Глава восемнадцатая. Правила корабельного абордажа

Голос компа в наушниках равнодушно сообщил:

— Послание с неизвестного корабля. Адресовано доктору Йолдусу. Перевожу текст — занять позицию в центре шлюзовой камеры, панель шлюза не открывать, ждать наших указаний, сколько людей на челноке…

— Пусть Дуся ответит, что там только доктор Йолдус. — Бросил я. — И выполняет все, что скажут. Только шлем не снимает. Главное — добраться до чужого корабля. Выведи картинку из шлюза мне на экран.

Скафандр за стенкой дошагал до середины камеры, замер. Секунд через десять коридор-связка присоединился к обшивке. Металл скрежетнул по металлу, челнок вздрогнул. Потом зашуршало — это разошлась шлюз-мембрана, закрывавшая коридор.

Тут же на панели входа проклюнулся огонек. Белый, яростный. Те, кто стоял по ту сторону панели, прорезали щель — небольшую, только-только протиснуться человеку в скафандре. Выпиленную часть рывком убрали.

— Ещё одно сообщение. — Заявил комп скафандра. — Доктору Йолдусу приказано перейти на корабль.

Скафандр на экране моего шлема медленно двинулся вперед.

Пора было выдвигаться и мне.

Челнок боевого корабля используется, помимо прочего, и для десантирования. Поэтому на таких вот планетарных челноках отсеки по соседству со шлюзом всегда оснащены люками аварийного выхода. Мало ли что — заклинит аппарель, не сработает выходная панель… или потребуется прикрыть навесным огнем тех, кто уже сбегает по аппарели. Челнок, в конце концов, был приписан не к барже, а к боевому кораблю. И такая приписка, как ни крути, всегда делает необходимыми кое-какие конструкционные навороты.

На моем суденышке аварийных люков было аж два, по обе стороны от шлюза. Я в свое время спрятал скафандр в одном из этих отсеков именно из-за этого — при нужде можно было за пару секунд заблокировать дверь и запустить вакуум. Тоже определенный вид защиты…

Искусственную гравитацию после торможения я так и не включил — просто не видел смысла. Поэтому сейчас, оттолкнувшись, перелетел к стене, где парой аварийных огней и полосатой окраской был помечен люк. С рукоятью ручного управления по центру. Я уцепился за выступ рядом — и дернул рукоять на себя, включая разгерметизацию. Довернул рукоять по часовой стрелке. Тихо зашипел вытекающий наружу воздух.

Совсем рядом, по гофрированной металлической связке, шагал на гравиприсосках скафандр с Дусей. Скрежещущий звук соприкосновения подошв со складками металла долетал до меня по внешней связи. Картинки не было — наличие канала связи могли заметить. А настораживать раньше времени обитателей переделанного патрульника не хотелось.

Кроме шагов скафандра слышалось гудение сервомоторов. Значит, встречать неведомого доктора Йолдуса послали не людей — или кто там сейчас на чужом корабле — а десантных роботов. Предусмотрительно.

Мягко зашипела панель по ту сторону коридора-связки. «Доктор Йолдус» вошел в шлюзовую камеру чужого корабля.

— Маневровые двигатели — самый малый вперед. — Негромко бросил я.

Наверху, над шлюзом, тут же коротко рявкнули дюзы, отрывая челнок от присосавшегося коридора. Два факела плазмы должны были ослепить камеры, глядевшие сейчас сюда.

Я открыл круглую дверцу и вывалился наружу. Рывком швырнул себя к корпусу, сиявшему напротив багровыми отблесками Оноры. Рявкнул в полете:

— Присоски!

Абордаж начался.

Корабельный абордаж преподавался у нас в Космоакадемии отдельной дисциплиной. Состоявшей не столько из лекций, сколько из практических занятий. Традиции абордажа уходили в глубокую древность, с развитием техники они все время менялись…

Но в одиночку на абордаж, насколько я знаю, ещё никто не ходил.

Совсем рядом, в шлюзовой камере неизвестного корабля, Дусе наверняка уже задали вопрос, почему челнок стартовал. В ответ комп должен прокричать на общегалактическом, завысив тембр голоса до максимума:

— Я не могу вам доверять! Это моя гарантия… учтите, полные файлы записей спрятаны там, на челноке! Если со мной что-то случиться, они будут уничтожены!

На самом деле полных файлов больше не было ни у Дуси, ни у меня, ни на челноке. Теперь они имелись только на «Черне»… и на том челноке, который отправили к Квангусу с данными и пробами.

Я стер все, что мог, чтобы не рисковать утечкой информации. Мало ли что…

Прыжок от люка отплывающего челнока завершился точно в намеченной точке — на корпусе, метрах в пяти от коридора-связки. Я прилип к чуть искривленному титановому боку, удерживаемый на месте гравитационными присосками. Распорядился вполголоса:

— Активировать целеуловитель, импульсник на максимальную.

