Зловещий художник

Глава 36

Было еще довольно рано, солнце не успело как следует нагреть шершавый ствол липы. По неровной, покрытой трещинами коре суетливо пробежал бронзовый жук, укрываясь от непрошеных визитёров.

Фоксен заметил:

— Смотрите-ка, тут паутина.

Нижняя часть дупла и впрямь была затянута тонким невесомым кружевом.

— Значит, дуплом уже давно не пользовался…

— Совсем не обязательно. Паук может сплести паутину за пару часов. Вот если бы тут висели давно засохшие мухи, тогда да.

— Ладно, вам видней. Не тяните, проверьте, что там, — поторопил меня инспектор.

— Сейчас.

Я осторожно засунул руку в дупло. Было не очень удобно, а уж миниатюрной Канни пришлось бы предварительно встать на цыпочки. Внутри я кое-что нащупал и вытащил свою добычу на свет.

— Смотрите!

Это было письмо в изящном конверте, запечатанное сургучом. Я узнал письменные принадлежности, которые находились в замке в гостевых комнатах.

— Откроем?

— Ну, не будем же просто на него любоваться.

Инспектор ловко вскрыл конверт и мы, едва не стукнувшись головами, погрузились в непродолжительное, но интересное чтение.

Дорогой Лэнни! Надеюсь, ты не рассердишься на меня за этот сюрприз. Честно говоря, не думаю, что ты придашь ему большое значение. Вряд ли сильно удивишься. Особенно с учётом того, как мало внимания ты мне уделял, с тех пор как мы приехали в Ровенгросс. Не то, чтобы я злилась на тебя… но, согласись, с самого начала идея была неудачной. Я бы все стерпела, даже эти ваши кошмарные события. И всё-таки, есть некий предел. Жена твоего брата, конечно, очень вздорная особа и вообще не нашего круга, но тут она была совершенно права. Извини, я не собираюсь сидеть в замке и ждать, пока твой сыночек прикончит и меня. Находиться с ним рядом — настоящее самоубийство. Разумеется, я и раньше слышала, что он странный, но думала, это пустые сплетни. Не понимаю, почему вы до сих пор не замечаете. Даже не верится, что он твой сын, а не порождение какого-нибудь злого духа. Как он сегодня утром смотрел на меня! Ужасный взгляд человека, способного на все. Мы тогда стояли возле того несчастного молодого слуги. Убийца пришел полюбоваться на дело своих рук и заодно присмотреть новую жертву. Я такой жертвой быть не собираюсь! К счастью, не все в замке слепы и равнодушны. Нашелся человек, который поможет мне покинуть замок, а значит, спастись. Не хочу ждать до завтра, к чему лишние объяснения и уговоры. Решение уже принято. Нынче ночью спокойно покину замок через подземный коридор. Ты ведь знаешь, что он существует? Потом мой добрый провожатый доведет меня до деревни. Это ведь не очень далеко. Можно дойти пешком, я с удовольствием прогуляюсь. А там уже приготовлен экипаж, который довезёт меня до столицы. Когда все эти ужасы в замке закончатся, а убийцу арестуют, буду ждать тебя у себя, на Жасминовой улице. Я ведь тебе всегда рада. Надеюсь, ты сам все поймёшь и признаешь: я права насчёт твоего сына. Мы же не поссоримся?

Ты получишь это письмо первого числа, уже после похорон твоей родственницы. Я ведь не люблю печальные зрелища. Это ещё один довод покинуть замок заранее. Горничная Канни передаст его. Она милая девушка и обещала не проболтаться раньше срока. Ещё раз извини, мне захотелось тебя немножко проучить, за то что чаще смотрел на свою жену, чем на меня. Но вообще ты помнишь: я не слишком ревнива. Одного дня розыгрыша будет вполне достаточно. Надеюсь, вы не очень устанете, разыскивая меня.

Вот и все, что я хотела сказать.

Нежно целую и рассчитываю на скорую встречу.

Твоя

Аделинна

Письмо завершалось затейливым росчерком, в котором угадывалась фамилия “Бринсен”. В самом низу листа были довольно криво нарисованы сердечки.

— Что ж, сюрприз удался, — подвёл итог инспектор, аккуратно складывая письмо.

У меня почти не было слов. То есть слова были, но они с трудом укладывались в приличные выражения.

— Нет, вы поняли, что она устроила?! Целая толпа ее разыскивала, а дамочка изволила шутить!

— У всех разное чувство юмора.

— Я уж молчу о том, что она меня оклеветала. Я даже не смотрел в ее сторону!

— Неужели?

— Да!!! Ну, может, взглянул пару раз случайно. Разве запрещено глядеть на окружающих? Чем ей не понравился мой взгляд? Скажите сами, разве это взгляд убийцы и маньяка?!

