Злодеи выбирают себя. Том 2

ГЛАВА 63

РАСПЛАТА

— Ну что? А теперь-то ты готова говорить?

Первый удар.

Боль. Яркая вспышка, пробивающая спину, словно разрядами электричества, а затем атакующая мозг невидимыми иглами. От первого удара у Чэнь Син с губ сорвалось удивлённое мычание. Несмотря на культивационные практики, способствующие лучшему переносу ранений, удар розгой, в который явно вложили немало сил, заставил её вернуться к реальности.

Сколь бы гордо и цинично она ни вела себя при адептах усадьбы Чёрной черепахи, новость об избиении Пятого старейшины уже через пару часов долетела до Тэ Синя. Старейшины её усадьбы предпочли действовать в обход Гуан Шэна, испугавшись за собственные шкуры. Для них избиение товарища казалось вопиющим нарушением. Помня, что Чэнь Син являлась любимицей Гуан Шэна и имела шанс выйти сухой из воды, они помчались жаловаться Тэ Синю.

Стратегия оказалась выбрана удачно.

Адепты усадьбы Алого феникса пришли к ней незамедлительно с требованием явиться к главе школы. Чэнь Син до сих пор помнила, как спокойно пила чай, просматривая документы, когда на пороге её кабинета застыли воины в бордово-серых ханьфу, путь которым преградили её адепты. Причём как со стороны кабинета в лице Фэя и Хиро, так и со стороны коридора в лице других заклинателей усадьбы Чёрной черепахи.

Чэнь Син понимала, что события могли развиваться по разным сценариям, однако за показательным избиением Пятого старейшины стояли три цели. Первая — обезопасить Шани. Учитывая, что ученица не могла прилюдно подтвердить слова Чэнь Син, поскольку это опорочило бы её честь, пришлось избавляться от угрозы радикальным методом. Вторая причина заключалась в том, чтобы устроить некое представление, припугнуть своих заклинателей, но в то же время подчеркнуть, что она будет защищать их от любой угрозы, даже если придётся поплатиться за это. Понятное дело, что те, у кого в руках находилась власть, в первую очередь старейшины, сразу же засуетились. Но подавляющее большинство адептов увидели картину иначе.

Отложив документы и с нескрываемым презрением приняв «приглашение» заклинателей усадьбы Алого феникса, Чэнь Син позволила сопроводить себя. Она не могла не отметить нервозность гостей, которых её люди провожали злыми взглядами. Казалось, одно только её слово — и они обнажили бы мечи.

Мне не о чем с вами разговаривать.

Второй удар.

По ощущениям он оказался больнее предыдущего. Сжимая кулаки, Чэнь Син дёрнула руками, натягивая верёвки, которые поддерживали её и не позволяли ей упасть. Стоя на коленях с широко разведёнными руками, она даже не знала, повезло ли, что ей позволили оставить на теле рубаху. При наказании спина должна быть оголённой. Однако это уже было бы не наказание, а прямая попытка осквернить её честь и достоинство на глазах у нескольких наблюдателей.

Потом у Чэнь Син промелькнула мысль, что Тэ Синь позволил ей оставить рубаху, не чтобы сохранить честь. А чтобы никто не увидел ожог, за которым прятался укус оборотня.

Ярость, похоже, была неотъемлемым спутником Тэ Синя в каких бы то ни было проявлениях. В тот день он остановился на том, чтобы продемонстрировать холодную злость, за которой Чэнь Син видела и долю беспокойства. Пребывая будто вне реальности происходящего, она с пугающим безразличием отвечала на вопросы главы, не забыв задать и свой:

— Достопочтенный глава, если вы собираетесь судить этого мастера, то смею поинтересоваться: когда прибудут остальные мастера для вынесения единогласного решения о моём наказании?

Только после озвученного вопроса он, похоже, вспомнил, что любое разбирательство, затрагивающее мастера, необходимо проводить в кругу других мастеров. Чэнь Син с трудом понимала эмоции, мелькавшие во взгляде Тэ Синя. Он определённо злился, но смотрел на неё словно на неприступную гору, по которой не взобраться собственными силами.

Первыми, кто узнал о происшествии и чуть ли не с ноги ворвался в усадьбу Алого феникса, чтобы потребовать объяснений, стали Гуан Шэн и следующие за ним мастера усадьбы Жёлтого единорога. Ожидаемо с учётом того, что Пятого старейшину в срочном порядке отправили к целителям.

