Земли Меча и Магии 4

Глава 6

Велик, грандиозен и необъятен эльфийский лес.

Если смотреть с высоты птичьего полёта, взор может долго блуждать по лиственному океану, так и не увидев края. Лишь сплошной ковёр из древесных крон вокруг. Он легонько волнуется на ветру, отливая разными оттенками зелени. Расцвеченный богатейшей гаммой красок, раскатисто гудит тысячами ветвей, миллионами листьев… И ощущается, как нечто целое, как полноценный живой организм.

Если спуститься к земле, на дно этого древесного «океана», глазам откроются могучие толстые стволы, гладкие и ровные у одних пород, кряжистые и перекрученные — у других. Эти массивные живые колонны, надёжно и глубоко держащиеся за землю корявыми пальцами-корнями, подпирают тяжёлый зелёный свод, который на нижних уровнях полностью заменяет голубое небо.

Подлеска в таком лесу почти нет. Среди мягких мхов, среди усыпанных цветами и яркими ягодами лужаек лишь иногда встречаются небольшие рощицы кустарника или молодняка. Да бывает ещё, что просвет между лесными исполинами позволяет какому-нибудь дереву не столь мощной стати тоже пробиться наверх, к почти невидимому снизу солнцу, вознеся свою скромную вершину чуть ли не на уровень сплошного зеленого полога.

И недаром такие леса называются эльфийскими. Посередине между небом и землёй, на толстых ветвях, иногда можно обнаружить почти незаметные снизу изящные, ажурные жилища, сплетённые из ветвей и листьев: небольшие, уютные домики маленький фей и роскошные дворцы их старших братьев — эльфов.

В одной небольшой деревеньке среди ветвей, как раз и состоящей из таких эфемерных построек, возле одного из древесных жилищ, зависли две феи. Они то чуть поднимались вверх, то, наоборот, «проваливались» вниз — тонкие полупрозрачные крылышки трепетали с огромной скоростью, стараясь удержать миниатюрных девушек на одной высоте.

Причудливые светотени и с трудом пробившиеся сквозь листву лучи солнца плясали на стройных, почти обнажённых телах фей, будто раскрашивая нежную светлую кожу в лесной камуфляж. Ветерок играл усыпанными светлячками золотистыми волосами одной девушки и салатными — другой. Играл он и лёгкими, будто совсем невесомыми одеждами. Казалось, налети порыв чуть сильнее — и треугольные набедренные повязки, которые закрывают и так не сказать чтобы много, задерутся совсем, открывая любопытным взглядам всё без остатка. Особенно, если эти взгляды направлены снизу, с земли…

Напротив парящей в воздухе парочки, на помосте перед входом в небольшой и аккуратный, как всё у этого народца, домик, сидела ещё одна фея. Свесив одну стройную ножку вниз и болтая ею, а другую поджав под себя, она увлечённо играла с голым заливисто смеющимся малышом, по человеческим меркам лет пяти-семи. Вокруг были разбросаны бутоны цветов, порхали бабочки. На лице девушки играла счастливая улыбка.

Ребёнок был очень похож на фею, которая наверняка являлась его матерью. Такие же непропорционально огромные и яркие сапфировые глаза, такие же отливающие золотом на солнце волосы, такие же тонкие, приятные черты, такой же звонкий голос. Единственное отличие — из спины малыша не торчало крыльев, не было даже намёка на этот обязательный атрибут волшебного народца…

— Сальвия! Полетели с нами на озеро!

— Пошли купаться, Сальвия!

Парящая парочка в два голоса уговаривала подругу последовать за ними, но названная Сальвией улыбалась и лишь качала головой.

— Девочки, летите без меня! Я догоню… Потом. Может быть.

— Полетели, Сальвия! Полетели прямо сейчас! В лесу жарко, душно! На озере хорошо! Там прохлада! И водяной! Ох и знатный мужчина этот водяной!..

— Да не нужен мне ваш водяной, девочки! У меня вон… Скоро вырастет молодец, всех ваших водяных за пояс заткнёт!

— Астр прекрасный малыш, Сальвия! Он вырастет, и будет твоей гордостью! И нашей гордостью тоже! Но водяной тоже хорош…

— Да отстаньте вы со своим водяным уже! И купаться я сейчас не хочу…

— Ну хорошо, Сальвия! Ну ладно! Полетели на север, там Таверна! В Таверне всегда можно найти мужчину по вкусу! Отдохнём, развеемся!

— И в Таверну я с вами не полечу! Вы о чём вообще? У меня ребёнок маленький!

— Оставь! Сёстры присмотрят! Полетели с нами, Сальвия! Полетели веселиться, получать удовольствие! Жизнь без мужчин — плохая жизнь!

— Девочки, у меня есть мужчина! Вот он…

— У тебя отличный сын! Мы все любим Астра, он гордость нашей деревни! Вырастет, будет нарасхват! Но мужчина тебе тоже нужен… По-другому… Нужен! — Феи заливисто рассмеялись своей немудрёной шутке, и только спустя пару минут смогли продолжить: — Сальвия! Ты всё по неумирающему сохнешь тому, да? Забудь! Забудь ты пор него уже! Он ушёл! Они всегда уходят! Не грусти! Играй, веселись! Полетели с нами!..

Ещё несколько фей подлетели, привлечённые разговором. Часть из них опустилась на помост, остальные зависли в воздухе. Сразу стало шумно — все девушки пытались говорить одновременно, перебивая друг друга.

Одна фея игриво, в шутку, толкнула сидящую рядом — и тут же, взвизгнув, вспорхнула вверх. Невинно пострадавшая жертва взлетела следом, с уморительно серьёзным видом потрясая кулачком, и послала обидчице вслед целое облако злобно жужжащих пчёл. Девушки начали носиться туда-сюда, заливисто смеясь и взбивая воздух своими прозрачными крылышками, разгоняя бабочек и певчих птиц. Остальные увлечённо следили за этой игрой и комментировали происходящее, иногда даже порываясь присоединиться к веселью.

