Злодеи выбирают себя. Том 2

ГЛАВА 55

СОМНЕНИЯ

ЧАСТЬ 1

— Я даже не знаю, как на это реагировать.

Чэнь Син ожидала куда более яркой реакции от Тэ Синя. С криками и летающими столами, например. После доклада о том, что стряслось с ней, её учениками и Юань Юнем, Чэнь Син поняла, что Тэ Синь скорее устал, чем испытал злость оттого, что за ней денно и нощно тянулись приключения. Возможно, попади она одна в подобную передрягу, он бы отреагировал куда эмоциональнее, однако присутствие Юань Юня явно смягчило удар.

Рассказав о том, что случай в пещерах — это неудачное стечение обстоятельств, да и Юань Юнь оказался с ними случайно, Чэнь Син заметила крайне недоверчивый взгляд Тэ Синя. Упоминание Юань Юня он не воспринял радостно, наоборот, омрачился, однако не стал осыпать Чэнь Син упрёками, лишь просил более не соваться в горы хотя бы без уведомления старейшин. Посчитав, что просьба относилась скорее к пещерам и долгим путешествиям, Чэнь Син кивнула и покинула усадьбу Алого феникса.

До визита к Тэ Синю она отправила всех участников «горной экскурсии» в усадьбу Жёлтого единорога. Ей с трудом удалось оставить их, потому что они, особенно Фэй, чуть ли не силой хотели затащить её на осмотр к целителю. Помня, на какой ноте она рассталась с Лин Бижань и Сого, Чэнь Син решила, что синяки и ссадины не стоили её нервов.

К счастью, вести о её приключениях до усадьбы Чёрной черепахи не успели долететь. Но встретившая её на пороге Шани только по одному внешнему виду поняла, что дела обстоят весьма скверно.

— Подготовь мне купель, пожалуйста. Там всё и расскажу, — стоя на пороге с Тонхоном в обнимку, попросила Чэнь Син с огромным желанием сесть прямо на крыльце и уснуть. Уронив взгляд на Тонхона, она добавила: — Но сначала организуй небольшую бочку с тёплой водой.

Вероятно, не стоит упоминать, что попытка отмыть лиса обернулась визгами Тонхона и вылитой половиной воды. Тем не менее удалось смыть с него толстый слой грязи, но вот последующие тявканья вперемешку с ментальными ругательствами Чэнь Син предпочла игнорировать.

И что это за нововведение с ментальной речью? Изучая заклинания, Чэнь Син знала, что существует способ мысленного общения, однако он требует долгих тренировок и сильной духовной связи.

«Видимо, сыграла сила Персикового источника. К тому же мы с Тонхоном уже давно укрепили нашу связь хозяина и хранителя. Ну, что могу сказать? Теперь у меня в голове уже два источника голосов, потрясающе».

Отпустив Тонхона обсыхать в свою комнату, она отправилась в баню.

Прошло всего несколько часов с момента, как они спустились в пещеры, а по ощущениям будто миновало несколько дней. Отмокая в тёплой воде, Чэнь Син опустила голову на край купели и уставилась в потолок.

— Госпожа, вам чем-то помочь?

— Мм? — Обернувшись и увидев, что Шани сидит на табурете с подвязанными рукавами, без верхней одежды, Чэнь Син сообразила, что та изначально не собиралась оставлять её одну. — Чем? Я уже помылась и теперь просто сижу, отмокаю.

— Ну…

— Если хочешь поговорить о чём-то, говори прямо.

Замешкавшись, Шани сдержанно пробормотала:

— Фэй и Хиро вернулись. Они… в порядке и тоже рассказали, что произошло. Простите, что этой ученицы не было рядом.

— Если бы и ты там была, то и тебя пришлось бы спасать. Поэтому даже к лучшему, что тебя там не оказалось. Это… довольно неприятный опыт.

— Вы опять рисковали собой, госпожа.

— Таков удел учителя. Что поделать?

— Не рисковать, — упрямо отозвалась Шани, сохранив голос тихим. — Вы могли выбраться вместе с Хиро и Фэем. А не…

— Не возвращаться за мастером Юань Юнем, — закончила она мысль за ученицу.

Покачивая руками под водой и создавая мелкие волны, Чэнь Син невольно задумалась о том, что уже каждый встречный навязывал ей свою заботу и любовь. Подобное поведение людей выглядело ненормально. Это снова и снова наталкивало её на мысль о том, что в каком-то извращённом понимании ими руководила Система. Ошибка и вспышка головной боли, возникшие недавно при разговоре с Тэ Синем, подтверждали правдивость её теории.

У Чэнь Син почти не оставалось сомнений, что привязанность Юань Юня также являлась побочным эффектом влияния Системы. По задумке автора веб-роман держался на романтической линии, а в текущей вариации Чэнь Син не спешила обзаводиться отношениями. Разве могла такая женщина, как она, понравиться Юань Юню? Изначально он не сильно её жаловал, хоть и проявлял любопытство из-за резко изменившегося характера.