— Отчего же не о чем? Как насчёт начать с того, кто ты такая? Иначе зачем я устраивала это представление?

Третий и четвёртый удары.

Они показались Чэнь Син наиболее болезненными.

Из горла вырвался тихий стон, несмотря на плотно сжатые губы. Рефлекторно Чэнь Син дёрнулась вперёд, но вервия бессмертных, удерживающие её на месте, не позволили отдалиться. Ей не уйти от наказания. Не спрятаться от боли, которую оказалось выдержать значительно труднее, чем она себе представляла. Не скрыться от взглядов, жалящих её сочувствием или осуждением. Лицезреть наказание допустили трёх мастеров, в числе которых в обязательном порядке присутствовал целитель, однако Лин Бижань отказалась наблюдать за муками Чэнь Син, поэтому пришлось остаться другому мастеру. В числе группы поддержки остались те, перед кем она, по правде сказать, не желала представать в столь жалком виде…

Но кто её спрашивал?

— Какого гуя вы позволяете себе подобное?!

В первый миг, когда разъярённый крик Гуан Шэна разлетелся по приёмному залу усадьбы Алого феникса, Чэнь Син подумала, что слова были адресованы ей. Однако, поравнявшись с ней, он с вызовом обратился к Тэ Синю:

— Я забираю своего мастера, это личное дело усадьбы Чёрной черепахи!

— Остудите свой пыл, мастер Гуан, если не хотите оказаться рядом с мастером Чэнь в роли человека, покрывающего жестокое обращение со старейшинами.

Тэ Синь оказался непоколебимым и до пугающего спокойным в выборе своих слов. Он не стал дожидаться всех мастеров, лишь когда прибыли представители оставшихся двух усадеб, выслушал о случившемся Чэнь Син, а также Первого старейшину усадьбы Чёрной черепахи. Чэнь Син позабавило, как вечно собранный и спокойный старейшина с опаской подбирал слова и поглядывал на Гуан Шэна, терпение которого держалось, вероятно, за счёт божественного вмешательства.

Дискуссия длилась долго. Однако её итог стал понятен после нескольких фраз, которыми они перебросились с Тэ Синем:

— Мастер Чэнь, у вас есть доказательства, подтверждающие ваши слова?

— Моего личного свидетельства недостаточно?

— Пусть это подтвердит пострадавшая ученица.

— Вы прекрасно понимаете, что после этого признания честь и достоинство ученицы окажутся втоптаны в грязь. Её будут считать осквернённой и униженной, падшей женщиной, несмотря ни на какие обстоятельства. Неужели вам недостаточно слова мастера? Или вы считаете, что этот мастер лишь из прихоти воздал по заслугам обидчику?

Помедлив с ответом и напряжённо прищурившись, Тэ Синь с безразличием ответил:

— Выбирайте, чьи честь и достоинство для вас важнее: ваши или вашей ученицы.

Возможно, Тэ Синь и не желал задеть её, показательно приструнить. И тем не менее, заподозрив в его словах личный мотив, Чэнь Син рискнула прощупать почву, прежде чем кто-то успел вмешаться:

— Значит, принуждать женщин к интимной близости ради собственной выгоды и утех, поступаясь их честью, достопочтенный глава считает допустимым?

…

Система молчала. Она теперь зачастую молчала.

Пятый, шестой и седьмой удары посыпались на Чэнь Син беспощадным градом, выбивая крохи сдержанности.

Она не ожидала, что это окажется так больно. Чэнь Син чувствовала, как рубаха липла к спине. Ей хотелось убежать, спрятаться, однако наказание продолжалось. Сквозь пелену звенящей боли она невольно вспомнила, как хлестала Бая, поддавшись эмоциям. Ему, наверное, было так же мучительно, однако он не показывал своих мук. Страдания неизбежны, на это никто не мог повлиять. Но во власти Чэнь Син оставалось хотя бы сохранить достойный вид и продемонстрировать, что подобное наказание не сломит её дух.

Позади раздались тихие вздохи. А она продолжала хмуро, с вызовом смотреть на Тэ Синя, у которого, похоже, в душе вспыхнул адский огонь. Вопрос действительно оказался провокационным, и, несмотря на то что он мог лаконично ответить: «Этот глава так не считает» или «Не искажайте мои слова, мастер Чэнь», он со жгучей решимостью объявил:

— За причинение вреда достопочтенному старейшине без веской на то причины мастер Чэнь Син будет подвержена десяти ударам плети и двухмесячному заключению в темнице.