Всё изменилось в какие-то мгновения.

У одной из сидящих на помосте фей вдруг вылезла безобразная окровавленная железка возле ключицы. Девушка испуганно вскрикнула, опустила глаза, дотронулась пальчиком до наконечника пробившей тело стрелы — и завалилась на бок.

Рядом взорвался Огненный Шар, прямо в центре тесной стайки фей. Двоих убило сразу, остальных обожгло и оглушило в разной степени. Более-менее целой осталась только одна, ошеломлённо смотрящая на корчащихся на дощатом помосте подруг.

Парочка, игравшая в догонялки, сначала ничего не заметила. Только когда «жертва» с победным криком догнала свою «обидчицу» и резко развернула к себе прямо в воздухе, и увидела перед собой искажённое гримасой боли лицо и быстро потухающие глаза, только тогда она заподозрила неладное…

Когда вокруг воцарился ад, Сальвия не растерялась. Только вокруг начало происходить что-то странное и неправильное, как она схватила ребёнка и откатилась от края помоста. Вокруг свистели чёрные оперённые стрелы, рвались заклинания, падали не успевшие толком ничего понять сёстры… А маленькая фея, извиваясь ужом и прижимая малыша к себе, быстро ползла в сторону своего маленького домика.

Там, оказавшись под иллюзорной защитой стен из тонких веток и прутиков, Сальвия метнулась в угол и зарылась в сложенные аккуратной стопкой вещи. Далеко не сразу, она выудила сверкнувший металлом кинжал. Притянув сына к себе, фея вложила оружие ему в маленький кулачок, заставила сжать рукоять, после чего быстро-быстро зашептала:

— Астр! Слушай меня! Слушай внимательно. Сейчас мама уйдёт, а ты спрячешься в этом своём дупле, в том, где так любишь играть… Да-да, я знаю, что я всегда ругаюсь, когда ты туда забираешься! Но сейчас не буду, обещаю! Ты спрячешься и будешь сидеть в дупле тихо-тихо, так, чтобы никто тебя не заметил. И не вылезешь до тех пор, пока чужие дяди не уйдут. Или пока солнце не скроется, а потом опять не покажется снова… И всё это время, что бы ни случилось, как бы тебя не звали выйти, ты сидишь в дупле и молчишь! Ясно?

Малыш неуверенно кивнул.

— А когда солнце поднимется вновь, возьмёшь этот кинжал и пойдёшь на запад. Будешь искать место под названием Грифонье Гнездо, и чернокнижника по имени Аламар. Отдашь ему этот кинжал. Обязательно найдёшь, и обязательно отдашь. Понял? Всё, скорее лезь в дупло. Мама тебя любит…

По щекам Сальвии текли слёзы, но она в последний раз решительно прижала Астра к себе, крепко-крепко стиснув в объятьях, и поцеловала в лобик. После чего подсадила наверх, к совсем небольшому и почти незаметному дуплу, пропихнула в него и заставила залезть поглубже.

Бросив на ребёнка полный тоски прощальный взгляд, Сальвия резко развернулась и решительно пошла наружу. Туда, откуда раздавались крики и стоны её сестёр. Туда, где свистели стрелы и где звенел металл. Туда, где её наверняка ждала смерть… Но маленькая фея собиралась до последней капли крови защищать свой дом и своего сына.

Ирэна разгневанным вихрем влетела в комнату, где оставила своего любовника.

— Цйипа! Что происходит, Цйипа? Ты говорил, что они не тронут моих подчинённых и мои деревни! И я тебя поверила! Но только что у меня поселение фей вырезали! Полностью, целиком, до последнего… До последнего существа!

«Цйипа» сидел на диване и смотрел перед собой, уставившись в одну точку. На появление Ирэны не отреагировал. Что-то явно было не так.

Внезапно, он взревел, как дикий зверь, вскочил на ноги, в несколько прыжков подлетел к стене и принялся молотить её кулаками. Так остервенело, что белый мрамор почти сразу покрылся красными разводами… И паутиной трещин.

— Цйипа?.. Всё хорошо, Цйипа? — уже не так уверенно спросила Ирэна, замедляя шаг.

Полуэльф резко обернулся, и девушке вдруг стало очень не по себе. Она окончательно встала, будто налетев на стену. Безумные, невидящие глаза смотрели будто сквозь неё. На обычно спокойном, таком утончённом лице любимого застыла неестественная маска злобы. Она и не знала, что с ним такое может быть…

«Цйипа» сделал шаг навстречу. Потом ещё, и ещё… Ирэна невольно отступила, напуганная этими странными, необъяснимыми переменами. Но полуэльф отвернулся от неё, прыгнул в сторону и налетел на диван, на котором недавно сидел. Какие-то минуты — и тот обратился в бесформенную груду обломков, которые остроухий берсерк раскидал в стороны.

Происходящее пугало до дрожи в коленях, Ирэна не привыкла к таким необузданным проявлениям чувств со стороны представителей «сильного» пола. Больше всего ей хотелось сейчас убежать и запереться в самой дальней комнате… Но, в конце концов, это её Замок. И её… Мужчина. Да и вообще, всё вокруг виртуал, игра, и всё не по-настоящему. Зачем бояться?

Девушка поборола минутную слабость, быстро и внешне уверенно подошла к «Цйипе», легонько коснулась его руки и провела ногтями от кисти до плеча — так, как она знала, ему нравится.

И полуэльф внезапно расслабился. Повернулся к ней, улыбнулся… И истерически захохотал.

— Ты мне скажешь, что случилось, Цйипа?

— Я не «Цйипа».

— В смысле? А кто ты?

— Василий. Для тебя — можно просто Вася.

— Васьйа. А что, мне нравится… И почему раньше не говорил?

— Не было случая.

— А сейчас — случай есть?

— Да.

— Что случилось вообще?

— Да так… Ха-ха-ха… Просто… Ха-ха-ха… Просто я сорвался!