На экране шлема развернулись оранжевые оси.

Связку почему-то не убирали. Или не могут опомниться… или внутри остались роботы, которых послали осмотреть челнок после ухода «доктора Йолдуса». Я бы поставил на последнее.

Корпус под руками вдруг содрогнулся от близкого взрыва. Меня тряхнуло так, что зубы клацнули.

Гофрированная труба рядом судорожно содрогнулась — и выплюнула в пустоту смятый кусок металла, с лохмами выдранных проводов.

Как я и рассчитывал, не выдержала панель корабельного шлюза. Выбитая взрывом, она шваркнула по коридору, снеся одним махом всех десантных роботов на своем пути.

Вместе с ней по пустоте разлетелись черные от гари комки — роботы, бывшие внутри шлюза и попавшие в эпицентр взрыва. А может, и люди в обгорелых скафандрах…

Внутри что-то сжалось. Хотя на Турании после убийства иномирянина угрызения совести меня не мучили. Своих убивать тяжелее?

Вир, вспомнил я. Кто знает, может, сейчас она лежит обуглившимся комком плоти в развороченных отсеках «Черны». В лучшем случае — мертва от удушья. После такого своих по эту сторону Оноры у меня нет. Только чужие.

Корпус тряхнуло снова, теперь уже не так сильно. На этот раз, тяжело колыхнувшись, от корпуса оторвалась труба коридора. Полетела в сторону, кувыркаясь и ловя багровые отсветы на складки металла. Я проводил её взглядом.

Все шло по плану. Дусю в шлюзовой камере попросили открыть личико — и она взорвала скафандр. Воздушные фильтры ещё на челноке были отрегулированы так, чтобы подавать внутрь практически чистый кислород, под давлением. Кроме того, я снял защитный кожух с батарей энергозапаса.

Сначала взорвался кислород и энергозапас. Потом ещё что-то, возможно, боезапас на одном из роботов. После второго взрыва корабль тряхнуло меньше, поскольку шлюзовая камера уже была вскрыта.

А вот перед первым взрывом хозяева корабля наверняка запечатали все выходы — во избежание эксцессов. На что я и рассчитывал. В замкнутом пространстве разрушений от взрыва бывает больше…

Первое правило абордажа — вскройте корпус там, где это легче всего.

Я шевельнулся. Приказал компу скафандра:

— Отключить присоски. Цель — проникнуть в корабль через дыру. Она тут близко, на десяти часах по горизонтали. Управление сервомоторами на тебе.

В пробоину, оставшуюся на месте шлюза, комп завел меня на лихом вираже. Тормознул и мягко опустил на пол, тонувший в густой черной тени. Здесь, несмотря на повреждения, ещё осталась искусственная гравитация — несильная, где-то в половину «же».

Начиная от уровня моих колен, шлюзовую камеру заливал тусклый свет, идущий от Оноры. Высвечивая все вплоть до потолка. Насколько я мог видеть, в шлюзовой камере не осталось ни тел, ни расплавленных роботов. Второй взрыв вымел наружу все, что не было приварено к полу первым. Резкие тени обрисовывали на стенах несколько бесформенных выступов — какие-то приспособления, выдержавшие взрывы.

Зато переборка напротив шлюза не устояла. Дверь, отсекавшую камеру от коридора корабля, выбило. В глубине темного прохода ритмично мигало аварийное освещение. Рано или поздно оттуда придут люди. Или чужие.

Второе правило абордажа — не хотите открытого боя, меняйте палубу.

Я подхватил подвешенный на поясном кронштейне импульсник, снятый с другого скафандра, того, что взорвался. Отщелкнул до упора рычажок ручного управления, подержал его, выгоняя импульс на полную мощность.

И пальнул в потолок — в дальний угол, чтобы самого не задело брызгами расплавленного металла.

Проход проплавился на удивление быстро. Перекрытие оказалось хлипким — то ли строили в спешке, то ли жестко экономили материал. А может, взрыв подпортил конструкции? Я уложил этот факт в память и распорядился:

— Переключить управление сервомоторами на левую руку.

Следующая палуба встретила меня тишиной и автоматически зажегшимся светом — неожиданно тусклым, неярким. Гравитация и здесь оказалась пониженной, в ту же половину «же».

— Панораму в верхнюю часть экрана. И просканировать стены — есть ли камеры внутреннего наблюдения. — Распорядился я.

В обе стороны разворачивался узкий коридор, со стенами из серого пластика. С двух сторон его закрывали аварийные переборки — автоматика сработала сразу же, едва воздух начал утекать через дыру, пробитую мной.

— Сканирование завершено, камер не обнаружено. — Доложил комп.