— Вы совсем с ума?!..

— Мастер Гуан хочет присоединиться к своей ученице?! — ещё громче воскликнул Тэ Синь, невольно высвободив подавляющую ауру и заставив всех умолкнуть. — Это ещё мягкое наказание. По всей строгости мастера Чэнь следовало лишить титула. Вопрос считается закрытым. Сегодня вечером наказание будет приведено в исполнение!

В конечном итоге наказание продлилось не так долго, но оно запомнилось Чэнь Син бесконечной пыткой, особенно последние удары. Стоя на коленях и до боли в пальцах хватаясь за вервия, которые не позволяли ей упасть, она держалась благодаря мысли, что делала это не просто так. Шани теперь в безопасности, ни одной из её учениц ничего не угрожает… во всяком случае, в ближайшее время.

Оказалось, что десять ударов плетью довольно тяжёлое испытание, несмотря на небольшое количество. Чэнь Син догадывалась, что её спина, вероятно, превратилась в кровавое месиво. До того, как отправиться на наказание, она смогла убедить Гуан Шэна не лицезреть его исполнение, чтобы тот сохранил ясность мысли. А сейчас невольно подумывала, что было бы неплохо, если бы он ворвался в комнату и побил Тэ Синя, который лично оставлял на её спине увечья.

Хорошо, что тому имелись свидетели. Иначе, опасалась Чэнь Син, Тэ Синь мог бы поддаться эмоциям да высечь её заодно и за отвергнутое предложение о совместном совершенствовании, и за нежелание выходить за него замуж.

В итоге, помимо целителя, за её скверным положением наблюдали Ян Хэ и Юань Юнь. На удивление, первый выглядел довольно расстроенным и зачастую хмурился, метая в Тэ Синя осуждающие взгляды. Ян Хэ, несмотря на свои павлиньи повадки и любовь к громким жестам, оставался человеком чести, к тому же с милосердным снисхождением относился к женщинам… хоть и указывал на их низкий статус в сравнении с мужчинами. Тем не менее ему импонировал поступок Чэнь Син, защитившей честь своей ученицы и наказавшей виновника. Он не постеснялся высказаться об этом в её пользу, когда Тэ Синь ещё не озвучил наказание.

А вот кто молча наблюдал за ситуацией, так это Юань Юнь. Он вообще не обронил ни слова, напоминая загнанного в угол тушканчика. Присутствуя как свидетель на исполнении наказания, он смотрел на Чэнь Син, словно не веря в происходящее. Даже когда её освобождали от вервий бессмертных и придерживали, чтобы не дать упасть лицом на пол, он продолжал в ужасе взирать со стороны, а затем посмотрел на Тэ Синя словно на злейшего экзекутора.

Дальнейшие события потеряли всякие рамки времени для Чэнь Син. Её постоянно кто-то звал, голос слабо пробивался сквозь пелену забвения, не давая покоя. В себя она более-менее пришла, обнаружив, что лежит на животе на чистой жёсткой кровати, пока над ухом раздавались голоса:

— Ты хоть понимаешь, что у нас будут большие неприятности? Мастер Лин убьёт меня, если узнает, что я впустил тебя.

— Так не надо об этом говорить мастеру Лин.

— Словно это от меня зависит. Сого, ты ставишь меня в неудобное положение. Пусть этот достопочтенный тоже мастер усадьбы, но…

— Как её состояние?

Резкий вопрос Сого заставил старого мастера устало вздохнуть, только вот с ответом его опередила Чэнь Син:

— Дерьмово. Или по мне не видно?

Всполошённые тем, что она пришла в сознание, целители отложили разногласия. Послышался звук поспешно закрывающейся двери, шорох одежд. Лениво разлепив веки, Чэнь Син обнаружила Сого, который опустился на колени, чтобы находиться с ней на одном уровне глаз. Судя по заполняющему помещение свету, сейчас стоял день.

— Моя спина очень плохо выглядит, да? — натужно прошептала Чэнь Син. Несмотря на отсутствие вервий бессмертных, все силы уходили на восстановление. Говорить и даже держать глаза открытыми оказалось весьма тяжело.