— Сорвался⁈

— Да! Я теперь не могу выйти, ха-ха-ха… Заперт в этом дурацком мире, в теле ушастого полупидорка… Ха-ха-ха… Я так переживал за Рустама! Я сколько раз говорил ему — будь осторожней, братан! Не рискуй зазря! Выходи почаще! А в итоге… Ха-ха-ха… А в итоге, я сорвался сам! Какая ирония, а? Дурацкий контракт, будь проклята эта работа…

— Васьйа… Это ужасно, Васьйа… Но я буду с тобой! Я поддержу тебя!

— Как ты меня поддержишь, дура? Сейчас эта проклятая армия вторжения сметёт всё на своём пути, в том числе и тебя, и твоего бежавшего от реальности дружка. И ты уже ничего не сможешь здесь сделать, ни для меня, ни для кого-нибудь ещё. Моли богов, чтобы ещё сама легко отделалась!

— Но… Ты ведь говорил…

— Я говорил, потому что должен был это говорить! Потому что меня наняли специально для этого! Для того, чтобы помочь одному говнюку расквитаться с другим говнюком, этим твоим чернокнижником! Это просто работа! Ничего больше. Но будь проклят тот день, когда мы с Рустамом согласились на неё…

— Почему ты сейчас говоришь мне всё это?

— Да теперь мне плевать на всё! Плевать, понимаешь? Все планы на жизнь, и сама эта жизнь, и всё, вообще всё — теперь по звезде! Все сбережения остались там… Недвижимость… Машина… Теперь до них не дотянешься. Жильё, увлечения, друзья, знакомые… Тоже. И так со всем, куда не плюнь! Но главное — мне теперь накласть три кучи в ряд с высокой колокольни на этих самолюбивых говнюков Павла Андреевича и Андрея Павловича, чтоб их черти в аду драли! Тьфу, аж противно!

— И ты врал мне… Врал во всём… Да?

— Не во всём, Ирэна. Я не врал в том, что ты мне нравишься… Но, дьявол! Я не был готов разменять всю свою жизнь на отношения с тобой в этом грёбаном виртуальном… Среднеземье, Весторосе, или как оно, млять, называется! Я из двадцать первого века! Я хочу жить нормально, в цивилизации, а не в дурацких дворцах без электричества… Тем более, нам осталось совсем немного… Скоро они придут. Тогда здесь камня на камне не останется…

— Васьйа… Давай сбежим, Васьйа? Только ты и я, а?..

— Сбежим… Ха-ха-ха… Да нас обложили со всех сторон! Ты не представляешь, какие силы этот малолетний придурок стащил сюда!

— Но… Но что же делать, Васьйа? — Ирэна чуть не плакала.

— Что, что… Что-то делать надо. Ладно, полмолчи, женщина. Дай обмозговать.4

Полуэльф действительно крепко задумался, и заговорил снова только после долгой паузы.

— Для начала… Я тебе дам реквизиты. Ты выйдешь из игры, снимешь деньги, много денег — всё, что там будет… Превратишь их в игровое золото и передашь мне. Я очень на тебя в этом рассчитываю, — Василий кинул на Ирэну очень внимательный взгляд, но девушка выдержала его с гордо поднятой головой. Ей не нужно было ничего чужого. Кроме… Кроме разве что его самого.

— Потом… Потом позвонишь вот по этому телефону. Не со своего, воспользуйся каким-нибудь интернет-сервисом и запускай его через пару прокси, или купи одноразовую симку и трубку… Короче, постарайся сделать так, чтобы тебя было не отследить. Оставишь на автоответчике сообщение. «Со мной случилось то, чего мы боялись, что может случиться с тобой. Всё в силе. Договорённости выполняю».

— Прямо как в фильме про шпионов…

— Это не фильм, детка. Это жизнь. Она куда сложнее, чем самый заумный фильм.

— Догадываюсь…

— Дальше. Ты ведь на границах всё сделала, как просили?

— Да. Развела наши отряды в стороны, так, чтобы остались безопасные коридоры между ними. Так, чтобы через них могли безнаказанно пройти вражеские колонны, и подобраться как можно ближе…

— Молодец. Хотя… Лучше бы ты завалила это задание. Постарайся сделать так, чтобы на эти колонны, которые уже наверняка глубоко проникли внутрь твоих владений, «случайно» кто-нибудь наткнулся. Пошли навстречу небольшие группы из тех, кого не жалко… Можно вообще поодиночке. Главное, чтобы до твоего придурка чернокнижника дошла весть, что не всё в его королевстве гладко.

— Зачем это делать?

— Затем, чтобы начался переполох. Когда тут начнётся заварушка… Уйти нам будет гораздо проще.

— Нам?

— Ну ты же предлагала сбежать, вдвоём? Только ты и я?

Я ждал этого. Я прекрасно знал, что рано или поздно война случится. И всё равно меня застали врасплох.

Столько всего было ещё не сделано… Из трёх вершин Треугольника Инта я посетил одну, заполучив в свои руки только самую основу жезла лорда Дета. Операция с обсидианом и улучшением гаргулий так и не была завершена. О делах в империи драконидов и говорить нечего… Но теперь выходило так, что я должен всё бросать и лететь «домой», в очередной раз спасая созданное мной государство от захватчиков!

Хуже всего — скверные вести пришли просто максимально не вовремя, настолько, насколько это вообще могло быть. Если бы вторжение случилось раньше, я просто не пошёл бы к драконидам, если бы случилось позже — все дела в бывшей Наднебесной Империи были бы уже решены, не требуя от меня распылять силы на несколько задач одновременно. А так… Лавина событий уже катилась с гор, обещания были даны, и просто так взять и уйти было чревато слишком большими последствиями, пусть не прямо сейчас — но в будущем точно.

Я оказался поставлен перед нелёгким выбором, где все варианты — плохие. Бежать спасать положение, бросив все дела неоконченными — или ещё задержаться, глядя, как сначала защитники границы, а потом и бойцы внутренних гарнизонов гибнут один за другим, не имея даже шанса против превосходящего в десятки раз противника?

