Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3

Глава 11: «Зуб за зуб, славич!»

Могильный курган.

Жуткое место окутанное самыми мрачными повериями, на самом деле самый обычный, ничем не примечательный холм с одной единственной давным-давно ссохшейся берёзой, а все разговоры о притаившихся там ужасах — не больше, чем сказки, придуманные деревенскими, дабы их ненаглядные чада не отходили далеко от дома.

Правда, с приходом собачьего мора это действительно стало жутковатым местом…

Ещё буквально несколько часов назад дюжина прекрасно подготовленных воинов во главе с Яромиром вышла на крайне рискованную охоту.

Теперь же их осталось всего лишь шестеро — вымотанных беготнёй, истощённых как телом, так и духом.

Так себе дружина для схватки с волколаком, но, в этот момент, Яромир о другой не мог и мечтать.

Мужики тяжело пыхтели, едва передвигали ногами, но продолжали настырно двигаться вперёд.

Жажда мести — непреодолимая штука, настолько, что ради неё некоторые даже возвращаются из мёртвых…

Они пришли.

Яромир всем нутром чувствовал ждущую наверху могильного кургана смерть…

— Зажигай. — приказал он, и мужики застучали огнивами над факелами. — Он уже давно нас учуял. Бестолку прятаться.

Жизнь его научила, что в охоте на чудовищ огонь никогда не бывает лишним…

— Я возьму на себя волколака, — Яромир перешёл на твёрдый полушёпот, в надежде, что острый слух Кривжи не разберёт сказанного. — а вы уведёте Ядвигу.

Мужики недовольно забубнили, ведь каждый из них шёл за Яромиром с одной целью — спустить с Кривжи шкуру.

— Хотите мгновенной смерти? Милости прошу… Это вам не зверь, а обученный ратник, целый воевода! Вы и вздохнуть не успеете. Я выгадаю время, сколько получится, вы же — хватаете Ядвигу и улепётываете как можно дальше отсюда.

Хмурые, озлобленные лица мужиков говорили сами за себя.

Они от своего не отступят.

Яромир безнадёжно выдохнул, вынул меч и первым поднялся на холм.

«Будь, что будет…»

Ловчие, оглядываясь по сторонам, пошли следом.

Она оказалась там.

Яркий лунный свет прекрасно освещал курган и высохшую берёзу, в плену которой находилась бессильно повисшая на цепи Ядвига.

Сердце Яромира истерично заколотилось. Кровь ударила в голову.

Он должен её спасти…

Всего каких-то тридцать шагов отделяли его от любви всей его жизни.

«Не шевелится…» — тревога отвратительно заскреблась в груди. — «Нет! Она не может…!»

Яромир сорвался, напрочь позабыв о притаившемся в тени Кривже.

Он рванул вперед, с громким лязгом перерубил цепь, и Ядвига без сил обмякла у него на руках.

— Жизнь моя, — Яромир, задыхаясь от волнения, прижал Ядвигу к груди и проверил слабо бьющийся пульс. — я здесь.

— Глупый… — с трудом прошептала она, как за спиной послышалось грозное рычание.

Кривжа налетел стремительно.

Черной тенью, сопровождаемой ярким блеском отполированного металла, он перемахнула через холм, разбросав Яромира и Ядвигу по сторонам:

— О-о-о! — с наслаждением прорычал Кривжа. — Как же долго я тебя искал, щенок! На этот раз тебя уже никто не спасёт!

С последний их с Яромиром встречи Кривжа сильно преобразился: больше, свирепее, быстрее — он и раньше внушал страх, теперь же Яромир начал сомневаться, а таким-ли, всё-таки, опасным был бес…

И откуда на такое чудовище нашлись настолько искусно отлитые латы, тем более с подогнанным шишаком? Ведь даже сам Игорь не мог позволить себе такую роскошь, хотя на блестящем нагруднике Кривжи красовалась выгравированная Звезда Сварога…

— Сдохни, тварь! Умри, погань драная! — с полными ярости воплями, мужики бросились в атаку.

Всё пошло совершенно не по плану…

Время для Яромира будто на мгновение замерло.

С одной стороны, беспомощная, потерявшая сознание Ядвига, с другой — братья по оружию, не имевшие против Кривжи ни единого шанса.

Он не колебался.

«Я хорошо их обучил…» — успокаивал себя Яромир, торопливо унося Ядвигу с холма. — «Пару мгновений протянут… Хоть бы протянули!»