Не зная, как правильно трактовать её вопрос, Сого бросил беспокойный, сомневающийся взгляд на её спину и нахмурился.

— Всё заживёт, но… останутся шрамы.

— Тогда нормально, — облегчённо вздохнула она.

— Нет, Чэнь Син, ненормально.

Ей пришлось напрячься, чтобы открыть веки и сфокусироваться на омрачённом лице Сого. Его переполняли противоречивые эмоции, он сдерживался, чтобы не повысить голос от злости, но и без этого красноречиво демонстрировал своё состояние.

— Опять лезешь всех спасать и попадаешь под удар.

Прозвучало то ли как вопрос, то ли как обвинение. Опьянённая обезболивающим, запахами целебных трав и изнеможённостью, Чэнь Син не нашла в себе сил ударяться в объяснения. Неужели Сого не понимал, что она пошла на это, чтобы защитить свою ученицу? А о других причинах остальным лучше не догадываться.

Голова с трудом соображала, поэтому Чэнь Син зацепилась за наиболее простой вариант решения проблемы, хоть и пришлось потерпеть боль. Потянувшись к Сого и накрыв его голову ладонью, она заставила его вздрогнуть. Злость в его взгляде моментально сменилась столь болезненной растерянностью, что Чэнь Син почувствовала жалость. Будто приняла все удары, предназначенные для него, на себя.

— Спасибо за заботу, — только и прошептала она, ощутив, что на этом силы покинули её.

Рука соскользнула вниз и, хлопнувшись на кровать, спровоцировала приступ боли по всей спине. Страдальчески замычав и скривившись, Чэнь Син почувствовала, как Сого аккуратно положил её руку в исходное положение.

— Глупая, — только и сказал он. — Мастер Гуан в бешенстве.

— На меня или на главу Тэ?

— Как я понял, в первую очередь на старейшин вашей усадьбы. Прошло два дня, как тебя принесли к нам в усадьбу. Глава Тэ дал нам семь дней, чтобы поставить тебя на ноги перед заточением. Чэнь Син… заточения можно избежать. Попроси у главы Тэ прощения, он ведь хорошо к тебе относится.

Попросить прощения? Неплохой вариант, но не ради прощения Чэнь Син затевала всё это представление. Подумав, она спросила:

— Что с моими учениками и лисом?

— Ты!.. — Плотно сжав губы, Сого едва сдержался, чтобы не повысить на неё голос. Шумно выдохнув, он неодобрительно уточнил: — В текущем положении тебе меньше всего стоит думать о своём лисе.

Как раз наоборот. Когда Чэнь Син обдумывала план действий, она не посвятила в него Тонхона, потому что понимала, что он воспротивится и наверняка вмешается… как-то. Ему ничего не грозило, только вот объявление о её двухмесячном заточении несло огромные проблемы для Тонхона. Если он не будет обращаться человеком, его сознание вновь попадёт в ловушку лисьего проклятия. А обращаться без её контроля на территории школы — очень рискованное дело.

Сочтя её молчание актом упрямства, Сого устало вздохнул и сообщил:

— Твои личные ученики сидят под дверьми нашей усадьбы, лис твой тоже крутится поблизости, мы его уже несколько раз вылавливали рядом с госпиталем. Есть у меня подозрение, что его внутрь проводит Маоми.

— Ха-х, — невольно хохотнула Чэнь Син, — какая дружба.

— Не смешно.

— Полагаю, привести их ко мне не удастся?

— Чэнь Син… глава Тэ строго-настрого запретил к тебе пускать любых людей, за исключением мастеров Лин и Ци. Даже мастер Гуан Шэн не может к тебе зайти… Да что там говорить, если мастер Лин узнает, что я к тебе пришёл, меня тоже ждут неприятности.

— Но ты здесь, — прикрыв глаза, одобрительно улыбнулась Чэнь Син. — А я-то думала, ты обо мне перестанешь беспокоиться, после того как я тебя в стену швырнула.

Сого не стал ничего говорить об этом. Чэнь Син чувствовала его вину даже без слов, а упрямство и гордость не позволяли ему напрямую признать неправоту или извиниться.