Казалось, ответ очевиден. Но… Во-первых, во втором случае какое-то время, которое вполне можно было потратить на завершение всех намеченных «квестов», у меня оставалось. А во-вторых, я был вовсе не уверен, что смогу справиться с врагами, даже сорвись и начни воевать с ними прямо сразу же, вот прямо сейчас.

Нет, я не мог сполна оценить размер армии вторжения. У меня были только косвенные данные — десятки отписавшихся в той проклятой теме на игровом форуме, которую создал мой главный враг, и скриншоты, которые я еле успевал сделать, пока хоть кто-то из разгромленных пограничных отрядов оставался в живых.

Диссонанс между этими двумя мирами был огромный. На форуме люди вовсю шутили и общались, для них это было весёлое приключение, спонтанный игровой «эвент». И даже выложенные мной фото и видео того, что осталось от некогда могучей империи Сандры, не заставили никого одуматься. Мол, ну, кому-то просто не повезло… Но она была одна, а нас-то много! Вместе загоним и завалим этого бешеного медведя!

Вот и писали люди со всего мира, скрытые под незнакомыми никами, мол, «я в теме», «подождите меня» и «да будет охота». Что же скрывалось за этими словами… Десятки отрядов, которые, видимо, все эти дни стягивались к моим границам и лишь ждали сигнала к началу. И остающиеся там, где они пройдут, смерть и разрушения.

Один из скриншотов меня особенно тронул. Деревянная сторожевая башенка, их тех, которые мы понастроили на границе множество, пылала, выстреливая в небо снопы искр. На стене этой башенки был распят полурослик с чёрной повязкой на глазу. Старый знакомый, я знал его лично — один из перебежчиков, служивших когда-то полукровке Карлосу.

Окровавленный, с давно ушедшей в «красную» зону шкалой здоровья, явно страдающий от страшных ран и нестерпимого жара, он всё ещё цеплялся за жизнь… Благодаря чему я мог видеть марширующую мимо разрушенной заставы колонну, которой не было конца и края.

В этом месте ко мне вторглись существа какого-то варвара, владельца «варварского» замка. Мерно шагали сотни воинов: орки, огры, тролли, бегемоты, всадники на волках и на кабанах, стрелки, бойцы ближнего боя и даже шаманы. Рядом с ними тащились, переваливаясь на кривых колёсах, коряво и кое-как сделанные, но всё-таки таящие в себе опасность осадные орудия. Чуть дальше вереницей шёл обоз из десятков уныло бредущих друг за другом вьючных мулов… И это легко мог быть только лишь один из «отписавшихся»! А таких отрядов перешли границу десятки…

Поэтому происходящее меня реально пугало. За минувшие недели я действительно стал сильней. Моя воздушная армия, возможно, не знала себе равных во всём этом мире, у меня теперь были уникальные юниты, а моя Сила Магии и арсенал заклинаний дали бы прикурить многим. Я не боялся каждого из врагов по отдельности, хотя там, безусловно, обязаны были присутствовать реально прокачанные, высокоуровневые герои, не чета мне, и могущественные маги. Но даже так, уверен, я легко бы разделался с несколькими такими врагами.

Но… Не с десятками их.

Поэтому очевидный и интуитивно правильный вариант бежать и заливать пожар, пока хоть что-то ещё можно спасти, мог оказаться не таким уж и верным. И я принял тяжёлое, действительно сложное решение — что возвращаться домой надо не иначе, как с полностью собранным жезлом лорда Дета, желательно ещё и с подмогой в пару-другую летающих кораблей драконидов, и — совсем в идеале — с улучшенными до обсидиановых гаргульями и другими возможными апгрейдами существ.

Сделать всё это до того момента, когда враги доберутся до Грифоньего Гнезда, казалось вполне реальным сценарием. Быстроногих всадников и летунов в армиях вторжения не так много, даже оставь они все основные силы и устремись вперёд — скорее всего, отобьюсь. На самый худой конец, если дела будут совсем швах, всегда можно использовать драгоценный свиток Городского Портала, и обрушиться на головы осаждающим столицу врагам со всей мощью. Не будь этого козыря в рукаве — я бы ещё тысячу раз подумал, но так решение казалось очевидным.

Итак, я решил не делать никаких резких движений, оставить пока «там» всё, как есть. Но некоторое время всё равно потратил на удалённое управление: объединял разрозненные отряды, перенаправлял подкрепления, эвакуировал мирное население в условно безопасные тылы, хотя бы там, где это было можно сделать. Все эти полумеры не помогали избежать катастрофы, но оставить всё как есть я не мог, и без того совесть жрала поедом.

После этого сделал вид, что забыл о разворачивающейся драме. Будто мои земли не топчут сапоги сотен вражеских солдат, будто не пылают деревни и не гибнут подданные.

Я вернулся к проблеме драконидов, которую требовалось срочно решить. И мне для этого требовалась помощь одного очень обозлённого на меня субъекта…

— Сирен. Мне очень нужна твоя помощь. Я, конечно, могу приказать, и ты будешь вынужден сделать всё, что я скажу. Могу даже заколдовать тебя. Но… Мне хотелось бы полной отдачи, чтобы ты работал не за страх, а за совесть.

Сатир скривился. Он очень не хотел мне помогать, спасибо сильно просевшей репутации. После всех моих откровений она была теперь почти самая низкая среди всех моих подчинённых, за исключением гарпий, с которыми ушёл в «минуса» после битвы за деревню фей.

Пришлось призвать все свои ораторские способности. Я долго и терпеливо уговаривал Сирена, делая упор на том, что «дело революции» в Наднебесной под угрозой, и спасти ситуацию можно только самыми решительными мерами — которые я не смогу предпринять, не ориентируясь толком в обстановке. И в конце концов, я всё же уломал упрямца.

— Не ради тебя, командир. Ради дела!.. — буркнул он — и признал поражение. Я еле сдержал победную улыбку.

— Конечно, Сирен. Всё понятно.