В реальной жизни всё работало не так. По остаткам воспоминаний Чэнь Син знала, что её характер и мировоззрение скорее отталкивали людей. В её близкий круг входили только родители и пара подруг, а романтические отношения не особо складывались. А тут, значит, все поголовно вдруг стали восхищаться ею? Что за чушь?

«Единственный, кто, пожалуй, ведёт себя наиболее правдоподобно, — это Сого. Я могу понять корысть Тэ Синя — он заинтересован в парном совершенствовании, но с учётом того, что рассказывала о нём Лин Бижань, зачем ему делать такой, как я, предложение о браке? Юань Юнь вообще самый карикатурный ухажёр. Тонхон тоже хорош, начал липнуть буквально на следующий день…»

Среди всего этого разнообразия абсурда наиболее болезненным оказалось понимание, что не только фавориты, похоже, подвержены влиянию Системы.

«С каких пор Хиро?.. Не понимаю. Зачем? Зачем в это впутывать ещё и моих учеников? Я не хочу даже думать о том, что и они тоже… что их отношение ко мне тоже вызвано…»

— Госпожа, вы… дороги нам, — прервала затянувшуюся тишину Шани, но от её слов стало не менее напряжённо. — Вы помирились с Фэем, и эта ученица очень рада. Но… мне всё ещё тревожно думать о том, что вы подвергаете себя опасности и не принимаете нашу заботу. Мы переживаем о вас, боимся, вы для нас очень важны. Почему вы не можете понять, что нам страшно? Вы ведь не великий воин, чтобы выходить из каждого сражения без единой царапины.

— Не великий воин, да? — Признаться, слова Шани задели её за живое, что наталкивало на мысль об их правдивости. — Хм. Тогда странно, что этот невеликий воин постоянно спасает таких сильных и мужественных заклинателей.

— Так не надо их спасать! — вдруг повысила голос Шани, подскакивая с места и подходя к купели. Опустившись на колени, она склонилась над каменным бортиком, нависая над Чэнь Син. — Госпожа, вы становитесь такой, какой были… Почему вы пытаетесь спасать каждого, рискуя своей жизнью?

«Какой была? — хмыкнула про себя Чэнь Син, опустив взгляд к воде, в которой отражался свет зажжённых ламп. Её посетила ещё одна невесёлая мысль. — В веб-романе, конечно, описывалось, что попаданка была довольно сердобольной и бойкой, любящей спасать каждого встречного… Но если так подумать, это же Система давала ей каждый раз задания для спасения того или иного человека. Даже если бы она отказывалась, ей бы всё равно приходилось спасать людей из-за штрафов. Я не хочу спасать всех, Шани. У меня, блин, нет выбора».

— Почему вы молчите?

Дрожащий шёпот намекал на то, что ещё немного — и Шани заплачет. Вновь вспомнив её изначальное поведение, Чэнь Син с очередным разочарованием задалась вопросом: а не было ли это вызвано влиянием Системы? Кому вообще верить? И можно ли вообще верить хоть кому-то? Точно ли этот мир являлся настоящим, а не проклятой симуляцией, где нет ничего реального?

— Госпожа?..

— А что мне говорить? — тихо отозвалась Чэнь Син. — Что ты хочешь, чтобы я сказала? Что сможет тебя успокоить? Я ваш учитель, и я буду вас защищать и ограждать от опасностей.

— А если… — напряжённым голосом прошептала Шани, — а если нам не нужно это? Если мы… если мы просто хотим, чтобы вы были рядом? Просто рядом, ничего больше. Если мы хотим, чтобы вы тоже были в безопасности? Что тогда?

«Тогда, вероятно, вы слишком многого хотите», — печально подумала Чэнь Син, в отражении заметив, как Шани робко и неуверенно потянулась к ней. Отчего-то этот жест напомнил ей то, что произошло в пещерах с Хиро, когда они оказались в узком лазе. Вздрогнув и отвернувшись, Чэнь Син непроизвольно позволила голосу стать холодным:

— Тогда ваши желания не совпадают с моими. Я ваш учитель, а не подруга. Моя обязанность — чтобы вы жили дольше меня, Шани. Ты уже взрослая заклинательница и вольна уйти из-под моего крыла ученичества и взять полноценное имя, если пожелаешь. Однако я не перестану защищать тебя, Хиро и Фэя, делая этот мир для вас хоть чуточку безопаснее.

— Безопаснее… ха. — Усмешка, сорвавшаяся с губ Шани, прозвучала как издёвка. — Вы не всегда будете способны защитить нас, госпожа. Порой опасности подстерегают нас намного ближе…

— Что? — обернувшись, в недоумении уточнила Чэнь Син.

