Зловещий художник

Глава 26

Потом до меня дошло, что это было бы слишком смелое предположение. Ведь я, в отличие от инспектора, не имел ни малейшего опыта по части вскрывания замков. Да и проволока осталась у него. Поэтому я пришел к выводу, что инспектор своим подмигиванием всего лишь предлагал дождаться его возвращения. Неподвижно стоять под дверью вскоре надоело, я принялся разгуливать по длинному коридору. Закрытые двери комнат сменяли одна другую, позабытые предки укоризненно взирали на меня с портретов на стенах. Это все были не особо знаменитые личности, которым не нашлось места в парадной галерее. Хотя, возможно, они тоже были замечательными и чем-то отличились при жизни. Обстановка настраивала на философский лад. Я невольно задумался о том, какое место заслужу в фамильной коллекции и куда повесят мою копию, после того как оригинал окончит свой земной путь. По всем прикидкам выходило, что мой портрет в будущем ждёт незавидная участь и вряд ли стоит рассчитывать на почетное место. Если вообще его захотят куда-то повесить, а не засунут на чердак или не сожгут на заднем дворе. Вот если только удастся раскрыть череду преступлений в замке и спасти род Ровенгроссов от нависших угроз?.. Тогда, наверное, мне простили бы отдельные недостатки. Мои размышления прервал инспектор, как обычно появившийся бесшумно и неожиданно.

Не говоря ни слова он приблизился к двери комнаты Стерка и некоторое время сосредоточенно трудился над замком. Наконец дверь сдалась. Инспектор приоткрыл ее и махнул мне рукой:

— Заходите.

Я обрадовался уже тому, что не придется дежурить в коридоре. Инспектор пригласил меня поучаствовать в дальнейшем расследовании. Что ж, это радовало. Кажется, инспектор начинал рассматривать меня в качестве полноценного союзника. Оказавшись внутри жилища управляющего, я с удовольствием отметил, что интерьер на моем рисунке полностью повторял реальную обстановку. Только на стене были развешаны не гравюры в красивых рамочках, как я думал, а дипломы Стерка и рекомендации от прежних нанимателей. Впрочем, такие тонкости на небольшом рисунке было бы сложно четко передать. Зато узор из стилизованных тюльпанов на паркете сразу бросался в глаза. Может, у меня и впрямь проявился редкий дар предвидения, которым стоит гордиться? То есть даже не “может”, а “точно”! Так правильнее.

Инспектор между тем подошёл к окну и удовлетворённо произнес:

— Он вернётся ещё не скоро. Так что у нас есть время покопаться в его имуществе.

Я успел заметить, как внизу во дворе управляющий направляется в сторону хозяйственных построек. А мы приступили к обыску. Управляющий обитал в просторном помещении. Здесь было полно места для того, чтобы спрятать улики в одном из многочисленных ящиков или других местечек. Только шкафов было три, и все битком набиты вещами и деловыми бумагами. Большая часть осталась со времен предшественников Стерка. И каждому новому управляющему было лень или недосуг разбираться с наследием предыдущего. Так все и копилось... Приходилось действовать быстро и аккуратно, каждую вещь сразу возвращать на место, чтобы хозяин комнаты ни о чем не догадался. Иногда инспектор бросал на меня недовольный взгляд, если замечал какой-то промах. Однако в целом я ему неплохо помог, мне кажется. Но времени у нас все же было не так много, не мог же Стерк до вечера торчать в конторе или конюшнях. Наш управляющий был не из тех, кто готов посвящать каждую минуту работе. Уж к обеду он точно должен бы вернуться. Да, обыск в скромной комнатушке Канни не шел ни в какое сравнение с тем, что пришлось провернуть сейчас. Мы ещё пытались наскоро вникнуть в содержание исписанных бумаг, но ничего подозрительного не нашлось.

— Если он и причастен к краже, то давно избавился от ожерелья, — подвёл неутешительный итог инспектор. — Я все же надеялся отыскать хоть какие-то улики.

— Но я не мог ошибиться!

— Не буду спорить… Погодите-ка, что это?..

Инспектор, который осматривал шкаф с личными вещами Стерка, уставился на среднюю полку. Хотя там не было ничего примечательного. Сложенные стопкой салфетки, какая-то коробочка, стеклянный флакон, завёрнутый в тонкую бумагу так, что торчала лишь фарфоровая крышечка с надписью… Инспектор осторожно снял с полки флакон, развернул бумагу, на которой виднелись мелкие темные пятна… на кровь пятна не проходили, поэтому я не понимал, по какому причине инспектор так оживился благодаря своей находке. Флакон был наполовину наполнен иссиня-черной жидкостью.

— Краска для волос, — пояснил инспектор. — Он открутил крышечку и тут же почувствовался резкий отвратительный запах.

— И что тут такого? Закройте флакон, невозможно дышать!

— В сущности, ничего нет криминального в том, что мужчина подкрашивает волосы, — улыбнулся инспектор. — Но все же это наводит на некоторые размышления.

