей, люди — людей, а мы — медленно увядали.

— В то время мы с тобой и сошлись… — ностальгически вздохнула Яга, бросив в сторону Велеса кокетливый взгляд.

Велес же сделал вид, будто её совсем не замечает:

— Славомир позабыл, про данное мне обещание! Ассы воспротивились Сварогу, внегда он породил антов. Лишь аз поддержал его! Аз дал антам порядок! Аз породил всё живое, дабы род их мог жить! Аз даровал им знания, дабы в суровую зиму Марены род их мог жить! Асс не может пресмыкаться перед антом!

Возмущенный тон разозлившегося Велеса громогласно пронёсся по Туманным топям, распугав приготовившихся ко сну птиц.

— И мы пришли к Славомиру, выдвинули требования, но получили отказ. Позорный отказ, выставивший нас немощными и недостойными… Тогда-то анты и увидели в ассах равных, а внегда мы решили напомнить им их место, то они хватились за вилы.

— Яромир, люди, обезумевшие от страха оказаться под пятой богов с хомутом на шее, объявили на нас охоту. Они наплевали на запреты Славомира, хоть к нему самому и продолжали относиться с почитанием. Остальных же из нас резали, жгли, топили, расчленяли, душили, топтали копытами. Для людей быть ассом стало страшнее поганейшей из нечисти.

— Аз и решил взять всё в свои руки. — Велес тяжело вздохнул. — Кто-то из ассов смирился и подчинился антам, кто-то бежал в дальние края, кто-то смог скрыться в толпе и стал жить среди людей, а кто-то так и не смог стерпеть унижения.

— Но, почему именно Круг Черного солнца?

— Идеи Чернобога критичны, безжалостны и неотвратимы, но полны смысла и вызывают глубокое уважение. Хоть аз с ними в корень не согласен, но, всё же, взял часть из них за основу…

— Мы взяли… — обиженно попыталась перебить его Яга, но Велес вновь сделал вид, что её не замечает.

— Своими собственными руками аз возводил эти миры. Каждая пылинка и травинка, каждая пчелка, каждый гад — часть меня, часть каждого из ассов. Жизнь — прекрасна, смерть — прекрасна и аз не желаю, абы всё наши труды оказались стёрты в небытии. Аз желал найти врата в Ирий, возродить Старград, дать ассам новый дом, в дали от антов, восстановить утраченные силы, но Кащей лишь улыбался в глаза, и вёл за спиной свою незримую игру.

— Брат возжелал вернуть отца к жизни. Он верит, что с возвращением Чернобога мы вновь обретём былое бессмертие, силу и власть — то, что принадлежит нам по праву.

— Глупец! — Велес гневно ударил кулаком о землю. — Чернобог принесёт с собой лишь разрушение, страдание и конец всего живого! Аз не желаю антам зла. Ярило смог показать мне, оже люди, со своей короткой жизнью, не так уж и отличаются от нас. Среди трусости и порока, полно прекрасного, нежного, умеющего не только разрушать, но и создавать настолько чудесные вещи, оже диву даёшься. Сын ценой собственной жизни доказал: анты достойны той свободы, оже пожелал дать им Сварог. И тогда ко мне пришло осознание замысла брата и отца-Рода… Наблюдая за антами, ассы должны были научиться создавать, ценить, любить и заботиться! На деле, ассы оказались аже боле заносчивы, самовлюблённы и трусливы, чем анты. Но никто же не хотел слушать Сварога… Аз пожелал оставить людей в покое и повести ассов, обучить их, дать новую жизнь, но меня предали. Она предала…

— Признаюсь, виновата! — невинно пожала плечами Яга, тщетно старавшаяся отряхнуть порванное, испачканное платье. — Все пошли, и я за ними. Ох, как же лукавые речи Кащея бессовестно дурманили умы…

— Сын, намотай на ус: Чернобог не должен ступить в Этот мир, иначе всё, оже мы знаем сгорит в пожарище проклятой звезды. Аже Семаргл не сможет укротить её пламени. Внегда мои очи узрели эту истину, аз поднял ассов, как думал, убил Кащея и разрушил Круг Черного Солнца.

— Так много славных ассов сложили головы за зря… Дурни, вновь доверились тебе, но так ничего и не добились. В прочем, как всегда… Брат живее всех живых и безмерно жаждет поквитаться с тобой.