Отметив её резкую реакцию, Шани испуганно отпрянула. На румяном от тёплого влажного воздуха лице промелькнуло сожалеющее выражение. Поклонившись и пробормотав невнятные извинения с просьбой забыть этот нелепый разговор, она чуть ли не выбежала из бани.

Долго смотря на дверь, за которой скрылась Шани, Чэнь Син тихо вздохнула, но, понимая, что раздражение извивалось у неё внутри ядовитой змеёй, взмахнула рукой и ударила по воде. Брызги разлетелись в разные стороны.

После бани стало ещё хуже. Расслабленные мышцы не позволяли твёрдо стоять на ногах, а впереди ждало несколько часов рабочего времени. Вероятно, удастся разгрести документы, но прежде Чэнь Син зашла к себе в покои, чтобы сменить домашнюю одежду на выходной костюм. Стоило ей пересечь порог спальни, как она замерла, ощутив ещё бо́льшую усталость и раздражение.

— Ты какого демона обратился в человека?

Сидя на кровати и не особо пытаясь прикрываться одеждой, Тонхон встретил Чэнь Син мрачным осуждающим взглядом. Раздражённо выдохнув, она поставила изолирующий барьер, чтобы не дай бог какой гиперактивный ученик не потревожил их.

— Что не так? — Не получив никакого ответа, Чэнь Син с усиливающимся раздражением уточнила: — Тонхон, я не в настроении. Почему дуешься?

— Хм. — Он скривил губы и язвительно ответил: — А ты плутовка получше меня. Одного обольстила, другого тоже, так ещё и мальчишку.

Признаться честно, Чэнь Син едва устояла от соблазна подойти к стене и пробить её головой. Может, сотрясение поможет поставить мозги на место? Потому что иным способом она уже отказывалась объяснять царящее безумие. У неё кончалось терпение, поведение окружающих напоминало помешательство. И вот где Чэнь Син хотела в последнюю очередь чувствовать давление со стороны, так это в собственной спальне.

— Прекрати дуться. Ревновать к перепуганному ребёнку — глупо, — игнорируя как недовольство Тонхона, так и своё раздражение, небрежно бросила Чэнь Син.

— Ребёнку, ха? Считаешь его ребёнком?

— Для меня все, кто младше восемнадцати лет, — дети, а кто младше двадцати — не всегда разумные взрослые.

— Что за глупое оправдание? Те, кого ты называешь детьми, в этом возрасте уже своих детей заводят.

Подойдя к шкафу и открыв створку, Чэнь Син бегло осмотрелась, выбирая подходящее одеяние. Голова соображала с трудом. Злость постепенно закипала, но Чэнь Син изо всех сил старалась не поддаваться ей. Стоя спиной к Тонхону, она затылком ощущала на себе его испепеляющий взгляд, и невольно, сдавливая дверцу, ей захотелось метнуть шкаф в этого нахального лиса.

— Возможно, ты и прав. В отличие от тебя, Хиро выглядит куда более взрослым. А ты руководствуешься какими-то детскими порывами ревности, если уж не сказать, что животными инстинктами. Прекрати…

Тонхон приблизился к ней бесшумно. Резко захлопнув дверцу и чуть не прищемив Чэнь Син пальцы, он схватил её за плечо, развернул и толкнул к шкафу. Уперев руки по обе стороны от её головы, он навис над ней грозной тенью. Оскалившись в кривой ухмылке, Тонхон тихо хохотнул и дрожащим от натуги голосом произнёс:

— Животное? Значит, я могу вести себя с тобой как животное? Нет. Не так… я буду вести себя с тобой как животное.

Накрыв её шею ладонью и заставив приподнять голову, Тонхон прильнул к её губам не то в поцелуе, не то в попытке прикусить их. Чэнь Син рефлекторно дёрнулась, чем спровоцировала его усилить хватку на шее. Из-за давления она приоткрыла рот, что позволило Тонхону проскользнуть внутрь своим языком. Цепляясь за его руку, чтобы хоть немного ослабить хватку, Чэнь Син вжалась в шкаф, но попытка отстраниться только повеселила Тонхона. Удовлетворённо мыча сквозь влажный поцелуй, напоминающий борьбу двух языков, он навалился на неё всем телом, уперевшись бедром между ног.

Так как она уже не помнила, когда у неё была физическая близость с другим человеком, вполне ожидаемо, что от напора Тонхона тело пробрала дрожь и слабость. От него тянуло жаром и мощью, которая пугала и вызывала беспокойство. Но только одна эмоция застелила разум Чэнь Син в текущий момент — это утробное бешенство, затмевающее даже испуг.

Терпеливо дождавшись, когда Тонхон отстранится и спустит руку с её шеи, Чэнь Син глубоко и часто задышала, подняв хмурый взгляд. Его порадовала её недовольная реакция, он удовлетворённо улыбнулся, блеснув опасным взглядом.

