Зловещий художник

Глава 22

Сперва мне померещилось, что эти неясные звуки исходят от ещё каких-то толком неупокоившихся мертвецов. После недавней пробежки такой вывод буквально напрашивался. Это было бы вполне ожидаемо. Инспектор тоже насторожился, будто лис, почуявший более крупных хищников. Однако уже совсем скоро стало понятно: никаких потусторонних оттенков в голосах нет. И вообще ничего плохого, кроме явного раздражения и очевидной досады.

— Куда же они провалились?!

— Инспектор!

— Шэнс!

— Где вы?

— Мы здесь! — во весь голос заорал инспектор у меня над ухом.

Я предпочел бы подать сигнал более сдержанно, однако мой спутник решил иначе. Видно ему осточертело бродить по подземным лабиринтам да ещё и не в самой приятной компании.

— Оставайтесь на месте! — ответил знакомый голос.

Довольно скоро справа показались огни фонарей и приближающиеся силуэты. Дядя Трауб, отец и дворецкий.

— Каким ветром вас сюда занесло? — недовольно бросил отец. — Подвал ведь уже осматривали.

— Мы решили проверить ещё раз. На всякий случай, — пояснил инспектор. — Надеюсь, никому не доставили неудобств.

— Ну, если не считать, что вас разыскивает десяток человек, то да, все в порядке.

— Мне очень жаль, господин граф.

— А как вы догадались, что мы в подвале? — вклинился в разговор я.

— Просто вас больше нигде не было. А Роксон заметил, что на полке возле входа в подвал не хватает двух фонарей.

— Понятно.

— Ну и как, нашли что-нибудь? — снисходительно спросил Трауб.

— Кое-что нашли.

— А именно?

— Думаю, это пока нельзя раскрывать в интересах следствия. Ведь так, господин инспектор?

После моих слов я впервые за много лет ощутил на себе взгляд отца. Взгляд прекрасных серых глаз, которые по праву считались чарующими. Впрочем, в таком освещении они казались совсем темными. Я ведь уже упоминал, что обычно отец смотрел мимо меня?

Инспектор кашлянул и перевел разговор на другую тему:

— А пока мы здесь находились — не было никаких новостей?

— Были. Горничная, которая прислуживала маркизе, упала с лестницы и едва не разбилась насмерть. Возможно, девушку кто-то столкнул.

***

В небольшой комнате по соседству от кладовой тоже хранилось множество разнообразных ящиков, коробок, свертков… Однако нашлось место и для узкой кровати, которую принесли сюда, чтобы не пришлось поднимать пострадавшую в ее комнату под самой крышей и не навредить при такой переноске ещё больше. Сейчас доктор уже был почти уверен, что жизни этой девушки ничто не угрожает, хотя расшиблась она сильно. К нашему возвращению из подвала она успела очнуться и даже заговорила.

— Итак, что ты хотела рассказать, девочка? — ласково сказал отец, присев на стул возле кровати.

— Меня зовут Канни, господин граф, — пролепетала она.

В прошлый раз, когда инспектор опрашивал эту горничную, я особо к ней не присматривался. Обычная молоденькая простушка. Довольно миловидная, с веснушками на круглом личике и каштановыми кудряшками. Всех горничных не упомнишь. Но сейчас она оказалась в центре внимания.

— Хорошо, Канни, я запомню твое имя. Доктор говорит, ты совсем скоро поправишься. Все будет благополучно. Если тебе и правда есть что сказать, поделись, пожалуйста. Это очень важно.

Если бы отец в свое время хоть иногда разговаривал со мной таким тоном… может, я бы и не ссорился постоянно с окружающими и вообще стал другим человеком. Однако тогда время было упущено, и его не вернуть.

— Да… я… меня сильно толкнули, и я не удержалась… руки были заняты полотенцами, которые надо было отнести в прачечную… я не успела схватиться за перила.

— На каком этаже это произошло?

— На площадке между вторым и третьим… кажется.

Доктор тихо добавил:

— Ей крупно повезло, что упала на эти самые полотенца. Иначе…

— Ты не видела, кто это был?

— Нет, господин граф… но я должна… должна ещё что-то рассказать вам… только я не помню… не помню ничего… — Канни всхлипнула, — Почему я все позабыла?

Ещё немного, и она разрыдалась бы

— Тише-тише, детка. Вспомнишь чуть позже и сразу расскажешь, да?

— Да, господин граф…

***

— Досадно, что у девушки провалы в памяти. Но так бывает в подобных случаях, — сказал инспектор Фоксэн, стоя на площадке между вторым и третьим этажом. Это была так называемая “черная лестница”, относительно узкая и с довольно крутыми ступенями, которой пользовалась исключительно прислуга. Грохнуться с такой внушительной высоты действительно не поделаешь и врагу, — Ещё повезло, что она не сломала себе шею. Надеюсь, потеря памяти временная. Что же она должна была сообщить вашему отцу? И почему не сообщила раньше?

— Я бы тоже хотел это знать.

— Злоумышленник выбрал удачное место.

В самом деле, место подходило идеально. Лестница была освещена довольно тускло, а на площадке, совсем рядом со спуском стоял объёмистый старый шкаф, битком набитый всяким полезным и бесполезным хламом. Достаточно было притаиться за ним, чтобы столкнуть ничего не подозревающего человека вниз.

— Надо сказать управляющему, чтобы шкаф убрали или хотя бы передвинули, — добавил я.

— Да, не помешает. Вы не могли бы пройтись в этом направлении? А я встану за шкафом, где предположительно стоял злоумышленник, и…

— Нет уж, спасибо! Хватит с меня таких экспериментов! Вы меня уже чуть не придушили в комнате слуги. Давайте поменяемся ролями.

— Не о чем беспокоиться, — Пожал плечами инспектор. — Я ведь все держу под контролем. — Но можем распределить роли иначе, раз вы настаиваете.

— Отлично.

Я встал за шкафом, а инспектор наугад взял с полки какой-то пыльный свёрток, потом закрыл створку шкафа и поднялся на третий этаж. Держа свёрток перед собой обеими руками, он с самым беззаботным видом принялся спускаться. Довольно удачно удалось изобразить молодую легкомысленную горничную, только кружевного фартука не хватало.

Когда он проходил мимо меня, я резко толкнул его в бок. Инспектор поскользнулся на каменном полу, пролетел пару шагов, взмахнул руками и выронил свёрток, который покатился вниз. А сам инспектор каким-то чудом едва удержал равновесие на самом краю площадки перед верхней ступенькой лестницы. Ясно было, что упасть при таком раскладе — это почти неизбежно. А ведь он ожидал нападения и был крепким, физически сильным мужчиной. Что уж говорить о маленькой хрупкой девушке, застигнутой врасплох.

— Эксперимент прошел успешно? — уточнил я.

— Более чем. Кстати, можно было не толкать так сильно. Вы приложили все свои возможности?

— Сами виноваты. Надо было заранее обговорить этот момент.

— Ладно. Главное, теперь мы уверены: горничная скорее всего говорит правду. Столкнуть кого угодно вниз тут проще простого. Человек вряд ли заметит злоумышленника. Ничто не помешает тому исполнить свой замысел. С этим справится даже женщина.