Скатился по влажной от росы траве к ивам, растущим у подножья холма, осторожно положил Ядвигу на траву, коротко поцеловал в лоб и поспешил обратно, где вовсю звенела сталь и яркими вспышками выбивались искры.

Яромир не ошибся: мужики оказались далеко не промах.

Они били и кололи со всех сторон, набрасывали цепи и жгли факелами, не давая Кривже ни мгновения продыху, пока Яромир не поймал взгляд волколака.

Забава… Для него это была всего лишь детская забава…

Для Кривжи все старания мужиков оказались не больше, чем занятной игрой, в которой он уже заранее знал, что победил.

Серебряные мечи не наносили никакого вреда необыкновенно блестящей стали доспеха. По этой же причине бесполезными оказались и цепи, и стрелы, звонко отскакивающие от сверкающего в лунном свете шишака.

Один из мужиков удачно поднырнул в крепление под лапой и ткнул факелом в морду волколака.

Кривжа отскочил и суматошно заскреб когтями по подпалённой пасти.

Разноцветные глаза налились кровью, замедлилось дыхание.

На этом игры закончились…

Кривжа расплылся в устрашающем оскале и уже летел на застывшего в страхе ловчего, как перед ним выскочил Яромир.

Волколак навалился всем весом, буквально смяв его с ног.

Яромир кубарем вылетел с холма, с треском затормозив об ствол одной из ив.

Как же так?! Он оплошал!

Другой надежды на спасение у мужиков не осталось…

Первому не посчастливилось ловчему с факелом.

Короткий, стремительный прыжок и острые когти, покрытые металлолом, глубоко вошли под подбородок, показавшись из искривившегося от боли рта.

Он ещё чувствовал, как дёргается лапа Кривжи. Слышал, как с оглушительным хрустом отрывается его челюсть, и кожа вместе с мышцами отделяется от черепа.

Вспышка невыносимой боли, за которой последовала вечная пустота…

Изуродованное тело повалилось на землю, заставив даже бывалых мужиков в страхе попятиться назад.

Синий и красный зрачки блеснули безумным звериным азартом и Кривжа перешёл к решительным действиям.

Отрывались конечности, ломались кости, выдавливались глаза, срывались доспехи и заживо сдиралась кожа.

Гнетущая тишина могильного кургана на короткий миг разразилась криками боли и ужаса, которые так же быстро затихли, как и начались…

Кровавое буйство затуманило остатки рассудка Кривжи.

Длинные струи крови стекали по оскалившейся, слюнявой пасти.

Широкая лапа, впиваясь когтями в кожу, с треском сдавливала оторванную голову товарища Яромира.

Вот оно — истинное лицо княжеского воеводы…

Яромир, ещё мгновение назад спешивший на холм, в тщетной надежде спасти хоть кого-то, замер на месте.

Тело не слушалось и руки безнадёжно опустились сами собой. Сильнейшая дрожь, холодный пот и жар — всё смешалось воедино.

Что-то внутри дёрнуло его развернуться, бросить всё, схватить Ядвигу и бежать с ней без оглядки, но лютая ненависть к Кривже в миг затмила весь остальной мир.

При виде Яромира, трясущегося от страха и злости, Кривжа победоносно взвыл.

— Никчёмное мясо…! — Кривжа пренебрежительно отбросил голову в сторону. — Тебе понравилось, щенок? Ведь всё это я сделал ради тебя!

Ярость закипела в Яромире, как вода, забытая в котелке на жарком огне…

— Зуб за зуб, славич! Ты отнял дорогое мне, я забрал это же у тебя. Всё по-честному, почти… — Кривжа бросил алчный взор сторону, где лежала Ядвига. — Я оторву твои ноги и руки и когда ты будешь лежать у моих ног, захлёбываясь кровью, вырву тебе язык, так же, как тому рыжему гонцу, чтобы не слышать твоей сопливой мольбы, пока я отрываю от неё кусочек за кусочком, как сладостно обсасываю все её белые косточки! Но и даже тогда я не позволю тебе умереть! Сперва, я увезу тебя к князю, порадую государя! То-то княжна будет довольна! Ты себе даже представить не можешь! А когда Игорь разрешит мне сожрать твоё сердце, я заберу всю силу себе…

Рука Яромира крепко стиснула рукоять клинка.

