Зловещий художник

Глава 35

— Он казался не очень большим, этот дракон и даже не особенно опасным на первый взгляд. Его крылья были не такими мощными, как у его родни. А когти, хоть и острые, все же не могли в один миг разорвать быка. Может быть, только с овцой сразу бы расправились. Зато глаза черного дракона имели огромную власть над людьми. И глубокий бархатный голос подчинял себе. Те, кто знали об этих свойствах черного дракона, не смотрели в его золотистые глаза. И затыкали уши, чтобы не слышать его соблазнительных речей. Но дочка одного из графов Ровенгросс не задумывалась о том, что драконы могут быть коварны. Разве беспокоятся молоденькие девушки об опасностях? Они думают о нарядах, танцах, любви, мечтают о счастливом замужестве. Так было много веков назад, так и сейчас. И всегда будет…

— Ну, не скажи, — протянул кто-то невидимый. — Сейчас некоторые девицы уже другие. Насчёт нарядов и танцев верно. А вот от замужества нос воротят. Сами кокетничают, а дальше никак. Говорят, им и так хорошо, безо всякого мужа.

— Если ты о дочке трактирщика, — парировала Дейнис, — то она просто не любит пучеглазых увальней, вроде тебя.

За столом рассмеялись.

— Просто она глупая вертихвостка. Вот останется в старых девах, если будет перебирать. Ещё пожалеет! — обиженно буркнул тот же голос и замолк.

— Ладно, речь-то сейчас не о простых людях, вроде нас. А о господах. Да и случилось все очень давно. Единственная дочка тогдашнего графа жила себе тихонько в замке в ожидании жениха, которого подберут ей родители. Вышивала золотом по канве, примеряла новые платья, прогуливалась по саду — тогда здесь ещё не было парка — просто немного плодовых кустов и деревьев, огород, тюльпаны и заросли шиповника. Дальше — дикий лес. Но иногда графская дочка (звали ее Мэррит) забиралась в своих прогулках довольно далеко. Доходила до озера и даже дальше, любовалась лесными полянками, запоминала тропинки. Однажды она попалась на глаза черному дракону, который не мог проникнуть в сам замок, но время от времени наведывался в его окрестности. Дракон выбрал подходящий момент и заговорил с Мэррит. Он заранее нырнул в озеро, чтобы не напугать девушку. Сами знаете, вода там чистая и прозрачная, но если смотреть на озеро с берега, под ней ничего не разглядеть. Вода словно чёрное зеркало. Голос дракона сразу понравился Мэррит, он словно играл на струнах ее наивного сердечка. С тех пор для Меррит эти дальние прогулки стали главным в жизни. Каждый день доходила до озера, садилась на большой камень у воды и беседовала с драконом. Ей он сначала представился духом озера, потом хозяином леса, потом призраком коварно убитого рыцаря… Ей уже было все равно, с кем она разговаривает, лишь бы беседы длились подольше и никогда не заканчивались. Как же она мечтала увидеть возлюбленного наяву, коснуться его! Но дракон отговаривался тем, что пока не может показаться ей. Всему виной заклятие злого волшебника. Лишь порой на поверхности озера виднелся смутный силуэт. Мэррит воображала, что на самом деле возлюбленный прекрасен как солнце, и скоро предстанет перед ней в истинном облике. Родители и прислуга ни о чем не догадывались. Никому и в голову не приходило, что благонравная девица связалась с каким-то таинственным существом.

Время шло, и Мэррит уже не могла жить без этих встреч, без восхищённых слов собеседника о ее красоте, без взаимных признаний в любви. А тем временем отец условился с одним знатным и богатым человеком. Его женитьба на Мэррит была решена, уже назначили день свадьбы. Отчаянью девушки не было предела — замок жениха находился далеко от Ровенгросса. Значит, придется навсегда расстаться с возлюбленным. И тогда черный дракон предложил ей не лить слезы напрасно, а ночью накануне свадьбы впустить его в замок. Что произойдет дальше, он не открыл. Но Мэррит была согласна на что угодно, лишь бы не разлучаться.

Сделала все так, как научил дракон. Подмешала зелье из лесных трав в еду стражи замка. Дождалась, когда они и остальные крепко уснут. Посреди ночи сама опустила переходной мост и прочитала заклинание…

— А разве тогда был ров вокруг замка? — спросил поварёнок.