— Передай моим ученикам следующее: за меня пусть не переживают, их мастер осознанно пошла на это, зная о цене, которую придётся заплатить. У меня к ним будет только одна просьба — не натворить глупостей, а также поддерживать друг друга. И… попроси Хиро лично присмотреть за Тонхоном. Он единственный, кого Тонхон более-менее подпускает к себе. Передай им всем, что мне жаль, что вновь заставила их тревожиться обо мне. Но будь то мой ученик, или заклинатель, или даже просто зверь-хранитель… раз я дала слово защищать, я… защищу…

Последние слова сорвались на тихий шёпот, после чего Чэнь Син задремала.

Шли дни.

В сновидениях её неустанно преследовал чей-то голос. Только в момент, когда «отдых» закончился и её выводили из усадьбы Жёлтого единорога, она поняла, что этот голос не иллюзия.

«Чэнь Син! Чэнь Син, гуй бы тебя подрал!»

Едва уловимый след энергии, словно дотронувшийся до её плеча, заставил Чэнь Син обернуться. Она стояла на мече перед мастером Ци, которому поручили сопроводить её в место заточения. Холодный ветер дул в лицо, стелился по полю жёлтой иссохшей травы, на котором Чэнь Син заметила движущееся черно-рыжее пятно.

Тонхон…

«Какого гуя ты творишь?! Только дай добраться до тебя, я!..»

«Продержись два месяца, пока я не вернусь. До тех пор будь с Хиро», — только и успела она подумать, ощущая, как их мысленная связь ослабевает по мере удаления друг от друга.

«Прошу… продержись…»

Правосудие и наказание. То, чему стала свидетелем Чэнь Син, лишь подтвердило её понимание мироустройства: власть находилась в руках сильнейших. А сильнейшие всегда будут выбирать себя, несмотря ни на что. И здесь речь шла не о конкретном личном примере, а о том, что более близко и дорого человеку. Его интересы, желания, люди: от похотливых порывов до доблестных свершений. Если человек желает, он сделает — это лишь вопрос доступных ему ресурсов.

Таким образом, Пятый старейшина стал злодеем для Шани. А Чэнь Син стала злодейкой для духовной школы, продемонстрировав своё понимание правосудия. Даже несмотря на то что она держала власть над усадьбой Чёрной черепахи, над ней также стояли более сильные люди, причём речь шла не только о Тэ Сине.

Место заточения лежало за пределами основных жилых построек, близ одной из гор, а точнее, внутри неё. Вырезанный в камне карман с решётками и с отсутствием естественного освещения. Чэнь Син чувствовала себя неважно из-за ран на спине, а вид места, в котором ей предстояло провести два месяца, вселял только уныние. Никаких удобств, только одинокая толстая циновка лежала в дальнем углу камеры.

В первый миг Чэнь Син удивилась тому, что её не опутали вервиями бессмертных, а внутри камеры она продолжала ощущать связь с духовной энергией. Но затем до неё дошла очевидная мысль — её заперли здесь не ради удержания, а в качестве назидания и демонстрации власти. Два месяца она вполне могла провести, посвятив их медитациям.

Тем лучше.

Последняя причина, по которой она устроила шоу, заключалась в том, чтобы выторговать себе время. Просчёт лежал лишь в сроке — Чэнь Син не ожидала, что её запрут так надолго.

Выдохнув и усевшись на циновку со скрещёнными ногами, Чэнь Син уставилась во тьму, разгоняемую тусклым светом заколдованного талисмана. В коридорах никого не оказалось, ближайшая стража расположилась лишь при входе в темницу.

— Ну что? А теперь-то ты готова говорить?

Мне не о чем с вами разговаривать.

— Отчего же не о чем? Как насчёт начать с того, кто ты такая? Иначе зачем я устраивала это представление? — получив в ответ ожидаемое молчание, Чэнь Син скупо хмыкнула.

Истерика Системы из-за скорого возвращения Гуан Шэна вызвала у Чэнь Син беспокойство. Предыдущая попаданка появилась в теле оригинальной героини примерно в то же время, когда Гуан Шэн отправился в долгую медитацию. Сначала Чэнь Син предположила, что Система опасалась разоблачения, но какой смысл предыдущей попаданке бояться уже не за свою шкуру? Боялась ли она Гуан Шэна как человека, который мог увидеть в ней душу-переселенца, заподозрив неладное в поведении любимой ученицы? Или же она опасалась его как причину, из-за которой появилась в этом мире? Причину, из-за которой заняла тело настоящей Чэнь Син?