Я посмотрел инспектору прямо в глаза. Откровенно говоря, порой и сам замечал: люди опускают глаза под моим взглядом и отворачиваются. Однако я был лучшего мнения о маркизе и не предполагал, что она будет распространять гадости обо мне. А я-то, принял ее вполне любезно, хотя мог бы встретить любовницу отца в штыки. И был бы совершенно прав. Да, мне было приятно посмотреть на красивую эффектную женщину. Что в этом предосудительного? А она тем временем думала о том, насколько я отвратителен…

Инспектор, в отличие от некоторых, легко выдержал мой взгляд не отходя глаз. Сказал только:

— Пожалуй, у вас довольно тяжёлый и мрачный взгляд. По крайней мере, может показаться таким, если человек уже относится к вам с опаской.

— И вы туда же! Всё-таки считаете меня маньяком? Огромное спасибо. А я уже начинал верить вам…

— Бросьте, никаким маньяком я вас не считаю, — беззаботно ответил инспектор. Прямо в этот момент уж точно нет.

— Сомнительный комплимент. Только в этот момент?

— Не придирайтесь к словам. Хорошо, я считаю вас своим союзником и помощником в расследовании. Такой комплимент устроит? Если нужна факты, то могу сказать, что отношение определилось ещё в последний день мая. Когда мы блуждали по подземным коридорам.

— Тогда вы поняли, что я не так уж плох, раз не набросился на вас с ножом?

— Нет. Просто если кто-то хотел вас снова подставить, то просчитался. И выдал сам себя. Злоумышленник столкнул горничную с лестницы, едва не убив. Он явно хотел повесить очередное преступление на вас. Однако не мог знать, что в это время вы находились в компании идеального свидетеля — полицейского инспектора. Тут он допустил промах.

— И в самом деле…

Слова Фоксена слегка успокаивали. Я переключился на проделку маркизы Бринсен.

— Теперь хотя бы в ее убийстве меня не станут подозревать. Надо послать кого-нибудь в город, в особняк маркизы на Жасминовой улице. Это недалеко от центральной площади…

— Я знаю, где это, — сказал инспектор. — Там с первого дня исчезновения дежурит полицейский в штатском. Маркиза в своем доме не появлялась, увы. Мне бы давно сообщили.

— То есть, она все же пропала?

— Получается так.

— Но это, это… странно.

— Более чем.

— Если кто-то из замка действительно помог ей выбраться наружу… Кстати, кто это? Наверное, Стерк? Он ведь знал о подземном выходе… Или, может, дворецкий? Или кто-то из слуг разузнал насчёт тайного хода… и за деньги взялся проводить маркизу? Но что было потом? Когда она исчезла и почему? По дороге? На нее кто-то напал? Тот самый провожатый? Если это был Стерк, то он мог соблазниться украшениями маркизы. Хотя я не припомню, чтобы она носила что-нибудь очень дорогое. И куда делось одеяло из ее спальни?

— Вы задаете очень много вопросов, — произнес инспектор. — У меня нет ответов. Кристеля, конечно, допросят на этот счёт. Прямо сейчас отошлю записку в город. Дело нам досталось действительно запутанное.

— Как вы думаете: Канни столкнули с лестницы из-за письма?

Инспектор развел руками.

— Тоже пока непонятно. Предполагаю, что маркиза хорошо заплатила ей. Попросила не проболтаться раньше времени и передать письмо графу Лэннису через день. Девушка побоялась держать письмо в своей комнате и спрятала его в парке, в дупле. Но не успела отдать адресату. Пострадала ли она из-за этого или просто подвернулась под руку — мне все ещё не ясно. Слишком много побочных линий и заинтересованных лиц.

— А вы привыкли распутывать дела, где все прямолинейно и ясно с самого начала?

Даже если инспектора и задела моя реплика, то он не подал виду и спокойно ответил:

— Разумеется, такие дела расследовать гораздо проще, быстрее и приятней. Я вообще не самый трудолюбивый человек и не люблю делать лишних движений. Но что поделать, преступления не выбирают… Сейчас мне больше всего хотелось бы знать, где находится маркиза, если она жива. И с кем она связалась, чтобы устроить свой не самый удачный розыгрыш.

— И мне тоже.

Наступила тишина, в которой слышалось лишь мерное гудение шмелей над живописной поляной, на краю которой стояла старая липа. Этот уголок парка мог похвастаться естественной красотой и нежным благоуханием полевых, но тщательно подобранных цветов и трав. Мирная летняя картина, в которой не было места людским преступлениям и страхам. Хотя… в мире насекомых ведь ежедневно творятся убийства, просто в другом измерении. Одни пожирают других, это является абсолютно нормальным и правильным…

Тишину прервал доносившийся издалека голос:

— Господин Шэнс, вы здесь?

— Вас зовут, — сказал инспектор.

— Я догадался. Наверняка опять что-то случилось?

— Пойдёмте узнаем.

Мы двинулись на голос, продолжавший меня звать. Через некоторое время вышли на аллею, навстречу попался слуга, который тотчас кинулся ко мне.

— Наконец-то я вас нашел! Граф Лэннис хочет поговорить с вами…