— Только… Я узнал, что Грант держал на одном из островов рабов-сатиров, которые возделывали для него виноградники. Я бы хотел, чтобы ты решил этот вопрос. Что с ними будет теперь… Не очень понятно.

— Хорошо. Обещаю разобраться с этим и постараться вытащить твоих неудачливых соплеменников.

Сирен опять изобразил на своей физиономии выражение, будто сожрал лимон целиком. Но я сделал вид, что не обратил внимание. Были вещи важнее, чем отношение ко мне какого-то сатира.

Следующей задачей было незаметно собрать тех драконидов, которые имели хоть какой-то вес в их обществе, занимая ответственные должности, и, самое главное — поддержали переворот и не входили в те несколько дорвавшихся до власти родов, которые пытались меня развести.

Всех их, поодиночке и группами, под разными предлогами и с немаленьким трудом, удалось собрать на небольшой облюбованной нами площади, где я прочитал зажигательную речь «с броневика», объясняя, что на самом деле произошло.

— Вы думали, что, избавившись от ярма рыцарей тени, теперь стали свободными? Как бы не так! — увещевал я со всей доступной мне убедительностью. — Под предлогом свержения императоров, власть над вами захватили и поделили несколько родов, которые ничем не лучше тех, кого вы свергли! Они уже пытались заставить меня плясать под свою дудку! Помяните моё слово — вы просто поменяли шило на мыло! Вас кинули под красивой вывеской «революции»!..

Я распинался долго, живописуя мрачные перспективы огнедышащего племени. Конечно, ничего не выдумывал, просто описывал самые мрачные варианты из своей, настоящей действительности. Ничего не звучит так убедительно, как правда. Даже если часть этой правды умалчивается…

После выступления чувствовал себя более выжатым, чем после иных битв. Но нужное впечатление произвести, вроде как, удалось. Все дракониды, или почти все, собравшиеся на площади, воспылали праведным гневом, что мне и требовалось.

Я не строил иллюзий относительно того, что среди присутствующих не будет хотя бы одного, кто побежит стучать новым хозяевам жизни. Поэтому сделал ставку на скорость — следуя заветам классиков, железо надо ковать не отходя от кассы.

Заручившись поддержкой нескольких офицеров, мы вывели солдат-драконидов из казарм и обложили дворцы и прочие места пребывания новой «элиты». Всё это было сделано при активной поддержке лично меня и моего летающего воинства, и при одобрении «простых» драконидов, которые, узнавая в чём дело, тут же переходили на нашу сторону, практически поголовно.

Я ждал проблем, ждал осечек, ждал что в любой момент нас раскусят, и на каждый из наших ходов враги предпримут ответный… Но неожиданно провернуть всё оказалось настолько просто, что я даже до конца не мог поверить. Видимо, судьба, подкинувшая мне свинью в одной области, решила выдать компенсацию в другой.

Прошло всего несколько часов, как Запретный город оказался практически в моих руках… Ну, практически моих. Группа самых авторитетных драконидов, которая помогала всё это провернуть, была на моей стороне и слушалась, пусть не идеально, приказов — но это всё до тех пор, пока наши интересы совпадают. Насчёт того, что удалось заполучить абсолютную власть над драконидами, я не строил иллюзий.

Это подтвердили переговоры с Советом драконидов, который волевым решением прямо тут же был назначен главным управляющим органом всей бывшей Наднебесной Империи.

Во внутренние драокнидские дела я лезть не стал, дав лишь несколько советов, как им лучше обустроить свою только что созданную Вторую Республику. А вот в вопросах внешней политики у нас обнаружились некоторые разногласия.

Дракониды рассчитывали на то, что я помогу им против флота Рыцарей Тени. Я делать этого, понятное дело, очень не хотел… Хотя вроде как согласился уже, дав обещание участвовать в битве предыдущему правительству. И даже не надеялся на то, что мне это забудут, даже не смотря на изменившиеся обстоятельства: отвертеться от такой почётной участи мне уже просто не дадут.

Поэтому, я объяснил ситуацию — что, мол, на меня напали, и если раньше помочь славному племени мне почти ничего не стоило, то теперь я буду действовать в ущерб себе, чего бы очень не хотелось. И, в свою очередь, мне хотелось бы попросить помощи уже у драконидов.

Они, как ни странно, не очень горели желанием оказать эту помощь, и были в этом вопросе редкостно единогласны — мол, у самих проблем полно, куда там распылять силы. Тем более, они были уверены в том, что я великий воин, который достаточно силён и имеет необходимые силы, чтобы самому легко справиться со всеми своими проблемами. И убедить их, что это не так, оказалось очень сложно — почти невозможно. Моя репутация внезапно начала работать против меня…

Пришлось на ходу импровизировать и придумывать «пиар-эффект». Мол, про драконидов никто давно не слышал, но вот когда мы вместе победим огромную армию вторжения… А вместе мы её победим наверняка, в этом сомнений быть не может… Вот тогда-то все и заговорят о непобедимом древнем племени, которое лучше не обижать — а не то откопает томагавк войны и уничтожит всех, кто осмелится выйти против. Это не говоря о том, что если нас будут видеть вместе и ассоциировать друг с другом, это убедит всех, что тронешь одного — получишь ответный удар от обоих. И это не говоря ещё о том, что, как известно, всем гуртом завсегда сподручнее супостатов бить, нежели поодиночке пытаться.

Убедил. Было опять тяжело — лучше бы вагоны разгружал, вот честно, или котлованы копал. После долгих споров, после огромного количества приведённых аргументов, удалось додавить драконидов. Само собой, помочь мне обещали только после того, как вместе разобьём флот теневиков.

На этом можно было бы заканчивать. Старые соглашения относительно добычи и отправки обсидиана к Форту на холме остались в силе, отменять их никто не стал, а кроме этого и военной помощи мне, вроде как, больше ничего было не нужно. Но… Оставалась ещё пара щекотливых вопросов, и я рискнул всё-таки их озвучить.

