Авалон. Последний Апокалипсис

Глава 21

Нью-Йорк умирал под звуки собственной агонии.

Портал выбросил нас на крышу небоскрёба с таким грохотом, словно мы врезались в реальность кувалдой. Я почувствовал под ногами дрожь бетона — здание скрипело и стонало, готовое рухнуть в любую секунду. Половина конструкции была срезана, словно гигантским лазером, оставив после себя оплавленные края стали и бетона. Металлические балки торчали из здания, а обломки всё ещё дымились внизу.

Воздух был густой от пыли и пепла.

Я огляделся, пытаясь сориентироваться в этом аду.

Куда нас позвал Дэвид? Всё-таки ловушка⁈

То, что когда-то было Манхэттеном, теперь полностью уничтожено. Только запах смерти и разрушения был слишком реальным.

Эмпайр-стейт-билдинг стоял как обугленный палец, обвиняющий небо. Его знаменитая верхушка исчезла — на её месте зияла черная дыра, из которой поднимались струйки багрового дыма. Стены здания покрывала сетка трещин.

Таймс-сквер превратилась в кратер размером с футбольное поле, заполненный чёрной жижей, которая булькала и шипела. Время от времени из этой массы высовывались щупальца или что-то похожее на руки, а потом снова погружались в глубину.

Центральный парк горел фиолетовым пламенем, которое поднималось на десятки метров в высоту. Деревья превращались в факелы, но не сгорали до конца. Чёрные и извивающиеся, они стояли, как гигантские пауки.

Хуже всего был звук.

Город кричал. Металл стонал под тяжестью рушащихся зданий. Стекло звенело, разбиваясь от вибраций боя. И сквозь всё это — рёв, вой, шипение демонов, которые превратили к город в поле битвы.

Твари четырёх демонических богов были везде.

И все они сражались друг с другом. Пожирали, разрывали, уничтожали с яростью, которая граничила с безумием.

— Ну и где он? — спросил я, стараясь не дышать слишком глубоко.

Милена нахмурилась, её лицо было мрачным:

— Квартал на юго-запад. Судя по всему, из-за резни не получилось попасть в точку назначения.

— Вижу! — Димон указал куда-то вниз. — Дэвид?

Я посмотрел в указанном направлении.

Внизу, на улице, заваленной горами трупов демонов, стоял человек.

Дэвид Смит.

Боже… СКОЛЬКИХ он убил⁈

Кровь текла из десятков ран, оставляя за ним мокрые следы. Левая рука висела под неестественным углом — локоть был вывернут, кость торчала сквозь кожу. В правой он держал огромную двуручную секиру, по лезвию пробегал энергетический разряд.

Он еле стоял на ногах. Покачивался, как пьяный. Каждое движение давалось ему с усилием.

За его спиной виднелся вход в подземелье — полуразрушенная станция метро, заваленная обломками бетона. И оттуда, из темноты, выглядывало бледное лицо.

Девушка. Лет пятнадцать, может шестнадцать. Светлые волосы были грязными и всклокоченными, лицо исцарапано, одежда порвана. В её глазах был ужас и надежда одновременно. Она смотрела на Дэвида так, как тонущий смотрит на спасательный круг.

А перед ним, образуя полукруг, стояли три демона.

Демон-страж. Уровень 65. Эволюционный индекс — B.

Демон-страж. Уровень 67. Эволюционный индекс — B.

Демон-страж. Уровень 63. Эволюционный индекс — B.

Три B-ранга. За ними — десятки тварей поменьше, их глаза горели в сумраке как звёзды в аду.

БЕЗУМИЕ!

— Он один, — прошептала Катя, и её голос дрожал. — Против троих B-рангов? Он сошел с ума⁈

— Нет, — сказал я, и ком подступил к горлу. — Он защищает девчонку. Бежим! Тралл!

— За мной! Подхвачу! — орк прыгнул с крыши без секунды колебания.

Я прыгнул следом.

Падение с двадцати этажей длилось вечность.

Дэвид не видел нас и уже бросился в отчаянную атаку.