Нужно было снова менять палубу, чтобы не пробиваться через опущенные панели. Я двинул левой ладонью, подлетел к двери метрах в пяти. На всякий случай махнул рукой перед датчиком движения. Створка не шелохнулась. Все правильно — в отсеках, где есть утечка воздуха, двери блокируются.

Пришлось активировать резонансный резак, спрятанный в левом предплечье скафандра. Вскрывать датчик, добираться через него до платы, спрятанной в толще стены, резать провода…

Зато потом дверь открылась вручную. Створку за собой я прикрыл плотно, подумав, даже приварил её к косяку коротким импульсом.

И снова выстрелил в потолок. Проплавленная мной дыра вывела в небольшой отсек, заставленный коробками из странного желтого пластика. Я на них отвлекаться не стал — и кинулся к двери. Она открылась в ответ на легкий взмах. Кому бы не принадлежал корабль, но автоматика тут была явно человеческая, привычная…

Отсек вывел меня в тупик с тремя дверями. Ничего особенного, никаких знаков на стенах или панелях.

Вполне возможно, что за одной из дверей коридор продолжался, став, к примеру, уже коридором техслужб. С другой стороны, метрах в десяти, проход перегораживала переборка с дверным проемом. За ней виднелась подсвеченная неярким светом серая стена. Поворот коридора.

Я собрался было заглянуть за одну из дверей, но тут по внешней связи долетел звук. Ритмичный, быстрый…

Гости. Меня заметили. Давно пора — а то вроде как в гости зашел, а не на абордаж заявился. Я двинул ладонью, приподнимаясь над полом. Приказал:

— Анализ звуков.

Комп откликнулся:

— Звуки идентичны шагам по полужесткому покрытию из технопласта, с переносом центра тяжести.

Похоже на человека, подумал я.

— С учетом низкой гравитации, вес объекта равен приблизительно двести пятьдесят килограмм.

Или человек в скафандре, или не человек…

— Объект приближается со скоростью два с половиной метра в секунду. Слышу второй объект. Скорость и вес близки к показателям первого объекта. Время до встречи с первым объектом — шестнадцать секунд, до встречи со вторым — двадцать четыре.

Секунду я решал, что делать. Может, уйти на другую палубу? По третьему правилу абордажа следовало найти машинное отделение, обесточить корабль — и по возможности повредить маршевые двигатели…

Но мне хотелось взглянуть на хозяев корабля. Слишком многое тут было странным — половинная гравитация, неяркий свет… и отсутствие сигнала тревоги. Может, у хозяев другие методы оповещения?

Любопытство победило. Посмотрим, кто тут хозяева — люди или чужие…

Шевельнув ладонью, я пролетел несколько метров до переборки с дверным проемом, перегораживавшей тупик с той стороны коридора, откуда доносились шаги. Мягко подработал сервомоторами, вжав скафандр в угол между стеной и переборкой. Продолжая следить за тем, чтобы ноги не коснулись палубного покрытия из технопласта. Вот так, чтобы никого не спугнуть шагами…

Звук шагов нарастал. Осталось всего несколько секунд до появления хозяев.

— Активировать целеуловитель. — Выдохнул я. — Цель — приближающиеся объекты.

Потом, стараясь не шуметь, вернул на поясной кронштейн импульсник, снятый со скафандра с Дусей. Во время боя в руках лучше ничего не держать. Правая рука с импульсником на предплечье для боя, левая для управления сервомоторами.

Скорость два с половиной метра в секунду — это, по сути, легкий бег трусцой, если бежит человек в обычной одежде. Или бег на пределе возможностей, но в скафандре. И без помощи сервомоторов. В Космоакадемии были такие тренировки. Поначалу дыхание сбивается на первых десяти секундах, потом втягиваешься…

Существо, переступившее порог переборки, не походило на человека в скафандре или в одежде. Стремительные обводы тела — черного, со стальным блеском. Скафандр, кожа или что-то ещё?

Вытянутая вперед голова, узкая, треугольная. Похожа на змеиную. Но явственно различим скошенный лоб, под ним короткий нос без ноздрей, длинная верхняя губа и сглаженный подбородок.

Стальной блеск всего тела на хищной длинной шее угасал, смягчаясь до матового, почти бархатного отлива. Но на груди, выпиравшей вперед заостренным килем, снова сияли стальные блики. Ниже отсвечивал каплеобразный живот. Двумя надломленными крыльями торчали вывернутые назад и вверх костистые плечи…

От которых отходили согнутые в локтях конечности, похожие на трубки из черного металла. Раздутые сочленения. В локте конечность раздваивалась на длинный изогнутый отросток и что-то вроде руки, с тремя пальцами без ладони. Концы согнутых пальцев соприкасались с отростком, образуя что-то вроде тонкой округлой клешни…

Все это я ухватил одним взглядом — а потом существо застыло. И медленно начало разворачиваться ко мне. Как сквозь вату донесся звякающий голос компа в наушниках:

— Опасность. Жизненные показатели падают. Остановка дыхания более ста восьми секунд…

И впрямь не дышу, осознал я. Но откуда взялась эта сотня? Вон и тварь ещё не закончила свой разворот…

— Критическое замедление пульса, тридцать два удара в секунду. Падение давления, нижняя граница сорок. Полное подавление дыхательной функции…

Я не мог вдохнуть. И что самое странное, не хотел этого. Сам не хотел. Грудь раздирало сосущее, давящее ощущение удушья, сознание мутилось, виски сдавило тупой болью — а я стоял молча, глядя, как существо на экране шлема неторопливо поворачивается в мою сторону.