— Теперь, когда мы договорились относительно основного… Хотелось бы обсудить судьбу тех драконидов, которые угодили в темницы после восстания. Что вы думаете насчёт того, чтобы пощадить их?..

— Они виноваты и должны быть казнены!

— Позвольте, уважаемые дракониды. Ведь мы же решили, что прошлое ваше правительство решало в основном свои меркантильные проблемы, было вредно для вашего государства и преступно в самой своей сути. Так как же можно безоговорочно доверять их решениям? Тем более — относительно судьбы ваших соотечественников, относительно того, кого можно казнить, а кого следует оставить?.. Ведь лишить кого-то жизни очень просто. А у вас всего два корабля укомплектованы командами!

— Там все — убеждённые сторонники Императорской власти!

— Мы сами выбирали, кого сажать в темницу! Там нет непричастных!

Дракониды крайне возбудились, принялись кричать, перебивая друг друга… Над столом, вокруг которого мы заседали, начали подниматься облачка дыма, то и дела кто-то не выдерживал и выдыхал струю пламени из пасти. Еле удалось угомонить их всех и добиться хоть какой-то тишины.

— Всё сказанное верно, уважаемые. Но… Подумайте вот о чём. Пролилось и так много крови — сначала восстание против рыцарей тени и нашествие демонов, потом — восстание против Императрицы, потом — уже наше восстание. И каждый раз лилась кровь ваших братьев и сестёр. Повторю вопрос… Сколько у вас летающих кораблей? А сколько из них сейчас могут выйти под парусом? Верно, всего два! А всё потому, что часть офицеров погибла, а часть — томится в темницах. Может, попробуете договориться, а? Сейчас можно свалить все перегибы на приказы предыдущего правительства. Мол, это они во всём виноваты, мы же освобождаем вас и возвращаем привилегии. Сработает не со всеми, но, уверен, многие клюнут. Вы же не враги друг другу. Просто каждый понимает благо народа по-своему… Надо лишь убедить тех, кто ошибается. И всем вместе выступить против общего врага!

— Звучит разумно, о наш Вождь. Но… Не значит ли это, что стоит сделать то же самое и с теми, кого мы вот только что брали под стражу?

— Однозначно значит. Это действительно очень разумное замечание. Среди этих товарищей тоже надо обязательно произвести разъяснительную работу, разделить на непримиримых и на тех, кто готов сотрудничать. Сделать это не так просто, отнестись к вопросу надо со всей ответственностью, чтобы в вашем новом государстве не образовалась сильная «пятая колонна» с одной стороны, и чтобы оставить как можно больше компетентных специалистов — с другой. Но это вы можете сделать и без моей помощи. Сейчас же меня больше всего беспокоит то, что у нас много кораблей без экипажей, те офицеры, кто выжил, находятся под замком. В свете грядущей войны… Это не очень разумно. Поэтому я прошу позволения пойти и поговорить с ними. Если получится убедить ваших вчерашних противников перейти на вашу сторону, сила Второй Республики возрастёт в разы.

Они сомневались, но я опять смог убедить. И… Меня пустили в темницы.

Уже спускаясь по стоптанным ступеням в сырые подвалы, подумал — что же я за дичь творю? Вместо того, чтобы вытащить принцессу и задавить восстание в крови, или, наоборот, полностью поддержать восставших, раз и навсегда избавив новую власть от потенциальных внутренних врагов, я пытаюсь подыграть и первым, и вторым. Хотя, с другой стороны… Иметь запасной вариант, чтобы если что, совершить ещё один переворот и восстановить Императорскую власть, тоже может быть полезно. А может быть бомбой замедленного действия. И разгребать проблемы дальних родственников Птицы придётся наверняка мне, больше некому — сами они наразгребают так, что потом делать не переделать.

Правда, все мои сомнения и пространные рассуждения относительно того «как лучше» разбивались об один простой факт. Мне нужна была поддержка и союзная армия, здесь и сейчас. А потом — хоть трава не расти. Вернее, потом уже можно заняться последствиями, но чтобы это «потом» наступило, надо пережить «сейчас»…

Тюремщик подошёл к первой из камер. Когда ключи отзвенели своё и дверь со скрипом отворилась, жестом пригласил меня проходить. Двое вооружённых драконидов остались снаружи, караулить у дверей, я же осторожно ступил в ни разу не уютный сырой полумрак.

Конечно, первым делом я попросил отвести меня к принцессе. Последняя из императорского рода содержалась в одиночной камере, поистине царских размеров — наверное, там можно было заточить тролля, если не целого багамута.

Драконидка, гордо выпрямив спину, сидела по-турецки посередине помещения, спиной ко входу. Я тихонько позвал:

— Принцесса?

Услышав мой голос, она вздрогнула и резко обернулась.

— Ты, чернокнижник⁈

— Да.

— Я ждала, что за мной придут… Придут, чтобы отвести на казнь. А пришёл ты! Что случилось? Ты вернулся, и разбил всех мятежников⁈

Для меня морды драконидов всё так же оставались совершенно одинаковыми и невыразительными. Но, готов поклясться, в тот момент на «лице» моей старой знакомой мелькнуло что-то очень хорошо узнаваемое, присущее, наверное, каждому живому существу. Лишая принцессу последней надежды, я ощутил себя злым дядей, отбирающим у ребёнка конфету… Но обманывать было бы ещё хуже.

— Нет. Я вернулся, как ваш народный герой — тот, кто помог свергнуть теневиков… И спевшуюся с захватчиками Императорскую власть. Мятежники, те знатные рода, которые реально пришёл к власти после переворота, попытались использовать меня в своих целях… И я устроил ещё один мятеж.

— Так что? Я теперь свободна?..

Я выдержал паузу, нагнетая обстановку. Да, дешёвый театральный эффект… Но мне надо было, чтобы принцесса прониклась серьёзностью ситуации.

— Боюсь, что всё очень сложно, — изо рта моей собеседницы вырвался язычок пламени. Сделав вид, что не заметил, я невозмутимо продолжил: — Отыграть назад уже нельзя, джинна выпустили из бутылки. Забудь про Наднебесную Империю, твой братец уничтожил авторитет императорской власти на корню. Вас теперь считают виновниками всех бед.