Ветер свистел в ушах, руины города неслись навстречу. Орк усилил мои ноги энергией стихи ветра, я почувствовал, как сила наполняет мышцы, укрепляет кости. Приземлился с грохотом, оставив в расколотом асфальте кратер размером с ванну. Тралл рухнул рядом, его молот уже был занесён для удара.

Мы приземлились в трёхстах метрах от места, где разворачивался бой. Три фигуры демонов B-ранга окружили одинокого Дэвида, словно хищники, загнавшие жертву в угол.

Но парень не защищался, а атаковал…

Его движение было неуклюжим, медленным по сравнению с прежним изяществом, но в нём была отчаянная решимость. Секира описала дугу, оставляя за собой след синего света, и волна энергии ударила в ближайшего демона — того, что принадлежал Крагнору.

Удар был мощным. Я чувствовал его отголосок даже отсюда, видел, как воздух дрожал от выброшенной энергии. Вот только…

Темная аура вспыхнула вокруго него и поглотила удар, оставив лишь царапину. Демон как-то защитился! От удара, который разрубил бы С-рангового демона пополам, я был уверен в силе парня!

Демон Заракса ударил сбоку. Его когти оставили в воздухе светящиеся следы. Дэвид попытался уклониться, но его тело больше не повиновалось. Он двигался как в патоке, каждый рефлекс запаздывал на долю секунды.

Когти прошли по его рёбрам. Кровь хлынула фонтаном. Дэвид упал на колено, задыхаясь от боли.

Но поднялся. Медленно, с усилием, опираясь на секиру, но поднялся.

— Димон! — начал я на бегу, — стре…

Свист разрезал воздух.

Стрела уже летела. Огненная, с длинным хвостом пламени. Димка выстрелил раньше, чем я успел договорить, его инстинкты сработали быстрее слов. Стрела врезалась прямо в морду демона Заракса, взорвавшись ослепительной вспышкой оранжевого огня.

Тварь взревела — звук был как ржавые гвозди по стеклу — и отшатнулась, лапая горящую морду.

Дэвид поднял голову и увидел нас. Увидел меня.

В его глазах я увидел то, чего никогда раньше не видел в глазах Дэвида Смита.

Чистое, беззащитное облегчение человека, который уже приготовился умереть, но внезапно… увидел надежду.

— СПАСИ ЕЁ! — его голос разнёсся над улицей, хриплый, сорванный от крика и боли. — ЖЕНЯ! СПАСИ ЕЁ!

Не себя. Её! По моему телу пробежали мурашки.

Даже сейчас, истекая кровью, он думал только о девушке за своей спиной?

— Быстрее! — рычал Тралл, его массивная фигура рванула вперёд. Орк мог преодолеть это расстояние за считанные секунды, но…

Демоны были слишком близко к Дэвиду.

Трёхметровый исполин в костяной броне нанёс удар когтистой лапой. Дэвид увернулся, его секира оставила неглубокую борозду на чёрном панцире. Но справа уже атаковал ещё один — огненная тварь с клыкастой пастью. Слева подбирался третий — бледное существо с длинными руками-лезвиями.

— ЛОК’ТАР! — проревел Тралл, но до цели оставалось ещё сотня метров.

Рывок! Я не достал!

Дэвид попытался прорваться между демонами. Его секира рассекла воздух перед мордой демона, заставив того отшатнуться. Американец сделал рывок к проходу между зданиями.

Один из демонов оказался быстрее.

Три руки-лезвия одновременно вонзились в спину Дэвида. Сквозь рёбра, в самое сердце. Кровь хлынула из его рта, глаза расширились от шока.

— НЕТ! — крик вырвался у меня, но мы были ещё слишком далеко.

Дэвид попытался повернуться, поднять секиру для последнего удара. Но демон уже обрушил свои когти на его голову. Хруст. Тишина.

Тело американца безжизненно повисло на лезвиях.

— Слишком поздно, — выдохнул Тралл, сжимая молот до хруста в суставах. В его голосе звучала ярость и вина. — Проклятье…!

Три демона B-ранга повернулись к нам. В их горящих глазах читалось холодное удовлетворение. Они только что убили генерала Авалона, и теперь готовились к новой охоте.