«Нельзя сорваться… Он только этого и ждёт.»

Скулы свело от напряжения.

По взгляду Кривжи, Яромир подметил, как быстро к нему возвращается холодная, человеческая рассудительность, чего допустить ни коим образом было нельзя:

— Пустой трёп. — холодно перебил его Яромир. — Таким, как ты, нет места в Этом мире… Прав Грива — Патша был не злее дворовой собачонки. Надеюсь, хоть ты — настоящий волкулак…?!

— Как ты смеешь, щенок…?! — окончательно рассвирепел Кривжа и бросился на Яромира.

Яромир попал точно в цель…!

Яростный огонь полыхнул в глазах, и Яромир бросился навстречу.

Засвистела сталь, во все стороны полетели снопы искр.

С ходу бронированного волколака не взять..

Яромир пытался уходить и уворачиваться, тыча остриём в стыки стального доспеха, стараясь найти хоть одно уязвимое место.

В ответ, бритвенно-острые когти Кривжи драли нагрудник Яромира, на удивление выдерживающий даже самые сильные из ударов.

Уже с первых выпадов Кривжа оценил, что Яромир уже тоже далеко не тот измотанный юнец, что сражался с ним при Крайней, а опасный воин, с силой которого нужно считаться…

Кривжа же окончательно поддался своей звериной натуре, полностью позабыв про ратное мастерство.

Остался лишь хищник, ведомый жаждой мести и крови.

Каждый лязг стали вызывал в памяти Яромира лица погибших, тех, чей смех он больше никогда не услышит и с кем не пропустит по кружечке на чьей-нибудь свадьбе…

Приступ ярости нахлынул с новой силой.

«В бездну всё…!» — пронеслось в голове и Яромир окончательно перестал осторожничать. — «Раз меч не меч, значит будет дубиной.»

Он недостаточно глубоко нырнул под бросок Кривжи, за что поплатился длинной царапиной на шее.

Плевать!

Очередной уворот и замах клинком, на сколько хватило сил.

В этот раз не устоял Кривжа.

Под громкий скрежет металла, он отлетел на несколько шагов и болезненно захрипел.

Толстая сталь нагрудника искорежилась и согнулась вовнутрь, проломив рёбра.

Волколак задыхался и жадно глотал воздух.

Вот он — шанс!

Удар и сверкающий шишак улетел далеко за пределы кургана.

Кривжа завалился на бок, открыл шею.

Короткий тычок клинком и всё закончится, но Яромир не успел.

Ногу пронзила жгучая боль.

Острые когти всё-таки его достали…

Меч со свистом пронёсся мимо цели и угодил прямиком в плечевую пластину, никак не навредив волколаку.

Этого хватило, чтобы Кривжа пришёл в себя.

Могучие лапы намертво вцепились в нарукавники Яромира и, под тяжестью волколака, тянули к земле.

Самому Яромиру уже не выбраться…

Кривжа довольно рыкнул и широко раскрыл пасть, так, что голова Яромира могла поместиться туда целиком.

Вонючий смрад гнилого мяса неприятно ударил в нос, слюни вперемешку с кровью брызгали на лицо.

Ещё мгновение и Яромир лишится головы.

«Этому не бывать…!»

Он поддался натуге Кривжи и бросился вперёд, больно зарядив лбом в волчий пятак.

Кривжа заскулил, на глазах выступили слёзы, но лапы не разжал.

Он упёрся задними лапами в грудь Яромира и выгнулся, будто лягушка.

Настала очередь Яромира стонать от боли…

Он чувствовал, что ещё немного и лишится рук, как, неожиданно, с оглушительно звонким хлопком, лопнули звенья танталовой кольчуги.

От силы толчка Кривжи Яромир отлетел на другой конец холма.

Кривжа, тяжело хрипя, сердито ударил оторванными нарукавниками о землю и изготовился к новому рывку.

Яромир сплюнул кровь из разбитой губы, кряхтя дотянулся до меча и поднялся на ноги.

— Ну, собака сутулая, давай…! — вызывающе дерзко бросил Яромир.

Кривжа сверкнул взглядом, взвыл и, оставляя в земле глубокие борозды от когтей, кинулся в атаку.

Яромир решительно выдохнул, принял вызов, но уже через несколько шагов запнулся о тело товарища и кубарем покатился по земле.

Но и Кривжа не смог получить желаемого.