— Но… Но… Это же всё он! Просто один… Неудачный правитель! Который спелся с нашими врагами! Он виноват! При чём здесь я, при чём здесь сам принцип нашей власти?..

— А вот об этом я и хотел поговорить. Сейчас для всех ты — просто сестра предателя и законная супруга врага. Понимаешь, да? И всё равно, что ты не имела к происходящему отношения, что всё было против твоей воли. Простой народ тебя ненавидит за это. Если ты сейчас заявишь права на трон — тебя растерзают. И будут считать, что поступили правильно.

— Но… Есть же какой-то вариант, да? Иначе ты, неумирающий, не начал бы этот разговор? И ты сказал… Если я «сейчас» заявлю права? Значит, если сделаю не сейчас — может быть по-другому?

— Вариант… Конечно, вариант есть. Даже несколько вариантов.

— Я вся внимание!

— Хорошо. Слушай. Первый — ты официально, при свидетелях, желательно — при большом стечении народа, отрекаешься от престола. И читаешь душевную, искреннюю, зажигательную речь, в которой признаёшься в верности своему народу и своей родине, и рассказываешь о своей нелёгкой судьбе, чтобы ни у кого даже сомнения не возникло, что ты такая же жертва, как и все остальные. Также, ты приказываешь — именно приказываешь, как последняя из императорского рода — всем до конца верным сложить оружие, прекратить саботировать новую власть, и, наоборот, начать помогать ей в меру возможностей. Сама же просишь назначить себя на какую-нибудь должность, на самом деле, хоть какую-нибудь… И стараешься изо всех сил показать себя на новом месте. Чтобы все видели, что ты действительно достойна. Это будет путь наверх с самого низа, когда ты завоюешь себе авторитет и получишь власть не по праву рождения, а как действительно достойная. Пусть эта власть вряд ли будет абсолютной, как у твоих предков… Но тут уж извини, благодаря усилиям твоего братца этот путь для вас навсегда закрыт.

— Но… У драконидов женщины никогда не занимают ответственные должности!

— Новое государство, новые правила. Надо будет обязательно напомнить всем о том, что у вас дефицит кадров, и каждый драконид на счету. Продавить идею, что женщины могут справляться со всем ничуть не хуже мужчин… Это очень полезно для государства.

— Необычно. Не уверена, что это примут.

— Примут, никуда не денутся. И это я озвучил один из путей.

— Вся внимание.

— Второй вариант — ты просто присягаешь мне, и после этого твоим соплеменникам придётся иметь дело уже со мной, что бы они ни против тебя не имели. Но что-то подсказывает, такой исход для тебя не настолько привлекателен. И… Я бы тоже не хотел так явно идти на конфликт. По крайней мере, сейчас.

— Хорошо. Это не всё?

— Конечно. Ещё можно выждать, дискредитировать новую власть, и потом восстановить империю после очередного поворота. Это не самостоятельный путь, скорее один из путей дальнейшего развития, и в первом, и во втором варианте.

Принцесса ненадолго задумалась. Потом, наконец, выдала:

— Я отрекусь. И пойду служить своему народу… Куда меня пошлют. Присягать тебе… Извини, но не считаю себя вправе. Я должна служить своему народу.

Пристально посмотрев на меня своими необыкновенными жёлтыми глазами, она добавила:

— И ещё, я никогда не забуду твоей помощи. Спасибо, неумирающий!

С остальными пленниками мы общались уже вдвоём. Принцесса помогала мне убеждать своих самых верных подданных склонить голову и не гибнуть зря.

Потом было внеочередное заседание Совета, которое я убедил провести ещё и с «трансляцией в прямом эфире», то есть с глашатаями, или как это называется, передающими слова дальше тем, кто далеко и не слышит.

Речь принцесса произнесла корявенькую, запинаясь и сильно волнуясь, но говорила искренне, и наверняка заполучила немало очков в свою пользу. Рассказав о своей нелёгкой жизни и том, что всецело поддерживает новое правительство и отрекается от власти, драконидка обратилась и к присутствующим здесь же «монархистами», которых привели, закованных в кандалы. После чего последним предложили выбирать: кто идёт за нею, последней в императорском роду, а кто выбирает смерть. Последние были — но не так много. Прямо на глазах у публики часть драконидов освободили от кандалов, а часть… Часть ритуально казнили, испепелив магическим пламенем.

После этого публичная часть закончилась. Всех лишних попросили разойтись, увели в том числе и принцессу, и освобождённых монархистов. А Совет вновь собрался уже в закрытом помещении. Поняв, что опять придётся говорить, слушать, и опять говорить, я чуть не выругался вслух… Но деваться было некуда, я хоть как-то контролировал этих прямоходящих ящеров только до тех пор, пока держал руку на пульсе. Было совершенно очевидно, что исчезни я хоть ненадолго, пропусти пару таких собраний — и они поймут, что прекрасно справляются и без меня. Влезть в эту обойму снова будет ой как непросто.

Тем более, вопрос был важный: что делать с бывшими пленниками. В ожесточённых спорах я сорвал себе голос, но добиться своего так и не смог. Несмотря на все мои заверения, моей несостоявшейся невесте и монархистам никто доверять не собирался, и их даже несмотря на публичное покаяние всё равно хотели пустить в расход. С трудом удалось продавить что-то хоть более менее подходящее мне. Самый приемлемый вариант, звучал так: принцессу вместе со всеми «монархистами» ссылают подальше, на окраину земель драконидов, в суровые и бедные края, где они живут дальше сами по себе и защищают границу от возможных внешних врагов. Единственное, исключение сделали для офицеров воздушного флота — этих решено было до поры оставить. Но — поручить им готовить себе замену.