— Что? Уже не хочется грубить мне?

Тихо хохотнув, Тонхон взял её за подбородок и надавил большим пальцем на нижнюю губу, размазывая слюну по мягкой розовой коже. Чэнь Син с трудом сдерживалась, чтобы не откусить ему палец.

— Последнее предупреждение, Тонхон.

— Или что? — пренебрежительно уточнил он, подавшись ближе и уткнувшись лбом в её лоб. Тёплое дыхание щекотало кожу. — Чэнь Син, Чэнь Син... Я наблюдал за тобой долгие месяцы, и внутри этой холодной барышни прячется мягкая податливая девочка. Этот достопочтенный лис видел много таких женщин. Таким, как вы, не хватает ласки и заботы, и по иронии эту ласку и заботу вы считаете своей слабостью.

Шёпот мягко прошёлся по её губам, на которые лёг беглый поцелуй.

— И я могу дать то, чего ты так желаешь… — шепнул он. — Не притворяйся, Чэнь Син. Позволь мне о тебе позаботиться.

Теперь настал черёд Чэнь Син снисходительно улыбаться.

Надоело.

Сам напросился.

Она потянулась к лицу Тонхона и мягко провела пальцами по его щекам и лбу. Пряди волос, подчёркнутые глубокой рыжиной, щекотали тыльную сторону ладони. Тонхон оказался выше её на голову, отчего пришлось посмотреть вверх и встретиться со взглядом, в котором блестел опасный огонёк.

Тонхон смотрел на неё с игривостью хищника, радующегося пойманной мышке. От его обнажённого тела исходило не только тепло, но и слабый запах, который Чэнь Син затруднялась описать. Что-то сладкое, приторное, однако почти неуловимое, цепляющее лишь слабыми нотками. От этого запаха голова шла кругом, она замечала это уже не раз. Возможно, феромоны помогали лисам-оборотням в какой-то степени очаровывать людей, завлекать, чтобы впоследствии вытягивать из них жизненную энергию.

— Даже если ты бессмертный мастер, ты всего лишь человек… — снисходительно ухмыльнулся Тонхон, позволяя чужим пальцам сильнее запутаться в его шевелюре. — Я встречал нескольких женщин, пытавшихся сопротивляться моему очарованию, но ничего не выходило. Дело далеко не в духовной энергии. Это желание исходит от сердца. Не сопротивляйся.

— Какие красивые речи, — сухо произнесла Чэнь Син, хмыкнув и качнув головой. — Только не пойму, с чего ты решил, что я буду сопротивляться?

Использовав духовную энергию, чтобы точно не прогадать, Чэнь Син вцепилась в волосы Тонхона и рывком опустила его вниз.

Упав на четвереньки, он раздражённо рыкнул, схватил Чэнь Син за юбку ханьфу и дёрнул на себя. Споткнувшись о его бедро, она постаралась удержать равновесие, но всё же рухнула рядом на колени. Увидев, что Тонхон собирается наброситься на неё, Чэнь Син ударила его ногой в грудь. В ней клокотали злость и адреналин, но также пробуждался и страх.

Дура! Вот же дура! Замечталась, подумала, что лис-хранитель сможет стать хорошим спутником. Но в первую очередь это не просто мужчина, а хули-цзин, верх над которым могли взять животные инстинкты. Как она вообще смела допустить мысль, что такой человек желал разговаривать с ней на равных?

Тонхон оказался невероятно ловким и сильным. Чэнь Син не успела и пары шагов сделать, как чужая ладонь схватила её за лодыжку и дёрнула назад. Она попыталась вырваться, но в итоге снова упала на колени, а в следующий миг Тонхон набросился на неё, придавив сверху. Он задорно рассмеялся, перехватывая её за запястья и не позволяя скинуть себя.

— Вот и попалась, маленькая заклинательница, — с задором фыркнул он.

Тонхон напоминал кота, для которого гонять перепуганную мышь, борющуюся за жизнь, стало дивным развлечением. Страх всё сильнее стягивал невидимое кольцо на шее Чэнь Син и вместе с тем разжигал в ней гнев, рискующий взметнуться к звёздам⁴⁹.

— Больше не будешь?..

Оставшись глухой к речам Тонхона, Чэнь Син разъярённо крикнула и с силой ударила его затылком по лицу. Услышав болезненный стон и почувствовав, как руки обрели свободу, а вес чужого тела сместился вниз, она обернулась и с размаху ударила ребром ладони по скуле Тонхона. Если бы он не прикрыл лицо ладонями, то Чэнь Син наверняка бы ему что-то сломала, а пока просто столкнула его с себя, чтобы встать.

Игнорируя болезненные стоны и действуя под натиском адреналина, жгущего вены, Чэнь Син схватила металлическую курильницу для благовоний.