Но орк уже не мог остановиться.

Он взревел — звук, от которого закладывало уши, звук первобытной ярости. Его молот засветился золотым светом, руны вдоль рукояти вспыхнули огнём.

— КРОВЬ ЗА КРОВЬ!

Он продолжал лететь вперёд как снаряд из пушки. Первый демон даже не успел понять, что происходит. Молот обрушился на его грудь, пробив броню насквозь. Звук был как удар грома.

Демон взлетел на десять метров, врезался в стену здания. Кирпичи посыпались градом.

Второй попытался ударить когтями. Тралл ушёл под удар, подставил плечо под атаку и нанёс апперкот молотом снизу. Голова демона взорвалась как переспелый арбуз.

Третий метнул огненный шар размером с автомобиль. Тралл принял его на щит, окружённый защитными рунами. Пламя расплылось по магическому барьеру, не причинив вреда.

— Исчадья тьмы! — рычал орк, шагая вперёд.

Демон отступил, но Тралл не дал ему времени. Молот обрушился на колено — кость треснула с хрустом. Тварь упала, вокруг нее вспыхнула похожая темная аура, но… это не помогло. Орк добил её ударом сверху.

Всё закончилось за пару секунд.

Чёрт, чуть-чуть бы раньше!

Мы с Юки подбежали к телу Дэвида.

— Всего пара секунд… как же несправедливо, — почему-то сказал азиат.

Американец лежал в луже крови, его грудь была пробита насквозь когтями демона Заракса. Глаза открыты и смотрят в никуда.

Мёртв.

Человек, которого я ненавидел. Которого презирал за высокомерие и эгоизм и которого считал врагом.

Он сражался с демонами до конца, не отступив ни на шаг.

— Он был сильным, — тихо добавил Юки, вглядываясь в лицо мёртвого. — Умер, как и подобает воину.

Я кивнул, не в силах выдавить из себя слова.

Тралл подошёл к нам, опираясь на молот. Его броня была залита кровью.

— Прости, человек, — обратился он к телу Дэвида. — Не успел. Ты сражался достойно.

За спиной раздались шаги — подходила Олеся, её лицо было бледным от шока. Она опустилась на колени рядом с телом, провела рукой над грудью американца. Её целительная энергия вспыхнула и тут же погасла.

— Слишком поздно, — прошептала она. — Сердце пробито насквозь.

Мы все это знали.

Я встал и посмотрел вокруг. Улица была усеяна телами демонов. Здания — разрушены. Дым поднимался к серому небу.

Лиандра и Милена стояли у входа в бункер, а рядом с ними… девушка.

— Женя, это Эмили. Она… сестра Дэвида, — сказала урмитка.

Девушка была и правда похожа на него — те же черты лица. Но её глаза были добрыми и живыми, в отличии от него.

Теперь по её щекам текли слёзы.

— Он… — её голос дрожал. — Он всегда защищал меня…

Вот же упертый баран. Попросил о помощи только тогда, когда попал в безвыходное положение!

Эмили всхлипнула.

— Мы заберём его, — сказал я. — Дэвид заслуживает достойных похорон.

Катя стояла рядом, её лицо было бледным.

— Женя… я не знала, что он… что у него есть сестра…

— Никто не знал, — я посмотрел на Эмили. — Он никому не рассказывал. Теперь всё встало на свои места. Ты расскажешь мне всё, Эмили. Хорошо?

Девушка кивнула, утирая слёзы рукавом.

— Он много говорил о вас… А вчера сказал, чтобы я доверяла только тебе. Ведь ты, Евгений Решетов?

Я кивнул и повернулся к команде.

— Собираемся. Забираем тело и девушку. Возвращаемся на базу.

— А как же зачистка сектора? — спросила Милена.

Я посмотрел на разрушенный Нью-Йорк. На армии демонов, которые всё ещё сражались с демонами Моррайи в отдалении, их крики разносились ветром.

— Пришлём сюда Тора или Арагорна. Они быстро разберутся с остатками. Милена открыла портал.