Он закрыл и вернул на место флакон, а потом мы как уж получилось закончили осмотр комнаты Стерка. К моему глубочайшему сожалению, никаких улик не обнаружили. Неужели на этот раз потусторонние силы обманули? Подшутили, поиздевались вдоволь? А ведь рисунок получился совершенно четким и однозначным…

Инспектор задвинул последний осмотренный ящик стола и сказал:

— Что ж, по крайней мере мы старались. Я собираюсь прямо сейчас наведаться в деревню. Нужно встретиться с местным следователем. Хочу успеть до обеда. Вы не против прогуляться вместе?

— Хорошо. Мне все равно пока нечем заняться.

***

Карета, быстро катила по просёлочной дороге, вдоль живописных лугов и рощиц. В нежно-голубом небе ни облачка, золотой диск солнца стоял уже высоко. По мере того, как мы удалялись от мрачной громады замка, воспоминания о крови, покойниках и пугающих тайнах тоже удалялись. Казалось, все это лишь страницы древней летописи, дела давно миновавших жестоких веков. А в действительности есть лишь безмятежная природа и простодушные доброжелательные люди. Ехавшая впереди повозка местного лавочника поспешно прижалась к обочине, пропуская нас. Немногочисленные пешеходы, попадавшиеся на пути, приветливо улыбались и кланялись, завидев графскую карету. Возможно, это было не очень искренне, но все же довольно приятно.

Карета остановилась на деревенской площади, окруженной лавочками с разнообразными товарами и обсаженной уже раскрывшими яркие лепестки высокими цветами. Не помню их названия, но не важно…

— Мне ещё нужно заглянуть на почту, — сказал инспектор, выбравшись из кареты.

— Почта как раз здесь. Вон домик с зелёной крышей.

Внутри как обычно было тихо и спокойно. Толстый дымчатый кот сладко спал на мешке с нашитыми почтовыми бирками. Почмейстер смотрел в окно, подперев подбородок ладонью. Он явно был рад нашему появлению, прервавшему сонную скуку.

Инспектор купил два конверта и открытку, попросил лист бумаги и перо. Усевшись за низкий столик, обмакнул перо в чернильницу и принялся увлеченно строчить послание. Причем уселся так, что невозможно было подглядеть ни строчки. Почмейстер не сразу решился нарушить наступившую тишину, в которой слышался лишь скрип пера, но потом все же подал голос:

— Простите, господин Шэнс… Можно спросить, как идут дела в замке? Все ли благополучно? А то у нас тут разные слухи ходят…

Довольно глупо спрашивать, все ли благополучно, при наличии как минимум двух трупов. А о наших криминальных происшествиях жителям деревни было известно, тут безо всякого сомнения. Несмотря на приказ: всех впускать-никого не выпускать, держать рот и ворота на замке, слухи нельзя было остановить. Даже если следователь, его помощник и полицейский врач свято хранили молчание, оставались их домочадцы, кучер… полицейские, которые помогали искать маркизу. Каждому рот не зашьешь. Другой вопрос, насколько далеко от действительности ушли фантазии. Я не стал портить давно сложившийся образ злобного отброса графской семьи и нахмурил брови.

— У нас в замке все расчудесно как всегда! — эту фразу я постарался произнести самым низким и мрачным тоном, на какой только был способен.

— Да-да, а с мелкими неприятностями мы справимся, — безмятежно добавил инспектор. Он заклеил оба конверта, надписал на них адреса и положил на конторку почтмейстера. — Письмо в столицу отправьте самых скорым тарифом. А второе не такое срочное.

— Все будет сделано, уважаемый мышц господин инспектор, — отрапортовал почмейстер. — Почта как раз должна выехать в город через полчаса, но я их потороплю. Отправятся немедленно.

— Благодарю вас.

На пути к двери инспектор почесал кота за ухом, а тот не открывая глаз мурлыкнул (скорее даже хрюкнул) и вытянул лапы.

— Отослали отчёт? — поинтересовался я, когда мы вышли на улицу.

— Да, приходится держать начальство в курсе. А открытку отправил своему напарнику. Расписал, какое интереснейшее дело сейчас веду. Пускай завидует. И добавил, что у меня появился замечательный напарник.

До полицейской конторы мы добрались быстро, но она оказалась пуста. Пришлось нагрянуть к следователю Зиммелю домой. Тот блаженствовал на лавочке в своем крошечном саду перед домом, сидя с большой кружкой в руках и наблюдая за гудевшими над лужайкой пчелами.

Он слегка сконфузился из-за того, что покинул рабочее место в разгар рабочего дня. Однако поняв, что инспектор настроен самым дружелюбным образом, начал приглашать нас в дом перекусить. Когда мы отказались, кухарка вынесла в сад ещё две такие же большие кружки. В них оказался компот из сушеных слив. Очень даже вкусный. Полицейские не торопясь обсуждали последние события и обменивались сведениями. Правда, ничего нового ни тот, ни другой не сказали. В сущности, их встреча была бесполезной, если не считать приятной прогулки. Но почему бы не отвлечься от драматических происшествий и не получить удовольствие от безмятежной сельской обыденности?

***

Когда мы вернулись, инспектор отправился в свою комнату, а я задержался в парке. Хотелось немного продлить беззаботное времяпрепровождение и полюбоваться красотой первого июньского дня. Я миновал аллею и остановился возле беседки. Оттуда явственно доносились голоса.