— Чэнь Син, подожди! — видя, в каком состоянии она пребывает, поспешил окликнуть её Тонхон. — Я это не всерьёз! Я только хотел припугнуть!..

Последняя фраза оборвалась с тяжёлым грохотом курильницы, пробившей деревянную стену. Тонхону пришлось резко уклоняться от импровизированного метательного снаряда, иначе вместо досок пострадала бы его голова.

Шумно дыша и лихорадочно бегая глазами по комнате, Чэнь Син ухватилась за керамическую вазу.

— Чэнь Син!

Дзынь! — звонкий грохот раскалывающегося фарфора заглушил все попытки Тонхона достучаться до опьянённой яростью и страхом Чэнь Син. Та не стала заканчивать на этом и бросилась к лису-оборотню. Когда она подхватила с пола крупный осколок и отчётливо дала понять, что спорить с ней не лучшее время, Тонхон метнулся к двери, как несущиеся звёзды и летящая молния⁵⁰. Он захлопнул за собой ставни в тот миг, когда острый осколок пролетел над его головой. Обрушив удар, Чэнь Син прорезала тонкий слой бумажной перегородки, но не более.

— Припугнуть, говоришь? — зарычала она, с яростью отшвырнув осколок.

Чэнь Син с трудом удержалась, чтобы не выбить с ноги двери, но здравомыслие напомнило, что впоследствии придётся заниматься ремонтом. Это лишь сильнее разозлило её, побудив громко вскрикнуть и ворваться в соседнюю комнату, служащую приёмным залом. Внутри никого не оказалось. Выбраться наружу Тонхон не мог из-за поставленного барьера, значит, обратился лисом и забился в тёмный угол.

Тяжело дыша и оглядываясь по сторонам, Чэнь Син поняла, что если доберётся до хули-цзина, то собственноручно спустит с него шкуру. Разделает, как кролика, и сделает себе тёплую шапку!

Ей хотелось задушить Тонхона, просто разодрать его в клочья. Злость разрывала грудь, словно огромная птица, которой стали тесны прутья клетки. А ещё Чэнь Син чувствовала, будто её толкнули в грязь, как только она доверилась человеку.

Раздражённо шикнув, Чэнь Син вернулась в спальню и оценила масштаб разрушений. Ей стало настолько обидно, что она чуть не сорвалась вновь. Пришлось силой заставить себя проглотить рвущийся из глотки яростный крик. До боли сжав кулаки и зажмурившись, она шумно перевела дыхание и подавилась раненой гордостью, принявшись в тишине собирать осколки.

Наклонившись, чтобы подобрать один из них, Чэнь Син заметила, что на правой ладони остался порез, из которого сочилась кровь. Раздражение вновь ударило в голову. Она искренне пыталась держать себя в руках, но отвращение к ситуации встало острой костью поперёк горла. В груди стало так больно от нарастающего давления, что Чэнь Син не выдержала и с раздражённым рыком отбросила осколок.

Принявшись пинать осколки, чтобы расчистить себе путь, она едва не дошла до того, чтобы пробить кулаком шкаф. В итоге, обогнув кровать, Чэнь Син села на пол и упёрлась спиной в матрац. Стоило ей расслабиться, как в глаза ударили слёзы. Их было не остановить. Под веками будто образовались два маленьких солёных озера, которые теперь струйками рвались наружу. Как бы Чэнь Син ни пыталась заставить себя прекратить это, тело не слушалось. Гневные мысли быстро сошли на нет, а вот слёзы никак не заканчивались.

Кто бы мог подумать, что первым до подобного состояния её доведёт избранный фаворит. Хотя стоило догадаться, что такое случится. Выбрав отношения с хули-цзином, она выбрала не человека, а создание, которое обладало инстинктами. Он буквально являлся животным.

«Ну. Он хотя бы прямо показал, чего добивался», — безрадостно подумала Чэнь Син, услышав тихий шорох.

Пока она молча плакала у кровати, могла бы сгореть палочка благовоний, так что не удивительно, что виновник торжества набрался смелости заглянуть к ней. Медленно обернувшись и наградив хмурым взглядом виноватую лисью морду, выглядывающую из-за кровати, Чэнь Син даже не знала, смеяться или злиться.

«Я не хотел тебя напугать», — раздался у неё в голове голос Тонхона.

Чэнь Син отвернулась и прикрыла глаза, почувствовав отвращение.

— И чего ты хотел этим добиться?

«Чтобы ты перестала обращаться ко мне как к животному. Я не твоя собственность. У меня, знаешь ли, тоже есть гордость и чувства».

— Значит, эта достопочтенная настолько задела твою гордость, что ты решил напугать её самым ужасным способом?

«Я же тебя не убить хотел».

— Значит, внушить понимание, что желаешь взять меня силой, — вполне приемлемо для тебя. Я запомню.

«Я не…» — так и оставив оправдание недосказанным, Тонхон не стал надоедать ей.