Эмили пошла рядом со мной, то и дело оглядываясь на тело брата, которое бережно нёс Тралл.

— Он… — она сглотнула. — Столько лет хотел спасти меня. Он много говорил о тебе. Называл тебя… разными словами. В основном нехорошими.

— Могу представить.

— Но… — она помолчала, подбирая слова. — Он также говорил, что ты единственный человек на планете, кому он мог бы доверить меня. Если что-то случится с ним.

— Ты уверена?

— Он ненавидел тебя, — Эмили посмотрела мне прямо в глаза. — Искренне, всем сердцем ненавидел, я не знаю почему. Но уважал. Говорил, что ты никогда не бросишь своих людей.

Дэвид Смит доверил мне единственного человека, которого любил больше собственной жизни? Серьезно?

— Хорошо… я позабочусь о тебе, — сказал я хрипло. — Обещаю.

Эмили кивнула, и слёзы снова потекли по её щекам.

Мы вернулись на базу в молчании.

Тралл бережно нёс тело Дэвида. Огромный орк, чьи руки только что разрывали демонов на куски, теперь двигался так, словно боялся потревожить мёртвого. Это было… странно. И правильно одновременно.

Я смотрел на лицо парня — оно было спокойным, почти умиротворённым. Никакой ненависти, никакого презрения, которое я привык видеть в его глазах. Просто человек, который наконец-то отдыхает после долгой, изнуряющей битвы.

Эмили шла рядом со мной, спотыкаясь на каждом шагу. Её тонкие пальцы вцепились в рукав моей куртки — так крепко, что костяшки побелели. Она не смотрела по сторонам, а просто шла, переставляя ноги механически, как сломанная кукла.

Лет шестнадцать. Ребёнок, который только что потерял любящего брата.

— Женя, — голос Кати был тихим, почти шёпотом. — Ты как?

Я не знал, что ответить.

— Не знаю. Что за глупый вопрос, а? Честно — не знаю.

Она не стала давить. Просто взяла меня за руку и крепко сжала.

Демидов встречал нас у входа в главное здание. Вечный привратник в царство мёртвых…

— Это был достойный человек, его надо похоронить правильно.

— Хорошо, отнесите его в восточное крыло, — распорядился глава клана.

— Похороним завтра утром, — сказал. — На холме за усадьбой, там, где сосны.

Демидов посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Как скажешь.

Тралл осторожно опустил тело на носилки. Его огромные руки на мгновение задержались на груди Дэвида — там, где когти демона пробили его насквозь.

— Прости, воин, — пробормотал орк. — Не успел. Клянусь кровью предков — отомщу за тебя.

Бойцы унесли носилки внутрь. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за дверью.

Олеся подошла к Эмили, осторожно взяла её за руку.

— Пойдём, милая, — сказала она мягко. — Тебе нужно согреться и поесть. Когда ты в последний раз ела?

Эмили не ответила. Она смотрела на дверь, за которой исчезло тело её брата, и в её глазах было что-то… пустое и выгоревшее.

— Эмили, — Олеся легонько потянула её за руку. — Пойдём.

Девушка моргнула, словно очнувшись от транса. Посмотрела на Олесю, потом на меня.

— Он… — её голос был хриплым, сорванным от крика. — Он говорил, что вашей группе… Можно доверять.

Я стоял во дворе и смотрел, как они уходят. Катя была рядом. Юки стоял чуть поодаль, его лицо было непроницаемым, но я видел, как напряжены его плечи. Димон сидел на ступенях крыльца и задумчиво смотрел в небо.

Милена подошла ко мне.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь, — я сделал глубокий вдох, — хочу поговорить с ней. А потом похороним Дэвида.

Эмили заговорила через час.

Мы собрались в малой гостиной — той, что с камином и старыми креслами, обитыми чуть потёртым бархатом. Огонь трещал в очаге, отбрасывая дрожащие тени на стены. За окном сгущались сумерки, и первые звёзды проглядывали сквозь разрывы в тучах.