Стоял и не дышал.

Черная блестящая тварь наконец завершила разворот. В неярком свете блеснули глаза, похожие на граненые камни. Мутно-черные.

На меня чем-то воздействовали, блеснула затухающая мысль. Но чем? Слышал я о пси-модуляторах, действующих на расстоянии, но их разработка провалились, на вооружение их так и не приняли…

Внизу экрана вдруг развернулась лента из алых огоньков — тревожные огоньки датчиков.

— Биологическая опасность. — Объявил голос компа.

Как ни странно, теперь я слышал его яснее и четче.

— На внутренней оболочке скафандра зафиксирован неизвестный вирус. Источник неизвестного вируса не установлен. Повреждений внешней оболочки не зафиксировано…

Я вдруг смог вдохнуть. С хрипом и свистом, оценив, насколько сладок воздух после долгого удушья. Легкие саднило, голова раскалывалась…

И поверх этого гремел голос компа:

— Биологическая угроза. Жизненные показатели приходят в норму. Восстановление дыхательной функции. Давление нормализируется, пульс — восемьдесят девять…

Тварь, смотревшая на меня, посторонилась. В коридор вошло ещё одно черно-блестящее существо. Тоже повернулось ко мне.

Я уже должен был потерять сознание, мелькнула мысль. Они этого ждут — но что-то позволило мне снова дышать.

Что-то или неизвестный вирус?

Однако следовало принять решение, и было не до раздумий. Или я притворюсь потерявшим сознание, или…

Пятое, и самое главное правило абордажа, гласило — стреляй во все, что движется.

Оранжевые оси целеуловителя уже давно поймали черно-блескучую фигуру в перекрестье.

— На максимальном импульсе, огонь. — Выдохнул я.

Сервомоторы дернули правую руку вверх — так быстро, что ни один глаз за ними не уследил бы. Сработал импульсник скафандра, яркая голубая молния на долю секунды соединила мою руку с иномирянином — а оранжевые оси уже ловили следующего.

Ещё одна молния. Технопласт на полу, возле трубчатых ног, пошел расплавленными пузырями. Обнажились стальные листы…

А иномирян всего лишь отбросило к другой стене коридора. Но они остались на ногах. Хотя удар максимального импульса плавит даже корабельную сталь.

Вдали гремели новые шаги — шло подкрепление. Обе черные твари вскинули руки. Каплевидное пузо у обоих открылось трещиной на боку. Так скафандр это или кожа? Угловатые длинные пальцы нырнули внутрь…

Я не стал дожидаться, пока мне покажут, что там припрятано. Двинул кистью левой руки, взмыл к потолку, рявкнул:

— Ещё импульс!

Оранжевые линии уже ловили попеременно два черных силуэта, и голубые молнии просияли двумя ручьями. И опять ничего. Только расплавленный пластик стен и пола.

Черные трубчатые руки ползли вверх. Между пальцами и отростками у каждого было зажато по странной штуке — вроде как черный цветок, обращенный вверх лепестками. Цветами меня ещё не закидывали, стрельнула шальная мысль.

Но умом-то я понимал, что дела плохи. Импульсник их не взял…

Свет, подумалось вдруг. По всему вогеймскому патрульнику горел только неяркий свет.

Я выщелкнул правой рукой сразу четыре световспышки из набедренного контейнера. Времени устанавливать мощность не было, поэтому я просто швырнул диски вниз — и дернул левой рукой, кидая себя вперед. К трем дверям в конце коридора.

Поглядели, пора и честь знать. Самое время выполнить третье правило абордажа — обездвижить корыто, а уже потом разбираться с его хозяевами.

Световспышки залили коридор безжалостным сиянием. Оранжевые оси целеуловителя, оставшись без заданных целей, замерли в центре экрана. Я выпалил:

— Огонь по дверям.

Импульсник разнес створки в конце тупика. За той, что была по правую руку, и впрямь открылся коридор. За двумя другими оказались какие-то отсеки…

Я подправил направление быстрым движением пальцев — и, пролетев через разнесенную дверь, рванул по проходу. За спиной что-то металлически скрежетало…


Загрузка...