Послышался шорох, шаги, затем скрип дверцы и возня в шкафу. Чэнь Син не оборачивалась, лишь по звукам определила, что Тонхон, вернув человеческий облик, оделся, а затем принялся собирать осколки. Утерев влажные дорожки, от которых начало щипать щёки, Чэнь Син понадеялась, что выглядела не слишком разбито и беспомощно. Она не собиралась представать перед Тонхоном слабой, чтобы он мог воспользоваться её состоянием.

Чэнь Син хотела бы, чтобы Тонхон ушёл, однако деться ему было некуда, а просто сидеть в соседней комнате, которую едва отделяла хлипкая перегородка, не выход. Почувствовав, как кровать скрипнула, Чэнь Син нахмурилась, однако порадовалась, что Тонхону хватило сообразительности просто сесть подальше от неё.

— Для лисиц эти игры нормальны, — прервал затянувшуюся тишину Тонхон. — Если лис-оборотень заприметил лисицу, которая не желает поддаваться, он либо добивается её покорности, либо отступает, если та начинает выдирать из него клочья меха и плоти. В зависимости от обличья.

— Ждал, пока я начну выдирать из тебя куски мяса? Жаль, что нет когтей, начала бы с твоей мошонки.

— Кхм. — Не то смутившись, не то хохотнув, Тонхон всё же попытался спрятать эмоции за кашлем. — Я планировал только проучить тебя, но ты взбрыкнула раньше и…

— О, так теперь я виновата? — Не удержавшись от недовольства, Чэнь Син обернулась и с вызовом глянула на Тонхона. Тот сидел к ней спиной, скинув ноги с кровати, и в ответ недовольно произнёс:

— А из-за чего я это сделал, как думаешь?

— Потому что приревновал к ребёнку?!

— Потому что ты меня за человека не считаешь! — возмутившись, прикрикнул на неё Тонхон, наконец обернувшись.

— Так ты и не человек!

В комнате воцарилась угнетающая тишина. Чэнь Син почувствовала лёгкий укол вины, но отмахнулась от неуместных сомнений, ведь Тонхон действительно не был человеком. Вот только её замечание, похоже, обидело его и побудило сжать губы в тонкую линию и насупиться.

— Верно. Этот достопочтенный — хули-цзин, лис-оборотень. Видеть в нём человека — большая ошибка.

Как ей это понимать? Он теперь начнёт строить козни и попытается сбежать из духовной школы?

— Но я не хочу, чтобы ты видела во мне безмозглое животное, не способное контролировать себя, — упавшим голосом произнёс Тонхон, с глубокой задумчивостью смотря куда-то вниз. — Меня действительно нельзя назвать хорошим и добрым. В прошлом… — Он тяжко вздохнул. — Неважно. Важно то, что ты мне действительно нравишься. Но ведёшь себя словно вожак стаи, которым, по сути, не являешься.

— Я и есть вожак стаи, мастер усадьбы Чёрной черепахи.

— Ты лисичка, которую обхаживает настоящий вожак и лис, способный обмануть даже опытных хули-цзинов, — с издёвкой усмехнулся Тонхон и тут же поймал на себе мрачный взгляд собеседницы. — Ах да, и ещё один маленький щенок.

— Мне в тебя чайником кинуть?

— Далеко придётся бежать за чайником, — не переставал подтрунивать Тонхон, с довольной хитринкой во взгляде смотря в ответ. — Но я не позволю ни одному из них тронуть тебя. Ты теперь моя лисичка.

Чэнь Син недовольно выдохнула и осмотрелась в поиске предмета, которым можно кинуть в Тонхона. Этот лис невыносим, он даже не понимал, что подобные слова её ничуть не успокаивали.

— И пока ты будешь искать орудие для моего убийства. — Заметив, что она ничуть не расслабилась из-за его слов, он добавил: — Так уж и быть, я буду твоим лисом. Но давай попробуем общаться на равных, а не как хозяйка и её питомец. Этот достопочтенный всё же не домашний зверёк.

Несмотря на очаровательную улыбку Тонхона и ласковый тон, Чэнь Син всё равно чувствовала себя обманутой и использованной. Хмыкнув и отвернувшись, она вновь оперлась спиной о кровать, не желая так просто прощать подобную дерзость. Обняв себя за плечи, она почувствовала нахлынувшую тревогу, и всё из-за того, что страхи реализовались. Именно поэтому она не желала вступать ни в какие отношения. Тонхон обладал доброй улыбкой Юань Юня и требовательным характером Тэ Синя. Надеялась выбрать наиболее безопасный вариант, а в итоге попалась в ловушку…

— Боишься меня? — спросил Тонхон.

Она закрыла глаза и подтянула к себе колени. Уткнувшись в них лбом, Чэнь Син выдохнула, ощущая, как потяжелело в груди.