— Ты снова не ответил на мой вопрос. — нарушил молчание Яромир, подняв на Велеса полный недоверия взгляд. — Для чего тебе нужен был я?

— На Черный день. — коротко и твердо ответил тот.

Языки костра яростно плясали в тяжелом, гнетущем взгляде Велеса, но Яромир выдержал его и не отвернулся.

— Он, Яромир, — насмехающимся тоном подхватила Яга. — верит, в предсказания одной скрюченной, слепой, карги.

— Макошь, аки ведаешь, никогда не ошибалась. — сурово возразил Велес.

— Брехня! Дитя Славомира, ни черное, ни белое, что вернёт ассов в Ирий, либо принесёт им погибель. Напомнить, сколько кругов вы с Кащеем искали подходящего славича, сколько рек крови пролили и что толку?

— Никто из нас не чист. — Велес подсел поближе к костру и запустил руку в огонь, который, на удивление Яромира, его совсем не обжигал. — Аз совершил множество ошибок, но: время — не вода, вспять не воротишь. Жизнь среди антов многому меня научила, и теперь аз вижу мир совершенно иначе. Сын, тернистый путь свёл меня с твоим отцом и именно тогда аз понял, оже время настало. Аз поведал князю всю правду, и они с женой по добру позволили мне выбрать нужного из вас. Ты, Яромир, источал самую сильную энергию среди всех, поэтому аз дал обещание стеречь тебя, аки зеницу ока, и сделать всё, дабы ты был готов окончательно покончить с темной силой. Тогда же аз прознал, оже и Кащей направился за вами в Слав-город. В спешке было принято решение бежать, но Ольга не смогла тебя оторвать от сердца, поэтому Ярослав в тайне вывез нас из города и путь наш лежал как раз через эти самые топи… Но, оже разговоры разговаривать, еже можно лицезреть всё её глазами.

Велес настойчиво переглянулся с Ягой.

— Ну уж нет! — возмущённо вскликнула она и подскочила на ноги. — Хочешь, сам показывай, а меня не впутывай?!

— Во что тебя не впутывать? — насторожился Яромир, крепче сжимая рукоять Кладенца. — Тебе сейчас лучше выкладывать всё, как есть, подобру-поздорову, покуда я окончательно не осерчал!

— Ишь какой! — фыркнула Яга. — Дали мальчишке палку-убивалку, теперь будет думать, что может кошмарить всех, кого ни попадя!

— Заткнулась!

Велес ударил посохом о землю, и Яга, задыхаясь, рухнула на колени.

— Аз же тебе предрёк, — его голос железным звоном отзывался в голове Яромира. — ещё один писк с твоей стороны — придушу!

Лицо Яги стремительно синело, глаза налились кровью. Она умоляюще протянула руку Велесу, давая понять, что согласна на всё.

Раздался ещё один удар посоха и Яга, свернувшись калачиком, принялась жадно хватать ртом воздух.

— Кхе-кхе! Вот, как такому мужчине можно отказать? Кхе-кхе!

Яга бросила на Велеса полный ненависти взгляд, ещё раз прокашлялась, вырвала небольшой клок волос и бросила его в огонь:

— Будь так любезен! — вызывающе попросила она Велеса, глазами указывая на посох.

На третий удар рыжее пламя костра снова залилось зеленью и вокруг Яромира быстро заклубился густой черный дым.

Он тут же вспомнил прошлый опыт, приключившийся с ним у старушки на болотах, поэтому расслабился и затаил дыхание.

Дым рассеялся, и Яромир вновь оказался на злосчастном холме, под развесистыми зелёными ветвями дуба.

Вокруг не было ни единого признака топей, лишь протоптанная множеством караванов тропа пересекала поросшую редкой осокой низину, расстелившуюся перед сосняком, что едва проглядывался сквозь клубящуюся стену дыма.

Как и в прошлый раз, первым показался князь Ярослав, облаченный в то же тёмно-красное платье, расшитое золотыми нитями и опоясанный мечом-кладенцом. Только сейчас грудь князя дополнительно защищал и стальной доспех, аккуратно подогнанный и застегнутый поверх одежды и искусно выгравированной Звездой Сварога.

Точно такую же защиту носил и Руевит, каждый раз, когда выезжал в поле.