Странно, подумал я. Мир рушится, демоны атакуют со всех сторон, а звёзды всё так же светят. Им плевать на наши войны, на нашу боль. Они будут светить и тогда, когда от человечества не останется даже воспоминания. А ещё хотелось спать…

Эмили сидела в кресле у камина, закутанная в шерстяной плед. Олеся принесла ей крепкий чай, но девушка так и не притронулась к чашке. Просто держала её в руках, словно грея пальцы о горячую керамику.

Моя команда расположилась вокруг. Катя сидела на подлокотнике моего кресла, её бедро касалось моего плеча. Юки стоял у окна, скрестив руки на груди. Димон развалился на диване рядом с Олесей, но его обычная расслабленность почему-то исчезла. Милена и Лиандра устроились на ковре у камина, Ауриэль примостилась рядом с ними.

— Вы хотите знать, почму он стал таким? — сказала Эмили вдруг. Её голос был тихим, надломленным, но в нём звучала какая-то странная решимость. — Почему ненавидел всех и не доверял никому? Почему…

Она замолчала, сглотнув.

Я кивнул.

— Если ты готова рассказать.

Эмили сделала глубокий вдох.

— Четыре года назад, — начала она, и её голос стал странно ровным, почти механическим, — к нашему клану присоединился человек. Его звали Маркус Коул.

Она произнесла это имя так, словно выплёвывала яд.

— Титан Америки.

Я почувствовал, как Катя рядом со мной напряглась.

— Коул был… — Эмили поискала слово, её лицо скривилось от отвращения, — … могущественным. Сильнейшим человеком на континенте, так говорили. Когда он пришёл в наш клан, все были счастливы. Глава клана устроил приём в его честь. Мои родители…

Её голос дрогнул.

— Они были так горды. Великий Маркус Коул почему-то пришел к нам в клан. Попросился сам! Они не понимали почему он это сделал.

Она замолчала. Огонь в камине треснул, выбросив сноп искр.

— Мне тогда было двенадцать, — продолжила Эмили, и её голос стал почти шёпотом. — Я была… просто ребёнком. Играла в куклы, читала книжки про принцесс, мечтала о том, что когда-нибудь встречу принца.

Горькая усмешка искривила её губы.

— А потом пришёл он.

Она подняла глаза и посмотрела прямо на меня.

— Это было на приёме в честь его вступления в клан. Большой зал, музыка, все в красивых платьях. Мама нарядила меня в голубое платье с кружевами — я чувствовала себя принцессой. А потом он увидел меня.

Её руки задрожали. Чай плеснул через край чашки, но она не заметила.

— Он подошёл к моим родителям, улыбался, говорил комплименты. А потом сказал…

Она зажмурилась, словно пытаясь отгородиться от воспоминания.

— … что я буду его. Что я… красивая. Что он подождёт, пока мне исполнится восемнадцать. Но с этого момента я — его собственность. Будущая награда.

Олеся прижала ладонь ко рту. Лиандра тихо зарычала — звук, который я никогда раньше не слышал от неё.

— Двенадцать лет, — повторила Эмили. — Мне было двенадцать лет. И он смотрел на меня… Как на мясо.

Руки сами сжались в кулаки.

— И самое отвратительное… — её голос стал жёстким и колючим. — Мои родители стояли рядом и улыбались! Они поблагодарили его. Сказали, что это великая честь. Что они счастливы.

Димон рядом со мной выругался — тихо, сквозь зубы, но я услышал каждое слово.

— Они даже не спросили меня, — Эмили продолжала, и слёзы наконец потекли по её щекам. — Не спросили, хочу ли я этого. Не спросили, боюсь ли я. Для них я была… товаром. Способом укрепить позиции клана. Породниться с Титаном.

— А Дэвид? — спросил я, и мой голос прозвучал хрипло.

— Дэвид…

Её лицо смягчилось. Сквозь слёзы проступило что-то тёплое и светлое — любовь, как она есть.

— Дэвид был единственным, кто встал на мою сторону.

Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, размазав их по щекам.

— Ему тогда было семнадцать. Он… он услышал разговор родителей после приёма. Услышал как обсуждают привилегии какие-то… Как Титан поднимет позицию клана в иерархии страны.