Закончив с определением судьбы принцессы, когда все уже готовы были расходиться, я вдруг вытащил на обозрение ещё одну важную для себя лично проблему: напомнил всем про невольников-сатиров, которых адмирал Грант пригнал откуда-то, заставив возделывать виноградники на одном из островов. У драконидов тот факт, что в их бывшей Империи, а теперь уже Республике, трудятся невольники-иноземцы, не вызывало никаких вопросов, для них это было совершенно нормальным. Переубедить этих закостенелых упрямцев оказалось той ещё задачей… Но и её я выполнил, и немалую роль в этом играло явно читаемое желание разойтись уже наконец по домам.

Сошлись на том, что сатиры объявляются свободными после того, как отработают трёхнедельный обязательный контракт. Зато после — они вольны делать что хотят: либо оставаться и работать, присягнув Второй Республике, либо заплатить за перевозку и переехать куда-нибудь в другие края. Заплатить, понятное дело, тоже отработав какое-то время. На самом деле, это было лучше чем ничего.

Я думал, что на этом всё, и собирался уже покинуть зал для заседаний — но тут один из драконидов, до того молчавший, подал голос. Оказалось, осталась ещё одна очень серьёзная проблема, требующая всестороннего — подготовка флота к сражению с рыцарями тени. И пришлось сидеть, слушать дальше.

Обсуждением занялись в основном специалисты, и я очень быстро почувствовал себя лишним, и решил всё-таки рискнуть, избавив Совет от своего присутствия. Вникнуть во все эти вопросы было безусловно очень полезно, но… Слишком уж много было неотложных первоочередных задач, которые требовали моего внимания прямо здесь и сейчас.

Например, я собирался послать вместе с драконидами всю свою воздушную армаду… Но сам лететь не планировал. И мне нужен был герой, хоть кто-то, кого можно было бы назначить формально главным, чтобы он хотя бы получал «геройский» опыт с войска, а в лучшем случае — реально командовал и помогал своими усиливающими аурами.

Выйдя из помещения, где было заседание, я прогулялся до ближайшей смотровой террасы, откуда открывался потрясающий вид на плывущие вокруг облака, острова, и затянутую дымкой землю где-то далеко-далеко внизу. Туда вызвал своего бесценного помощника и озадачил его.

— Сирен. Ты должен знать… Здесь есть что-нибудь вроде таверны? Где я смогу нанять героя?

Сатир насупился, как делал всегда в последнее время, когда я к нему обращался, и нехотя выдавил:

— Есть. Таверна.

— Отведёшь меня туда?

Сирен неопределённо пожал плечами, но потом махнул рукой и всё же отвёл меня, куда я попросил.

В местной Таверне было очень «людно», или, если быть точнее в определениях, «драконидно» — ни одного представителя иных рас я не увидел, как ни старался.

Меня узнали сразу, как вошёл. Все, кто был в помещении, обернулись… И дружно взревели, приветствуя!

Найдя барную стойку и поманив стоящего за ней драконида, я, даже не спрашивая о цене, заказал «повторить» всем за свой счёт, вызвав этим ещё один радостный вопль. Сатир неодобрительно смотрел на то, как я выгребаю горстями золотые монеты, но я даже не стал ничего говорить. Возможные связи и репутация определённо стоят того, чтобы немножко раскошелиться.

И я ни разу не пожалел о потраченных средствах. Побеседовав с завсегдатаями Таверны, я, во-первых, выяснил много интереснейшей информации относительно местных политических раскладов, кто с кем в ладах, а кто нет… А во-вторых, я взял на службу аж двух героев, одного мага-пиромансера, а второго кормчего. И ещё несколько драконидов, имеющих разные флотские специальности, практически решились пойти мне на службу. Впору было задуматься о покупке или строительстве собственного летающего корабля.

Войско разбил на две части — одну подчинил первому герою, оставшуюся второму. Это, конечно, создавало некоторые проблемы, но так зато каждый получал по итогам боёв свои уровни, в идеале сразу по два.

После этого я вызвал Лунную Птицу, огорошил драконидов тем, что собираюсь лишить их своего общества… И вот тут-то ко мне и подошёл Виспер, как всегда появившийся незаметно и неожиданно.

Посланник ковена чернокнижников жестом отозвал меня в сторонку, и заговорил:

— Аламар. Я хочу сказать — мы безусловно рады, что ты не стал бросать поиски жезла, даже несмотря на сложившееся на границах твоего государства нелёгкое положение. Это правильное решение, ты не пожалеешь. Ведь ты же сейчас собираешься посетить вторую из вершин Треугольника Инта, я правильно понимаю?

— Да. Именно туда я и собираюсь.

— Так вот, время у тебя есть, можешь не волноваться. Минимум три дня, в течение которых ты должен всё успеть. Если будешь лететь на своём драконе с максимальным магическим ускорением… Имеешь все шансы. Вот, держи карту, на которой отмечены порталы в план Миррора, Колодцы маны, и… Пути, по которым драконы могут перемещаться быстрее, так называемые «драконьи тропы». Попасть на них возможно только на закате, и ощущения будут не из приятных. Но это позволит сэкономить кучу времени.

— Спасибо, — я принял свиток, развернув который, получил на карте кучу отметок с важными для меня объектами. Бесценные сведения. — Всякий раз задаюсь вопросом: какой же вам со всего этого прок? Отберёте потом жезл? Каким-то образом завербуете и подчините меня?

— Пока это — безвозмездная помощь. Тому, кто может быть в будущем нам полезен, конечно… Но это совсем другой разговор, и пока начинать его преждевременно. И… Не спеши, Аламар, это не всё. Цени нашу откровенность. Мы могли бы не говорить тебе, и убедить лететь к Вершинам Треугольника Инта, не отвлекаясь ни на что. Но… Мы решили всё-таки предупредить тебя.

— Предупредить о чём?

— К твоему основному Замку, в Грифонье Гнездо, летит вражеский флот, в основном состоящий из дирижаблей. Он остался незамеченным наблюдателями, пересёк границы под маскировкой. У твоих врагов всё пошло не по плану — всё должно было начаться с захвата твоей столицы, только потом — вторжение по всему фронту. Но… Они уже почти у цели.