— Я не боюсь тебя, — спокойно и уверенно призналась она.

— Значит, боишься довериться мне? Боишься… привязаться?

Похоже, он хорошо внимал её речам и следил за выражением её лица, чтобы так быстро узнать о её страхе. Чэнь Син не только не понимала чужих чувств, но и боялась собственных, будто наблюдала за тигром, готовящимся сожрать её печень. Она видела, что происходило с людьми, ослеплёнными влюблённостью и глубокой привязанностью. Лёгкие чувства делали человека глупцом, а сильная любовь могла стать тяжелейшим ядом. Чэнь Син и так постоянно тряслась из-за Хиро, Фэя и Шани. Что же с ней будет, если она позволит себе привязаться к лису-оборотню?

Кровать скрипнула, зашуршали простыни. Улёгшись поперёк спального ложа, Тонхон качнул ленту, поддерживающую балдахин, словно играющий кот. Он лежал на животе, подперев подбородок кулаком, и не спускал с Чэнь Син сосредоточенного взгляда.

— Что мне сделать, чтобы ты доверилась мне?

Хороший вопрос, и в первый миг Чэнь Син даже подумала, что у неё с Тонхоном могут сложиться неплохие отношения, однако одна неприятная мысль кольнула её, словно осиное жало.

«Сложиться отношения». Она не в отношениях. Именно. Система принудила её выбрать фаворита для ведения любовной линии, но, судя по поведению Тонхона, они не ступили на путь романтических отношений, лишь подбирались к нему. Следовательно, никакая любовная ветка не была выбрана, события просто развивались в зависимости от действий окружающих. То же можно сказать и про Тэ Синя, настаивающего на браке, и про Юань Юня, тянущегося к ней, подобно мотыльку к пламени.

Чэнь Син лишь озвучила свой выбор фаворита Системе, но от этого ничего не изменилось. Система… не властна над происходящими событиями. Но почему, если возникла та странная ошибка во время разговора с Тэ Синем, подобного не произошло в пещере с Юань Юнем?

— Чэнь Син?

Она что-то упускала. Ведь с такой логикой Система вовсе не контролировала события этого мира, она могла знать о них и направлять Чэнь Син по уже известному сценарию. Но зачем?

— Ты хочешь, чтобы мы стали любовниками? — спросила Чэнь Син, понимая, что молчание с её стороны подозрительно затянулось.

— А чего хочешь ты? Кого ты хочешь во мне видеть?

Уже собираясь сказать «партнёра», Чэнь Син поняла, что в действительности не желала обзаводиться любовником без обязательств, хотя подобный вид отношений для неё предпочтительнее. Просто в текущих обстоятельствах человек, с кем её не будут связывать никакие обязательства, мог не просто использовать её, а предать или убить.

Нахмурившись, Чэнь Син напряжённо выдохнула и, рискуя навлечь на себя немалые проблемы из-за откровенности, прошептала:

— Я хочу… чтобы у меня появился друг.

Она смутилась от собственного признания и теперь стеснялась смотреть на Тонхона.

— Ты очень одинока, да?

Вопрос прозвучал скорее как утверждение. Да и ему ли не знать, как у неё обстояли дела с кругом общения. Он всегда находился рядом и понимал, что друзей у неё, по сути, не было. Чэнь Син искренне хотела подружиться с Сого, и ей даже казалось, что их отношения шли на поправку, но то, как он тогда пнул Тонхона и обозлился на неё, избавило её от несбыточных мечтаний.

— Не знаю даже, — ухмыльнулся Тонхон. — Я не против дружбы, но ты мне нравишься и как женщина. Сможешь ли устоять против моего обаяния?

— Значит, не хочешь быть другом? — даже не расстроившись, а скорее приняв как данность, уточнила Чэнь Син и обернулась к собеседнику. Он лежал на кровати с таким видом, словно эта обитель принадлежала лишь ему, а заигрывающий взгляд так и манил отринуть глупые мысли о душевных терзаниях.

— У хули-цзинов немного иное понятие дружбы, нежели чем у людей. Мы не обременены строгими понятиями приличия, мы можем любить нескольких лисиц. А дружбу дополнять тучами и дождём⁵¹. Но в серьёзных отношениях мы сохраняем верность выбранной лисице или лисицам.

— Лисицам?

— Это встречается нечасто, однако не выходит за рамки странностей, когда у лис-оборотней несколько пассий. Мы заботимся друг о друге. Хотя наши ухаживания и притирания друг к другу действительно могут напоминать попытку убийства. А если у лисицы два ухажёра, это вообще беда.

С этими словами, скосив взгляд куда-то в сторону, Тонхон пощупал мочку уха, будто когда-то его кто-то хорошенько цапнул.

— Звучит всё утопично, — подметила Чэнь Син.