— Конечно. Глубокий ров с водой. Но это было давно. Потом его засыпали, так что и следов не осталось, мост сняли. Ведь появилась колючая изгородь, которая была даже надёжней моста. Но это не важно. Дракон легко бы перелетел ров. Лишь сильное заклятие не позволяло это сделать. Он мог проникнуть в замок, только если кто-то из кровной родни хозяина пригласит.

Мэррит его и пригласила. И тогда дракон темной молнией просочился сквозь одну из стен. За ней в потайной комнате хранился сундук с изумрудами и рубинами, который дракон вот уже двести лет мечтал заполучить. Именно это его интересовало, а вовсе не графская дочка. Он уже собирался умчаться с драгоценной добычей, когда навстречу полетели огненные стрелы. Живший в замке чародей во сне почуял, что созданное им заклятие нарушено. Вскочил с постели и бросился на защиту. Все новые и новые огненные стрелы и заклятия неслись в сторону дракона. Тот не сумел их побороть. Выронил сундук, он ударился о камень на земле, перевернулся, крышка треснула. Изумруды и рубины так и посыпались наружу. Взбешённый дракон понял, что упустил добычу. Ему оставалось только отомстить чародею, да уж и всем в замке заодно. Тело черного дракона вытянулось словно у гигантского змея. Сейчас он превосходил по размерам всех драконов, обитавших в королевстве. Рос и рос без остановки. Обвил весь замок кольцом, сжал его, надавил на стены, и они посыпались. Словно сделаны из мелких камешков, а не из мощных блоков. Так и не стало первого замка Ровенгросс. Потом черный дракон взмахнул крыльями и улетел в восточную сторону. Там укрылся в поместье графа Соррэя. Теперь-то Ровенгроссы и Соррэи — один род, лет восемьсот назад породнились и стали единым целым. Но тогда открыто враждовали. Поэтому граф Соррэй с удовольствием принял у себя черного дракона. Ведь тот разрушил замок врага. Правда, самому графу Соррэю лет через десять от дракона тоже досталось и пришлось расстаться с жизнью. Таковы уж черные драконы. Не могут не творить зла.

— А что с самой Мэррит? — спросил женский голос.

— Она погибла под развалинами замка. Наверное, так было для нее даже лучше.

***

— Где вы прятались вчера вечером? — спросил инспектор Фоксен.

— Я был на кухне. Слушал поучительную историю о драконе и графской дочке.

— Понятно. А то в ваших обычных укрытиях я вас не нашел.

— Зачем я понадобился? Что-то срочное?

— Если бы что-то срочное, я бы вас отыскал. Просто появились некоторые зацепки, хотел поделиться.

— Слушаю очень внимательно.

— Во-первых, удалось сделать анализ содержимого чашки. Да, это точно яд. Названия полицейский врач не определил. Но узнал химическую группу, к которой яд относится. Пока хотя бы понятно, что это не растительное вещество. Ваш отец пережил ночь. Его состояние тяжёлое, но врачи считают, что есть надежда.

— Насчёт отца я уже знаю. Спросил рано утром у доктора Бэнчера.

— Во-вторых, женщина, которая ухаживает за Канни, сказала, что та бредит о каком-то дупле. Вам случайно не известно, что…

— Кажется, известно. В парке есть липа с дуплом. Прислуга иногда использует его вместо почтового ящика. По крайней мере, когда я был подростком, использовала.

— В каком смысле?

— Ну, всякие любовные письма и записочки. Не понимаю, зачем это нужно, когда можно и так обо всем договориться. Наверное, для пущей таинственности. Сейчас в замке никаких интрижек, а вот несколько лет назад переписка была жаркой. В дупле то и дело появлялось что-нибудь новенькое.

— Надеюсь, вы не читали?

— Вы слишком хорошо обо мне думаете. Попадались забавные признания. Но я всегда аккуратно клал письма на место.

— Вот как. Возможно, Канни тоже знала об этом дупле и что-то спрятала там. Покажете, где оно?

— Конечно. Можем отправиться прямо сейчас. Кстати, вчера нарисовалось вот это…

Я достал из ящика стола рисунок, который положил туда накануне, и протянул инспектору.

— Хм, какой-то замок… Но он ведь совсем не похож на Ровенгросс.

— Вы правы. Мне кажется, я его где-то видел, но не могу вспомнить. А пока идёмте в парк…