— Не хочешь говорить об этом — хорошо, у нас много времени в запасе. Но давай проясним кое-что. Думаю, от этого наше с тобой существование станет проще. Нет никакой балльной системы, так ведь? Это лишь способ моей мотивации и контроля.

Хотите проверить?

Губы Чэнь Син растянулись в нахальной улыбке.

— Хочу. Обнуляй баллы. Спровоцируй перезагрузку. Попробуй вызвать у меня ту же головную боль, что и вначале… когда я обошла правила ООС. — Отметив затяжное молчание, Чэнь Син только фыркнула. — То, что ты сделала вначале, — это ментальное воздействие. Ты — духовный паразит. А я в ту пору ещё не умела держать ментальную защиту, вот ты и смогла навредить мне.

Это не значит, что больше не смогу.

— Ну, пока что ты не можешь. Но вот что действительно меня интересует, так это то, как ты сумела воздействовать на Тэ Синя. Ты вызвала у него приступ головной боли, а он куда более сильный заклинатель, чем я. Значит… это какое-то заклинание? — Хмыкнув, Чэнь Син рассудила: — Неужели любовный приворот? И не говори, что и на Юань Юне тоже.

Почему вы просто не можете следовать моим советам? Оттого, что вы узнаете правду, проще не станет.

— Чего ты боишься? И какова твоя цель?

Выжить. А с учётом того, что Система знает, что с ней произо… что произойдёт с Чэнь Син в дальнейшем, вам лучше не выпендриваться. Но нет, пользователю требовалось показать, какой он умный. Всё равно что котёнок пытается сравняться с тигром. У вас был шанс заручиться защитой Тэ Синя, но вы побрезговали стать его женой и партнёром по совместному совершенствованию. Вы игнорировали ухаживания не менее сильного мастера… И в итоге выбрали бестолкового оборотня.

Честно — вы намного глупее, чем пытаетесь выглядеть.

— Так ты сама записала Тонхона в фавориты.

Тонхона, да?.. Хм. Тонхона…

В этих словах прозвучало куда больше пугающей неизвестности, чем во всех ранее озвученных фразах Системы.

Кто, скажите, кроме тех, кого Система записала в фавориты, способен оказать вам хоть какую-то защиту и поддержку? К тому же только так вы могли бы защитить некоторых из них.

— Защитить? На кой гуй мне их защищать, если они должны защищать меня? Почему ты не расскажешь, кто ты и что замышляешь?

Потому что, если она узнает, кто именно находится сейчас в теле Чэнь Син, откуда вы пришли и что по итогу произошло со мной, уже никто не будет в безопасности. И в первую очередь мы.

Чэнь Син в недоумении захлопала ресницами. Полагая, что речь шла лишь о Гуан Шэне и странной душе-паразите, она никак не ожидала услышать о некоей незнакомке, причастной к произошедшему.

— О ком ты говоришь?

Учитывая, что от вас зависят все наши жизни, я не доверю вам эту тайну. Вы будете действовать далеко не в наших интересах.

— В наших? В чьих — в наших? — нахмурилась Чэнь Син, с нарастающим раздражением посмотрев на диалоговое окно. — Кто ты, демон возьми, такая?

Система думала достаточно долго, чтобы убедить Чэнь Син в нежелании отвечать. Однако вскоре она вновь замелькала и сообщила, как будто делала ей великое одолжение:

С этого момента Система отказывается направлять вас и подсказывать. Раз пользователь такой умный, пусть самостоятельно справляется со всеми проблемами. Докажите, что сможете быть полезной, и Система поделится информацией.

Вы заперли себя на два месяца в камере, чтобы обдумать стратегию поведения из-за возвращения мастера Гуан Шэна. Похвально, но это, как и все остальные проблемы, ничто в сравнении с тем, что вас ожидает впереди. А если хотите поиграться, хорошо. Играйтесь. Пока это в ваших силах. Система даже даст вам подсказку, чтобы вы не скучали. Некогда Система также являлась живым человеком и заклинателем. И имя этой заклинательницы — Гуан Син⁵⁹, младшая сестра мастера Гуан Шэна… а также мать Му Юнфэна и Му Ина⁶⁰, также известных как Бай и Сого.

Советую пользователю хорошенько подумать над тем, что он собирается делать с полученной информацией.

Удачи. Она вам пригодится.