— Не совсем. Зачастую мы демонстрируем силу как знак желания и привязанности. Кто сильнее, тот и главный. Девочки тоже нередко набрасываются на полюбившихся им лисов.

— Понятно, — только вздохнула Чэнь Син, понимая, что оспаривать привычный образ жизни лисов-оборотней бессмысленно. — Только я не хули-цзин, понимаешь?

— Хм, — загадочно улыбнулся Тонхон. — Ты куда больше похожа на лисицу, чем думаешь. Твои попытки приструнить меня и держать под контролем как раз тому подтверждение. Я всего лишь дал отпор. Хоть и ошибся в прямизне, исправляя кривизну⁵². Так что… хочешь попробовать лисью дружбу?

Интересно, можно ли считать это предложением?.. Нет, вряд ли это можно назвать признанием в любви. Умные люди не разбрасываются столь ценными словами. Несмотря на плутовской вид, Тонхона нельзя назвать дураком, он вполне мог обманывать Чэнь Син. Но ей хотелось верить хоть во что-то хорошее, что подчёркивало её глупость, — по крайней мере, Чэнь Син так думала.

Взгляд Тонхона вдруг омрачился. Приподнявшись на локтях и подползя ближе, отчего Чэнь Син напряглась, он скривился так, словно его ужалила оса.

— Твоя рука.

Опустив взгляд на порезанную ладонь, Чэнь Син ничего не испытала, кроме безразличия. Она была готова ранить себя, лишь бы защититься от ещё большей угрозы.

— Как ты там сказал? Готовы вырвать друг у друга клочья шерсти и куски плоти в попытке подчинить потенциальную пару? — Мягко согнув пальцы, чтобы спрятать порез, Чэнь Син подняла холодный взгляд и сказала: — Считай, ты увидел, на что я готова пойти ради доминирующей позиции.

Тонхон воспринял её предупреждение неоднозначно. Чэнь Син и не требовалось видеть радость или же что-то иное. Поднявшись с пола и присев на кровать, она посмотрела в глаза Тонхона, которые находились с её глазами на одном уровне. Ей стало не по себе от мысли завести с кем-то отношения, хотелось сразу спрятаться и притвориться, что это её не касалось. И в то же время…

Они долгие мгновения смотрели друг на друга, и наконец хмурое лицо Чэнь Син украсила снисходительная улыбка. Аккуратными движениями убрав спутанные пряди волос с его лица, она заставила Тонхона опустить взгляд на раненую ладонь. Крылья его носа затрепетали, втягивая воздух, пропитанный запахом крови. Он вновь посмотрел на Чэнь Син.

— Что ж, давай попробуем твою лисью дружбу, — прошептала она, подавшись вперёд и подарив ему глубокий долгий поцелуй.

Тонхон слабо вздрогнул, но не проявил никакого сопротивления даже тогда, когда Чэнь Син скользнула языком ему в рот. Отчего-то ей захотелось сразу почувствовать всю насыщенность поцелуя, не размениваясь на невинные прикосновения. А когда она направила к нему духовную энергию, Тонхон оживился и ответил, переплетая свой язык с её. Он наконец выпрямился и перестал строить из себя потерянную барышню.

Разорвав поцелуй лишь для того, чтобы толкнуть Тонхона и оказаться сверху, Чэнь Син нависла над ним и зачарованно наблюдала за тем, как он следил за ней потемневшими глазами. Медленно склонившись и замерев в паре цуней над его лицом, она продолжила внимательно осматривать его, пока не почувствовала чужую руку на затылке. Запутавшись пальцами в её волосах, Тонхон чуть надавил ей на голову, с трудом сдерживая нетерпение, и, когда Чэнь Син вновь подалась вперёд, он нетерпеливо впился ей в губы.

Сердце всё сильнее билось в груди, Чэнь Син не просто целовала Тонхона, она дарила ему частичку духовной энергии, отчего он жадно покусывал её губы и грубо стягивал волосы на затылке. Близость с лисом-оборотнем пьянила. Чэнь Син чувствовала, как жар постепенно охватывал тело, вызывая тянущую пульсацию внизу живота. С каждым влажным поцелуем и требовательным прикосновением в ней возрастала уверенность в том, что она хотела овладеть мужчиной. Только боль от порезанной ладони помогала не забыться и держаться за спасительный берег реальности.

Они разорвали поцелуй лишь в тот миг, когда обоим стало не хватать воздуха. Тонхон потянулся за добавкой, но Чэнь Син отстранилась и накрыла его губы пальцами. Вернув себе слегка придирчивый взгляд, который, похоже, не пришёлся по душе Тонхону, она погладила его по щеке и произнесла:

— Такова теперь наша реальность. Хочешь получать духовную энергию — придётся вести не только лисью, но и человеческую дружбу. Будь верным, и я отвечу тем же. А если ещё раз вздумаешь покуситься на меня, пожалеешь об этом троекратно.