При виде отца, будто сошедшего с той самой картины, висевшей над очагом Игоря в Слав-городском тереме, у Яромира перехватило дыхание.

Он уже и не мог надеяться, что ему вновь доведётся увидеть отца воочию, пусть даже в таком причудливом видении…

Неожиданно, следом за Ярославом выехал всадник.

Яркий золотой блик от гривы его скакуна заставил Яромира прищуриться, после чего он обомлел пуще прежнего.

Траян, запряженный в добротную сбрую, усыпанную драгоценными камнями, нёс на спине статного война с едва проблескивающей сединой в чёрных, как дёготь, волосах, собранных очельем, и густой, ровно подстриженной бороде.

Тёмно-синее платье и посох, который ни с каким другим не перепутать — Велес. Далеко не тот седой старик, которого так привык видеть Яромир, но и ошибиться он не мог.

Это точно был Велес.

Ярослав остановился у подножья холма и его голос грозным эхом разнёсся по округе:

— Всем держать ухо востро! Сердце чует что-то неладное…

Из тумана выехала карета, окруженная самыми подготовленными воинами, коих доводилось встречать Яромиру.

Порядка тридцати витязей, грозных и хладнокровных, каждый из которых стоил доброго десятка ратников.

Руевит прекрасно научил Яромира с одного взгляда безошибочно оценивать боеспособность врага…

«Серьёзная дружина… Кому же оказалось под силу совладать с такими?» — только подумал Яромир, как посреди поляны рыхлая земля обвалилась и из образовавшейся ямы показалась маленькая девочка, с длинной черной косой, одетая в драные обноски и с грязной, окровавленной тряпкой, повязанной на глаза.

Девочка появилась неожиданно и оскалилась в мерзкой улыбке, заставив коня Ярослава от испуга подняться на дыбы.

— Стерва подколодная! — вскричал Велес, развернул Траяна и занял место в голове отряда. — Защищайте княгиню!

— Щиты! — Ярослав лязгнул ножнами, с лёгкостью успокоив напуганное животное.

Плотная пелена тумана быстро поползла по земле, нарушая спокойствие и безмятежность округи, скрывающимся в нём устрашающем рычанием, доносившемся со всех сторон.

Тяжелый, прелый воздух сдавил грудь Яромира, и он почувствовал приближение неведанной доселе опасности…

Буквально в трёх шагах от него из ниоткуда посыпались искры, будто кузнец выбивал их молотом из наковальни. Искр становилось всё больше и больше. Они вертелись и кружились, быстро образовывая из себя ровный круг, из которого на холм вышло шесть фигур, облаченных в черные вотолы с глубокими накидками на головах.

Один за одним, все они показали свои лица.

Первой Яромир признал Ягу, такую же молодую и знойную красавицу с белоснежной кожей, которая еще несколько мгновений назад сидела подле него у костра.

— Подлая перебежчица! — презрительно плюнул Велес в сторону Яги, которая ответила лишь коварной, раздражающе-невинной улыбкой.

По левую руку от неё стоял высокий, худощавый мужчина, больше походивший на вурдалака, чем на человека. Мертвецки бледная кожа отвратительно обтягивала череп, подчеркивая впалые мутно-белые зрачки глаз, почерневшие веки, острые скулы и толстые нити вздутых чёрных вен.

«Кащей…» — подметил про себя Яромир, стараясь получше запомнить лица каждого из присутствующих.

По правую руку от Яги опирался на костяной посох сморщенный, скрюченный, одноглазый старик, с длинными прядями слипшихся седых волос, как попало падающих на лицо.

Над ним, с самовлюблённым видом, возвышался молодой юноша, на вид ровесник Яромира, с огненно-рыжими волосами и такой же короткой бородкой.

На удивление Яромира, его и стоящего впереди старика лица оказались буквально копией друг друга.

По левую же руку от Кащея, стоял иссиня-бледный мужчина средних лет, кожа которого источала морозный пар, а вместо волос и бровей был чистый лёд.

Последним членом Круга оказалась зеленоволосая, кудрявая девушка с лицом, украшенным охотничьим раскрасом, снимающая с плеча боевой лук причудливой формы.

«Запомню каждого, найду и прикончу…» — с непривычной для себя злостью заключил Яромир, как от мыслей тут же оторвал Ярослав.