Её голос сорвался.

— Он ворвался в комнату и закричал на них. Сказал, что не позволит этому случиться. Что убьёт любого, кто попытается забрать меня.

Она замолчала, собираясь с силами.

— Отец ударил его. Сказал, что он позорит семью. Что должен быть благодарен за такую честь. А мама просто стояла и смотрела. Ничего не сказала. Ни слова.

Олеся тихо всхлипнула. Катя рядом со мной дрожала — я чувствовал это всем телом. В её реакции отражалось что-то личное.

— На следующий день Дэвид пошёл к Коулу.

Эмили посмотрела на меня, и в её глазах была гордость.

— Он пришёл к нему в кабинет и сказал прямо в лицо: если ты приблизишься к моей сестре, я убью тебя. Мне плевать, кто ты такой. Мне плевать, насколько ты силён. Я найду способ и убью тебя.

Пауза.

— И что сделал Титан? — спросил Юки. Его голос был ровным, но я слышал в нём ледяную ярость.

— Рассмеялся.

Эмили скривилась от этого воспоминания.

— Прямо в лицо. А потом избил. Сломал ему обе руки, три ребра, челюсть. Выбил четыре зуба. Дэвид пролежал в больнице два месяца.

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание.

— Коул пришёл навестить его в больнице. Принёс цветы, представляете? И сказал, что в следующий раз убьёт. Что Дэвид должен быть благодарен за то, что остался жив. Что это — предупреждение.

Огонь в камине догорал.

— Клан не вступился за брата, — продолжила Эмили, её голос стал горьким. — Никто. Все боялись Коула. Его силы, его связей, денег и выгоды! А родители…

Она сглотнула.

— Пришли к нему в больницу и сказали, что он больше не их сын. Что он опозорил семью. Что из-за него Титан может разозлиться и отказаться от меня.

— Они выбрали репутацию клана, — голос Димона был низким, рычащим. — Выбрали сделку с этим ублюдком вместо собственного ребёнка.

— Да.

Эмили кивнула.

— Дэвида вышвырнули на улицу без ничего. Единственное, что он взял с собой…

Она полезла в карман и достала смятую, потёртую фотографию.

— Вот это.

Она протянула снимок мне. Я взял его осторожно, как хрупкую реликвию.

Двое детей на фотографии. Мальчик лет десяти — худой, нескладный, с копной тёмных волос и широкой улыбкой. Девочка лет шести — маленькая, хрупкая, с косичками и ямочками на щеках. Они обнимались и смотрели в камеру с тем беззаботным счастьем, которое бывает только в детстве.

До того, как мир показал им свою изнанку.

— Он носил её с собой всё это время, — сказала Эмили. — Каждый день. Говорил, что это напоминает ему, за что он сражается в Авалоне.

Я передал фотографию Кате. Она посмотрела на неё, и на секунду закрыла глаза.

— В тот день, когда его выгнали из дома, — продолжила Эмили. — он поклялся, что вернётся за мной. Станет достаточно сильным, чтобы убить Коула. Спасёт меня, чего бы это ни стоило.

Теперь всё обретало смысл.

Жажда очков. Агрессия на миссиях. Готовность украсть чужую добычу, подставить товарищей ради лишней тысячи опыта. Нежелание работать в команде, заводить друзей, доверять кому-либо. Убить Катю на той миссии, потому что её состояние замедляло миссию. У парня просто не было времени и он шёл во все тяжкие…

Придурок. Мог ведь рассказать…

Нет! Не мог. Он наверняка забыл о том, что такое доверие. Ведь его предали собственные мать и отец.

Дэвид не был обычным жадным ублюдком, эгоистом или врагом.

Он был просто отчаявшимся братом, который карабкался просто чтобы стать достаточно сильным и спасти единственного человека, которого любил.

— Поэтому он ненавидел меня, — сказал я медленно, и горечь этих слов обожгла язык. — Я отбирал у него очки и это замедляло его рост. Я стоял между ним и его целью.

— Он считал, что ты — препятствие, — Эмили кивнула. — Каждый раз, когда ты забирал добычу, которую он считал своей, он думал: ещё один день. Но он так думал обо всех сильных воинах.

Я закрыл глаза.

Вспомнил все наши стычки. Все оскорбления, которыми мы обменивались. Все драки. И каждый раз, каждый чёртов раз я видел перед собой врага — соперника и бездушную тварь, для которой не существует ничего ценного.

А он видел человека, который отнимает у него шанс спасти сестру.

— Но при этом… — Эмили вдруг улыбнулась сквозь слёзы. — Он уважал тебя, Женя. Правда. Говорил, что ты — единственный, кто сражается за своих людей по-настоящему.

— Он говорил это? — Катя удивлённо посмотрела на девушку.

— Часто. Особенно в последнее время. Говорил: «Этот русский идиот… он бесит меня до чёртиков. Но если бы мне пришлось доверить тебя кому-то — это был бы он».

— В общем, — продолжила Эмили, — когда началось вторжение… он сразу бросился ко мне. Не думал о себе и о своей безопасности.

Она закрыла глаза.

— Я была в поместье Коула. Он… он запер меня там год назад. Сказал, что так безопаснее. Что будет рядом, когда мне исполнится восемнадцать.

Её голос упал до шёпота.

— Мне исполняется восемнадцать через три недели. А теперь этот титан мёртв, погиб от рук демонов. Так всё как-то… Глупо.

Олеся не выдержала — встала, подошла к Эмили и обняла её. Девушка уткнулась ей в плечо и зарыдала — громко, отчаянно, как ребёнок, который наконец-то позволил себе выплакать боль.

Я сидел и смотрел на них.

Столько времени Дэвид сражался в одиночку. Копил силу и ярость, мечтая о дне, когда сможет вернуться и забрать свою сестру.

— Он был настоящим героем, — сказал я, и собственный голос показался мне чужим. — Где-то может и глупцом, но точно человеком невероятной силы воли, Эмили. Ты можешь гордиться им.

Катя положила руку мне на плечо.

— Никто не мог знать его истинных целей.

— Так и есть, — кивнул Юки.

Эмили подняла голову от плеча Олеси. Её лицо было мокрым от слёз, глаза покраснели.

— Он не хотел, чтобы кто-то знал, — сказала она.

— Мне чертовски жаль, — сказал я.

Похороны состоялись на рассвете.

Ночь я не спал. Просто сидел у окна и смотрел на небо, которое медленно светлело на востоке. Думал о Дэвиде и о его сестре. О том, сколько ещё таких историй скрывается за лицами людей, которых мы встречаем каждый день.

Мы выбрали холм в километре от усадьбы — место, которое я заприметил ещё когда впервые оказался в усадьбе Демидовых. Там росли старые сосны. Открывался вид на лес, уходящий к горизонту — бесконечное море зелени, припорошенное снегом.

Тихое место и спокойное. Место, где можно было бы отдохнуть после долгой битвы.

Я вырыл могилу лично.

Олеся нашла где-то чистую льняную ткань, и сама обернула парня. Его секиру положили рядом.

Воин должен уйти в последний путь со своим оружием.

Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Красиво, подумал я. Несправедливо красиво для такого дня.

Пришли все.

Моя команда стояла полукругом у могилы.

Куколка сидела у моих ног, её фасеточные глаза неподвижно смотрели на могилу. Через нашу связь я чувствовал её… грусть или понимание? Не знаю. Но она тоже прощалась.

Демидов стоял чуть поодаль со своими людьми — Романом и несколькими бойцами клана.

К моему удивлению — Волков тоже был здесь.

Титан России стоял в тени деревьев, чуть в стороне от остальных. Его лицо было нечитаемым, руки скрещены на груди. Я не знал, зачем он пришёл. Может, хотел увидеть, как хоронят другого сильного человека. Может, думал о собственной смертности. А может в нём ещё оставалось что-то человеческое.

Эмили стояла у края могилы.

Она больше не плакала — кажется, слёзы просто закончились. Её лицо было бледным, почти прозрачным в утреннем свете. Она смотрела вниз и её губы беззвучно шевелились.

— Кто-нибудь хочет что-нибудь сказать? — спросил я.

Тишина.

Потом вперёд вышел Димон.

Его лицо было серьёзным — я редко видел лучника таким. Никаких шуток, никакого сарказма. Просто человек, который хочет сказать правду.

— Я ненавидел этого парня, — начал он, его голос был хриплым. — Все мы его ненавидели, давайте будем честными. Он был той ещё скотиной. Вёл себя так, словно весь мир ему должен.

Он помолчал, глядя на могилу.

— Но теперь… теперь я понимаю, почему. И мне, честно сказать, немного стыдно, что я не попытался узнать его историю. Не чувствую за собой вины, просто… Жаль, что ли. Что всё так вот вышло.

Он сглотнул.

— Прощай, Дэвид.

Лучник отступил назад.

Его место занял Юки. Азиат стоял прямо, как всегда, но голос был мягче обычного.

— Он умер как воин, — сказал Юки коротко. — Защищая того, кого любил. Его дух будет жить вечно.

Азиат поклонился и отступил.

Олеся всхлипнула.

— Он был храбрым, — прошептала она.

Лиандра кивнула.

— Всегда уважала тех, кто сражается за свою семью.

Милена промолчала.

Я посмотрел на Эмили. Она кивнула — давай.

Я достал камень, который нашёл у подножия холма вчера вечером.

Медленно и старательно вывел клинком буквы.

ДЭВИД СМИТ.

ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ планеты Земля.

Истинный герой Авалона.

ЛЮБЯЩИЙ БРАТ.

Простые слова, но правдивые.

Эмили опустилась на колени перед камнем. Её тонкие пальцы коснулись выбитых букв, обвели каждую, словно запоминая на ощупь.

— Спасибо, — прошептала она.

Я положил руку ей на плечо.

Мы засыпали могилу землёй.

Когда всё было кончено, Олеся положила на свежий холмик веточку сосны. Димон воткнул в землю стрелу — острием вниз, как символ окончания битвы.

Команда начала расходиться. Волков исчез так же тихо, как появился — я даже не заметил, когда он ушёл.

Остались только мы — моя команда, Эмили и тишина.

В этот момент я почувствовал его приближение.

Тяжёлые шаги.

Геракл.

Гигант вышел из-за деревьев, его огромная фигура заслонила восходящее солнце. Призрачный лев на его плече приподнял голову, его глаза смотрели на могилу.

Герой не сказал ни слова.

Просто подошёл к нам и положил свои огромные руки нам на плечи — мне и Эмили. Его ладонь была тёплой, почти горячей.

— Смерть — не конец, — его голос был низким, мягким, совсем не похожим на тот привычный рокот. — Смерть — это дверь. Переход. Твой брат прошёл через неё с честью, с оружием в руках, защищая того, кого любил. Это… это хорошая смерть.

Эмили подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. В её глазах была хрупкая и робкая надежда.

— Вы правда в это верите? Что он где-то есть?

— Я знаю это, — Геракл улыбнулся. — Я видел залы, где пируют павшие герои. Я сидел за их столами, пил их вино, слушал их истории. Смерть — не конец, девочка. Просто другая дорога.

Эмили уткнулась лицом в ладони и заплакала, но это были другие слёзы.

И в этот момент произошло ещё кое-что, чего никто из нас не мог ожидать…

Вспышка!

Просто далёкая вспышка на горизонте.

Далеко, очень далеко, за тысячи километров. Там, где небо встречается с землёй, где-то на юге.

Потом — багровый луч.

Он ударил в небо как копьё бога, пробивая облака, разрывая саму ткань мироздания.

Мои внутренности скрутило.

ЭТО — СМЕРТЬ. БЕГИ. ПРЯЧЬСЯ. УМРИ.

— Что… — начала Катя, и её голос дрогнул.

— Нет, — прошептал я. — Нет, нет, нет, нет…

Геракл замер. Его лицо окаменело, превратившись в маску. Лев на плече взревел.

— Призыв, — голос Геракла был мёртвым, лишённым всяких эмоций. — Моррайя призывает Принца.